Фабрициус сжал кулаки и, снова захватив меня хвостом, переставил за свою широкую спину.

– Кто ты? – напряженно спросил он незнакомца.

– Твоя смерть, – издевательски бросил тот в ответ. – Или смерть этой милой рыженькой барышни, которая неминуемо повлечет за собой и твою. Выбирай, как тебе больше нравится? Меня устроит любой расклад.

– Ты слишком самоуверен, посланник тьмы, – зашипел Геноа.

Взмахом руки тот, кто преследовал меня в кошмарах и наяву окутал себя темной дымкой, а когда та рассеялась, перед нами предстал грозный воин в черном доспехе и шлеме.

– Тогда пришло время увеличить мои шансы, – с предвкушением протянул он, и за его спиной из темных вихрей стали выходить один за другим уродливые создания: полуистлевшие люди с яростными оскалами зловонных пастей и темными провалами пустых глазниц, закованные в латы.

Я вздрогнула и вцепилась в черные чешуйки так, что пальцы побелели.

– Тише милая, не бойся, – мягко уговаривал меня ректор. – Мне под силу защитить тебя.

– Не слишком ли вы самонадеянны, господин Геноа? – спросил черный рыцарь, а в следующий момент его отряд бросился на змея.

Все происходило в полной тишине, никаких криков, боевых кличей, лишь скрежет оружия по ставшему вдруг слишком твердым хвосту. И от этого становилось еще страшнее. Фабрициус крушил нападавших своей магией, заваливая камнями, загоняя в ловушки, откуда не было выхода. На смену павшим приходили все новые и новые мертвецы. Один из них, замахнувшись, метнул свой меч, целясь точно в центр спины ректора. Отвлекшись на десяток других зомби, он не чуял опасности. Я в ужасе закричала, мужчина обернулся, мгновенно уходя со смертельной траектории, но лезвие все равно задело его, оставляя длинный порез на плече, набухший тяжелыми алыми каплями.

Ректор яростно зашипел, а черный рыцарь, ликуя, произнес:

– Теперь тебе конец, змей. Совсем скоро тьма отравит твое тело.

Геноа опустил свой взгляд к ране и нахмурился. Смуглая кожа вокруг приобрела нехороший землистый оттенок, черные ручейки вен расползались все дальше от пореза. В темно-синих очах на мгновение промелькнула невыносимая мука, но в следующий момент всю его фигуру скрыла дымка, являя каменного змея во всей своей яростной красоте. Гигантские кольца мощного хвоста, огромная пасть, усыпанная острыми устрашающими зубами, глаза, горящие огнем самой преисподней. Он раскидал мертвяков, сминая доспехи, словно тонкие листы бумаги.

– Поиграем, хранитель? – со злым предвкушением протянул черный рыцарь и, мгновенно ускорившись, ринулся вперед.

Лезвие его меча, высекая черные искры, вонзилось в каменный пол туда, где еще мгновение назад было гибкое тело змея. Яростно зашипев, Фабрициус бросился на врага, пытаясь скрутить его смертельными кольцами, но посланник тьмы растаял черной дымкой, утекая из его хватки, чтобы в следующий миг оказаться за спиной змея. Каменный свод задрожал и пошел трещинами. Огромные куски породы посыпались вниз, погребая под собой рыцаря. Камни буквально сплавились друг с другом, образуя подобие саркофага. Секунда, две, и твердая поверхность зашипела, оплавляясь густыми черными каплями, открывая совершенно невредимую фигуру в черном плаще. Стряхнув с плеча несуществующие пылинки, он перехватил клинок двумя руками и оттолкнулся, буквально взлетая в воздух. Сгруппировавшись, рыцарь снова попытался достать Фабрициуса, и я уже поверила, что все обойдется, и мы выкрутимся, как вдруг едва уловимым броском темная фигура в капюшоне оседлала змея. Из его рук выстрелили черные магические путы, что были прочнее любых цепей. Они скрутили мощного зверя, притягивая его голову к земле. Хвостом он еще пытался скинуть врага, но все было напрасно. С замиранием сердца я смотрела, как черный рыцарь неспешно подходил к обездвиженному животному. В его руке покачивался длинный слегка изогнутый клинок с черным лезвием. Казалось, оно поглощает свет вокруг, забирает надежду, оставляя лишь горечь и тлен.

– Посмотри на себя, великий хранитель, ты слаб и жалок, – с превосходством выплюнул рыцарь, оттягивая неизбежное.

Горло перемкнуло. Я в ужасе распахнула глаза и смотрела на безуспешные попытки змея вырваться.

– Леоринэль! – прохрипела едва слышно.

А жуткий незнакомец продолжил:

– Отправляясь в вечные чертоги, знай, твоей единственной уготована великая честь. Она станет наложницей зверя.

Фабрициус яростно зашипел и задергался с новой силой, но лишь крепче затягивал путы, прожигающие глубокие раны на гибком теле, и, наконец, замер. Мужчина в черном неспешно прокрутил меч в руке, словно красуясь. Темное лезвие звенело в предвкушении драгоценной жертвы.

– Леоринэль! – с отчаянием крикнула я.

Фигура в черном остановилась и развернулась ко мне.

– Он не поможет вам, девочка, – со странной мягкостью произнес рыцарь.

Замах… Время словно остановилось, давая мне последний шанс что-то сделать, чтобы сохранить жизнь дорогому мне мужчине. В глазах защипало, это слезы бессилия и отчаяния. Что я могу?

Невероятно медленно, словно сама материя яростно сопротивлялась, острие меча вошло в гибкое тело, будто в масло. Горечь обожгла горло. Фабрициус развернул голову и смотрел сейчас прямо на меня. Он прощался, а я не могла его отпустить.

– Нет, – прошелестела одними губами и встряхнула головой.

Все мое существо воспротивилось, жгучая ярость разлилась внутри, распирая ребра. Еще немного, и меня просто разорвет от ее запредельной мощи. Я будто впала в транс, нутро горело, причиняя реальную физическую боль. Сжав кулаки, закричала, выплескивая эту боль. Яркий столп чистого белого света, вырвавшись из груди, буквально сбил с ног создание тьмы, заставляя его отступить. С жутким визгом темный рыцарь, словно уродливая клякса, растворился в очищающем огне, а я упала на колени перед обратившимся Фабрициусом. По тонкой ткани парадной рубашки растекалось кровавое пятно. Рванула полы в стороны. Из глубокого пореза прямо в центре груди толчками вытекала почти черная кровь. Края страшной раны посерели, во все стороны темными уродливыми корнями растекался яд. Мужчина был без сознания. Мои знания в целительстве, доставшиеся по наследству от прошлой хозяйки этого тела, были чрезвычайно скудны, но даже так я понимала, что времени совсем не осталось. Счет идет на секунды, и, если я ничего не сделаю, то потеряю его навсегда!

Дотронулась дрожащими пальчиками до бледных скул, скользнула по губам. Меня трясло, как в лихорадке.

– Не уходи! – прохрипела я. – Вернись ко мне!

Но Фабрициус был безучастен.

Мягкое тепло разлилось по рукам. Распахнутыми глазами смотрела, как легкое сияние исходило из раскрытых ладоней и окутывало его лицо. Боясь спугнуть удачу, спустилась к груди. Поток света впитывался в глубокий порез, шипя и агрессивно потрескивая. Кожа изнутри засветилась, очищаясь от скверны, черные ручейки отравы посветлели, а затем и вовсе исчезли. Края раны словно спаялись между собой. Фабрициус глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Изначальная магия, – благоговейно раздалось из-за моей спины.

– Леоринэль, – с облегчением выдохнула я.

– Ты полна тайн, мой огонек, – мягко произнёс эльф, опускаясь рядом со мной и с тревогой осматривая явно дезориентированного ректора. – Что здесь произошло?

– Давай мы обсудим все это позже, а сейчас нужно помочь Фабрициусу, – ответила устало.

Трелорин согласно кивнул и, перехватив ректора за руку, с видимой легкостью взвалил его на плечо.

– Идем, девочка, – выдохнул эльф бодро и первым зашагал к выходу.

Леоринэль Трелорин, за некоторое время до описанных событий

Украденный, но такой сладкий поцелуй моей искорки жег губы, на лице расползалась глупая улыбка. С этим надо что-то делать. Такие кардинальные метаморфозы всегда строгого и сдержанного главы тайной службы могут вызвать ненужные сейчас сплетни и слухи. Еще хуже, если очередная девица примет мое выражение лица на свой счет. Усилием воли спрятал свое счастье глубоко внутри, возвращая спокойствие и даже некое безразличие.

В преподавательском крыле, где я разместился, стояла тишина. Преподаватели по случаю выходного дня отдыхали вне стен академии. Да и не многие предпочитали жить здесь, выбирая дома в столице. Адептки проводили время с выбранными мужчинами. Прошедший бал был поистине щедр на перспективные союзы. Судя по всему, ближайшие занятия у первого курса, да и у остальных тоже, придется отменить, чтобы дать магической связи возможность закрепиться. В первые дни тяга друг к другу поистине огромна. Разлучив девушек с их избранниками, мы рискуем нарушить этот тонкий механизм.

В своей комнате быстро принял душ, накинул на еще влажное тело свежую рубашку и застыл на месте. В глазах потемнело, виски сдавило невыносимой болью, в груди поселился ужас.

«Леоринэль!» – в отчаянии звала Шиана.

Я покачнулся. Шаг… другой… Не помню, как снова вернулся в комнаты Фабрициуса, как захлебываясь от безысходности обнаружил их пустыми. Тонкая магическая ниточка, соединившая нас троих прочнее любых оков, вела меня за стену.

– За каким сэйтом ты потащил ее в Запретную пещеру, Фаб? – громко ругался я, срывая с груди крохотный фиал с особым зельем, что позволит мне обойти защиту ректора.

Откупорил крышку и плеснул несколько капель на каменную кладку. Часть стены осыпалась песком к моим ногам, открывая арку прохода. Прыгнул вперед, буквально слетая по лестнице вниз. Вовремя вспомнил о ловушках, поджидавших таких легкомысленных магов, как я. Скрепя зубами, притормозил, снова используя особый состав. Бежал через каменные переходы, моля богов, чтобы сохранили мою девочку.

– Только дождись, – исступленно шептал я.

В огромном зале с магической печатью остановился, хватаясь за грудь. На полу лежал Фабрициус, у его недвижимого тела на коленях сидела Шиана. Ее отчаяние сбивало с ног.

– Не уходи! Вернись ко мне! – шептала она.

О, боги! Помогите!

А дальше произошло невозможное. Руки моей рыжули засветились мягким белым сиянием. Она словно в трансе водила ими над распростертым ректором.

– Изначальная магия, – в волнении произнес я, оказываясь за спиной девушки.

Геноа открыл глаза и с неверием смотрел на наше сокровище.

– Леоринэль, – радостно протянула она.

– Ты полна тайн, мой огонек, – восторженно произнес я и устроился рядом. – Что здесь произошло?

– Давай мы обсудим все это позже, а сейчас нужно помочь Фабрициусу, – ответила Шиана.

Действительно, Запретная пещера – не самое лучшее место для задушевных бесед. Осторожно подхватил змея за руку, взваливая его безвольное тело на свое плечо.

– Идем, девочка, – бросил ей и бодро направился к выходу.