Десять лет после их с Джоном свадьбы, до Верхнего добирались лишь тяжелые слухи и новости. Нехватка рабочих, паника беспорядки в Кайрине. Закрытие предприятий. Одного, второго третьего... Еще через десять лет Риттон почти перестал светиться ночью. Электричество давали по часам. Маленькие городки пустели и умирали. Уже долетали отголоски голода, на окраинах мегаполисов в опустевших спальных районах орудовали банды мародеров. Консулы создали правительственные охраняемые зоны, но до них еще нужно было добраться по опустевшей, погрузившейся в хаос беззакония стране.

Не хватало работников на посевных, не стало орков на заводах. Линар говорил, что его вирус не должен был затронуть орков, что люди его извратили. Софии, положа руку на сердце, было не до орков. Она боялась за родителей.

Ей даже просить не пришлось. Они собрались и тремя машинами поехали в Альдестан. Софи нашла свой дом заколоченным. Дверь давно взломали мародеры, внутри все было раскурочено. Родители пропали. Пьянчужка, валяющийся на крыльце дома по соседству, сказал ей, что все давно перебрались в Колонию Два — ближайшую правительственную резервацию, обещавшую кров, еду, работу и безопасность. Алкоголиков и наркоманов они не брали, вот он и застрял тут, бедолага. Тены? Да, вроде тоже туда уехали. А может и нет.

Софи стояла на опустевшей улице своего детства оглушенная и растерянная. Дома были брошены. В центре города еще теплилась кой-какая жизнь, но окраины пустели. Не для кого стало держать здесь магазины и заправки. Люди умирали, новых не рождалось. Все бежали в Колонии — что-то, что придумали консулы, по всей видимости, чтобы сохранить популяцию и поддерживать порядок.

Пьяница пропал, но через двадцать минут вернулся с ватагой побитых жизнью мужчин с битами, ножами и кусками арматуры. Они двинулись на них, рассчитывая завладеть машинами. Бензин и рабочий транспорт в провинции вроде Альдестана уже стали редкостью.

София сама себе не поверила, но глядя на двадцать разъяренных мужчин с битами и цепями, даже не вздрогнула. Эльфийская холодная вера и надменность за эти двадцать лет пропитала и ее.

София глянула, безразлично отвернулась и пошла к машине. Ее встретила Сцина, с усталым вздохом достала пистолет и выстрелила толпу. Кто-то свалился на землю и все замерли.

- Ты могла бы выстрелить в воздух, - заметила София, усаживаясь на переднее сидение.

Сцина запрыгнула назад.

- В воздух одной пулей не обошлось бы. Вот еще тратить лишние патроны на этих отбросов.

Они уехали. Линар за рулем хмурился.

- Софи...

- Все нормально. Буду думать, что они в безопасности. Как бы то ни было, я опоздала.

Линар взял ее руку и они поехали обратно в Верхний.

В тот год до Верхнего добрались люди-беженцы. Увидели перегороженную дорогу и решили, что кто-то засел наверху горы. И не ошиблись.

Людей, что просили приюта в их горной крепости, Эльтан впустил. Три семьи.

Потом были и другие, в Верхнем на время стало по-людски шумно, но зато немногочисленным эльфийским детям на время стало с кем играть. Увы, людские детишки взрослели куда быстрее.

Много кто корил Кайране за то_: что он пустил людей. Кто-то из них уходил, а потом слухи поползли и стали приезжать другие. Все одинаковые — потерянные, ищущие спокойствия и порядка. И Эльтан пускал их. Мелана размещала людей даже в своем доме, когда совсем не стало места.

- Не сейчас ли нам учиться жить с людьми бок о бок? - говорил Кайране, когда негодующие эльфы пеняли ему на очередной «дебош» устроенный людскими мальчишками.

Софи была на стороне Эльтана и поддерживала людей как могла. Учила их жить с эльфами, как когда-то учила эльфов притворяться людьми. Линар недоверчиво следил за смертными, но тоже был вынужден признать, что бросать их на голодную смерть было не слишком-то великодушно.

Люди взрослели и старели, кто-то уходил в большой мир, обратно к людям, а кто и остался с ними в Верхнем до самого конца. Не как прислуга, а как соседи. Люди не имели права голоса в больших эльфийских собраниях, но так же несли службу на постах, сажали что могли и пасли коз на горных склонах.

А когда еще лет через десять слухи о сытом Верхнем таки достигли некоторых ушей, люди вместе с эльфами защищали общий дом.

Отбиться от шайки мародеров было эльфам не трудно. Вот когда София по настоящему оценила силу их мужей. Вечером с постов пришла тревожная весть — машины едут, отряды ползут по горе. Человек двести не меньше решили забрать себе их дом.

Софи перепугалась. Но Линар отвел ее в дом к Мелане, что нянчила их с Кайране первенца. Софи видела, как Эльтан поцеловал Мелану в лоб, так небрежно, словно шел прогуляться.

- Не сидите долго. Ложитесь спать, - сказал он жене и нежно погладил младенца по лбу.

- Хорошо, - улыбнулась ему Мелана.

И он ушел — в простой куртке, уже пару раз штопанной ее рукой, с оружием в наплечной кобуре и с клинком в ножнах на спине.

Линар вообще зевнул, когда целовал Софи на прощание.

- Не волнуйся. Мы сбросим их с горы в два счета, - сказал он.

- Точно-точно, - поддакнула Сцина, что как-то так вышло, хоть и была в перстах Эльтана, а все больше времени проводила с Линаром и Синаем. Великий Ментор даже снизошел один раз дать ей урок по бою на мечах. После него он правда наотрез отказался продолжать это непочтенное дело — драться с девой. И сколько бы Сцина ни уговаривала — Синай был неприступен. Не соглашался скрестить с ней оружие. Донимала она его с лютым упрямством, но тут коса нашла на камень.

Вот и в этот раз Синай отрезал непреклонно:

- Тебе следует остаться здесь, с девами твое место.

- И пропустить все веселье? - возмутилась макидарка. - Вот еще.

Хмурый Синай попытался одним взглядом пригвоздить ее к полу. Софи под таким его взором обычно чуть язык не проглатывала. Сцина же только фыркнула, проверила оружие и чуть не в вприпрыжку поспешила за Линаром.

Синай поклонился им и вышел последним.

Софи пыталась в ту ночь дрожать и переживать как это бывало с ней раньше. Тогда в той прошлой жизни, она всегда переживала за Джона. Но в этим вечером хоть и слышали они отдаленные выстрелы, а пару раз и взрывы гранат они продолжали дразнить малыша Шеола, названного в честь Владыки Сиршаллена. Мелана после родов оправилась быстро, но дом не покидала вот уже месяц. Говорила, что ее глаза видят только сына и больше ничего.

- Вылитый отец, - в сотый раз сказала Нилейна. Макушку Шеола украшал светлый хохолок волос, а хватка крохотных пальчиков была куда сильнее обычных людских младенцев.

- Надеюсь, что так, - улыбалась Мелана.

Софии как и Нилейне было жутко любопытно узнать про роды, но это дело эльфийки даже в кругу женщин не обсуждали. Все, что Мелана сказала — что любая боль стоит счастья держать сына на руках.

Софию это не слишком-то подбодрило. В двадцать ее подруги еще не заводили детей, теперь вокруг был лишь эльфийки. Один раз в Верхнем рожала людская женщина, но Софи не присутствовала на этом событии.

Линар хотел детей, но не настаивал. Говорил, что можно и подождать пока они не вернутся в Сиршаллен.

Посидели они до полуночи, а потом Мелана, как и велел супруг, ушла спать. Малыш Шеол давно сопел у нее на руках. Софи с Нилейной попытались было бодрствовать, но сдались и тоже разбрелись по спальням. Нилейна к себе, Софи в гостевую комнату, что заботливая хозяйка ей приготовила.

Утром Линар забрал ее домой. В его куртке на плече сияла дырка от пули.

- Джон! - возмутилась София. - Там полно великих эльфов почему ты опять подставился под пули?

- Такой уж я нерасторопный, - улыбнулся он ей. Куртку Софи заштопала. Новую одежду взять было не откуда, только шить самим. Магазины в Риттоне давно все разграбили и бросили, а запасы в Верхнем тоже были не бесконечны.

Еще пару дней мужчины пропадали ниже по горе. Хоронили погибших людей, не оставлять же их гнить и распространять зловоние и трупный яд.

После этого никто в Верхний с оружием не являлся. Пустая земля и тишина — вот что осталось от открестностей Риттона.

Софи сначала считала годы как привыкла в людской своей жизни. Но годы летели и летели и когда она, не постаревшая ни на год, отметила свое пятидесятилетие, Софи бросила это, как и все эльфы. Какая разница сколько тебе лет, если раз в полгода Эльтан вливал в ее жилы свою кровь и Софи не старела. Совсем. Только бледнели веснушки, пока не выцвели совсем, только все ровнее и безупречнее становилась кожа. Иногда вечерами Софи смотрела в зеркало в ванной и видела там кого-то, кто совсем не был похож на нее.

Она становилась нечеловечески красива. И главное что она видела — нечеловечески.

Линар, устав ждать ее в постели, заходил в ванную и обнимал со спины.

- Кто я такая, Джон? Посмотри. Мои веснушки пропали.

- Не пропали. Просто побледнели, - упрямился он. Но правда была в том, что они пропали. За тридцать лет переливаний ее кожа стала совсем другой. Идеальной. Такой какая грезилась ей в юности.

- Ты любил мои веснушки, - горевала София.

- Я люблю тебя и с ними и без них. - смеялся Линар, подхватывал ее на руки и нес в постель.

Так и вышло, что София толком не знала через сколько лет они вернулись в Сиршаллен.

Может быть семьдесят, может быть девяносто. Время по-эльфийски текло совсем по-другому, а Софи хоть и не старела, неколебимой эльфийской памятью не обладала. Годы путались в ее голове, и она иногда не могла вспомнить было событие десять или двадцать лет назад.

Софи было горько уезжать из Верхнего. Она провела там кажется всю жизнь_: а Сиршаллен был мимолетным воспоминанием.

Но когда она вернулась в него то странное дело почувствовала что наконец-то она дома.

Город оставшиеся эльфы отстояли и от мародеров и от объявившихся как-то раз группы отбившихся власти военных.

Сиршаллен под деревьями за все годы мало чем изменился. Все так же шумела листва. Ясени быть может вытянулись еще немного, а пара домов требовала ремонта.

Мир успокоился и заснул. Где-то там далеко были люди и однажды им предстояло с ними встретиться и снова наводить мосты. Кое-кто из смертных Верхнего поехали с эльфами в Сиршаллен, Кайране Эльтан не отказал им. А еще упразднил правило, что дети владык с эльфийскими титулами первыми заводили беседу. Много копий сломалось в эльфийском обществе на этот счет. Но Эльтан был прав — шаг за шагом, один за другим, эльфы учились жить рядом с людьми не как с опасным зверьем, но как с такими же как они разумными существами. София и Линар поспособствовали этому особо. Всем эльфам, кому нехотя, а кому и с большой неохотой, пришлось смириться, что в сыновьях Владыки Сиршаллена был Шахране, Спаситель Народа, с людской кровью в жилах, женатый на смертной, кровной сестре великого Кайране Эльтана.

Пока они жили в Верхнем, где-то там далеко, эльфы раскиданные по миру могли думать, что это все неправда или отмахиваться от факта.

Но когда все вернулись в Сиршаллен, Линар и его супруга стали у всех на виду. Первый год был тяжелым. Софи уже отвыкла встречать в глазах презрение и гнев. Строгие эльфийские линья не давали права презирать Софию. Она была сестрой Кайране и супругой Шахране. Но в глазах некоторых эльфов она все же видела возмущенное «смертная!».

Тем же летом как они вернулись Шедар отправился вместе со свитой синране Нилейны в Сигайну.

Сцина поехала с братом, они собрались проводить Нилейну и ехать в Макидар. Однако еще через год или два Сцина вернулась в Сиршаллен. Кайране Макидара был нужен своему городу а вот она не пригодилась.

- Он хотел драться с ними из-за меня, отстаивать меня как твой Шахране отстаивал тебя, но я не позволила. Не за чем. Шедару нужно быть Кайране, чтобы за него отдали его красотку южанку Нилейну. Не стоит ему ссориться со всем городом из-за меня, - сказала Непримиримая дочь. Софи видела какой это был удар для Сцины как бы она не храбрилась.

- Ты должна быть рядом с тем, кому отдала службу. Духи рассудили верно, - сказал на это Синай. Сцина тогда удивленно на него поглядела.

- Ты ли рад приветствовать в городе линьяр, Великий муж? - фыркнула она.

- Я рад что ты нашла свое место в мире, а Сиршаллен первый из эльфийских городов, - ответил Синай невозмутимо, а Софи подумала что ведь он ушел от ответа.

Линар иногда тренировался с бывшим ментором и говорил что Сцина так и донимает его просьбами взять и ее в ученики. Что даже ходит за ним до дома и порой с тренировочной площадки они уходят вместе. Но Синай оставался непреклонен. Ни в какую не соглашался скрестить с ней клинки.

Но Сцина и ее статус были цветочками по сравнению с тем, что пришлось терпеть Софии и Линару.

Владыка Сиршаллена как и Мать Народа не вернулись в город. Остались в лесах в своих владениях. Эльтан стал Владыкой и он называл Софи теЛа, младшая сестра. Все эльфы из Верхнего тоже относились к ней с уважением. Но народ Сиршаллена, что был в городе или вернулся из других поселков, кипел от негодования, пару раз чуть не дошло до поединка. Но через год и Сиршаллен смирился. Не стало у них шанса отрицать, что Линар и София настоящие супруги и союз их освещен духами.

Потому что следующим летом Софи снова начала считать зимы. Зимы своего первого сына.

Имя они выбирали с таким скандалом, что София в запале сказала, что это будет их первый и последний ребенок. Линар хотел назвать по-эльфийски. В честь ярчайшей звезды в день его роиедения. Но он не был наследником Сиршаллена и его дети никак не могли получить никаких титулов. Поэтому София вознамерилась назвать ребенка в честь своих родителей — если мальчик то Виктор, если девочка

— Мария.

О, что стало с доблестным Шахране! Никаких людских имен! Он-то знает что это такое - носить презренное людское имя среди эльфов.

Скандалил они долго и со вкусом. До самых родов.

Софи было ужасно страшно. Эльтан давал ей кровь каиздые две недели, эльфийка из свиты Меланы, что была сведуща в родах и беременности, проверяла ее состояние каждую неделю.

Линар ходил мрачный и встревоженный. София пыталась его бодрить, но получалось у нее плохо. Беременность даже с кровью Кайране давалась ей тяжело. Мутилось в голове, мутило в желудке. Ребенок высасывал все силы из ее хрупкого людского тела.

- Значит родится эльф, - пытался найти в этом всем что-то хорошее Джон.

- Да уж, поскорей бы уже.

Милосердная людская природа стерла из памяти Софии родовые муки. Мелана, которая уже родила и второго ребенка, искренне завидовала ей на этот счет.

Мальчик родился крепким, крикливым и с острыми ушами. Линар был на седьмом небе от счастья. Они все еще спорили насчет имени, когда Синай пришел посмотреть на ребенка, поднял его и сказал.

- Глаза голубые как у владыки. Духи указывают, что Эльтан должен дать ребенку имя.

- Они могут поменяться, - возразила София. - У маленьких у всех голубые.

Синай посмотрел на нее и она умолкла. Они переглянулись с Линаром.

- Мы все равно не можем выбрать, - сказал Софи.

- Почему бы и нет.

Эльтан, узнав какая его ждет ответственность, пару дней никак не мог «выделить время». Потом все же пришел. София уже оправилась достаточно чтобы ходить, беременность и роды стали прошлым, а сын, которого она держала на руках, явно стоил всех мук.

Эльтан пришел не один. За плечом Владыки стоял его второй сын. С именем ему он не мешкал — Илларен, в честь своего первого перста. Илларену было к двадцати и выглядел он еще совсем ребенком. Впрочем, среди ровесников отличался недюжей силой. Еще бы, при таком-то папочке.

София отдала Эльтану младенца. Тот взял, поглядел на него.

- Что думаешь? - Илларен заглянул через руку отца.

- Похож на гусеницу, - констатировал мальчишка.

- Ах ты! - взвилась София. - Мой сын не похож на гусеницу!

- Прости, госпожа! - испугался Илларен. - Я не хотел оскорбить!

Эльтан только посмеялся.

- Ты тоже был таким. - просветил он сына.

Илларен почесал темноволосый затылок. Лицом он пошел в сиршалленскую породу, наверняка вырастет красавцем как отец, горе девам. А вот глаза и волосы взял от Меланы. Не небесная голубизна глаз отца досталась ему, но тяжелая синева сапфиров матери.

- Я таким быть не мог - уверенно заявил он отцу.

- О, еще как мог! - посмеялся Эльтан. - Как же назвать тебя, долгожданное дитя? -спросил он младенца. - Может быть так и назовем? Сертаниен. Долгожданный?

- Слишком длинно, - покачала головой София.

- Тогда Варнин — сильный воин, - предложил Владыка.

- Да над ним же издеваться будут Ты не забыл кто его отец? - это она сказала, прикрыв рот ладонью. Эльтан прыснул. Линара не было с ними в этот час, а то наверняка бы оскорбился.

- Да, и правда, не стоит, пожалуй, ждать от него особой силы. Тогда пусть будет Нилан, - и он отдал ей сына жестом, как будто все было решено.

- Нилан, - повторила София и на глазах выступили слезы. Не часто воспоминания пронимали ее, но иногда накатывало. Грустно становилось, что не все дорогие ей люди и эльфы разделяли сегодня с ней эту радость.

- Хорошее имя, - хлюпнула носом София.

Эльтан подошел и положил руку ей на плечо.

- Не печалься. Я не хотел тебя расстраивать.

- Нет, я не расстроена. Все в порядке. Это хорошая мысль. Пусть будет Нилан.

София еще помнила как должно расти ребенку. Но Нилан родился эльфом и рос по-эльфийски. Минул год, а он так и агукал себе в пеленках. Второй — и все еще она не слышала от него ни одного слова. Зато стало понятно, что шевелюра ему досталась от Софии — кучерявая и рыжая, а глаза все же изменились. Он были от Линара — серые с золотом.

- Похож на меня, - хвалился Джон, когда они валялись втроем на медвежьей шкуре в гостиной и передавали смеющегося сына друг другу.

- А на меня, значит, не похож? - Софи щекотала Нилана и он безудержно смеялся и брыкался.

- И на тебя похож. На нас похож, - улыбался Линар и Софи была счастлива в те дни как никогда.

Линар отцовству был так рад, что то и дело пренебрегал своими обязанностями Шахране, а их было не так и мало. Они вернулись в новый город, и нужно было отстраивать старый, чтобы выбраться наконец из-под сени деревьев.

Еще через год София решила, что нет смысла тянуть и осторожничать. Она снова забеременела. Ей не составляло это труда, в отличии от эльфиек. Мелана после первого ребенка долго не могла решиться на второго. Эльфийки прекрасно помнили все прелести родов и не забывали о них. Да и понести им было сложнее. Из-за чего

- этого Софи уж не ведала.

Зато она беременела в лучших традициях людской плодовитости — как кошка. Как только они переставали осторожничать (а презервативов уж лет пятьдесят Софи не видела и о нормальном предохранении речи и не шло) она тут же беременела.

Вторая беременность проходила куда легче первой. Софи обрадовалась, что кажется сможет однажды решиться и на третью, раз уж ее организм сумел приспособиться.

Она родила девочку. Здоровую, розовую, пухлую девочку. С совершенно округлыми ушами.

Когда после первой эйфории этот факт дошел до нее, они с Линаром пытались друг друга подбодрить. Уши ничего не значат. Может быть, это вовсе и не значит что дочка будет смертной.

Но еще через год пятилетний Нилан сказал «мама», а годовалая Мария уже ходила, сама цепляла на редкие, светлые, один в один Линаровы волосенки заколки и во всю кричала «дай-дай-дай!».

Внешне дочь была вся в отца — худенькой, светловолосой, и лицо имела истинно эльфийское — овальное скуластое. Только глаза ей достались от Софии. Глаза и веснушки, про которые она уж успела позабыть за столько-то лет.

Старший брат быстро стал выглядеть для нее как младший. Ее ровесники оставались еще в пеленках, когда Мария уже читала, считала, и играла с эльфийскими детьми старше нее на два десятилетия.

Ее друзья не поспевали за ней. Она росла как человек слишком быстро. София страдала вместе с ней, когда очередной «лучший друг» через полгода становился неинтересным ребенком, но замедлить ее взросление было нельзя.

В Сиршаллене были люди и Мария все чаше сбегала с уроков в новообразованной школе и водилась с ними. Эльфы хоть и была она дочерью прославленного Шахране, спасителя народа, чурались странной девочки, что росла ненормально быстро по их меркам.

Нилан сестру очень любил. София не смогла бы объяснить ему, что она младше, так что для всех Мария стала старшей дочерью. Возилась с братом и взрослела с каждым годом.

Софи с Линаром, когда Марии исполнилось восемнадцать завели с дочерью разговор о переливании крови. Мария улыбнулась им, сжала их руки и извиняясь, уже прекрасно понимая какую боль принесет отказалась.

- Прости мама, прости отец. Я хоть и не расту как эльфийка, но я дитя народа и слышу духов. Я должна прожить ту жизнь, которую они мне начертали. Смертную жизнь.

Софи проплакала дня три. Просто не могла подняться с постели. Для нее в тот день затикали страшные необратимые часы. Сколько еще Мария проживет? Восемьдесят зим? Семьдесят зим?...

И вот Нилану исполнилось тридцать, а Марии двадцать шесть. Он выглядел как тринадцатилетка, а она стала выглядеть взрослее Софии.

И она собиралась покинуть Сиршаллен. Не могла оставаться здесь среди эльфов. Хотела посмотреть мир, найти в нем свое место.

Софи в этот день была страшно рассеяна. Она как обычно вела уроки в школе. С утра у нее был младший класс. Ученики, совсем маленькие эльфы и эльфийки усердно выводили буквы, считали на счетных палочках, а потом разделились на мальков и девочек и другие учителя — эльфы — забрали их заниматься каждых своим. Девочек учили ткать и шить, мальчишки сегодня осваивали столярное дело.

После малышей к Софи пришли эльфы постарше. С ними она провела математику и геометрию, а потом отдала их Сцине на урок ратного дела. Макидарка согласилась преподавать только при условии, что учить она будет и мальчиков и девочек.

Это была одна из многих бурь, что они пережили. О, сколько сил ушло, чтобы убедить эльфов отказаться от системы менторства!

Но каждый эльф, а видят духи их было не так и много!, нужен был на посевах, на стройках, в дозорах. Больше не было людского мира, где они могли просто купить все, что понадобится. Эльфам пришлось заново вспоминать, что такое пахать и сеять, разводить скот. За столетия жизни при людском мире, пашни заросли, навыки порастерялись. Все нужно было отстраивать и поднимать чуть не с нуля. И на мужчин в таких условиях вешать несмышленого ребенка стало непосильной ношей. Не было у мужчин времени воспитывать детей. Да и у женщин тоже.

Жизнь с исходом людского мира стала другой. Суровее, не такой изобильной.

София вышла из Дома Решений, который за неимением другого такого же большого помещения в лесном Сиршаллене оборудовали под школу. Строить отдельное здание не захотели. Линар с Эльтаном рассудили, что все силы нужно бросить на восстановление настоящего Сиршаллена, каменного города, а строительство там шло и так небыстро.

Софи шла к конюшням Владыки. В подарок дочери она попросила его выбрать хорошего коня. Эльтан не отказал, отдал прекрасную кобылу.

Линар уже был тут вместе с Ниланом. Мария оседлала лошадь, сумки оттягивали собранные в дорогу вещи: одежда, еда, вода. Теплое одеяло было стянуто веревкой и привязано к седлу. Линар дал ей с собой серебряных монет, что чеканили эльфы для своих нужд. К седлу была приторочена длинная кобура для ружья.

Стреляла Мария не хуже эльфов. Но сколько патронов она сможет взять с собой? Спасут ли они ее?

София последнюю неделю бесконечно уговаривала дочь. Уговаривала остаться, уговаривала взять с собой пару верных эльфов из свиты отца. Пускай бы они ее проводили. Защитили.

Нет. И точка. Дочь собиралась покинуть Сиршаллен одна и никаких аргументы не желала слушать. В конце концов, София вспылила, сказала что она упрямая как отец. Линару тоже досталось, что наградил дочь своими отвратительными качествами.

Закончилось все очередной истерикой в спальне, где Софи выла в подушку и пинала матрас.

Ничего ей не оставалось, кроме как смириться и отпустить дочь достойно.

И вот они стояли. Нилан хлюпал носом.

Мария присела перед ним, поправила ворот жакета.

- Будь молодцом и присматривай за мамой, ладно?

- Почему ты уезжаешь? - заныл он. - Не хочу, чтобы ты уезжала! - и притопнул ногой.

- Я знаю, кроха. Но что поделать. Подрастешь — приедешь меня навестить. Вряд ли я буду где-то далеко.

- Мам, когда мы поедем навестить Мари? - Нилан обернулся к Софии.

- Когда поедем? - она спросила это у дочери. Та, вся в своего упрямого папочку, запретила им ехать с ней и искать ее.

- Зим через пять. Давайте так, - сказала Мария. Поднялась на ноги.

Софи не мешала ей прощаться с отцом. Они всегда были очень близки. Линар обнял ее, что-то прошептал на ухо. Ни слез ни причитаний. Чурбан каменный! Сама Софи была готова рыдать в три ручья и только из-за того, что ее слезы Марию только тяготили, сдерживалась.

Наконец подошла и ее очередь. София до боли закусила губу. Не реви! Не реви, черт побери!

- Мама...

Конечно же она заревела. Но хотя бы удержалась от бесполезных просьб.

- Береги себя.

- Обязательно.

Софи огладила ее сплетенные в косу волосы.

- Никому не доверяй! Будь осторожна. Люди — не эльфы!

- Ма-ам, я все помню. Ты все мне уже рассказала. Я буду присылать весточки на сторожевые посты.

Она чмокнула Софи в щеку и вскочила на коня. Легко так, привычно. Со всем она была хороша: и с клинком и с огнестрельным оружием. Долголетия ей духи не выдали, а вот силы было побольше чем в обычной смертной деве.

- Мы увидимся. Обязательно, - сказал она и послала коня вперед.

Пару минут ее было видно, из-под копыт летела прошлогодняя листва. А потом дорожка повернула и ее дочь скрылась из виду.

Софи стояла неподвижно, пока Линар не обнял ее за плечи. С другой стороны в пояс вцепился Нилан и они пошли домой.

- Хватит делать из всего трагедию, - сказал ей Линар, когда они укладывались спать. - Она смертная и ее место среди людей.

- Ты не знаешь, что ее там ждет! Никто не знает!

- Мы научили ее всему что знали. Нельзя удержать детей вечно при себе.

Они забрались под одеяло. Линар гладил ее по голове. София думала, что будет снова рыдать ночь напролет, но теперь, когда Мария уехала и все уже случилось, ее охватила апатия.

Марии было двадцать шесть. А сама Софи видела маму в последний раз в двадцать лет. Это ли не насмешка судьбы?

Утром она проснулась первая. Солнце еще не встало, за окном темнела привычная лесная дымка. Софи подняла голову и посмотрела на Линара.

Странно, ей помнилось, что он был другим. Видно и эльфы со временем все же менялись. Она замечала их возраст и раньше, но Линар ведь все еще был по эльфийской мере очень молод. Откуда же эта складка у него между бровей? Все потому что вечно он хмурится.

А вот и еще одна, в уголке глаз.

- Хм... - София и с любовью провела пальцами по его волосам, зачесывая вверх. И вдруг замерла. Наклонилась.

Линар проснулся от ласки.

- Доброе утро, - пробормотал сонно. София приподнялась на локте рассматривая его висок. Сердце ее загрохотало в груди, и Джон видно заметил как она спала с лица.

- Софи? Что?

Он встревожился, но она не знала как сказать ему. Как сказать такое?

Дрожащей рукой Софи взяла волосок у него на виске и дернула. Отдала Линару. Он непонимающе поглядел на него. Намотал на палец. И тут понял.

Встревоженно сел. Грудь его заволновалась дыханием. Он поглядел на Софи так испуганно. А что она могла ему сказать? Как утешить?

- Это невозможно, - прошептал Линар. - Он просто выцвел, - Линар поглядел на нее с надеждой.

- Джон, он там не один, - сказала Софи с осторожностью. - У тебя седина, любимый.

Софи родилась и росла с мыслью, что однажды ее жизнь закончится. Однажды ей, как и всем смертным, придет конец. Но Линар — нет. Он родился бессмертным эльфом и думал, что проживет бессмертную жизнь.

Линар крутил седой волос на пальце, рассматривал и наконец опустился на спину. Софи тут же легла ему на грудь, взяла за руку.

Линар сглотнул. В глазах его отразился испуг. А кто из живущих не испугается неминуемой смерти. Софи не торопила его. Не так-то просто это было осознать. Сама она не испугалась. Какой-то частью души даже обрадовалась. Что с того? Линар стареет. Значит и она сможет стареть вместе с ним. Делов-то.

- Эльфы живут вечно, - сказал он напряженно. - А я полукровка. Значит, мне положена половина вечности? Половина вечности... - задумчиво произнес он. - Как думаешь, это сколько?

Софи сняла с его пальца седой волос, безрассудно бросила его куда-то на пол и нежно поцеловала Линара в губы.

- Я думаю, это достаточно.