Вы будете видеть стены там, где их нет и обнаружите ход, где на самом деле преграда

Как только мы прибыли на площадь, я направился к синей трубе, которую приметил во время отпуска, и достал из нее лист с номером, как договаривались с Леоном. Затем дождался открытия магазинов техники, зашел в самый маленький и купил мобильный телефон с новым номером. Мия помогла блокировать вопросы менеджера по оформлению покупок, и мы поспешили покинуть помещение с растерянным персоналом.

Вернувшись на площадь, я набрал номер с листка, одновременно просматривая окружение внутренним зрением, которое черпал от Стефании.

— Слушаю, — настороженно раздалось с того конца.

Как же я был рад услышать голос Леона! Он подтвердил, что у входа в хостел есть фигура орла и назвал номер комнаты, и вскоре мы с Мией забирали ключи от своей комнаты на ресепшене.

Пока все получалось по плану, оставалось самое сложное в данном пункте, и я надеялся всеобщими усилиями преодолеть этот шаг.

— Братан! — крепко обнял меня Януш, когда мы появились в комнате ребят. — Живой!

— Вы не представляете, как радостно вас видеть, — признался я, оглядывая друзей. — Все в порядке?

— У нас как в аптеке, — довольно усмехнулся Ян и подмигнул Мие. — Скай, ну что, мочим демонов?

— Мы сделали все, как ты просил, — доложил Леон. — И если все идет правильно, может, раскроешь план для всех? Во избежание расхождений.

— Обязательно. Только сейчас необходимо закончить одно дело: нужно снять браслеты.

В этот момент на меня устремились тревожные взгляды друзей.

— Снять? — подозрительно поинтересовалась Эвелин. — Разве твой брат не предупреждал о последствиях?

— Их нужно снять, — повторил я. — Наручник, как маяк для хозяина института, это наша мобильная метка.

— Это опасно, — нахмурилась Стефания. — Ты уверен, что сможешь?

Я оглядел всех, качая головой:

— Браслеты это препятствие на нашем пути. Валентин предупредил об опасности разблокировки, но послушайте, пока кандалы сковывают наши руки, глава тринадцати будет управлять нами. Я постараюсь. Очень постараюсь, а вы помогите мне, прошу вас.

Мы покинули помещение и отошли подальше от населенных пунктов, потому что дешифровка браслетов могла стать причиной разрушений или других неприятностей. Нам не нужен приезд полиции, у нас птичьи права.

В тихом месте среди густых зарослей мы встали в круг.

— Попробую сначала со своим, — твердо произнес я. — Чтобы не рисковать.

— Брат, говори, что от нас требуется, — предложил Януш. — Давайте, бегуны, собирайте свои телеса.

— Мы готовы, — подтвердил Серафим, подхватив ладонь Эвелин, чтобы находиться в кругу рядом.

— Пожалуйста, максимум концентрации, — попросил я, понимая, что сейчас последует. — Отдавайте мне все и даже больше, я должен разобрать механизм наручника до атома, чтобы отключить его.

Когда все приготовились и объединились, взявшись за руки, я закрыл глаза и потянул силы из каждого. Широкими цветными лентами потянулись ко мне способности ребят. Словно радуга, которая проникла в меня, прорастая в каждую клетку.

Я питал себя сверхсилами, наполняясь, кажется, с избытком, и как только ощутил полноту, направил разум к своему браслету. В каждый миллиметр, в каждую точку, в каждый атом. Мне нужно проникнуть в структуру, понять работу, разобрать действие. Давай, Марк, ты сможешь, ты делал так уже не раз.

Я старался, собирал концентрацию полученных сил от особых инверсов и внедрялся в механизм браслета. Мне нужно ощущение обладания материей, нужно чувство проникновения…

Войти в материю. Стать этим предметом. Понять. Понять…

Я доходил до определенного уровня, но потом будто стена. Ничего не было. Чистое пространство.

Нет, такого не может быть. Это он, мой родственник отличился.

Что ты сделал? Как ты это поставил? Мне нужно пройти этот уровень, за ним разгадка.

Я сжимал свои силы максимально, забирал все, что было у ребят, словно жадный перекупщик на рынке, и входил с этим в материю браслета. Мне нужно видеть… Зрение, его недостаточно! Мне нужна сила и владение стихией. Еще! Больше! Дайте мне все!

— У него кровь… — послышалось где-то далеко.

— Марк, остановись…

— Нет! — сопротивлялся я, пытаясь прорваться сквозь барьер. — Замолчите! Вы мешаете мне!

Вот она, стена. Я чувствую ее плотность. Растягиваю материю, как тугой пластилин… Поддайся же мне. Дай пройти. Дай!

— Марк…!

Голос вырвал меня из вакуума и швырнул на землю. Я упал на спину, ударившись затылком.

Знакомые лица появились надо мной, напряженно оценивая мое состояние.

— Что вы наделали, — бросил я, торопливо поднимаясь. — Зачем? Мне осталось немного!

— Ты рискуешь своим физическим состоянием, — отозвалась Мия. — У тебя лопнули сосуды, и пошла носом кровь. Если сейчас ты умрешь от инсульта или аневризмы, наша судьба решена.

— Это что, то самое действие, которым застрахованы браслеты? — предположил Серафим.

— Нет, — Мия покачала головой. — Это перебор сил. Они могут убить Марка.

В это время я увидел картинку, такую размытую, но она дала понять, что меня не пускало. Это Ансуз. Руна понимания, получения даров и знаний. Только здесь Ансуз в перевернутом виде, что означает ошибку, иллюзию, разрыв связи. Руна была покрыта чем-то незнакомым мне, что делало ее невидимой, а так же наложение второстепенных рун усилило действие основной.

— Вот разгадка! — радостно прошептал я, начав проникновение сразу же. — Давайте, друзья, еще рывок. Мне нужны ваши силы.

— Осторожно, Марк… — послышалось уже вдалеке.

Разогнав плотность материи, я расчистил Ансуз от мусора и внимательно оглядел ее. Необходимо противоборство. Что может противостоять этой руне? Только ее копия в обратном расположении. Я поставил свою Ансуз, что означало получение понимания и даров знаний, затем соорудил Перт, которую однажды открыл мне Валентин. Перт давала видеть скрытые информации и наделяла тайными познаниями. Но этого не хватило. Я открыл и познал, но стена оставалась. Думай, Марк, хорошо думай. Что может помочь? Вскрывай память, там есть ответы.

Вдруг я понял. Нужна та самая руна, которую опасается сам Валентин. И от которой однажды бежал я. Это Иса. Она одинакова в любых положениях и означает процесс заморозки, когда предыдущий этап еще не завершен, а следующий еще не наступил. Некий лимб состояния.

Но Иса очень коварная, она может остановить самого тебя без твоего согласия. Это препятствие, которое способно погрузить в никуда. Навсегда.

Напряженно подбирая варианты, я нашел Хагалл — руну разрушений. Если сначала установить Ису, в процессе защиты браслета образуется пустота, но тут нужно быстро сработать и подкинуть Хагалл. Она разрушит шифр, а я смогу проникнуть дальше.

Думать было некогда. Мой родственник в любую минуту может обнаружить нашу пропажу, и начнется погоня. Тогда уже я не помогу, и наручники послужат нам во вред.

Собравшись, я осторожно попробовал построить Ису, она действовала неприятно, поэтому пришлось сделать все быстро. Я поставил Ису, тут же почувствовав окоченение и нарастающее безволие, чего нельзя допускать. Из последних сил построил Хагалл и хотел закинуть ее в самый центр, но силы вдруг покинули меня. Ничего не происходило. Все остановилось, как в заторможенном видео.

Нет. Только не это. Я должен… Должен разрушить шифр! Ребята… Помогите мне! Дайте сил!

Они не слышат меня? Почему? Где я? Что это за место…

Нет, стоп! Это иллюзия Исы. Это прекращение всех процессов. Я не успел. Но я построил Хагалл! Вот же она. Нужно слияние, но нет сил.

Совсем нет сил…

Я просчитался. Изменить невозможно. Вокруг вакуум. И тишина…

«Вспомни о родителях…»

Всего миг. Эта фраза существовала только миг. И она принадлежала кому-то… Тому, кого я знаю. Очень хорошо знаю. Но кто же это? Кто?

Светлые локоны. Аромат зеленого яблока… Два синих океана.

Мия! Это Мия!

Словно удар электричества меня пронзила память, и слова, брошенные однажды моей напарницей. Ради родителей. И за их имена. Я должен бороться. Это моя миссия.

Вырвав себя из лимбического состояния, я изо всех сил швырнул Хагалл в зияющий центр Исы, отчего раздался мощный взрыв. Вакуум пополз треснувшей паутиной и вскоре распался на мелкие осколки, которые растаяли, словно сахарная вата в воде.

Вот он! Я вижу его! Этот сложный механизм передо мной!

Проникнув в материю снова, я погрузился в шифр и разорвал его. В эту же секунду меня вынесло в реальный мир, где я увидел зажмуренные в страхе глаза Николь и шокированное выражение лица Леона.

Набрав полные легкие воздуха, я медленно выдохнул, осознав, что мой браслет расстегнут.

— Братан… — растерянно протянул Януш, — ты сделал это.

— Фух! — тряхнула кудрями Эвелин. — Так и поседеть можно.

Я оглянулся, чтобы увидеть всех и устало произнес:

— Спасибо, друзья.

Но было что-то странное в выражении их лиц. Испуг, что ли.

— Вы так смотрите… — Я снова всех оглядел. — Что не так?

— Марк, ты в порядке? — настороженно спросила Мия. — У тебя… Кровь выходит из глаз.

Я протер лицо пальцами, окрасив их в алый цвет. Сначала это напугало даже меня, но ощущения никак не менялись, поэтому я просто махнул рукой:

— Ерунда. У нас мало времени, теперь дешифрую ваши браслеты — и в путь.

Ребят напряг мой убийственный вид, честно сказать, выглядело это не очень. Но тут без вариантов.

Круг обратников позволил мне максимально собраться с силами, и один за другим наручники были обезврежены.

Я ликовал! Это маленькая победа добавила мне сил, что я потерял при дешифровках. Процесс освобождения выкрутил меня, свернул как тряпку и выжал все, что было. Но радость от победы покрыла внутреннюю пустоту.

Мы закопали браслеты в землю в глухом месте, словно похоронили часть из прошлого. Это подействовало как глоток свободы — бесценные минуты вне рабства.

После я раскрыл ребятам свой план, уже называя вещи своими именами.

— Вот ведь жесть, — протянул Януш. — Казалось бы, где я — и где адские врата. Совсем недавно я был фермером в своем поселке и умел варить хороший сыр, а теперь умею управлять огнем и еду к воротам темной норы. Чертовы демоны… Жизнь! Ты умеешь удивлять!

Мои друзья выглядели потрясенно. В глубине души они понимали, с кем имеют дело на острове, но особая прямота моего плана внесла в их сердца смятение.

— С момента нашего побега прошло уже чуть больше трех часов, — тревожно произнес я. — Нужно срочно выдвигаться в аэропорт, пока наш хозяин не бросился в погоню.

Леон задумчиво постучал пальцем по виску:

— Сегодня утром у шефа запланирована поездка. Может, он не обратит внимания на ваше отсутствие.

— Сегодня вечером моя коронация, — скорбно прибавил я. — В проекте. Если он сейчас будет занят, это нам на руку. Иначе мой родственник заблокирует наши карты и разошлет сводки по таможням с заявлением, что мы обокрали его, или еще какой-нибудь вариант. Тогда нас не выпустят, а потом вернут хозяину, как провинившихся щенят. До Исландии пять с половиной часов прямым скорым рейсом, нам главное купить билеты и подняться в воздух.

Мы с Мией решили рискнуть, и сняли деньги со своих карт, после вернули ключи за комнату, которая была оплачена для отвода глаз и встречи с ребятами на их территории. Наши новые документы, что сделал Валентин после подписания договоров, позволяли беспрепятственно пересекать границы.

В аэропорту я нервничал. Каждую секунду все могло пойти по другому сценарию.

При регистрации глаза мужчины за стойкой озадаченно округлились:

— У вас тут…

— У нас все в порядке, — еле сдерживаясь, процедил я, собирая все силы для воздействия и сжимая кулак, который вдруг перехватила Мия, неожиданно взяв меня за руку. Она улыбнулась мужчине в форме и заговорила с ним сама.

Я понял, что меня снова несет. Наверное, это усталость, и нужно всеми силами держаться, чтобы не испортить план буквально за несколько часов до воплощения.

— Прости, — позже шепнул я своей напарнице. — Спасибо за поддержку.

Мия бросила на меня короткий взгляд и опустила глаза, разглядывая фигурку кролика в ладони.

— Ты отдал много сил на дешифровку. Это не проходит бесследно.

После регистрации потянулись формальности, при которых я продолжал напрягаться по каждому поводу. Казалось, что мои внутренние зрение и слух безостановочно следят за окружающей обстановкой. Это очень выматывало и лишало здравого рассудка. Я подозревал всех, кто смотрел на меня дольше одной секунды, и каким-то чудом не наделал глупостей, применяя свои силы. Мия то и дело останавливала мою агрессивную волну, предупредительно касаясь рукой, или просто отводила в сторону. И только когда мы оказались в салоне самолета, я расслабленно опустился в кресло и закрыл глаза.

Мне слышался некий шепот. Тягучий и густой зов. От него стыла кровь в моем сердце, но вместе с тем шепот притягивал к себе, словно хотел соединиться со мной и впитаться во все клетки.

* * *

— Его нет на острове, — зло произнес Валентин, подозрительно оглядывая своих тринадцать собратьев. — Кто этот несчастный помощник?

— Ты же знаешь, у Марка теперь большие возможности, — предположительно кивнул врач института Роберт. — В этом случае можно стать помощником поневоле.

Глава тринадцати хрустнул сжатыми кулаками и напряженно покачал головой:

— Два моих драгоценных сосуда… Он уже знал, когда говорил со мной вчера. И умело скрыл это.

Томас развел руками:

— Так верни его.

— Я не вижу его направления, и датчик не выдает сигнал. Он избавился от контроля.

— Это возможно? — удивился Роберт.

— Для него — возможно. Это вам не серая масса. Он растет и удивляет меня.

— Ты обучил его рунам, — напомнил Джозеф.

— Здесь не руны, — прищурился Валентин. — Это его сила. И теперь этот сосуд стал еще ценнее.

* * *

Рейкьявик встретил нас прохладой и влажным ветром. После нескольких часов полета такой прием казался бодрящим.

Мы приближались к цели: у нас получилось сбежать с острова, снять контроль-браслеты и достигнуть Исландии. Нас не остановили по приказу моего всемогущего родственника, чего я нервозно ожидал все время. Можно готовить победные флаги, если бы не один факт: зов голоса стал просто болевой занозой, что погружалась в мое сердце все глубже. Это мешало сосредоточиться и выбивало из сил.

С тех пор, как мы с Мией бежали с острова, она еще больше замкнулась. Внешне это не проявлялось, но я все чувствовал внутри себя.

Обменяв деньги на исландские кроны, ребята остановились купить воды перед долгим путешествием, воспользовавшись моментом я обратился к Мие:

— Что с тобой? Тебе плохо?

— Да, — подтвердила она, как-то болезненно съежившись, словно находилась на лютом морозе. — Мне приходится применять все больше усилий, чтобы сдерживать его. Он чувствует острее, наверное, мы приблизились к важному месту. А еще он стал реагировать на тебя.

— Что? Это как?

— Ты лидер, Марк, и ты растешь. В твоем лице он чувствует угрозу.

— И как это проявляется? Чего он хочет?

Мия помолчала, глядя в землю.

— Он хочет разорвать тебя. Выйти на свободу и уничтожить источник, что находится в тебе.

Я растерянно оглядел тонкую фигурку, что вмещала в себе злобу такого масштаба и заметил:

— Хорошо, что мы дружим. Иначе…

— Плохая шутка, Марк. Это становится тяжелым испытанием для меня.

— Разве он захочет выйти? Ты говорила, что без сосуда в нашем мире делать нечего.

— Не знаю, на что способен мой пленник. Он на порядок выше Самаэля, представь его возможности.

Слова Мии были неутешительными. Хрупкая девочка сдерживала внутри себя древнее зло, но теперь это зло стало сильнее сопротивляться, реагируя на меня и, наверное, на место силы. И все это ей приходилось контролировать, а еще бороться за превосходство.

— Марк, ты слышишь? — обернулась Николь, остановившись посреди дороги.

— Ты о чем? — Я насторожился, пытаясь тут же охватить площадь проверки побольше.

— Этот шепот. — Николь склонила голову, будто прислушивалась. — Он странный. Не могу понять откуда.

— Да, — подтвердил я. — Слышу. Уже некоторое время. Думаю, что шепот и наша цель это близкое друг к другу. Давайте определим направление.

Мы отошли в безлюдное место и соединили силы для лучшего результата. Слушая через Николь и просматривая поверхность через Стефанию, я пытался ухватить источник шепота, который мучил меня.

Моросящий дождь, что начался так некстати, отвлекал. Я слышал каких-то людей, обрывки фраз, шум капель, слышал крики птиц и прибрежные волны. Как вдруг! Вот он.

Вижу его, он плывет по воздуху, тянется шлейфом издалека и достигает моего сердца, впиваясь острыми зубами в самую мякоть.

Слышу его. Шуршание вкрадчивого голоса душит. Входит через нос, заполняет легкие и душит.

Душит.

Но так манит…

Зовет. И невозможно его игнорировать.

Нужно соединиться с ним. Стать с ним одной структуры и отыскать его в великом множестве.

Но шепот живой. Он дышит и пульсирует, и не дает прикоснуться к себе. Он просто рядом и словно чего-то хочет, указывая дорогу.

Я вдруг увидел весь путь до источника, как в ускоренной перемотке кадров. Он там. Но что это? Там же существует что-то еще! Такое странное, но сильное.

— Карту быстро! — торопливо бросил я, боясь упустить цепочку видения. — Стеф, помоги, источник где-то здесь… Или здесь. Так? Как ты видишь?

Стефания замерла, глядя перед собой некоторое время, а после опустила глаза на карту и указала:

— Вижу активность вот в этом месте.

Да, мои видения подтвердились. Построив маршрут, мы арендовали самое дешевое авто и отправились по дороге к цели.

Путь оказался длинным. Сначала мы много часов ехали, затем оставили машины и пошли пешком. Через сочные зеленые равнины и вдоль ломаных глубоких карьеров, через цветные горные массивы и вдоль темной глади водоемов. В некоторых местах нам встречались красноклювые тупики, эти птицы — символ Исландии, их еще называют паффины. Вокруг было очень красиво: неповторимый ландшафт и живописные места, каких нет нигде на земле. Но я почему-то чувствовал гигантский упадок сил. Казалось, вот-вот отключусь от реальности.

— Ты не спал две ночи, — тихо произнесла Мия, бесшумно двигаясь рядом. — Нервное напряжение, плюс долго без сна.

Конечно, она поняла, что со мной происходит, всегда понимала.

— Ты ведь тоже, — заметил я и тряхнул головой, желая избавиться от дурмана. — Первая ночь это побег, а вторая — в самолете. Ты не спала, я видел.

— Не мне предстоит бросить вызов Вратам. — Мия еще больше съежилась, втянув голову в плечи. — Твое состояние может сыграть в минус.

— Отдохну после победы. — Я постарался улыбнуться.

— Ты чувствуешь этот шепот? — Мия оглядела горизонт. — Он самое неприятное, что мне довелось знать, исключая пленника.

— Чувствую. Только не вижу источник, что странно. Любое явление имеет источник, а здесь пустота, только направление.

— Может, это руны?

Я задумчиво покачал головой:

— Тогда эта руна должна быть гигантской, у меня нет знаний о таких масштабах.

— Если нам тяжело от шепота на расстоянии, что будет рядом? — со скорбью произнесла Мия. — Ты готов выдержать?

— У меня нет вариантов. И времени тоже нет.

Конечно, я понимал свое положение, к такому делу нужно подходить со свежими силами, но в данный момент у меня действительно не было выбора.

— Ирония судьбы! — послышался голос Януша. — Все мы бежали с острова, чтобы на остров попасть. Кто бы подумал!

— Стойте, — подняла руку Николь. — Что-то есть.

— Это там, — подтвердила Стефания. — Марк, посмотри сам.

Я был настолько уставшим, что не сразу смог определить. Мне казалось, шепот и сигнал от места силы идут отовсюду.

Покрутив головой, я непонимающе посмотрел на Стефанию:

— Не совсем уловил. Где?

— Марк, соберись, — тихо бросила Мия. — Я тоже чувствую это.

Пришлось объединиться, чтобы получилось посмотреть и мне.

Сначала я ничего не мог. Все попытки были словно измазанные маслом ладони, что соскальзывают с турника с каждым подходом. Но вдруг я стал невесомым потоком, который течет над сказочным ландшафтом Исландии. Поток, будто извилистая вена реки, направляется к цели, все ближе и ближе, все ярче раскрывая картину места силы. Вот оно!

— Вижу, — прошептал я, пребывая под впечатлением величия увиденного. — Надо торопиться.

Мы ускорились, насколько было возможно, иначе рисковали прибыть ночью. Многочасовая ходьба отняла силы у всех, но цель стала близка, и это обнадежило.

Спустившись с холмов на равнину, мы увидели дом посреди зеленого ковра. Строение мало походило на жилой дом: низкая избушка будто провалилась в землю наполовину, мелкие круглые окна были похожи на окна троллей из картинок детских сказок, а крыша дома густо покрыта травой.

Как бы странно это не выглядело, здесь я стал ощущать сильное притяжение, отдаленно похожее на Алые Врата в подвальных уровнях института, но нынешнее не шло в сравнение ни с чем. Шепот, как густой кисель, растекался по воздуху, заполняя собой каждый камень, каждую травинку вокруг, что делало само пребывание для меня мучительным.

— Кажется, пришли. — Николь обернулась, ожидая моего подтверждения.

Я остановился перед домом и закрыл глаза. Питая силы от своих друзей, потянул взгляд внутрь строения. Давай… Давай же. Ищи источник, он здесь, дальше дороги нет.

Да, одинокий дом казался таким ничтожным и беспомощным посреди горных хребтов, ледников и вулканов, но это наша цель. Мы шли сюда, сбив ноги в кровь, без пищи и отдыха. Это здесь. Здесь…

Вдруг сквозь мой поиск проявился образ огромной головы без волос, страшной, с серо-молочной кожей и темными огромными впадинами для глаз. Я вздрогнул и выскочил из поиска, шагнув назад. В этот миг появилось отчетливое знание.

— Мы пришли, — напряженно произнес я, не в силах оторваться от притяжения, что исходило из низкого дома посреди зеленой равнины. — Наша цель внутри. Это и есть Северная Точка.

* * *

Валентин медленно поднял холодный взгляд и скрипнул зубами:

— Он там.

— Не может быть, — нахмурился Тор. — Как ему удалось?

— Ты забываешь, с кем имеешь дело. — Глава тринадцати замер и прислушался. — Они все там. Это намеренный побег.

— Ты видишь его план? — поинтересовался Томас.

— У Марка может быть один план — достигнуть моего сердца. А вот намерения бывают разные. Смотря кто в нем сейчас. Если открылось его естество — он хочет нас уничтожить. И здесь есть его союзник.

После этих слов Валентин уверенно зашагал по коридору. Войдя в главную лабораторию, он наотмашь стукнул Федора. Мужчина отлетел к стене и сполз, хватаясь за голову.

— Двойная игра тебе прощается лишь раз, — металлически произнес хозяин острова. — Ты мне еще нужен. — После этого он вернулся к братьям и, поправив узел галстука, объявил:

— Готовьте самолет. Живо!

* * *

Ступени внутри жилища вели глубоко вниз. Было темно и тихо, но я слышал: там есть живые существа.

В этом месте у пространства появился пульс. Вибрация воздуха мешала поиску, невозможно увидеть натянутую струну, когда ее постоянно дергают.

— Эй, Остин, в какую игру ты нас втянул? — попытался пошутить Януш. — Это же чертово место.

— Ты угадал, — усмехнулся я. — Это их место силы. Там внизу врата в темную бездну, и через них в наш мир попадают эти твари. А я намерен поправить ситуацию и закрыть адский портал.

— Тут очень высокий уровень агрессии, — заметил Серафим, поддерживая Эвелин под локоть. — Такой уровень мне еще не встречался.

Николь шла осторожно и выглядела напуганной и напряженной.

— Что с тобой? — спросил я, пытаясь поймать ее ощущения. — Ты что-то слышишь?

Взглянув на меня, Николь тихо призналась:

— Этот крик… Его так много, очень много, невыносимая боль. Просто тяжело.

Вдруг со всех сторон на нас посыпались синие. Они бросались кучами, сверкая глазами и клацая зубами, как капканами. Я откидывал нападающих, растягивая щит, но они снова поднимались и возвращались. Так продолжалось долгое время, отчего Ян начал нервничать и поджигать синих. Неожиданно один из них повис на Эвелин.

— Вот гад! — бросил Серафим, пытаясь подавить уровень агрессии, но на бешеного это мало действовало.

— Кай! Давай его мне! — крикнул Януш.

Серафим оторвал трясущуюся тварь от своей возлюбленной и бросил в сторону Яна, который тут же воспламенил пойманный трофей, да с такой силой, что тот загорелся словно факел.

Синих было очень много, и борьба с ними отнимала время и силы. Мы продолжали пробивать путь, продвигаясь по ступеням, ведущим вниз, но давалось это с большим затруднением.

Люди с горящими глазами и безумными лицами были нацелены на наше уничтожение, они действовали как машины с программой. Вокруг слышался хрип, поднимался дым, и все время вспыхивало пламя. Леон не успевал укреплять щит, снова и снова отбрасывая кучу тварей по сторонам. Я же пребывал в некой прострации: зов, притяжение и шепот почти завладели мной, и не знаю, сколько бы это продлилось, если бы Мия не обратилась ко мне:

— Марк, приди в себя! Нужно действовать быстро.

Я очнулся и оглядел пространство. Сквозь кишащую массу мой взгляд тянулся глубоко вниз, там было что-то значимое, что-то особенное, куда меня тянуло непреодолимо.

Мое бездействие равно проигрышу. Нужно собраться. Немедленно!

Закрыв глаза, я усилием воли вошел в головы синих и остановил их. Путь был свободен, но только до следующего уровня. Все почувствовали ослабление сил и замедленность действий.

— Что за черт⁈ — возмутился Ян, сжимая и разжимая кулак. — Чувствуете что-нибудь?

— У меня тоже оковы, — подтвердил Леон.

— Кажется, рядом какие-то люди, — шепнула Стефания. — Нужно выбираться.

Серафим внимательно огляделся и усмехнулся:

— Тут моя работа. Навтыкали шифров.

Дешифровка прошла быстро, и мы поспешили дальше, вниз по лестнице. Но нам снова преградили путь, на этот раз вооруженная охрана. Началась стрельба, которую я едва успел перехватить рывком щита, оградив ребят от пулеметных очередей.

— Охренели? — крикнул Януш, обращаясь к охране. — Что ж вы в своих стреляете? Демонов мочите! А мы вам поможем!

— Эва, покажи им другую картинку, — шепнул я, собираясь проскочить.

Эвелин сосредоточилась на некоторое время и качнула головой:

— Почти не работает. Что-то в этом месте не так.

— Хорошо, попробую через ваши силы. — Я махнул ребятам, призывая собраться, и приступил к делу.

Открыв внутреннее зрение и слух, я двинулся ниже, отбиваясь по пути от пуль и нападений. Серафим по дороге снимал шифры, а Януш добавлял в нашу работу огня. Но чем ниже мы опускались, тем больше охранников появлялось, и тем сложнее мне было отделять от общей картинки шепот и притяжение.

Союз инверсов работал на всю мощность, я чувствовал нас как единое целое, чувствовал наш взгляд, наш общий щит, нашу сильную руку и пользовался сверхсилой так, словно всегда этим занимался. Мужчины в форме разлетались в разные стороны, у некоторых, с подачи Яна, текло оружие, а кто-то в страхе озирался, увидев вдруг себя под водой или на краю крыши стоэтажного дома. Эти видения я вытаскивал у Эвелин и помещал их в разум вооруженных людей. Все работало как часы, и один этап был пройден. Но я вдруг почувствовал, что Мия ведет себя непривычно и шагнул ближе к ней.

— Тебя задели?

Она не ответила, только напряжено смотрела в путоту и казалась отрешенной.

— Что с тобой? — повторил я, заметив, что Мия замедляет шаг и ищет рукой опору на стене. — Тебе плохо? Не молчи, ответь!

Синие глаза едва не поглотили меня, когда я склонился с вопросом, пришлось даже отшатнуться.

— Да, — сдавленно произнесла Мия, оседая и хватаясь за горло. — Мне плохо, Марк. Ты умножаешь силу, и он ненавидит тебя. Мне сложно это контролировать…

Я был в замешательстве. Такую Мию не приходилось видеть никогда. Казалось, что эта девушка умело справляется с пленником и знает свои силы. Но сейчас происходило что-то непонятное.

— Я помогу тебе, давай соединимся…

— Прошу тебя, Марк, отойди подальше, — с трудом прошептала Мия, скребя ногтями по шершавой стене.

Мне хотелось возразить, но ситуация требовала здравых рефлексов, и я отошел к ребятам.

— Если она не справится, наше дело мокрое, — заметил Ян, поглядывая в сторону Мии.

— Может, сработает купол? — предложила Николь. — Если закрыть нас, сигнал для нее пропадет, и она успокоится.

Я решил взять эту идею, растянул защитное поле и накрыл им нас, как мыльным пузырем.

Думал ли я когда-нибудь, что окажусь в таком положении и таком месте? Нет. Представлял ли, какими силами буду владеть? Снова нет. Даже несмотря на то, что отец готовил меня к сложным ситуациям и рассказывал о духовных изменениях, я не мог представить о таком повороте своей жизни.

Время шло. Мия боролась с пленником и держала нас в напряжении. Ожидая исхода, Серафим сложил накаченные руки на груди, прикрывая собой Эвелин, Леон нервничал и покусывал губы, а Николь слушала. Но она не слышала того, что слышал я.

Этот зов. Он плывет в пространстве и соединяется со всем вокруг, а после пропитывает меня. Он будто насыщает собой камни и землю, воду и траву, сам воздух, а потом со всего этого проникает в мои клетки…

Я чувствовал себя уставшим. Бессонные ночи и напряжение отняли много сил, приходилось большим усилием воли концентрировать себя, чтобы идти к цели. У меня получалось. Но стоило поддаться слабости, хоть на градус уйти с направления, как чужеродная материя проникала в меня и пожирала. Кажется, она питалась моей душой.

— Я в порядке, — опустив глаза, объявила Мия, когда вернулась к нам. — Прошу прощения.

— Скай, ты не придушишь меня этой своей черной щупальцей? — ляпнул Ян и тут же осекся, почесав затылок.

— Заткнись, — Стефания ткнула его в бок и нахмурилась.

— А че? — тот развел руками. — Вы вообще рубите, где мы и что происходит? Хотел разрядить обстановку. Так ведь крыша слетит.

Мия не отреагировала, она находилась в каком-то сжатом состоянии, я это чувствовал. Каким чудом ей удалось справиться с древним пленником, не знаю, но мы снова объединили силы и отправились ниже.

На нижних уровнях уже знали о нашем вторжении и встретили автоматными очередями, которые я легко отразил щитом. Когда пустели «магазины», охранники бросались врукопашную. В это же время Серафим снимал блоки, развешенные вдоль пути, а мы отбивались, прокладывая дорогу все ниже.

Спуск под землю давался мне трудно, потому что я всей кожей ощущал притяжение адского места силы, а странный шепот разливался по воздуху, удушая и делая меня слабым. Наверное, там и есть Главные Врата, и их влияние на меня очевидно. Мия была права: чем ближе к порталу, тем тяжелее.

— Остин! Куда теперь? — раздался голос Яна. — Чертовы норы!

Мы оказались в лабиринте. Почти везде нас встречали тупики, а там, где был ход, появлялись охранники. Ребята отбивались, хоть и выглядели растерянными. Я пытался увидеть дорогу, но постоянно возникающие блоки сбивали. Серафим снимал шифры, только после последнего всегда вставал новый, и процесс превращался в бесконечную цепь.

Конечно, мой брат постарался максимально оградить свое сердце от посторонних глаз и настроил шифров таким образом, что после каждого стоял следующий, делая непрошенного гостя слепым и беспомощным.

— Осторожно, Марк! — закричал Леон, растянув щит передо мной, и кто-то удержал меня за руку.

Это была Мия, она увидела, что я отключился и не реагирую. А нужно было максимально собраться. Охранники посыпались с разных сторон, как саранча на урожай, и я понял, что если не заставлю себя быть внимательнее — мы пропадем. И рухнет мой план, к которому мы идем через такие тернии, а план Валентина выиграет. А это практически смертный приговор всем.

Оно уже близко, я чувствую его каждой клеткой. Это место влияет на меня, и будет еще хуже, если я не повлияю первым.

— Ребята, мы почти пришли. Двигаемся одним целым. Я пробиваю путь, вы меня прикрываете. Отдайте мне свои силы, осталось совсем немного.

Помоги мне, отец. Сейчас решается наша судьба. Будь моим путеводителем, будь со мной.

Я накрыл нас общим куполом и двинулся вперед, разрушая стены, что преграждали нам путь. Было трудно, максимальная концентрация выжимала из меня последние силы. Я пробивал дорогу, следил за происходящим, слушал обстановку, искажал пространство, швырял огненные шары, отбивался от пуль и укреплял стенки щита после очередного нападения. Чего я не делал, это не разбивал блоки, ими занимался Серафим. Я мог, но тогда через первые сто метров упал бы без сил, а этого нельзя допустить.

Охранники попадались крепкие, сражались до последнего, защищая вход на сторону смерти. Автоматные очереди мелькали со всех сторон, дым, огонь, клубы пыли, наши крики, искаженные лица мужчин в форме — все смешалось в один поток событий.

Я держался как мог. Стараясь сохранить образ отца и матери перед собой, шел вперед, чувствуя близость цели всем существом. Она близко. Почти рукой подать, я вижу ее. Она дышит… Дышит. И зовет. Шепчет и обволакивает разум, заплетая мысли в клубок.

— Марк! Куда дальше? — закричал Леон, указывая на стену впереди.

— Идите вперед, не останавливайтесь! — почти приказал я.

— Там же стена! — воскликнул Януш.

— Вперед! — снова отозвался я.

— Остин! Выбери другой путь! — настаивал Ян. — Хода нет!

— Там нет стены! — Я махнул рукой, призывая не останавливаться. — Это руна.

Стефания нахмурилась и покачала головой:

— Я вижу стену. Никакой руны нет. Ты не ошибся?

— Нет! Доверьтесь мне. Руны вижу только я, ведь однажды я продался тьме.

От осознания последнего мне стало так плохо, что я со злостью разметал сложную руну, в которой решала Ансуз — перевернутая руна создавала ошибку и иллюзию.

Сжавшись от несоответствия визуальной картинки и реального действия, ребята прошли сквозь несуществующую стену и выдохнули.

— Вы будете видеть стены там, где их нет и обнаружите ход, где на самом деле преграда, — повторил я давно сказанные слова. — Не забывайте, друзья.

Так мы приближались к темному переходу, действуя сплоченно, как единый организм, и только так нам удавалось преодолевать преграды и трудности. Вместе мы составляли нечто сильное и непобедимое. Теперь понятно, почему древние особенно не терпят обратников. Мы для них реальная опасность. Отец рассказывал, когда Самаэль увидел в нем обратника, страшно разозлился и объявил, что не выносит инверсов.

В этот момент меня вдруг встретила преграда. Я остановился, внимательно осматривая сложный шифр впереди. Серафим не смог его одолеть, мне же замок был под силу. Но в это же мгновение я увидел то, что меня едва не раздавило.

Мы остановились, тяжело дыша, словно участвовали в марафоне, и я в отчаянии выдохнул:

— Он здесь. Они все здесь, я слышу их.

— Что⁈ — Ян обошел меня и заглянул в глаза. — Братан, серьезно?

— И я слышу их присутствие, — тихо подтвердила Николь.

— А где именно? — поинтересовалась Эвелин.

Мне было все равно, сколько метров нас разделяли. Факт оставался: мой родственник узнал, где мы и прибыл сюда.

— Марк, мы ведь можем успеть, — заметила Мия. — Время. Оно играет важную роль.

— Да, — согласился я. — Ты права. Осталась одна руна, еще рывок, друзья.

* * *

Валентин спустился по трапу вертолета и, поправив узел галстука, холодно бросил:

— Я слишком много вам плачу для такой подачи средства передвижения. Черепаший ход.

— Прошу прощения, — виновато склонился пилот. — Этого больше не повторится.

— Я знаю, — сухо оборвал Валентин и развернулся к низкому домику, густо поросшему травой по самую крышу. — Но сейчас не до вас.

Рядом остановился Тор и тоже оглядел дом.

— Марк хочет взять нашу жемчужину, — заметил он. — Твои действия?

Глава тринадцати сверкнул глазами и надменно улыбнулся:

— Пусть берет. А мы посмотрим на это рядом.

* * *

Последняя руна оказалась самой сложной. Я потерял много сил, разбивая ее и внутренне содрогаясь от знания, что мой брат уже близко.

Уставшие, все в пыли и порохе, мы почти добрались до цели, преодолев огромный путь. Мы прошли через столько преград без его присутствия, а теперь, вот Врата — но и он здесь. Что за чудовищная несправедливость…

— Марк! Остановись! — вдруг послышался голос вдали.

— У тебя кровь пошла носом, — одернула Мия, вкладывая салфетку в мою ладонь. — Ты убрал руну, успокойся.

Я растерянно моргнул и увидел свободный путь, но в этот момент поднялась густая мгла, от которой сознание провалилось в некую прострацию. Это была завеса, и она возникла не просто так.

Когда Николь вскрикнула, завеса начала исчезать, открывая большую площадку, где стоял Валентин и его тринадцать братьев. Я почувствовал мгновенное удушье от молниеносно поднявшегося питона, он обвернул мое горло тугими кольцами и стянул их.

Валентин смотрел прямо на меня, темнота из его глаз вылилась черным облаком и потянулась к моему сердцу. Нет… Только не сейчас. Нельзя сдаваться, слишком много пройдено. Я рванул щит и едва успел отгородиться, как черная щупальца уперлась в мою преграду. Нужно действовать, иначе мы все пропадем, а Мия станет матерью новых сосудов.

Я смотрел в глаза своего брата и пытался понять, знает ли он, что мы объединили союз, что перед ним лидер обратников. Но темный взгляд оставался непроницаемым.

Вдруг перед нами появилась Хлоя, она грациозно проплыла на середину и насмешливо бросила Яну:

— Что, черныш, приехал посмотреть на свою смерть?

— Ты оговорилась, — огрызнулся Януш. — На твою смерть, красногубая.

— А ты, — Хлоя приблизилась ко мне и презрительно оглядела с головы до ног, — принц серой массы. Твои жалкие попытки как трепыхание мотылька однодневки в липкой крепкой паутине. А хозяин паутины близко. Смотри в оба.

Наконец Валентин прекратил атаку в мое сознание и холодно произнес:

— Я жду объяснений, Марк.

— Ты не можешь на этот раз все так оставить, — напомнила ему Хлоя, но брошенный в ее сторону темный взгляд повесил тишину.

Это находилось позади меня. Я оглянулся и увидел огромных размеров подвижную черную массу, за которой пылало пламя. Вот она моя цель, совсем близко. Рукой подать.

— Хочу познакомиться с этим местом, — ответил я. — Ты ведь его прячешь.

Валентин медленно направился ко мне, вызвав своим приближением бешеный скачок сердцебиения. Подойдя почти вплотную, брат долго смотрел в мои глаза, словно пытался в них что-то прочитать.

— Ты хорошо подумал? — выдохнул он мне в лицо.

— Конечно, — ответил я, стоически удерживая щит между нами.

— В таком случае — иди, — заключил Валентин. После этого он развернулся и неторопливо вернулся к братьям.

Я был растерян. Пробежав взглядом по всем союзникам моего родственника, понял, что борьбы не будет.

Повисла пауза, во время которой я лихорадочно соображал, как поступить дальше.

— Соберись, — шепнула мне Мия. — Помни о родителях.

Что со мной? Я шел к этому так долго и так трудно, и вот теперь не в силах сделать шаг.

— Остин, брат, мы с тобой, — еле слышно шепнул Ян, склонившись к моему затылку. — Ты знаешь, что делать.

Мое детское имя подняло целый пласт памяти, разбудив во мне желание борьбы. Я оглянулся на ребят, задержав взгляд на Мие, и направился к черной дышащей массе. Она словно ждала меня, раскрывая свою утробу и впуская внутрь, и через минуту я шагнул вглубь адских врат.