– А ведь я просил хозяина сохранить тебе жизнь, – неожиданно произнес посланник тьмы, милостиво даруя мне еще несколько мгновений жизни. Пугающий клинок медленно опустился вниз. – Ты стала бы идеальным источником силы для него, чистой неиссякаемой…

– Так что же заставило его передумать? Вряд ли ты явился сюда по своей воле, – тяжело сглотнув, выдавила я.

– В тебе не только источник его могущества, но и погибель, – внезапно разоткровенничался темный рыцарь. Значит уверен, что мне недолго осталось. – Прости, я правда сделал все, что мог.

С чего вдруг такая сентиментальность?

Черное лезвие взлетело вверх, снова устремляясь к моей груди. Я моргнула, и явно пропустила что-то важное. Острие будто ударилось в невидимую преграду и отскочило, утаскивая за собой мага. Я не видела его лицо, но уверена, он был крайне удивлен. Воздух вокруг завибрировал. Передо мной возникла сияющая стена, ровно такая, какую я видела во время медитации. Я словно оказалась в теплом уютном коконе, в полной безопасности. Моя невероятная магия ласково струилась по рукам, наполняя спокойствием и уверенностью. Миг, и она зло оскалилась на черную уродливую кляксу, испуганно жавшуюся к противоположной стене. Он еще пытался сопротивляться, выстреливая черными ядовитыми сгустками, но явно проигрывал чистому свету. Холодный и безжалостный, он буквально впился в колыхающийся будто на ветру плащ, разрывая последователя тьмы в клочья и вернулся ко мне, тихонько сворачиваясь в груди.

Тяжело опустилась на лавку, чувствуя опустошение. Не осталось ни единой эмоции. Я даже порадоваться не могла, что сумела спастись, а заодно и избавилась от черного рыцаря. Но это не точно. В прошлый раз свет также поглотил его, но, каким-то чудом, он выжил и снова преследовал меня. Еще бы завтрашний день пережить, и я и впрямь поверю, что кто-то оберегает меня… Главное – чтобы не для будущего жертвоприношения. Не мое это…

Казалось только закрыла глаза, как…

– Просыпайся. Лорд Рашмир ожидает тебя.

– Надо же, сколько чести! Ожидает меня! – пробурчала сердито. – У меня вообще, возможно, последнее утро в жизни.

Наиль только посмотрел сочувственно и промолчал. Щелкнул замок, решетка отворилась, и маг вошел в камеру. Я сидела на жестком тюфяке и, запрокинув голову, смотрела в неравнодушные ореховые глаза. Мужчина наклонился и поднял мою безвольную руку, осматривая замок на антимагическом браслете. Нахмурившись, Наиль укрыл холодный металл рукой и сжал.

– Это все, что я могу для тебя сделать, отважный огонек, – шепнул он мне на ухо и мгновенно отошел.

Его лицо, живое и доброжелательное с лучиками морщинок в уголках глаз, превратилось в холодную каменную маску, и вскоре мне стало ясно, почему. Из полумрака коридора вышагнули двое стражей.

– Милорд приказал проводить нашу гостью, – нехорошо оскалился один из них.

Наиль хмыкнул и первым вышел из камеры.

– Выходи, чего ждешь! – рявкнул второй.

Поднялась на нетвердых ногах и пошатнулась. Я видела, как Наиль сдержал свой порыв поддержать меня, двое других глумливо хихикали. Шаг, другой, и тут мой мозг, наконец, включился. Магия… Как она смогла проявить себя ночью, если на мне были блокирующие браслеты? Может, моя сила особенная? И ей даже эти грубые украшения нипочем? Попробовала сконцентрироваться, как учил меня Леонард, монотонно перебирая ногами по каменному полу. Я явственно почувствовала, как стало легче дышать. Почему? Что изменилось?

Магия, тоненький зыбкий ручеек тянулся ко мне из окружающего пространства, наполняя прилично опустевший источник. Потихоньку, по капле.

«Это все, что я могу для тебя сделать», – сказал Наиль.

Он нарушил целостность браслета, и это действительно мой шанс. Правда вопрос, как у меня получилось использовать магию ночью, так и остается открытым. Будто она сама отделилась от тела и защитила меня. Разум упрямо твердил, что это невозможно! С другой стороны, что я вообще знаю об изначальной магии? Правильно, ничего. Остается только надеяться, что она вновь пожелает защитить своего носителя.

В раздумьях не заметила, как оказалась перед массивными прочными дверями. Наметанный глаз уловил магические замки и защиту. Те, кто внутри, могли бы не переживать о своей безопасности. По ту сторону шли оживленные споры. Гул возмущенных мужских голосов долетал даже сюда. Что ж, похоже, лорд Рашмир безупречно отыграл свою партию, теперь моя очередь. Посмотрим, что я смогу ему противопоставить…

Двое стражей толкнули тяжелые створки, впуская меня. Шесть пар глаз уставились на меня с примерно одним и тем же выражением. Я уже была виновна во всех тяжких грехах. Уважаемые лорды лишь удивлялись, как это мир до сих пор носит меня, и где, в конце концов, палач. Даже приговоренный имеет право на последнее слово, и я намерена им воспользоваться.

– Милорды, – пафосно начал хозяин вечеринки, – сегодня я собрал вас здесь, чтобы предоставить неоспоримые доказательства заговора против короны.

Мужчины загомонили, как простые торговки на рынке, гневно тыкая в меня пальцами. Я лишь выше задирала подбородок и снисходительно взирала на этот цирк.

– Прошу вас, немного терпения, и все прояснится, – успокаивал высокое собрание лорд Рашмир. – Привести преступницу! – торжественно гаркнул он, и Наиль легонько подтолкнул меня в спину, вынуждая выйти в центр просторной гостиной с выходом в великолепный ухоженный сад.

А здесь, однако, быстро навешивают ярлыки.

– Расскажи нам, как ты продалась тьме и что должна была сделать по ее поручению, – вкрадчиво начал свой допрос отец Лианы.

– Высокие лорды, – обвела собрание тяжелым взглядом, – а вы всегда бездоказательно обвиняете или это мне так повезло? – Да, я знала, что нарывалась, но больше не могла терпеть этот фарс и, тем более, становится его участницей.

– Как смеешь ты, безродная девка, так разговаривать с членами императорского совета! – низким глубоким баритоном, полным праведного гнева, вопрошал один из моих судей.

От двусмысленности фразы сдавленно хихикнула, заставив почтенного мага побагроветь от злости.

– Вот видите, милорды, разум бедняжки отравлен тьмой. Смерть станет избавлением для нее, – подхватил Рашмир.

– Избавлением? – переспросила, яростно оскалившись. – Моя смерть станет избавлением только для вас, советник.

– Зелье правды! – подал голос один из шести, остальные закивали.

Зелье правды еще хуже, чем смерть. Стоит лишь чуть-чуть ошибиться в пропорциях, мозг будет поврежден, и я навсегда останусь овощем. И будет уже совершенно неважно, что именно я скажу, находясь под его воздействием. Самоубийство в мои планы не входило.

– Я требую для себя повторной проверки уровня магии, – припечатала громко и четко.

– Что?

– Невозможно!

– Немыслимо!

– Преступнице!

– Убийце!

– И тем не менее, вы не вправе мне отказать! – строго заметила я.

– Сейчас же замолчи, мерзавка! – зашипел Рашмир, подскакивая ко мне и с силой сжимая мою пострадавшую руку.

Едва сдержалась, чтобы не заорать. Плотно стиснув зубы, смотрела в глаза своему мучителю, и он дрогнул, увидев в моем взгляде что-то такое, что напугало его.

– Убить! – едва слышно выдохнул он, но я услышала. – Убить ее немедленно! – взвизгнул он, пятясь все дальше.

В руках магов охраны засверкали вспышки магических сгустков. Если я не ударю первой, они просто уничтожат меня на месте. Резко выдохнув, я попыталась поймать то самое ощущение конца, дыхание смерти у себя за спиной, и моя суть откликнулась. Моя сила потянулась теплыми ручейками по рукам, защищая успокаивая. Сейчас мне не нужно было спокойствие, мне нужна была свобода, и магия послушалась. Давление в грудной клетке стало невыносимым, кто-то из стражей Рашмира не выдержал, в мою сторону полетел огненный шар. На инстинктах я выставила ладонь вперед в попытке остановить его, и магия послушалась. Мягко спружинив, она мощной ударной волной прокатилась по залу, ломая мебель, выбивая стекла в окнах, и буквально отшвырнула моих недругов в стороны, освобождая путь. Стены особняка завибрировали, с потолка посыпалась каменная крошка, и я поспешила убраться из этого места. Меня ждала арка…

Фабрициус Геноа, в это же время

– Что с императором? – строго спросил Леоринэль, врываясь в личные покои правителя.

А мне не то, что отвечать, мне хотелось испепелить на месте эту безучастную ледышку. Хотя, испепелить – это скорее к фениксу, с которым сейчас вообще бездна знает, что творится. Слава богам, мою девочку больше не пытали. На руке красовались пять ровных, ювелирно точных пореза. Стоит мне только на секунду задуматься, что в этот момент испытывала она, как змей мгновенно перехватывает контроль, выпуская ядовитые клыки. Черненым серебром по лицу пробегает чешуя.

Личный лекарь Дариона, лишь один раз взглянув на меня, стал белее императорских простыней, а его доверенные помощники дрожали от страха, но продолжали удерживать питающую схему для феникса. Я же разрывался между другом, почти братом, и своей единственной и еще сильнее сходил с ума от безысходности, ведь по-прежнему не могу даже учуять ее. Змей коварно нашептывал, что нам следует лично обыскать каждый дом, каждый особняк, каждую забытую лачугу в столице. Никто не посмеет встать на пути у разъяренного хранителя, да я и сам чувствовал, что время утекает, но и Дариона оставить не мог. По крайней мере пока не получу внятный ответ о его состоянии, но целитель только разводил руками, а после и вовсе мрачно произнес:

– Магическая кома. Сколько бы мы ни напитывали его источник, сила не задерживается внутри тела. Лорд Геноа, вы были рядом с Его Величеством, когда он потерял сознание. Что послужило катализатором? Если я буду точно знать причину, возможно, мне удастся подобрать лекарство?

Вот уж вряд ли… Поисками этого самого лекарства занимаются сейчас самые лучшие и преданные лично императору воины.

– Закрепите поддерживающую схему на артефакты. Здесь вы больше ничем не поможете, – распорядился я.

Нахмурившись, целитель явно приготовился возражать, но, столкнувшись с моим непреклонным взглядом, смирился. Он поправил узлы магического узора, филигранно выплетая защитный контур. Спустя несколько минут все было кончено, и солидный маг удалился, взяв с меня слово сообщить ему, если будут изменения.