Шиана Нарвус

Сладко потянулась, прогоняя утреннюю негу. С удовольствием отметила, что замечательно выспалась и полна сил. События вчерашнего дня уже не выглядят столь шокирующе. Я готова обнять весь мир. Открыла глаза, с интересом оглядывая спальню Фабрициуса. Кровать стоила моих отдельных восхищений. Удобная, не слишком мягкая, с высоким изголовьем, обтянутым темно-синим бархатом, и массивным основанием из темного дерева. Такой же основательный шкаф у стены, пара кресел у окна и маленький круглый столик между ними, напротив кровати небольшой диван в тон изголовью на внушительных ножках. С эстетическим удовольствием разглядывала интерьер.

Одна из дверей внезапно открылась и в комнату вошел абсолютно обнаженный Фабрициус. Щеки опалило жаром, сердце в груди забилось быстрее. Жадный взгляд скользил по совершенному телу, не пропуская ни единого сантиметра золотистой, поцелованной солнцем кожи. Восхищенно проследила за идеальной косой линией, уходящей прямо к паху мужчины. Сглотнула пересохшим горлом, буквально замирая на тяжелой внушительной плоти, что даже в спокойном состоянии заставляла трепетать.

Ректор сосредоточенно промакивал полотенцем темные волосы, совершенно не замечая, что у этого чувственного действа появился невольный зритель. Не иначе, чтобы окончательно меня добить, еще одна дверь приоткрылась, и в спальню заглянул Леоринэль.

– Фаб, – позвал он тихонько, привлекая внимание мужчины, а я едва не застонала в голос.

На эльфе были одни только тонкие штаны, низко сидящие на бедрах. Его белоснежная кожа таинственно мерцала в робком свете утреннего солнца. Шелковый водопад длинных волос разметался по широким плечам, спускаясь к трогательным розовым соскам. О, как мне хотелось их потрогать сейчас, желательно языком! Боже! Этот мир превратил меня в спятившую нимфоманку! Не помню, чтобы испытывала нечто похожее на Земле. С ревом раненного гиппопотама, оплакивая всю глубину собственного падения, укрылась одеялом с головой, продолжая истово терзаться в темноте.

Внезапно упругий матрас синхронно прогнулся с двух сторон от меня, и чьи-то нахальные ладони проникли под одеяло, невероятно точно находя мою грудь.

– Огонек, – раздался провокационный шепот Фабрициуса над ухом, – вылезай.

– Девочка, – вторил ему не менее возбуждающий голос Лео, – мы ужасно соскучились. Не думал, что ночь без тебя окажется настолько долгой.

Я яростно сопротивлялась, не желая покидать свое уютное убежище, но неугомонные руки резко сдернули одеяло.

– Что случилось, малыш? – заботливо спросил Фаб, наклоняясь почти к самым моим губам.

– Неужели тебе не понравились твои мужчины? – соблазнительно улыбался эльф, осыпая легкими поцелуями холмики груди.

Не понравились? Да от такого представления я уже сама готова затащить их в постель обоих! Моя маленькая совесть (надо же, не думала, что у меня она есть), корчась в муках морали, пыталась порицать чувственную и ненасытную женщину, внезапно выбравшуюся на передний план и перехватившую контроль. И у нее даже получалось сдерживать ее, пока жадный рот с хриплым стоном не сомкнулся вокруг моего соска.

Вместе с невероятным желанием, меня вдруг затопила паника. «Не хочу!.. Не могу!.. Не готова!..» – истошно верещала совесть.

– Стойте! – чуть слышно выдало мое сведенное судорогой страсти горло. – Подождите! – еще настойчивее возмутилась я, пытаясь отпихнуть белоснежную макушку, но куда мне. – Остановитесь! – рявкнула громко и, воспользовавшись эффектом неожиданности, отползла к изголовью, запахивая полы халата.

Мужчины замерли и настороженно смотрели на меня, не понимая, в чем суть моего протеста.

– Я не могу вот так… сразу… втроем… – пытаясь не заикаться, тихо промямлила.

Лица женихов мгновенно расслабились, возвращая прежний благодушный, игривый настрой.

– Мы не станем спешить с этим, сладкая, – широко улыбнулся Фаб. Ну, конечно! Особенно я верю этим хитрющим синим глазам.

– Но оставим за собой право соблазнять нашу желанную, но пугливую, словно птичка сои, невесту, – добил Леоринэль.

– Может, не сегодня? – с надеждой протянула я.

– Сегодня, сейчас и всегда, – безапелляционно парировал Трелорин.

Страдальчески закатила глаза, уже примерно представляя себе масштабы этой чувственной катастрофы, а, вернувшись, твердо заявила:

– Значит так, сейчас я пойду в свою комнату, приведу себя в порядок и займусь подготовкой к завтрашним занятиям. Не сомневаюсь, что у вас также найдется, чем занять себя. Да, спешу напомнить, – жестом остановила порывающегося возразить Фабрициуса, – мы не афишируем наши отношения. Прошу соблюдать наши договоренности.

– Такая строгая рыжуля! – протянул в предвкушении Леоринэль, щуря свои невероятные глаза. – Мне нравится, моя госпожа. – И он плавно перетек на колени прямо перед кроватью, пошло облизывая свои губы. – Прикажи, я исполню любое твое желание.

Его красивая ладонь с длинными пальцами тягуче медленно скользнула по груди и накрыла пах.

О, боже! И это страшный и ужасный глава Тайной службы! Стриптизеры отдыхают!

Нервно хохотнув, бочком отползла подальше от этого клоуна и слетела с кровати, почти падая в объятия содрогающегося от беззвучного смеха ректора. Весело ему, значит!

– Боюсь представить, дорогой, как ты ведешь допросы! – обратилась к Трелорину, ехидно хмыкнув.

– Тяжело, милая, очень тяжело! – абсолютно серьезно покаялся он. – Всегда не хватало жесткой руки рядом. Поможешь мне, госпожа?

В бирюзовых глазах читался откровенный вызов. И как бы наша игра не заводила меня, не щекотала нервы, не разогревала кровь, но продолжать сегодня, сейчас я не была готова.

– Если я стану помогать тебе, красавчик, вся деятельность Тайной службы остановится, поскольку мое внимание будет направлено на воспитание одного очень и очень плохого эльфа, – ответила в тон ему.

Пальцы аж зудели от желания намотать белоснежные локоны на кулак и, запрокинув его голову, впиться жестким поцелуем в пухлые податливые губы. Встряхнула головой, прогоняя наваждение.

Фаб уже практически сложился пополам.

– Смешно тебе? – предостерегающе протянула, хлопнув его по плечу.

Ректор выпрямился и настороженно посмотрел мне в глаза. Главное мне свои глаза удержать на его лице и ни в коем случае не сползать ниже.

– Перебор? Да, малыш? – спросил Фабрициус, стараясь вернуться в состояние серьезности.

Пожала плечами, затягивая потуже халат.

– Я вновь прошу дать мне немного времени, чтобы принять все, что происходит между нами, – произнесла уже практически спокойно.

Леоринэль тут же поднялся и подошел ко мне.

– Разумеется, девочка моя, – уверенно проговорил он.

– Наша, – недовольно буркнул Фабрициус.

– Наша, – покладисто согласился эльф.

– Пообедаем сегодня вместе у меня? – спросил ректор, наконец скрывая свои бедра под полотенцем.

– Думаю, будет лучше воспользоваться твоим кабинетом. Так мы привлечем к себе меньше внимания, – предложил Лео.

– Согласна, – кивнула я.

– Тогда жду вас к двум. А пока позавтракаем, – подытожил Фабрициус.

– С удовольствием, – улыбнулась мужчинам.

После чашечки вкуснейшего кофе и операции под названием «достань одежду для любимой малышки» (подумать только, любимой), текущие реалии уже не выглядели столь шокирующе, как утром. Единственное, что немного тревожило: явится ли сегодня Его упрямое Величество. Мужчины заверили меня, что император больше не станет действовать опрометчиво. Что ж, будем надеяться на лучшее.

А пока с интересом просматривала записи и готовилась к занятиям. Изучила программу, подготовленную заранее, и решила внести некоторые правки. Третьекурсницам можно было бы дать зелье для сращивания костей. Традиционно его изучали более старшие адептки, но я решила рискнуть. Девушкам вполне по плечу освоить его. Пока переписывала для себя основные моменты и отмечала сложные места в рецепте, требующие дополнительных пояснений, пришло время обеда. С сожалением оторвалась от работы и, поправив прическу, отправилась в кабинет ректора. Мужчины уже ждали меня. Вкусные творения местного шеф-повара, неспешная беседа и ненавязчивые ухаживания взвинтили мое настроение до небес.

– Тебе записка, огонек, – нежно произнёс Фабрициус, передавая мне небольшой конверт с печатью императора. – Она не магическая, – заметив мою нерешительность, пояснил ректор. – Просто сломай сургуч. Если захочешь написать что-нибудь в ответ, можно воспользоваться моей шкатулкой.

Кивнула в нерешительности и перебирала пальцами дорогую плотную бумагу. Уж поверьте редактору, эта была наивысшего качества.

– Неужели не интересно, что пишет тебе император? – искушающе протянул Леоринэль.

Неопределенно пожала плечами, а пальцы сами собой любовно оглаживали необычное тиснение, ноздри трепетно раздувались, впитывая неповторимый аромат подсохших чернил. Все же решительно сломала сургуч и развернула сложенный листок. Там красивым каллиграфическим подчерком было выведено несколько фраз:

Безумно скучаю по тебе, огонек! Мечтаю оказаться рядом. Сегодня совет задержит меня до позднего вечера. Вот бы послать их всех в бездну и сорваться к тебе.

Твой влюбленный император

«Твой влюбленный император», – еще раз проговорила про себя и в страхе зажмурилась. Пока не решила для себя льстит ли мне такое внимание правителя или пугает. И это даже хорошо, что мне не нужно ничего решать прямо сейчас. Молча сложила послание и сунула в карман юбки. Мужчин нахмурились и переглянулись.

– Напишешь что-нибудь в ответ? – осторожно уточнил Фабрициус.

– Нет, – произнесла спокойно. Да и послание само по себе не предполагало моего ответа.

Мужчина, как истинный политик, просто ненавязчиво подтвердил свою заинтересованность в моей скромной персоне, а также подтвердил намерения ухаживать. Обещать, еще не значит жениться. Вот и буду решать проблем по мере их поступления.

– Дарион обещал принести тебе книги по изначальной магии из своей личной библиотеки. Они принадлежали его матери, последней обладательницы подобного дара, – заметил Леоринэль.

Просто сдержанно кивнула. Меня обуяла странная апатия. Я все глубже погружалась в пугающий ледяной омут. Мужчины, заметив мое необычное состояние, мигом встрепенулись. Горячие руки Фаба обняли мои ладони.

– Лана, посмотри на меня, – потребовал он.

С трудом сумела сфокусировать мутный взгляд.

– Чувствуешь холод вот здесь? – и он приложил наши сплетенные пальцы к моей груди.

Снова утвердительно качнула головой.

– Лео, побудь с Шианой. Ни в коем случае не позволяй ей заснуть. Я приведу Илайю. Похоже на откат после выброса предельного количества магии, – бросил взволнованно ректор и практически бегом бросился прочь из кабинета.

Несмотря на все старания эльфа я медленно, но верно погружалась в сон. Он липкой серой паутиной затягивал меня все глубже в трясину, откуда не было выхода. Вдруг впереди ярко засияло солнце, притягивая своим теплом. Я потянулась к нему и со стоном отдернула руку, обжегшись злым огнем. Слезы покатились по щекам.

– Прости, девочка моя, прости, – послышалось приглушенное со стороны. – Иначе никак тебя было не вытянуть. Вот так, милая, потерпи, – сочувственно ворковал все тот же голос. – Сейчас станет легче.

И действительно, обожженная рука уже почти не ныла. Тело постепенно отогревалось, чувствительные иголочки кололи закоченевшие мышцы. Открыла глаза и увидела перед собой хмурое лицо главного целителя академии.

– Чуть не доконали девочку, – сердито булькнул он. – Сейчас, милая, мы все поправим.

Тело обрело потрясающую легкость, а внутри теперь ровно сияло мое собственное солнышко, окружая меня сотней ярких и теплый лучей. Казалось, я обрела абсолютную уверенность в собственных силах. Только вот слишком рано мою уверенность решили проверить на прочность.