Тайными переходами мужчины вывели меня из императорского дворца и помогли устроиться в неприметном черном экипаже без опознавательных знаков. Ну вот, даже парк не удалось рассмотреть поближе, говорят, в это время года он великолепен. Ночью было слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то, а сейчас вообще не до этого.

Эльф устроился на диванчике напротив, мы с Фабрициусом рядом. Не стала долго раздумывать, а просто перебралась на такие удобные колени и уткнулась носом в шею ректора. Его кожа от моего дыхания покрылась мелкими мурашками удовольствия, мужчина счастливо вздохнул и обнял меня. Все! Я в домике!

Мысли текли вяло. Основная проблема на повестке дня – что мне делать с гадским величеством. Этот отказов не принимает и прет напролом, как наш танк. Да и ведет себя не совсем адекватно. Как мне объяснил Леоринэль, это связано с особенностями магии Дариона. Огонь – слишком своенравная стихия, а учитывая, что император древний, как динозавр, ему вдвойне сложнее справляться с ее проявлениями. И я бы даже посочувствовала, если бы все это не попахивало детским садом. «Хочу… моя… не отпущу», – со мной такое не сработает. Да и в титуле императрицы мне видится больше минусов, чем плюсов. Как истинная женщина, решила подумать об этом завтра. В конце концов вон у меня еще один блондинистый красавчик мается, глазищами своими так и сверкает. Трепетные ноздри то и дело раздуваются в желании ухватить мой запах, запереть внутри себя навсегда.

– Я хотел бы попросить тебя, огонек, – начал Трелорин, – удели мне несколько минут, когда мы приедем в академию.

Поговорить было бы совсем не плохо, только у меня сегодня, да и вчера, такие эмоциональные качели, что еще одну душещипательную беседу я просто не переживу. Замешкавшись, молчала, просто не зная, как именно отказать эльфу.

– Леоринэль, дай Шиане немного времени, – ответил за меня Фабрициус. – Милая, ты ведь не против обсудить все с нашей ледышкой позже? – задал он вопрос, проводя кончиком носа по моим волосам.

– Замолкни, каменный, – раздраженно бросил эльф.

С трудом оторвала себя от широкой груди ректора и протянула руку блондину. Он сжал мои пальчики и с тихим стоном прижался к коже губами.

– Мы поговорим, Лео, – ответила ему, – обязательно поговорим, только не сейчас.

Эльф вздохнул так обреченно, а потом резко дернул меня за руку, утягивая к себе. Геноа только хмыкнул понимающе, но препятствовать не стал. И вот я уже крепко прижата к подрагивающему телу, а Трелорин хрипло дышит мне в шею, едва касаясь губами нежной кожи.

– Не сердись, искорка. Позволь хоть немного побыть рядом, иначе я просто с ума сойду, – горячечно шептал он.

В доказательство его слов кончики белоснежных волос подернулись инеем, как и темные ресницы, и брови. Удивленно рассматривала морозный узор, вертя в пальцах светлую прядь. А у нашего главы тайной службы оказывается тоже не все в порядке с контролем. Взглянула на крохотные кристаллики льда на белоснежной щеке и коснулась замерзшей кожи. Мгновенно сияющий тонкий узор отступил, скулы подернулись нежным румянцем. Сердце забилось быстрее при виде подобной красоты. Нельзя быть таким преступно привлекательным. Скользя по живому сияющему атласу ладонью, немного увлеклась, проникая за воротник парадной рубашки, расстегнула пуговичку одну за другой, пробираясь все глубже. Леоринэль замер, не мешая моим возмутительно приятным исследованиям, и только дышал все тяжелее. Поерзала, пытаясь устроиться поудобнее, но что-то все время мешало. И тут до меня дошло, что именно сейчас упиралось мне в бедро. Стало мучительно стыдно. И это я еще просила его о времени, а сама едва не залезла ему в штаны. Внезапно Трелорин подхватил мои пальчики и уложил их на свой возбужденный пах. Не иначе, как на автомате, сжала твердый ствол сквозь плотную ткань, а взбудораженный эльф застонал. Отдернула руку, словно обжегшись.

– Не стоит смущаться, моя сладкая искорка, – змеем-искусителем прошептал Фабрициус, скользя языком по моей шее. – Ты даже не представляешь себе, сколько удовольствия могут доставить двое мужчин.

Воображение подкинуло одну за другой несколько возбуждающих картинок. Едва не застонала от видения троих на широкой кровати. Прекрасная рыжая девушка плавилась в объятиях мощного брюнета и яркого соблазнительного блондина. Неожиданно у этого действа оказался наблюдатель. Скрытый в тени, с широким, перевитым стальными мышцами торсом. Он перекатывал в крепких пальцах тяжелый бокал и буквально пожирал страстное трио горящими янтарными глазами. О, нет! Нет-нет-нет! Здравствуй, неугомонный дядюшка Фрейд.

– Хм, – многозначительно прочистила горло и попыталась отодвинуться.

– Подожди, не надо, не уходи сейчас. Дай еще хоть немного побыть с тобой рядом, – тихонько прошептал Леоринэль, и я сдалась и позволила, тем более, что за окном уже мелькал парк академии.

Направив кучера к неизвестному мне тайному входу, Фабрициус все-таки забрал меня у Леоринэля, оправил расстегнутый китель тайной службы и помог выйти из экипажа. Ректор переплел наши пальцы и потянул к густому кустарнику, переливающемуся всеми оттенками багряного и охры. Он направил небольшой импульс своей магии, и толстые ветви разошлись, открывая невероятное берсо. Не слишком широкий проход, украшенный сочными еще совершенно зелеными листьями, привел нас к глухой стене. И что теперь? Карабкаться? Но все оказалось гораздо проще. Еще капелька магии змея, и надежная кладка расступилась, открывая арку. Несколько проходов винтовой лестницы, и мы уже в коридоре личного крыла ректора.

– Не злись, сладкая, просто тебе бы лучше отдохнуть в безопасности, пока я слегка поправлю защиту в твоей комнате, – опережая мои возможные возмущения, проговорил Фабрициус, открывая для меня дверь в свои покои.

– Я, пожалуй, сменю рубашку и позабочусь об обеде, – бросил Леоринэль и, подавшись вперед, легко чмокнул меня в губы.

Геноа согласно кивнул и плотно прикрыл за удаляющимся эльфом дверь.

– Звездочка, мне бы хотелось показать тебе кое-что. Возможно, сейчас не самое лучшее время, но я просто чувствую, что это необходимо, – серьезно заявил мужчина.

– Далеко идти? – с готовностью спросила его.

– Нет. Всего лишь несколько уровней под землю, – улыбнулся он. – Ты со мной? – широкая ладонь потянулась ко мне.

В эти три слова ректор вложил гораздо больше, чем просто приглашение присоединиться к маленькому вояжу, и я без колебаний вложила свою руку в его. Он провел меня в кабинет, откинул со стены гобелен с великолепным пейзажем. Нажал на один из совершенно одинаковых кирпичиков, внутри что-то щелкнуло, и его поверхность осыпалась песком. Внутри обнаружилась магическая печать с острым шипом по центру. Фабрициус придавил его ладонью, пробивая кожу, и даже не поморщился.

Стена мелко завибрировала, посыпался песок, и перед нами появилась очередная арка и высокие ступени вниз.

– Держись за мной, – скомандовал Геноа.

Преодолев несколько пролетов, мы оказались на небольшой площадке. Еще одна заминка и очередная кровавая дань.

– Пожалуй, дальше, будет проще, если я понесу тебя, – задумчиво пробормотал он.

И только я приготовилась забраться к нему на ручки, как высокую крупную фигуру объяла серая дымка, и вот передо мной раскачивается из стороны в сторону черный змеиный хвост. Парадный камзол и рубашка исчезли, открывая потрясающий вид на литые пластины груди. Пока я получала эстетическое удовольствие, откровенно разглядывая своего невероятного мужчину, мою талию обвил гибкий кончик хвоста и поднял над поверхностью. Внутри все затряслось.

– Не бойся, не уроню, – клыкасто усмехнулся змей и начал плавный спуск.

Чем дальше мы двигались, тем меньше окружающее пространство походило на творение разумных. Высокие своды целого каскада пещер, естественные колонны, мягкий свет, льющихся из скальных стен, каменные наросты, поднимающиеся от земли и свисающие сверху. Я и не знала, что такое чудо находится под академией.

– А куда мы идем? – решила задать вопрос.

Монотонные движения укачивали, и даже окружающая таинственная, скорее, зловещая красота уже не захватывала дух. Я потихоньку уплывала в сон.

– Потерпи еще немного, – ответил змей, не оборачиваясь. – Почти пришли.

Миновав очередной высокий, но узкий проход, мы оказались в пещере. Ее потолок терялся в темноте, а размеры поистине поражали. Напряженно осматривалась по сторонам, пытаясь найти источник неприятного чувства в груди. Словно здесь спрятано нечто жуткое. Подошла ближе к Фабрициусу, замершему чуть впереди и застыла.

– Что это? – спросила его. Голос подрагивал и не слушался.

– Магическая печать, – мрачно ответил мужчина и замолчал, а я неуютно поежилась и переплела наши пальцы в поисках поддержки.

Что-то мне подсказывает, ничего хорошего по ту сторону замка нет. Круглой формы, с каменными лучами-прожилками и пламенеющим центром, она внушала трепет.

– Древние легенды гласят, – едва слышно продолжил Фабрициус, – когда-то давно в цветущий дивный мир пришло великое зло. Тьма, поселившаяся в самом жутком из своих созданий, угрожало разрушить все, чего касалась. Она отравила воду и почву, выпивая саму жизнь. Тысячи воинов доблестно сражались, но не смогли одолеть. Павшие пополняли темные легионы, выжившие потеряли надежду. И тогда встали двое плечом к плечу и изгнали исчадие зла, запечатав вход своей силой.

– Огонь и камень… – завороженная повествованием, протянула я. Дарион и Фабрициус – те самые воины древности?

– Хранители мира и печати, – подтвердил змей. – Зло вернется, так гласит пророчество. И лишь прекрасная дева, пришедшая из-за звездной грани, станет ключом к свету.

Дева? Какая еще дева? Что за намеки?

– Ты думаешь, речь обо мне? – тяжело сглотнув, спросила Фабрициуса.

– Уверен в этом, – ответил он и развернулся, мгновенно притягивая меня в судорожные объятия. – И я боюсь, очень боюсь, что цена за спасение мира будет слишком высока. Печать слабеет день ото дня. Огонь едва тлеет, и феникс давно не давал о себе знать…

– Феникс? – переспросила его. – Так значит ты в прямом смысле этого слова собирался пощипать перышки птичке? Дарион – феникс?

– Да, огонек. Без него нам не выстоять. Но чтобы снова обрести способность к обороту, ему нужна изначальная магия, – ответил ректор.

Похоже, мне не отвертеться. Единственное, что я пока сохранила в тайне от Фабрициуса и Леоринэля – это моя особая магия. Но теперь нет смысла скрывать.

– Фабрициус, послушай… – начала было признаваться, как нас прервали.

– Так-так-так, – с триумфом протянула знакомая фигура в глухом черном плаще, – как удачно, что вы оба решили зайти именно сегодня…