Самым сложным оказалось не стиснуть Архана в объятиях, а поздороваться безразличным кивком. С остальными было проще. Ему лишь кивали, не смея первыми завести разговор с Кайране. Слухи ползли по поселку, и хоть Мелана и не объявила во всеуслышание, что Эльтан Сиршалленский помешался и забыл свой народ, все уже знали.
Он справился у Архана где искать «своего ментора». Тот указал ему дом.
Эльтан прошел по поселку, отмечая как быстро его обустроили. И полугода не прошло, а в каждом доме уже весело горят окна, блистают свежей краской заборы и стены. Когда он осматривал этот поселок лет сто пятьдесят назад, тут было иначе. Не так чисто, не так ухожено. Люди в отличие от эльфов любили оставить облагораживание своего дома на потом. Не хватало денег или времени, они, торопливые, спешили жить и не спешили тратить дни, недели и месяцы на обустройство жилища. Эльфы были другими.
Все делали тщательно и на века, не откладывали на потом, ведь знали, что это «потом» у них, бессмертных непременно случится. Люди могли умереть, передумать жить здесь, сорваться в один день и уехать город. Эльфы не были такими. Никогда.
"Наверное и не станут," - подумал он.
Дом Синая стоял в отдалении. Похоже на ментора, он никогда не жаловал общество. Эльтан открыл калитку, прошел по вычищенной дорожке. Узкой, едва одному пройти. Гостей тут не ждали и это было видно.
Затворничество Синая давно стало притчей во языцах. После Кровавого лета он отдалился ото всех. Не брал учеников, редко посещал празднества и только в одном случае играл на инструментах. Если собирались Семеро Лучших. Тогда, он словно отдавая долг, приходил и играл для народа. Но игра его изменилась. Пропала живость и задор, осталось одно мастерство.
На Празднике Прощания Эльтан услышал в ней отголоски того прежнего Синая, который еще мог вкладывать в музыку душу.
Он постучал в дверь. Подождал. Ему не ответили. Тогда он постучал еще раз, настойчивее.
Что-то пошуршало в доме и дверь нехотя притворилась. Ментор один из немногих кто мог глядеть ему в глаза чуть свысока. Ростом они были почти равны, и все же Эльтан так и не дорос до Синая, хоть в рождении и начале обучения грозил ему, что будет сворачивать его в бараний рог, дай только время вырасти.
И вот он вырос. Насколько смог. Увы, недостаточно в глазах ментора. Синаю никогда не было достаточно.
Ментор молча посторонился, пропуская его внутрь.
Он носил в доме эльфийское платье со шнуровкой на груди. На плече Эльтан заметил следы споротой вышивки. Он лично спорол звезду Шахране.
- Доброго дня, Синай. Прости за вторжение, я ненадолго задержу тебя.
- Приветствую, Кайране, - сказал он без теплоты. - Рад видеть, что ты оправился.
Эльтан так и застыл посреди темной прихожей. Обернулся, всмотрелся в глаза ментора. Надменный и снисходительный взгляд сказал ему все.
- Как ты узнал? - изумился Кайране.
- Духи забрали у меня многое, но не зрение, - сказал Синай и прикрыл дверь. - Ты без меча, а держался за него все шесть дней своего беспамятства.
Эльтан досадливо цокнул языком. Он оставил меч в доме Линара и не зашел, чтобы взять его. И думать позабыл, зачем бы ему меч. Синай прошел мимо, повернул в коридор, что вел в гостиную.
- Не разувайся. У меня холодно.
Эльтан хмыкнул, прошел следом.
Дом был пуст. На обоях яркими пятнами выделялись места, откуда были сняты картины или фотографии (теперь уж не узнать). Изогнутые заржавевшие гвозди-крючки сиротливо торчали из стен. Наверх вела лестница, из перил которой были выломаны и так и не заменены несколько столбиков.
В гостиной не лежало ковра, занавески были задернуты наглухо и были они плотными. Явно чтобы закрывать окна, а не создавать уют. Из мебели стоял один старый диван, ни стульев, ни кресел. Вызывающе пустая полка над камином, закрытым чугунным щитком. Ни для тепла, ни для уюта ментор явно его не топил. В углу стоял большой круглый стол и на нем не было ни скатерти, ни вазы. Лежала бумага, чистая не тронутая и пара простых ручек. Одинокий стул смотрелся почти вызывающе. Только один и не больше.
Эльтан с болью осмотрел это жилище. Голое, холодное, одинокое. Сказать что-то по этому поводу Кайране не посмел. Кто он, чтобы критиковать дом Синая? Ментор не давал ему права.
- Я пришел узнать, что случилось в Башне Консулов. Я должен знать все.
- Что ж, тогда слушай.
Слушал Эльтан стоя, ведь на диван сел Синай.
Он рассказал ему все, от прибытия в Кайрин его самого, до отъезда в Верхний.
- Ясно.
Кто-то другой спросил бы его, что он думает, грозят ли им опасности от консулов. Синай не спросил. Он готов был исполнить долг, а вопросы считал не своим делом. Кто он такой — раздавать советы детям Владык. Хороший эльф служит верно. Вот его доля.
- Ты снял его звезду, - Эльтан кивнул на плечо Синая. - Носишь это, чтобы показать?
- Я ношу одежды своего народа, потому что привык к ним и считаю их подходящими для себя. Если я покидаю дом, то следуя приказу Кайране Меланы одеваюсь подобающе. По-людски. Мне не в чем упрекнуть себя, Кайране.
- Да уж, тебе не в чем себя упрекнуть, - сказал Эльтан не без едкой насмешки. Отношения их с ментором никак нельзя было назвать дружескими.
Синай выпрямился и сложил руки на коленях.
- Еще что-то ты хочешь узнать у меня, Кайране? Если нет, то тебе пора уходить.
- Кому ты сказал о клятве Линара?
- Я не общаюсь с народом без крайней нужды и ты это знаешь.
- Никому?
- Я обсудил то, что следовало обсудить с Линаром и более не участвую в этом деле.
«Линаром. Не Шахране", - отметил Эльтан.
- Считаешь его линьяр?
Синай удивленно посмотрел на него.
- Линьяр становятся не потому, что кто-то считает эльфа таковым, а если он нарушил Священные законы.
- С тобой сложно, ментор.
- Я уже не твой ментор. Давно уже нет.
Эльтан с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. И кто станет винить его, что с Синаем он частенько терял терпение? Если и можно было назвать кого из эльфов старым закостенелым консерватором, так это его.
- Я удивлен, что ты покинул Сиршаллен. Ты говорил, что притворяться человеком не станешь.
- Духи велели мне служить службу. Не сразу понял я, но оставшись в Сиршаллене, я нарушал линья. Я должен был пойти за Ша... Линаром и служить ему. Теперь я понял почему я нужен был там.
- И зачем же?
- Лишь я остался в живых из свидетелей его клятвы.
- И что же духи этим пытаются сказать по-твоему?
- Я не знаю. Я не провидец и не читаю в шепоте листвы и ветрах будущее и собственный путь.
- Тогда скажи мне, Синай, почему до сих пор народ именует Линара Шахране и не отвратил от него свой лик. Его преступление велико. За такую клятву он должен быть проклят духами.
- И он будет проклят, в этом нет сомнений.
- Но народом он будет отвергнут, только если ты о ней расскажешь.
Синай молчал. В этом молчании Эльтан слышал «не если, а когда».
- Что же ты медлишь? Позволяешь достойным мараться словами об худшего из линьяр.
- Чего ты желаешь от меня, Кайране? Зачем ты пришел?
- Мне нужно было узнать, что за дела вы вели с консулами, а Линару я говорить о своем выздоровлении пока не намерен.
- Почему?
- Хочу посмотреть на все свежим и отстраненным взглядом. За этим и пришел к тебе. Но и за брата я тревожусь. Ему и так несладко пришлось среди народа, и сейчас, когда едва он почувствовал его тепло, все может рухнуть.
- Если Линар имеет хоть каплю совести, он расскажет о своем позоре сам.
- А... Этого, значит ты ждешь. Чтобы он все-таки убил себя. Не как эльфа, так как Шахране.
- Никто не прольет его кровь. Нет такого порядка — убивать линьяр. Ты знаешь за что наш народ проливает кровь. Если он будет благоразумен, он останется жив.
- И его вышвырнут как паршивую собаку. Меня это не устраивает, - Эльтан услышал в своем тоне чуть не шипение.
Синай помолчал. Эльтан смотрел в его холодные глаза и злился. Старый трухлявый пень! Безжалостный, правильный, неколебимы. Бесполезный, неспособный расцвести, но и сдвинуть никак — слишком глубоки корни.
- Так зачем ты пришел, Кайране? - спросил Синай. - Если задумал лишить меня жизни стоило захватить клинок.
Эльтан посмотрел в зашторенное окно. Лишить жизни? Синая? Не сказать, что он побоялся бы сойтись с ним в бою. Они бились вместе в войнах и сходились в тренировочных боях бесчисленное множество раз. Эльтан со Слепящим врагов наверное мог бы одолеть его, почти не сомневался, что мог бы. Может это и выход? Убить старого ментора и похоронить секрет вместе с ним. И Линар сможет жить среди народа дальше.
Синай терпеливо ждал. Ни страха, ни возмущения он не выказывал.
- Ты невысокого мнения обо мне, Синай, - сказал Эльтан наконец. Что за мысли в его голове? Это ли не ужас? Убить Синая, верного эльфа, великого мужа народа, чтобы спасти полукровку, предателя линья, от позора?
- Я того мнения, которое ты заслуживаешь.
- Пожалуй. Ты же у нас великое мерило чужих душ. Как и полагается весам ты холоден и беспристрастен. Никто у тебя не весит больше чем он значит в народе, -Эльтан хмыкнул. - Неужели почет ценнее любви, Синай?
- Не понимаю к чему ты клонишь, - неприступный Синай и глазом не моргнул на его пламенную речь.
- Ты взял его в ученики, отдал ему службу, пошел за ним в мир людей, отрезал свою косу и уши. Пожалуй, коса стала для меня последней каплей. Говоришь мне, что все это ты сделал лишь потому, что он служил народу? И только? Но я уже не верю тебе. Признай, ты привязался к Шахране. Он дорог тебе.
- Я сужу любого из народа одной мерой.
- Да. И вот ты здесь! - Эльтан все же не сдержался, обвел комнату рукой. - Вот твой идеальный мир, посвященный служению. Где ты один, никого не любишь и никем не любим. Я уверен, он страшно мучается. Ты для него больше отец, чем Владыка.
- Это нелепо. Я не отец Линару. Я был его ментором и только. Только люди привязываются к учителям и переносят на них чувства, что должны быть отданы родителям.
- Но чувства Линара не были нужны его родителям. Уж, извини, Синай. Ты знаешь насколько ты дорог ему. Потому и сидишь тут не показывая носа и никому не рассказываешь о его позоре. Так признай уже, что ты сам линьяр.
Он вскочил, стремительно, быстро. Эльтан не отшатнулся. Синай не попытался его ударить.
- Уходи из моего дома, Кайране. Довольно я услышал.
Эльтан пошел к двери.
- Вчера у него собирались макидарцы. Его смертная госпожа готовила ужин. Они не отвернутся от него. И я не отвернусь и Мелана. Народ расколется. Не лучшее время для этого, ты не думаешь?
- Нет причин благостных для народа, чтобы нарушать священные законы. Все эти отговорки ведут нас в пропасть. И ты первый кто сделал шаг И от тебя других слов ждать и не следует Ты не сумел или не захотел укрепить свое сердце и мыслить здраво, как подобает Владыке, ты подписал мир с людьми и нарушил линья, отдав кровь алчным людям.
- Да как ты смеешь?! - вспылил Эльтан. - Это я заплатил высокую цену за то, чтобы ты стоял тут и оскорблял меня. Благодаря мне, а не тебе, народ живет и свободен. Я триста лет отдавал кровь, что бы ты мог жить так, как хотел и считал правильным. И ты смеешь указывать мне как я должен был поступить? Смеешь говорить, что я был неправ? Да плевать мне, что ты думаешь! Я сохранил народ! Я, а не ты, великий непогрешимый Синай! И я тоже нарушу клятву. У меня будут дети с моей госпожой, и я не отдам их жизни в угоду клятвы дурака, даже если этот дурак я сам!
Эльтан в гневе распахнул дверь, собираясь уйти. Как же непочтенно он вышел из себя! А, плевать! Но он опомнился. Он пришел сюда ради Линара. Эльтан порывисто захлопнул дверь и попытался успокоить дыхание. Заговорил уже тише.
- Ты можешь остаться здесь, - он обвел рукой этот понурый одинокий дом. - Ты хозяин своего слова и жизни. А можешь быть с ними. Можешь быть с Шахране. Он будет рад тебе. Я знаю, что будет.
- Уходи, Кайране, - процедил Синай грозно.
- Я заставлю его все отрицать. Нет свидетелей его клятвы, только ты один.
- Он не станет отрицать, - Синай с отчетливой гордостью поднял голову. - Шахране не солжет народу, даже ты его не заставишь.
Эльтан с улыбкой посмотрел на ментора, лукаво склонил голову набок. Тот осознал каким неприкрытым одобрением звучали эти слова. Слова про Линара.
- Уходи, Кайране, - сказал Синай угрюмо и с болезненной гримасой закрыл глаза. -Прошу тебя, уходи.
И Эльтан вышел, прикрыл за собой дверь, тяжело вздохнул. Вот же упрямый пень!
В доме Линара нашлась только София Тен. Она осторожно, даже с опаской приоткрыла дверь, когда он постучал. Гостей явно не ждала, и в щель между дверью и косяком выглянула немного испуганно, и тут же засуетилась, распахнула дверь, пропуская его. Молчала. Надо же, манеры у рыжей смертной таки появились, вот только от ее испуга Эльтану стало не по себе. Не только его она боялась. Все эльфы тут, кроме жалких крох, были ей едва ли не врагами. Чего она могла падать от них? Быть может, уже не клинка, но злого слова и надменного презрительного взгляда. Отчего же она тут? Потому что действительно любит Линара или лишь потому, что бежать некуда?
Эльтан вошел, она закрыла за ним дверь, и они остались вдвоем в прихожей. Он нахмурился и несколько долгих секунд смотрел на Софию. Стрижка едва по плечи, непокорные рыжие кудри торчат во все стороны, безразмерная людская толстовка, на щеках хоть и побледневшие, а все еще заметные бесчисленные веснушки. А в глазах... Эльтан прожил великое множество лет, чтобы научиться читать мысли людей и эльфов в их глазах. В глазах Софии Тен он видел не спокойствие, присущее эльфийским девам, безграничную веру в своих мужей и готовность отдать им все решения и тревоги, согревая сердца милосердием и нежностью. В глазах смертной за показным спокойствием тлело злое упрямство. Она была тут, никуда не собиралась пропадать и упрямо делала вид, что ей тут хорошо и плевать на всех вокруг.
- Я пришел за своим мечом, - сказал Эльтан надменно, стараясь подражать себе же вчерашнему.
- Хорошо, сейчас принесу его, - София шагнула к лестнице.
- Нет! - тут Эльтану и притворяться не пришлось. Он действительно разозлился. -Ты не можешь прикасаться к Слепящему врагов.
Смертная закатила глаза.
- Тогда иди и принес его сам, - София кивнула на лестницу и ушла на кухню. Эльтан поднялся в спальню, забрал меч.
Огладил ножны и гарду по старой традиции здороваясь с верным другом. И подумал, что ведь София - дева его крови, единокровная сестра теперь ему. И по всем правилам и законам, не будь она смертной, она могла бы взять его меч в руки. И это вызывало в нем негодование и отвращение, настолько глубокое, почти безотчетное. Настолько привычное, что он даже не пытался ни анализировать ни даже придавать этому чувству значения. Смертная дева! Он не хотел отдавать ей ни меч, ни брата...
Брат, правда, его мнения на этот счет не удосужился узнать.
И это он, Эльтан, проживший бок о бок со смертными три сотни лет. Надеявшийся когда-то, на мир между народами. На настоящий мир. Что же чувствуют прочие эльфы, видя как Линар связывает жизнь со смертной девой? Верят ли в то, что между ними была алья или думают, что безумец Шахране придумал ее, чтобы народ принял его смертную жену?
Эльтан спустился, зашел на кухню. София сидела обложившись старыми журналам по виду двадцатилетней давности. Страницы пожелтели, уголки обтрепались. Видимо, нашла тут же в доме. Она резала из них картинки крупными ножницами.
- Что ты делаешь? - Эльтан поднял один из обрезков. Там был изображен гоночный трек.
- Это для уроков в школе.
- Учишь эльфов быть людьми?
София вздохнула как-то задумчиво.
- Сначала так и думала, но оказалось что ведь многие не знают столько всего. Интернета, автомобилей, наших стихов и песен, литературы. Тут с интернетом плохо, да и не то чтобы кто-то рвался туда. Но сам факт. Они не знают мой мир. Сначала все принимали это как позорную необходимость, но сейчас некоторым стало интересно. Мне, собственно, тоже. Хоть какое-то дело, - она смущенно умолкла и снова защелкала ножницами.
Эльтан посмотрел на вырезки. Разворошил стопку. Острова, ткацкие станки, самолеты, устройство смесителя.
- Стоит ли учить это все, если мир скоро снова станет эльфийским, - сказал он спокойно.
София Тен подняла на него удивленный взгляд. Всмотрелась в его лицо. Эльтан не стал притворяться. Ответил привычным надменным и досадливым взглядом. Его знатно раздражала эта смертная, которой он клялся свернуть шею, а вместо этого спас жизнь.
- Ты вспомнил! - осенило ее и (это Эльтану немного польстило) она счастливо улыбнулась. - А Линар знает?
- Нет, я его еще не видел.
- Ох, он будет так рад. Это...- София смущенно замешкалась. - Очень здорово. Рада что ты в порядке.
Странное дело, он верил в ее радость. Она была с ним искренна.
- Благодарю.
София поерзала на стуле.
- Эм... значит, ты все вспомнил? - уточнила она.
- Да. Все, - подтвердил Эльтан и скорее по привычке глянул на нее грозным взглядом. Но тут же усмехнулся. Куда уж теперь грозить этой деве, когда сам нарушил клятву снять ей голову, спас ее, разделил с ней кровь и должен считать ее сестрой. Сестрой... Как Сильвин, не меньше.
Он скептично взглянул на Софию. Да какая она ему сестра?! Глупые эльфийские законы! В смертной не было ничего примечательного — ни красоты, ни стати, ничего от холодной элегантности эльфиек. И все же Линар выбрал ее, и сердце его не обмануло. Единение душ, что так и не было ему доступно с Меланой — это ли не подтверждение зоркости его сердца?
Эльтан сам не зная отчего отодвинул стул и сел, откинувшись на спинку. В этом доме — доме брата и его смертной жены, ему отчего-то было приятно находиться. Тут жила любовь и тепло. Он искоса посмотрел на Софию. Уж не это ли рыжее недоразумение создает тут эту атмосферу? А ведь к ней тянутся и эльфы из свиты Линара. Макидарцы, вон, ходят.
- Я говорил с Синаем. Линар нарушил линья. Серьезно нарушил.
- Я в курсе. И мне плевать, - София гневно щелкнула ножницами.
Пришла очередь Элыана закатывать глаза. Что за недалекий ум у этой смертной? Не понимает угрозы, что нависла над братом.
- Но ему не «плевать». И прочим будет «не плевать».
- Ничего, переживем, - беззаботно пожала плечами София. - Главное, что он живой и дома. Ты знаешь, что он должен был сделать?
- Да, Синай сказал мне.
- Тогда не понимаю как ты можешь даже мысль допускать, что он должен был застрелиться. Что за идиотизм?!
- Это клятва Владычицей Лесов, самым святым что есть у эльфов. Сари Долмах знал на что давить.
- Зачем он заставил его поклясться?
- Чтобы Линар, если уж не умрет, стал отступником, потерял титул. Радикал вроде него пугает консулов. Учитывая, что через сто лет от твоего народа останутся крохи, которые нам не составит большого труда раздавить, Линар для них опасен. Он уже показал свое отношение к людям.
- Но я тоже человек.
- Ты для него исключение, я полагаю.
София побледнела.
- Эльтан, это правда? Через сто лет вы собираетесь уничтожить выживших людей? Это так?
- Конечно же, нет! Что за чушь ты несешь? - вспылил Эльтан. - Я никогда не желал воевать с людьми. Они начали войны, а не мы! Мне не было дела до них! Не больше, чем до волков, бродящих по лесам Сиршаллена!
София неприятно, едко скривила губы в улыбку.
- А, ну да, точно. Мы же говорящие собаки. Может быть поэтому они и начали воевать? Вы ведь никогда даже не пытались стать людям друзьями. Просто жили себе и не обращали на них внимания. Это, по-твоему, правильно? Мы же тоже тут, хоть по вашим меркам и ненадолго. Нельзя нас игнорировать! Нельзя считать... собаками или что вы там про нас думаете?
Эльтан устало помассировал виски.
- Я прожил с людьми триста с лишним зим. Когда-то я даже верил, что мир между нами возможен. Но теперь я знаю, что люди из себя представляют. В большинстве своем, это нахальные пустые глупцы. Есть среди них не обделенные разумом, есть и выдающиеся умы. Но в массе своей...
- Я тоже из массы, - зло отчеканила София. - Но ты отдал мне кровь.
- Лишь потому, что Линар просил, - дернул плечом Эльтан. - Я не стал бы делить ее с тобой по своей воле.
- Да-да, ладно, я тебе отвратительна, это не новость, - фыркнула София. - Но Линар наполовину человек. И ты же не станешь отрицать, что он дорог тебе, что он твой брат? Если твой брат наполовину человек, то как ты можешь так думать о людях? Если все эльфы продолжат так думать, все просто повторится снова, так ведь? Снова начнутся войны. Все это будет бессмысленно. Ты должен придумать что-то получше.
- Может быть, не я. Может, Линар должен.
- Снова он? Отстань уже, он сделал достаточно!
- А я нет? - разозлился Элыан. Эта дева могла вывести его из себя легче прочих. И что в ней так раздражало? Он не мог этого уразуметь. Можно было просто встать и уйти, так что же он медлит? Нет сидит ведет со смертной девой эти непочтенные злые беседы о судьбах народа. Уму непостижимо!
София поникла.
- И ты сделал много. Конечно же: сделал. Может тогда вам пора вместе работать? Объединиться уже: а не ругаться?
- С Линаром тяжело «не ругаться», - горестно вздохнул Эльтан.
- Ага, расскажи мне об этом, давай, - София рассмеялась.
Они посмотрели друг на друга и оба улыбнулись. Как странно. Его презренный брат не только перевернул весь мир, но и сроднил его вот с этой смертной. Сделал ее, несмотря на все запреты и условности, частью их семьи. Куда теперь ее девать? Нет, она уже часть их круга и отрицать это словно закрывать глаза перед врагом.
- Я прошу у тебя прощения, что ударил тебя, - сказал он не без трепета. Что он делает? Просит прощения у смертной? Да и как дева может простить такое? Эльфийка бы никогда не простила такой низости. - Сегодня я горько сожалею об этом, в тот день я вышел из себя. Ослеп от страха и гнева.
- Сейчас это уже не важно. Ты же мне жизнь спас.
- Это не отменяет моей вины, - нахмурился Эльтан. Вот ведь глупая дева! И что стоило сказать, что принимает его извинения.
- Конечно не отменяет! - вскинулась София. - Ты мне оплеуху вмазал! Ты представляешь, как это больно? Нет, не представляешь. Потому что ты — Эльтан Сиршалленский и я уверена, что ты чувствуешь боль не так, как я. Тебе меч в животе нипочем. И потому ты неспособен понять, как чувствуем боль мы, я или Джон.
- Ясно! - он уже горько пожалел, что завел этот разговор. Не стоило начинать. Она права — такое деяние не может быть забыто и прощено. Вот о чем их законы. Вот почему они так строги. То, что ты делаешь или не делаешь навсегда ложится в полотно жизни и не исправить и не забыть этого нельзя. Всю жизнь придется нести эту вину и прощения нельзя получить. Что на него нашло? Прощение? Это для людей, а не для эльфов.
Эльтан встал.
- Ты просто должен понимать, что для тебя это было "ах какое непочтенное деяние", а для меня это было чертовски больно до кучи. Ты это понимаешь хотя бы?
Эльтан, признаться, не думал об этом, тут София попала в точку. Больно? От такого смешного удара?
- Я едва тебя коснулся, - не смог он смолчать.
- Да я с дивана улетела! - возмутилась она. - У меня еще три дня в голове звенело!
Эльтан знать не знал насколько хрупки смертные женщины. Он делил с ними ложе, но никогда, ни до ни после того дня, не поднимал руки на деву. Людские мужи были крепче, от такого удара ни один из них не упал бы.
- Я не знал, - пришлось сознаться Эльтану.
- Теперь знаешь.
Он стоял и неловко молчал. Что ему делать? Уйти?
- Мне жаль, - все же процедил он сквозь зубы, еще раз предлагая ей извинения. - Я сожалею об этом поступке.
- Но ты не мог иначе. Вышел из себя. Я предала Линара в твоих глазах. Я не злюсь на тебя, правда. Да плевать уже, дело прошлое. - и она махнула рукой, словно это была не стоящая упоминаний глупость.
Эльтан ждал совсем не этого. Вернее... он просто не мог этого ждать. Эльфийка никогда бы не простила такого. Он не мог себе этого вообразить.
- Но это же непростительно! - не смог он промолчать.
- Тогда зачем ты просишь прощения?
- Потому что... должен.
София Тен рассмеялась. Тихонько так, не зло.
- Вот вы эльфы всегда так.
-Да... - Эльтан нахмурился. И правда, почему законы так строги? Неужели в сердцах его народа нет места прощению и милосердию? Он никогда не считал Сцину и Нилана предателями. Они просто не смогли принять Согласие о Землях. Не поняли его чаяний, не разделили их. И что? Они стали изгоями, весь народ отвернулся от них, их семьи стали чужими. Они были вынуждены жить как прокаженные, отвергнутые и каждый день видеть ненависть и презрение в каждом взгляде. Это ли милосердие? Это ли то, за что стоит хранить линья?
- Линар посеял в моем сердце опасные семена, и всходы их уже пробивают землю,
- сказал он с тоской. - Для тех, кто однажды осмелился идти за ним, не может быть иного пути. Не стану я прятаться за спину младшего брата, или весь остаток жизни буду прятаться от собственного лика в зеркале. Мне придется выбрать... и боюсь глупо отрицать, что выбор мой уже сделан.
Бесславное и сложное дело, не лучше Согласия о Землях ждало его. Как не одобрили эльфы мир с людьми, так и нарушение законов они не одобрят. Но в этот раз он хотя бы был не один. Немного ободрившись этой мыслью, он посмотрел на Софию. На ее лице было написано чистое, незамутненное недоумение. Эльтан досадливо отвернулся. Вот Мелана поняла бы его, а эта глупая смертная, конечно же, нет! Все-то им нужно разжевывать и приносить по чайной ложке.
- А можно попонятнее?
- Ты теперь среди эльфов и останешься здесь, как видно, надолго. Учись слышать и понимать слова не только ушами, но головой и сердцем! - заявил он резко.
- Знаешь что, великий принц, или выражайся по-человечески или иди вон! - и она ткнула ножницами в дверь.
Эльтан покачал головой и действительно пошел вон.
- П-постой! Эльтан! Я не...
- Где Линар? - он обернулся. София, похоже, не на шутку испугалась, что оскорбила его, вскочила из-за стола и видно собралась догонять его.
- Он пошел к Мелане. Он там... свадьбу задумал.
- Свадьбу?! - Эльтан поперхнулся. - Он обезумел?
- Ой, иди и переубеди его раз такой умный. Я пыталась! Он ничего не хочет слушать. Наверняка еще и плакат рисует про свою ужасную клятву, чтобы все знали. Это же Линар. Как будто ты его не знаешь.
Эльтан быстро вышел из их дома и поспешил к Мелане. Он не знал как поступить правильно. Обнародовать правду? Всем сказать, что Линар Сиршалленский плюнул на линья? Мало его грехов: отравил людей, заставил всех отрезать уши и покинуть города, живет со смертной девой как с упругой, а не как с ханти, а теперь еще и это? Когда чаша терпения народа переполнится? Когда его брата назовут отступником?
Линар зашел к обеду, хмурый и спешащий куда-то. Обещал быть к ужину. Отсутствие сотовой связи Софи сначала ужасно раздражало — нельзя позвонить и узнать точно где Джон, когда придет. Время в Верхнем, как и в Сиршаллене, летело быстро, эльфы не жили по людским часам, распоряжались ими вольготно и без экономии. Договорившись о встрече, могли опоздать на час-другой, а куда собственно спешить.
Даже на ее уроки к началу приходили хорошо если половина учеников. Другие приходили попозже, и никто не спешил закончить их раньше. И София, сначала ужасно раздражалась этому и пыталась заставить их жить по часам, как людей. Но шаг за шагом и она поддавалась этому неспешному сельскому ритму. В Верхнем никому бы не пришло в голову куда-то собраться в шесть утра, когда зимнее солнце еще не встало.
Она приготовила план завтрашнего урока, потом неспешно разобрала остальной хлам, что нашла на чердаке. Журналы были кладезем картинок, она вырезала их пока не надоело. Потом пошла готовить ужин.
«Нет к этому определенно слишком легко можно привыкнуть» - пыталась она корить себя. Вот день прошел и что я сделала? Я могла бы успеть больше, сделать еще что-то. Надо бы взять себя в руки и заняться еще чем-то. Хоть план дня что ли написать.
Но эта людская спешка и тревога не успеть никак не приживалась тут, где жизнь текла медленно и бесконечно. Эльфам некуда было спешить.
«И мне теперь тоже некуда?»
Софи не знала что будет дальше. Согласится ли кто-то делить с ней кровь? Эльтан? Он сказал, что она тут надолго, но имел ли в виду бессмертие? А Линар? Задумался ли он о том, что его громкие заявления могут поставить под угрозу ее жизнь? Что если смертной жене отпетого линьяра никто не даст крови?
Линар пришел домой хмурый и встревоженный. Поцеловал ее в висок на кухне. Софи мыла посуду, в духовке томился ее очередной кулинарный шедевр. Тут так легко было забыть о мире, который там в городах скоро начнет сходить с ума.
- Привет
- Привет - сказал Линар понуро.
- Ужин через десять минут.
- Хорошо.
- Что такое? - Софи встревоженно посмотрела на него.
- Я говорил с Эльтаном.
- И? Ты не рад что он выздоровел?
- Рад. Разумеется, рад.
- Но?..
- Он хочет, чтобы я сохранил в тайне свою клятву. Говорит народу и так хватит потрясений на ближайшие три сотни лет Что я нужен народу как Шахране, а не как линьяр.
- О, - Софи вытерла руки полотенцем и скованно помяла его в руках. - И что ты думаешь?
- Я не знаю. Это против того, что я считаю правильным. Против того, чему Синай учил меня. Я предам линья еще сильнее, если позволю народу чествовать меня, когда я сам не считаю себя достойным.
- А ты правда не считаешь себя достойным? - Софи подошла и положила его ладонь на сердце. - Скажи честно, разве ты сделал что-то такое уж ужасное. Ты сам считаешь, что ты линьяр? Что предал народ?
Линар задумался.
- Я должен был дать клятву, чтобы спасти Эльтана. И я должен был нарушить ее. Потому что хотел жить, быть с тобой, служить народу и дальше. Нилан сказал мне сделать так. Я должен был отдать ему этот последний долг.
- Тогда о чем ты тревожишься? О чем ты там собрался сообщать народу, если сам знаешь что все сделал правильно?
- Но в их глазах я линьяр. Наш законы не предполагают... спорного толкования. И я должен открыть правду и отдать себя на суд народа. Должен. Даже если это принесет столько бед. - Что мне делать? - он посмотрел на нее с такой надеждой, словно Софи знала все ответы.
Она подошла и обняла его, погладила плечи.
- Наверное... то, что считаешь правильным.
- Моя клятва принесет раскол. Кайране Сиршаллена и его супруга, Кайране Сигайны будут принимать меня в своем доме как брата. Мой позор бросит тень на них. Промолчав, я оставлю все как есть, народ сможет опереться на меня и на брата без тени стыда. Но сейчас я чувствую... что это нарушит линья худшим из способов. Что это обман.
- Твой народ может опереться на тебя в любом случае. Если у них хватит на это ума. - Софи отстранилась и погладила его щеки. - Ты же эльф, Джон. И ты человек. Они должны принять тебя таким, какой ты есть. Я понимаю тебя. Понимаю, почему ты не хочешь врать им.
- Мы оба знаем, что они не смогут понять. Если я сохраню тайну, быть может, со временем, медленно, постепенно я изменю их умы. Научу видеть в людях то, что я вижу в тебе. Но если они отвернутся от меня сейчас, не станет ли это подтверждением того, во что они верили все это время? Что люди — чума, от которой стоит очистить мир и лишь тогда воцарится благоденствие и спокойствие? Не это ли я показал, распространив вирус? Не этого ли желал? Те, что пошли за мной, что пили кубки в мою честь... Выходит, я уже не разделяю их веру?
Линар с жаром сжал ее руки.
- Я чувствую себя в ловушке. Я заперт здесь, вокруг мир, что не принимает нас, но я чувствую себя в западне не поэтому. Из-за них. Из-за эльфов. Они так дороги мне и так... ненавистны! Что за жуткие слова! - он выпустил ее ладони и отошел, сжал голову руками. - Софи, я схожу с ума. Я не знаю, что делать. Как я должен поступить? Утром я решил, что открою правду и мы сыграем свадьбу. И будь что будет. Но пришел Эльтан и вот в моей голове сомнения. Правильно ли я поступаю? Он говорит что народу нужны Владыки, как ребенку нужен ментор. Что сокрыть свое несовершенство иногда милосерднее, чем позволить разочароваться и отчаяться. Он мудр опытен, он верит в то, что говорит. Он скрывал от эльфов долгие годы людские планы. О, что за ужасные это были планы. И он скрыл их, чтобы эльфы и люди могли однажды прийти к миру. Он верил в это когда-то. А я... Я отравил всех людей. Я поддержал тех, кто ненавидел Миротворца. И вот я...
- Что? - Софи подошла к нему и взяла за плечи. - Что? Ты жалеешь?
- Нет. - Линар покачал головой. - Не жалею. Прости. Мир людей уродлив, шумен, безжалостен. Смрадные клоаки городов что язвы. Я не жалею, что они опустеют Я не жалею, что я сделал такой выбор. В этом я не сомневаюсь до сих пор. Прости меня, если ты надеялась...
Софи опустила руки и прислушалась к себе. Надеялась ли она? Нет Давно уже не надеялась. Он сделал выбор, а она с этим выбором давно сжилась и примирилась.
- Никто из них не умрет раньше своего срока, - повторила она его слова. - Дело сделано. Обратного пути все равно нет.
- Да. Дело сделано, - мрачно повторил Линар.
- Джон, только не сердись, ладно?
Линар вопросительно склонил голову.
- Ты знаешь у кого тебе нужно спросить совета.
Он тут же захолодел.
- Он не станет говорить со мной. Я линьяр в его глазах.
- Но он не рассказал никому.
- Эльтан сказал, он спорол мою звезду с плеча. Пускай гниет в одиночестве, жестокий старик. Я не пойду к нему ни за прощением, ни за советом! - он выплюнул это с такой яростью, что Софи отшатнулась. - Прости. Извини меня.
Софи прикусила губу. Она видела, как он мучается. Линар ужасно переживал потерю Синая. Своего самого мудрого, самого надежного друга. Своего...
- Он ведь как отец тебе.
- Это неправда! Мой отец - Владыка! - и это он отрезал с яростью и резкостью, которые она видела в нем совсем нечасто.
- Джон... Если тебе так сложно предать линья, ты хоть подумай насколько это сложно для него. Может ему нужно только помочь. Он ведь... совсем один.
- Он сам это выбрал!
- Господи, да вы два сапога пара! Оба упрямцы хуже ослов! Вы же взрослые люди! Тьфу ты, эльфы!
- Софи, я не хочу это обсуждать, - ледяным тоном отрезал Линар.
- Хо-ро-шо! - она подняла руки, сдаваясь. - Прекрасно, не будем это обсуждать. Что там насчет свадьбы? Мне выбирать платье?
Линар недоуменно почесал затылок.
- Платье? Хм, я не подумал об этом. Я справлюсь через Мелану привез ли кто-то свадебные одежды с собой и готовы ли они будут дать их тебе и мне. Может быть их и нет ни у кого. Если нет, то мы купим тканей и сошьем сами. Уверен найдутся мастерицы, что сошьют тебе лучший наряд, хоть, конечно, это будет и не шедевр. Я решу это, - Линар взял деловой тон. - Ты будешь великолепна в красном шелке.
- Красном? - Софи скривилась. - Джон, я буду ужасна в красном. Это не мой цвет. И у нас принято жениться в белом.
- У нас свадебный цвет красный.
- А у нас белый, - нагло повторила София.
Они замерли оба понимая, что никто уступать, кажется, не намерен.
- Я хотел свадьбу по традициям моего народа. Ленты, венки, песни, красные шелка и горькое вино. Разве что Схватки Друзей нам не устроить, - Джон досадливо прикусил губу.
- Схватки Друзей? - прищурилась Софи, но тут же опомнилась. - Я хочу белое платье. Извини, но черт побери, я хочу белое.
Линар рассмеялся.
- Софи, но что это будет за свадьба где невеста в белом? Эльфы не поймут такого.
- Свадьба эльфа и человека, Джон. Это логично, что она будет отличаться от эльфийской, а? Ведь логично же.
- Может ты и права.
- И еще я хочу кольца, - ввернула Софи, почуяв что Линар дает слабину.
- Кольца? Но у нас только супруга носит венец.
-Ау нас кольца.
Он рассмеялся, притянул ее к себе и поцеловал.
- Хо-ро-шо! - он обреченно закатил глаза. - Духи с тобой, несносная смертная. Будь по-твоему. Так будет честно. Традиции и твоего и моего народа будут в равной степени на этом торжестве.
- Йуху! Вот теперь мне даже хочется этой свадьбы.
- У нас считается лучшим временем весна. Когда зацветает черемуха. А у вас?
- О, мы женимся круглогодично. Вот еще ждать целый год.
- Значит, весной?
- Хорошо, весной. Ты подождешь с объявлением своего вселенского позора до свадьбы или наоборот, скажешь раньше.
Линар сразу нахмурился.
- Раньше. Если я решу открыть правду, то не позволю народу чествовать нас, а потом жалеть об этом.
- Хорошо. Но что бы ни было, я всегда с тобой, ладно?
- Ладно. - с улыбкой повторил за ней Линар.
-Аты со мной, да?
- Всегда.
- Вот и ладненько. Давай ужинать.
Они поели, а когда закончили, Софи отложила одну порцию в небольшую кастрюльку, замотала в кухонное полотенце.
- Где живет Синай? - спросила она.
- Зачем тебе? - насторожился Линар.
- Просто скажи.
- Софи: что ты задумала? Ты знаешь — он и на порог тебя не пустит
- Слушай, вы можете лелеять свои обиды столетиями, но я в этом участвовать не собираюсь. Я буду делать то, что я считаю нужным. И я не смертная жена, чтобы ты мне запрещал, так ведь? Я взрослая девочка, Джон. Где он живет?
- Это бессмысленно. И опасно! Если войдешь в его дом без позволения он и убить тебя может! Я не позволю! - Джон не на шутку встревожился.
- Да не собираюсь я входить без позволения.
- Тогда что ты будешь делать?
- Не твое дело. Говори где он живет или я дойду до Сцины и она мне скажет.
- Последний дом по правой стороне. Софи, ты не должна ходить к нему. Не нужно делать этого, это бессмысленно!
- Помой посуду пока.
- Я пойду с тобой.
- Вот уж нет. Нет, Джон. Серьезно. Не пойдешь. Я быстро.
Она оделась, взяла свою кастрюлю и пошла через весь поселок. Ей встретился Халлен, они обменялись скупыми кивками. Не слишком-то приветливо, но если сравнивать их первую встречу, где он грозился ее убить, прогресс был на лицо. Она не сказала этого Линару, но может быть где-то там глубоко внутри была согласна с Эльтаном. Вода камень точит. И может иногда и полезно отрезать все как ударом топора, но в этом ли случае?
Линар всегда выбирал радикальные методы. В этом он был немного ребенком. Не пришло ли время взрослеть и наступать на горло своей гордости ради того самого народа?
Софи дошла до дома Синая. Он стоял в отдалении. Вот точно, он наверняка выбрал его сам. Самый крайним в поселке — за ним только пропасть.
«Надеюсь, я не полечу в нее за неслыханную дерзость?»
Она толкнула калитку и прошла по участку. Забор бы покрасить не мешало, отметила машинально.
За плотными шторами поблескивал свет, хозяин явно был дома.
Софи потопала на крыльце, постучала.
Тишина. Она постучала еще раз понастойчивее. Ей показалось, что занавеска колыхнулась, но дверь так никто и не открыл. Софи оставила свою кастрюлю на верхней ступени крыльца и пошла домой.
Ничего другого она не иедала. Возможно, чтобы сточить такой камень, каким был Синай, нужен целый водопад, но ведь нужно было с чего-то начинать.