Утром Линар не нашел Элыана в комнате. Слепящий врагов был тут, а брат исчез. Сердце его заколотилось в отчаянной тревоге. Куда он пошел? Что сделал? А по своей ли воле? Меч оставлен на стуле возле постели, а ведь Эльтан не выпускал его из рук все последние дни!
Линар выскочил из спальни, сбежал вниз. Быстро стал влезать в ботинки.
- Ты куда? - выглянула из кухни Софи.
- Эльтан пропал. Я должен найти его.
И он выскочил наружу, на ходу застегивая куртку. Следы на вычищенной дорожке были незаметны, да еще и под утро снег прошел. Он выскочил на улицу из ворот Налево? Направо? Куда?
Куда он мог пойти? Если он пошел сам, а его не поволокли словно свинью на убой люди консулов!
Глупец! Глупо искать одному, нужно сообщить. И он побежал к дому Меланы. Там его персты, вместе они найдут его.
Линар взбежал по ступеням. Рванул дверь.
- Мелана!
Дом стоял тихий, но на его окрик тут же вышли эльфы, охраняющие покой Кайране Меланы.
- Что за крик? - строго спросил его один из ее свиты, эльф из Сигайны. По имени Линар его не знал.
- Будите Кайране!
- И не подумаю, - надменно ответили ему. Линар знал почему. Потому что это он требует Он: о позоре которого, наверное, уже шепчут за спиной. Он — линьяр и его слово больше ничего не стоит! Линар подошел и схватил эльфа за грудки.
- Кайране Эльтан пропал! Будите ее!
- Успокойся, Шахране! - Архан оттащил его прочь, не слишком-то почтенно ухватив за шею захватом. В который раз Линар почувствовал себя слабым сопляком против сильных эльфов. Ничего-то он не мог поделать. Архан выпустил его. - Он никуда не пропал. Они спят.
Линар остолбенел.
-Что?
- Кайране пришел сюда ночью. Супруга уложила его спать. Хочешь ворваться в их
супружеские покои? - Архан прыснул.
Линар сжал губы. Но откуда ему было знать?! Конечно же, он предположил самое худшее. Что консулы пробрались в дом и выкрали его, например. Это первое, что пришло ему в голову. Он так привык бояться за Эльтана. Так привык, что он всегда в опасности, всегда-то под наблюдением алчных людей, что представить, что он просто пошел к супруге.... Это было последнее, о чем Линар бы подумал.
- Простите меня, - извинился он перед эльфом из свиты Меланы. - Я... испугался.
- Это недостойно, - надменно сказал тот. - Хотя и вполне ожидаемо от тебя, Шахране. Мы все переживаем за Кайране Эльтана, не только ты.
- Разумеется, - это Линар уже процедил сквозь зубы. Опять от него «ожидали» позорных человеческих истерик. Он развернулся, собираясь уйти. - Эльтан... спит?
Архан снова поднял брови.
- Это мое предположение, - хохотнул он лукаво. - Иные предположения озвучивать не слишком-то прилично, Шахране.
- Он не спал последние шесть дней! - огрызнулся Линар. Как будто он не знал чем еще супруги могут заниматься в спальне. Что за глупости!
- Как и Кайране Мелана: - нахмурился Архан.
- Она тоже не спала?
- Нет. Ни минуты. Думаю им обоим нужно отдохнуть.
- Сообщи мне: когда они проснутся, хорошо? - попросил Линар.
- Конечно. Я пришлю тебе вести, - Архан ободряюще хлопнул его по плечу. Линар вспомнил, что он ведь тоже не говорил с ним пару дней. Злился, осуждал. Но вот они говорят и ничего в этом как будто нет предосудительного.
- Благодарю, - тепло сказал Линар, не только за Эльтана, но и за... остальное.
Он вышел из дома, мучительно краснея за свою минуту назад совершенно оправданную панику. На площадь как раз вбежала София. Она тоже надела куртку кое-как, но хотя бы тщательно зашнуровала ботинки.
- Ну что? Есть мысли куда он пошел? - заполошно заговорила она вся в пылу волнения.
- Он спит, - ответил Линар. - У Меланы. С Меланой. Ну... в общем он там.
Софи длинно выдохнула.
- О! Вот засранец! Мог бы и предупредить! Взял и свалил посреди ночи!
- Говорим о нем будто он наш ребенок, - усмехнулся Линар.
- Да он же как ребенок! Ничего не соображает! И на всех плевать. Узнаю твоего брата, Джон.
Линар смотрел на нее и в этот миг отчего-то отмечал тонкие рыже волоски, прилипшие к щеке и губе. Побледневшие веснушки, облачка пара, вырывающиеся изо рта и яркие карие глаза, что он так любил.
Он подошел ближе, взял руки Софии. Она забыла перчатки, пальцы покраснели от мороза.
- Софи, - начал он и тут же замешкался. - Не знаю смогу ли я правильно подобрать слова. Не знаю, есть ли в языке слова, чтобы сказать тебе это.
- Слушай, если это монолог надолго, то может выдашь его дома? Холодно, Джон. А я не оделась. До дома терпит? - и она стала пританцовывать на дороге. Линар улыбнулся, прыснул.
- Отлично! Убивай все порывы, что во мне есть, ты дева, что сгубит любое, даже самое достойное, чувство в муже!
- Ой, да ладно тебе! Сейчас дойдем до дома и порывайся сколько угодно. Ну правда, холодно.
Он прижал ее к себе, обнял за плечи и они пошли домой. Посреди белого дня обнимаясь. Софи попыталась что-то по этому поводу сказать, но Линару уже было плевать. Пле-вать! Он любит Софию и плевать на тех, кто не сегодня так завтра смешают его с грязью за все его грехи и нарушенные клятвы.
Дома они разделись. Линар завел ее на кухню. Он немного разнервничался, ведь слова должны были быть сказаны правильно. Торжественно. Как подобает. Да и потом... А вдруг она откажет?
- Достаточно тепло здесь? Я могу говорить не спеша?
- Да-да. Ну не дуйся ты.
- Я не «дуюсь»: - буркнул Линар. - И ты когда-нибудь перестанешь называть меня Джоном?
- Но мне нравится Джон.
- Чем же?
- Оно сексуальнее... - прошептала Софи, подошла ближе и обняв томно поцеловала его в губы. Он давно научился чувствовать и слышать ее призывы. Он уже знал, когда она шутит и дразнит его, а когда правда хочет разделить ложе. Софи хотела заняться любовью. Сейчас, пока никого нет дома, а Эльтан, что так внезапно оказался их гостем, не помешает. Ведь Линар не мог заниматься сексом, когда в соседней комнате брат.
Запах Софи туманил голову. Они не виделись неделю, и все тело сладко, тяжело заломило. Он хотел взять ее на руки, подняться в спальню и забыть обо всем на час-другой. Постыдно, при свете солнца, наплевав на все законы и запреты. Но вот беда, у него были немного другие планы.
- Подожди... Софи, я хотел...- он отстранился и замолк. И как он теперь должен сказать об этом?
- Да, - она томно поцеловала его в шею. - Я тоже кой-чего хочу, - Но увидев выражение его лица, она отстранилась. - Ну чего ты там хотел? Говори и пошли. Или у тебя планы?
Линар помялся.
- Ладно, в другой раз, - он потянул ее к лестнице.
- Да просто скажи и все.
- Нет. Уже неуместно. Момент испорчен.
- Да что за момент-то? Я снова развратная смертная дева и испортила какой-то важный момент. Ну говори. Ну?
Линар молчал. Он не мог решиться теперь, когда речь зашла о плотском. Это было слишком не так, как он себе представлял. Впрочем, с Софией все было не так, как он себе представлял. Гораздо лучше. Он прыснул от этой мысли.
- Эй, я тоже хочу повеселиться, - затормошла его Софи. - Рассказывай чего там?
- Эти слова теперь прозвучат глупо. Я не могу.
- Джон, ты можешь говорить со мной обо всем. А я пока буду тебя целовать и склонять, - Софи прижалась и стала шептать ему на ухо. - Пойти наверх и заняться горячим, - она опустила голос до томного шепота. - Страстным, до-олгим, совершенно по-человечески неизящным, может даже немножечко грязным сексом.
У Линара дрожь пробежала по всему позвоночнику. Дыхание потяжелело. И София (вот что за демон вселяется в эту деву?!) это отметила с хитрой самодовольной усмешкой. Он обнял ее и решился. Нет, не сейчас.
Потянул ее за руку к лестнице. Что он там хотел сказать? О, нет теперь уж точно не скажет. Не сейчас, когда у него мысли совсем не о высоком, а тело выдает с головой насколько низки и прямолинейны его желания.
- Так ты что не скажешь? - возмутилась Софи.
- Позже.
- Э нет, - заупрямилась она. - Мне теперь любопытно. Говори скорее.
Она нетерпеливо подпрыгнула, совершенно не смущаясь, что ей не терпится подняться в спальню.
- Потом. Не сейчас.
- Да что там такое? - и вдруг ее лицо осунулось. На нем проступил испуг - Джон, что там еще? Что случилось? - она сипела. Поволока и игривость ушла, Софи испугалась.
- Нет, нет Ничего. Софи, прошу ничего такого. Ничего страшного или плохого.
- Слава Богу. Ну тогда говори. Говори, я уже с ума схожу!
Линар вздохнул. Момент на улице показался ему таким замечательным. Снежный Верхний кругом, запыхавшаяся София, он, нашедший потерянного брата в его же супружеской постели. А теперь как он должен был сказать?
- Джон? - Софи недоумевая смотрела на него. Глупее момента быть не могло. Просто не могло быть более неказистого и неподходящего момента. Оставалось только смириться с этим.
Линар опустился на одно колено.
- Я слышал, у людей так принято.
Софи смотрела на него нахмурившись.
- Венец я уже преподносил тебе. Правда, он в Сиршаллене, да я и сломал его.
- ЧТО? - Софи вырвала руки, которые он в порыве трепетно держал в своих. - Ты сломал мой венец?!
Джон вскочил.
- Прости! Мы восстановим его. Мастер сможет починить.
- Но зачем ты его сломал? - Софи не на шутку расстроилась. - Ты сломал мой венец?
- Ты оставила его, как будто он был тебе не нужен, я был так расстроен. Я думал, что потерял тебя навсегда.
- Я оставила его, потому что не посмела забрать с собой такую ценность! А ты его сломал?! Да что с тобой, Джон?! Мой венец! Он был такой красивый.
- Софи! - Линар хотел провалиться сквозь землю. Кто его за язык тянул? Кто?!
Они замерли напротив друг друга. Линар потер лицо. Нет, ничего не может у него быть как у нормального эльфа.
- Прости. Я... я сделал это в гневе. Я подумал он не важен тебе и разозлился. Та ночь была так ужасна.
- Да как же не важен?! Ну то есть, конечно, не важен. Мне ты важен. Но ломать-то зачем было?
- Прости, - Линар нежно, виновато погладил ее по плечам.
- Да ладно уж. Ерунда. Починим. Если он нас дождется, - София хохотнула. - Так что, - она смущенно заправила волосы за ухо. - Ты что мне предложение делаешь что ли?
- Я прошу тебя стать моей супругой перед духами и народом. Пытаюсь, по крайней мере, попросить, - досадливо скривился Линар. - Плохо получается.
- Но мы ведь не можем пожениться. Владыки запретят и дерево надо вырастить.
- Мне все равно. Я хочу, чтобы ты надела красные шелка. Чтобы мы выпили горькое вино. Чтобы народ знал, что ты моя госпожа, по всем законам, которые можно соблюсти.
- Джон... - Она грустно посмотрела в сторону. - Ты же знаешь как это будет. Все осудят. Зачем тебе это?
- Я нарушил линья. Серьезно нарушил. И по законам я не могу больше носить титул. Даже мой позорный титул Шахране.
- Чем ты нарушил? Что пошел спасать Эльтана? Так ведь никто не против вроде.
- Я поклялся священным законами и Владычицей лесов и нарушил клятву.
- А это как я понимаю страшно ужасное преступление? Что ты должен был сделать?
- Убить себя. Консул потребовал этого.
Софи спала с лица. Вцепилась ему в свитер.
- Ты же не думал этого делать? Ты что?!.. Ты думал убить себя? - она отшатнулась. Глаза забегали. - Так ты там, в Кайрине, когда меня отправлял, думал что не вернешься?
- Я... Не знаю. Отчасти да. Но сейчас мне кажется, я лгал себе. Я не смог бы этого сделать. Наверное, не смог. Я слишком хотел жить. Жить с тобой. Прожить рядом с тобой всю жизнь.
Софи порывисто обняла его: прижалась всем телом.
- Господи, Джон! Даже думать не смей о таком. Ты что?! Какие-то там титулы, линья! Да плевать на них. Поверить не могу...
Линар рассмеялся ей в волосы. Титулы, линья... Все то, что составляло его мир, его народ и его уклад. Какие-то там линья. Но сейчас они и для него стали «какими-то там». Он обрел нечто гораздо более ценное вот и все.
- Синай попросил освободить его от службы, - сказал Линар, чтобы она поняла насколько все серьезно, но тут же поморщился. Звучало, как будто он жалуется на ментора.
- Ну и пошел он, - буркнула Софи. - Да пошли они все. Хочешь свадьбу? Правда, хочешь?
- Хочу. Ты соединишь свою судьбу с моей? - он отстранился, чтобы видеть ее лицо.
- Я уже давно это сделала, Джон, - тепло ответила Софи и внутри него все вспыхнуло радостью. Он отчего-то ждал отказа. Просто потому, что... это же он. Вечно-то недостойный ни почета, ни любви. И это «да» сделало с ним что-то невообразимое. Словно он в один миг стал другим эльфом. Словно посмотрел на себя ее глазами. - Давай сделаем свадьбу. И пусть к нам придут одни линьяр, плевать!
Линар обнял ее, прижал крепко-крепко. А потом отстранился и решительно потянул к лестнице.
- А куда мы?
- Ты может расхотела «неизящного человеческого секса», а я нет.
- И где мой скромный эльф-девственник?
- Скучаешь по нему?
- Неа. Ни капельки.
Эльтан проснулся в незнакомой комнате. На груди спала Мелана. Он обвел взглядом обстановку. Ах да. Вспомнил. Ее дом в Верхнем. За окном уже спускались сумерки. Они проспали почти до самого вечера.
Он посмотрел на нее. Волосы коротко острижены. Уши округлые. Он нежно погладил кончик. Как жаль, что это пришлось сделать. Жаль потому, что ей причинили боль. А в остальном, острые у нее уши или круглые — ему было абсолютно все равно.
Она спала чутко, легкое дыхание щекотало его кожу. Она так и осталась в неудобной позе, поперек кровати, подогнув ноги, чтобы не свешивались с края. Сколько часов она так провела? Наверное, все занемело.
Он пошевелился, взял ее за плечи, чтобы уложить на ложе. Чтобы она полежала удобно, отдохнула как следует.
Мелана тут же проснулась и вцепилась в него. Посмотрела в глаза. Несколько секунд они молчали, а потом она расслабилась и ткнулась лбом ему в грудь.
- Здравствуй, господин мой. - прошептала она с облегчением. С таким искренним всеобъемлющим облегчением, что У Эльтана что-то защемило в груди.
Что-то влажное обожгло ему кожу и он скорее приподнял ее голову.
- Прошу, не плачь. - он утер ее слезы.
- Прости меня. Это от радости что ты вернулся. Я знала что ты вернешься.
Он промолчал. Он не знал вернется ли он. И тогда, когда выходил из машины в Кайрине, все для себя решил.
- Прости меня. Прости, что я...
- Ты делал, что считал необходимым. Мне не за что тебя прощать. Я просто рада, что ты вернулся.
Она поднялась, на мгновение не удержалась и скривилась. Тело видно все же затекло.
- Ляг, - Эльтан перекатил ее на спину и устроил на ложе. Мелана была в одной ночной сорочке и, осознав это, он потерял на миг дыхание. Вот они вдвоем. В одной постели. Знала ли она, как много раз ему снилось это в не слишком почтенных снах.
- Прости, Кайране, я сейчас...
- Где болит?
- Нигде, правда, нигде...
- Я запрещаю тебе называть меня по титулу. - строго сказал он. Мелана удивленно моргнула.
- Как будет угодно, господин мой.
- Господином можешь называть меня только, когда мы не одни, - он устроился рядом и нежно погладил ее лицо. Скулы, подбородок, уголок губ. Его дыхание замерло. Остановилось.
- Как же мне называть тебя?
- Эльтаном.
- Но это так... непочтительно. - замешкалась Мелана. Она будто только что осознала, что они лежат вдвоем в постели и что на Эльтане одно белье, а на ней сорочка. Мелана трогательно зарделась.
- Нам лучше встать. Нас, наверное, заждались. Все будут ждать вестей о тебе.
- Подождут, - прошептал он и снова взял ее лицо в ладони. Как она была прекрасна. Как желанна. Ресницы трепетали и румянец, жаркий румянец растекался по щекам, забирался на шею. Она опустила глаза. Стыдилась своего смущения еще больше, ведь он никогда не говорил ей, что хочет разделить с ней ложе, что хочет обладать ей. Эльтан запоздало понял, что его жена невинная дева во всем, что касается ночных песен. Он обескураженный этой мыслью приподнялся на локтях. Увидел как этот жест — его вечная отстраненность, холодность, пренебрежительность — в сотый раз ударила ее и что-то захлопнулось в ее глазах, погасло.
- Мелана... Уже очень давно... - он попытался подобрать слова. Такие какими бы он мог сказать ей что чувствует. - Я... люблю тебя, - Он скривился. Выбрал эти слова! Людские слова!
- Я знаю, Кайране. Конечно же, я знаю, - она нежно улыбнулась ему. Эльтан нахмурился. Что-то было не так.
- Нет, ты не понимаешь.
- Ты любишь меня. Я знаю. Мы дороги друг другу. Но не как супруги. Я знаю это и все понимаю. Я давно примирилась с этим. Не стоит ворошить прошлое. Твое сердце было отдано и никогда не было моим. Я знаю, что не смогла отогреть его.
Эльтан усмехнулся.
- Ничего ты не знаешь, - сказал он тихо и сделал то, что хотел сделать так давно.
Поцеловал Мелану. Жарко, откровенно, жадно. Ее губы... Сладостный мед, терпкий нектар, ведьмовское зелье. Она сперва замерла. Что она подумала? Что он бредит, что смеется над ней.
- Эльтан, зачем ты? - она попыталась оттолкнуть его. - Перестань! Что нашло на тебя?
И тут слова пришли к нему. Полились потоком:
- Я хочу разделить с тобой ложе. Хочу познать тебя. Хочу, чтобы ты пела мне ночные песни. Снова... - он стал целовать ее тонкую шею. - Снова... и снова... Чтобы ты кричала от любви ко мне. Камщым пальчиком, волоском, каждым сантиметром кожи. Вот чего я желаю. Чтобы ты не могла говорить, потому что я выпил твое дыхание. Чтобы ты не могла пошевелиться, потому что я забрал все силы из твоего тела. Выжег их удовольствием. Вырвал из тебя стоны и клятвы, крики и слезы. Вот чего я хочу от тебя. Вот как я люблю тебя.
Он все целовал ее. Шею плечи, вырез сорочки. А когда слова иссякли и он поднял голову, то его супруга лежала, покраснев еще сильнее прежнего, и дрожала под ним. От страха, от возбуждения?
- Н-но... Я же не... Ты всегда выбирал красавиц.
- Потому что я был молод, слеп и глуп. Ты самая прекрасная женщина на свете, госпожа моя. Единственная женщина на свете. Я с ума схожу от твоих запястий. Духи, как же я хочу ласкать их. Хочу видеть тебя обнаженной, хочу владеть тобой, познавать тебя, хочу чтобы ты горела со мной... Мелана-а... - Он терялся в ощущениях, голову заволокло. Как долго он ждал, чтобы сказать ей правду, как сладостен этот миг, когда все желания наконец открылись. - Прошу, отдайся мне. Стань моей супругой по-настоящему. Ты ведь хочешь, правда? Ты хочешь делить со мной ложе?
У нее задрожали губы и она расплакалась.
Эльтан растерялся. Он поспешил? Что же он за чурбан, столько лет изображал бессердечного и холодного мужа и после всех ужасов последних дней вывалил на нее такое.
- Прошу, не плачь! Я... я не хотел. Прошу тебя, прости. Я не хотел пугать тебя.
Она сглотнула и утерла слезы.
- Как давно? - спросила так строго, что Эльтан даже постыдно похолодел от страха.
- Что? - он просто пытался потянуть время. Он прекрасно понимал, о чем она спрашивает.
- Как давно ты испытываешь ко мне такие чувства, Эльтан?
- Н-несколько лет, - он вдруг побоялся открыть ей правду. Мелана, робкая нежная Мелана, что лежала под ним секунду назад заледенела и превратилась в сталь.
- Сколько лет?
Эльтан сглотнул. Врать? Он не хотел, чтобы между ними оставались тайны и недомолвки. Он сказал ей правду:
- Я понял это почти сразу после подписания Согласия о Землях. Но я боялся, что консулы узнают и ты попадешь в беду. Я не мог рисковать тобой.
- И ты молчал триста пятьдесят лет? - прошептала она с такой болью, что все в нем
сжалось.
- Прости. Но я молчал бы и дольше, лишь бы ты была в безопасности.
- Хорошо, - даже ее голос стал другим, более холодным и властным. - Если мы разделим ложе, как же твоя клятва? Ты клялся, что не продолжишь род, если Сильвин отдадут за Стафена.
Он задумался всего на секунду.
- Да, я клялся в этом. Эта будет не первая клятва, которую я нарушу. Я хочу увидеть наших детей, взять на руки нашего сына или дочь. И они будут у нас. Ведь мы действительно любим друг друга.
Мелана закусила губу. Ох, знала бы она, что он почувствовал, видя это так близко, наедине, в постели.
- Триста пятьдесят лет...- повторила она раздумчиво и острый огонек вспыхнул в глазах его супруги. Он еще не видел в ней этого, не знал в ней такого огня. - Я буду к тебе милосерднее. Триста пятьдесят дней ты будешь ждать, преизде чем мы разделим ложе.
Эльтан непонимающе нахмурился. Усмехнулся. Она шутит Это просто шутка, не более.
- Разве мы мщали недостаточно? К чему это? Разделим его прямо сейчас.
Его мирная, добрая, милосердная супруга, которую он думал он узнал за эти годы до самого дальнего уголка души, улыбнулась ему незнакомой томной улыбкой и перекатила на спину. Он поддался ей. Сильный, широкоплечий, непобедимый, Эльтан ощутил себя таким ведомым и слабым, рядом с ее хрупким белым телом. Как они разнились и как это волновало его. Он переплел их пальцы. Ее рука была такой маленькой рядом с его ладонью, тонкие пальцы скользнули меизду его и нежно погладили чувствительные уязвимые, такие интимные местечки. Его дыхание сорвалось. Он прикрыл глаза, ощущая как возбуждение, столь сильное, что он казалось забыл его или вовсе не знал, прострелило вдоль позвоночника. Он выгнулся, не в силах совладать с собой. Где там его сила? Он ли непобедим? Белые пальчики, которые он мог бы сломать просто посильнее сжав ладонь, укротили великого непобедимого Эльтана Сиршалленского одним прикосновением. Что за чудо? Что за волшебство? Это ли Мелана? Она не знала его в плотском смысле и он думал, что будет долго и трепетно открывать ей мир ночных песен, сладость супружеского ложа. Только в этот миг он вспомнил, что ведь и он не знал Мелану в этом смысле.
- Потому что я хочу усладить свой взор зрелищем того, как сильно ты этого желаешь, Эльтан, - прошептала она ему в губы и поцеловала. Мягко и так чувственно. Он видел каких трудов ей стоило оторваться от него. Он попытался поймать ее. Что еще за глупости?! Не станет он издать! Поймает и заставит сдаться.
Но Мелана юрко выскользнула и соскочила с постели.
- Нет! - грозно приказала она, и Эльтан, уже собравшийся вскочить и вернуть ее на ложе силой, замер. Замер, словно укрощенный зверь. Поднимись. Ты ли не король леса, не царь и сильнейший из зверей. Но он замер. Покорный. Послушный. Прирученный. Раб ее воли и желаний. Добровольно и навсегда. - Лежи, Эльтан. Ты хотел видеть меня обнаженной, супруг мой?
Она спустила с плеч тонкие лямки. Эльтан не отвел взгляда, хоть от пронзительности этого момента он чуть не зажмурился. Сорочка упала к ногам Меланы.
- Смотри.
Он смотрел. Видел ее всю, такой какая она была и хотел ее всю именно такой, какая она была. Не лучше не хуже, сейчас все степени сравнений были для него пустым звуком. Он хотел Мелану. Его Мелану. Он хотел ее дух, что бился там под этой белой кожей. Он хотел ее тело, что будет петь в его руках.
- Иди ко мне, - хрипло прошептал он. - Прошу... Зачем ты мучаешь нас?
- А ты зачем мучил меня? Триста. Пятьдесят. Лет. Триста пятьдесят лет могло быть сегодня нашему первому сыну. Ты вытерпишь, Кайране, я знаю, что воля в тебе сильна.
Она отвернулась и обнаженная пошла к шкафу, открыла створки и стала доставать белье и одежду. Он минуту просто смотрел как движется ее тело без одежды. Как натягивается кожа и приподнимается грудь, когда она тянется к верхней полке. Как по обнаженной спине и ягодицам скользят тени, как мурашками покрываются предплечья. Каждый миг этого жестокого представления был и счастливым откровением и пыткой одновременно.
Но Эльтан не собирался сдаваться так просто. Игра эта заставила его кровь вскипеть. Это Мелана? Мелана обнаженная дразнит его? Он думал она будет скромна, застенчива. Но ведь она уже не робкая дева давно. Она прошла с ним столько. А что если?..
Мысль об измене никогда не приходила ему в голову. Но сейчас она обожгла его. Что если она изменяла ему? Что если нашла утешение в чужих объятиях? Даже если и так, может ли он ее винить? Нет. Он выбрал оставить их ложе в холоде, выбрал за двоих. Это его вина. Мысль, что кто-то другой видел ее вот такой, знал ее вот такой, была мучительная и гневила его. Но он знал, что ведь не было этого. Не могла Мелана, что отдала ему сердце быть близка с другим мужчиной. Никогда не могло этого быть. Она невинна. Невинна...
Он поднялся с постели и подошел к ней. Встал за спиной так, что ее волосы касались его губ, а между телами остался столь малый просвет, что он почувствовал тепло ее кожи своей.
- А ты выдержишь триста пятьдесят дней, госпожа? - прошептал он ей на ухо и как бы невзначай провел пальцами по ее соску. Лишь подразнив, едва коснувшись. Ах, как она вздрогнула, как сладостно вздохнула. Он будет помнить этот вздох всю жизнь.
- Я постараюсь, - прошептала Мелана и, взяв одежду, ушла в ванную. А он остался стоять один в спальне. Прислонился лбом к закрытому шкафу и от вихря чувств: радости, желания, досады, смеха, любви, негодования, счастья — побился лбом об створку. Сам посмеялся над собой. Как глупо, что он делает? А что ему делать?
Доплелся до постели, рухнул на нее, уткнувшись лицом в подушки.
- Я думал, что женат на кролике, а оказалось на лисице, - пробурчал Эльтан. Он повернул голову и стал гипнотизировать дверь ванной. Может его зрение смилуется и внезапно сможет преодолеть эту преграду? И он увидит ее там, обнаженную под струями воды. Не сказать, что он не представлял себе такого. Он много чего себе представлял за эти годы, что уж там лукавить. Но представлять и видеть - столь разные вещи. Теперь-то он узнал насколько. Он миллион раз представлял, как впервые увидит Мелану без одежды. Как снимет с нее, робкой невинной девы ночной наряд, как утешит ее смущенный испуг. В его фантазиях он был соблазнителем. Так ведь полагается в супружеской паре. Муж должен разбудить в жене желания. И что же?
«Смотри».
Элыан перевернулся на спину, накрыл лицо подушкой и как глупый подросток взбрыкнул ногами, колотя пятками матрас.
Триста пятьдесят дней? Да он с ума сойдет! Мало ему испытаний послали духи, теперь еще и это?!
Вода в ванной утихла. Эльтан лег на живот, расслабленно закутался в одеяло. Как давно он не чувствовал себя так мирно. Словно все заботы отодвинулись на шаг, словно комната эта была заколдована. Но сейчас они выйдут отсюда, и снова ноша упадет на его плечи. Снова он будет на войне, снова народ будет идти за ним и снова что-то придется принести в жертву.
«Не хочу просыпаться — сказал он сам себе. - Не хочу быть Кайране, хочу быть влюбленным Эльтаном. Хочу побыть им хотя бы немного. Хотя бы немного...»
Зашумел фен. Мелана сушила волосы. Да уж, с такой стрижкой как у нее это теперь было необходимостью.
«Отрастит волосы обратно, - забурчал он про себя. - Вот еще! Как только осмелилась так коротко обрезать волосы? Никаких людских коротких стрижек! Хотя...
И его воображение, распаленное Меланой, подкинуло жаркую картинку, где его рука властно, с нажимом проходится по ее коротким волосам на затылке, как они щекотят его пальцы, он прижимает ее голову ближе, а Мелана в это время жарко смотрит на него снизу и...
Он застонал и снова накрыл голову подушкой. Нет, нет, это для смертных жен. Супруге не пристало дарить мужу такие ласки.
- Обойдешься, грязный развратник! - проворчал он.
Мелана вышла из душа полностью одетой. Она носила в Верхнем брюки, тонкие свитера. Глянула на него лукаво и подошла к туалетному столику.
- Ты что-то говорил, господин мой? - спросила она, надевая сережки. Зрелище это стало еще одним откровением этого утра. Он улыбнулся ей.
- Я ворчал и горевал о том: что моя жена так жестока со мной.
- Разве так уж жестока?
Она подошла к постели и присела на краешек. Взяла его руку Они тепло переплели пальцы уже без чувственности.
- Нужно идти. Дел так много. Мы делаем запасы продовольствия и топлива. Выбираем семена и культуры что можно будет возделывать.
- Спасибо, что взяла на себя эту ношу, - Эльтан поцеловал ее руку. - Как ты сильна, моя госпожа. Могли я подумать.
- Мог, конечно. Не верю, что ты считал меня слабой девой все это время.
- Я хотел, чтобы ты могла быть слабой девой. Не это ли задача мужа — оградить супругу от забот?
- У нас слишком много забот, чтобы нести их в одиночку. Тебе больше не нужно делать это одному, Кайране.
Он поморщился. Кайране. Он снова должен был стать тем, кем был всегда.
- Ходят тревожные слухи, Эльтан.
- Какие?
- Про Линара. Говорят, он пощадил консула. Не отомстил за твоих перстов хоть и был у него шанс.
Он вспомнил все разговоры, что велись при нем. Миит... Нилан... Линар отпустил убийцу его перстов.
- И что народ думает об этом?
- Все встревожены. И растеряны. Как назвать линьяр того, кто вернул тебя и дал народу надежду на будущее? Как оттолкнуть его после всех дарованных почестей? Но он живет с Софией открыто. Называет ее госпожой и говорят что между ними была алья. И ты разделил с ней кровь. Народ в смятении. Не знают что думать.
- А ты что думаешь?
Эльтан раньше не слишком-то заботился мыслями Меланы. Но после этой ночи он понял, что она куда более мудрая во многом, чем он сам. Сердца ей духи отмерили куда больше чем ему силы, просто это было не так очевидно постороннему глазу.
- Я считаю, что перемен не избежать, пытаться жить как раньше глупо. Духи привели нас на этот путь, так имеем ли мы право противиться? Но ты знаешь эльфов. Мы так упрямы и так... неповоротливы, - она улыбнулась.
- Упрямы — это да, - не смог удержаться он от насмешки. Супруга выгнула бровь, осуждая его за скабрезные мысли в столь серьезном разговоре. - Я хочу помочь Линару. Но как? Мое слово — слово Миротворца. И за мной не пойдут все. Народ и так разделен. Линар что острый клин, попавший в самую болезненную щель. Чем больше он делает, тем глубже входит. И он так упрям. Не станет он слушать.
- А у тебя нашелся бы для него мудрый совет?
- Оставить меня консулам и вести народ самому. Так бы посоветовал ему поступить, если бы он спросил.
- И это я жестока? Ты не знаешь каково это — знать что ты там, в синар. Что жизнь твоя висит на волоске. Если бы ты ушел, ушла бы и я.
Эльтан резко сел.
- Не смей! Не говори так. Я запрещаю тебе даже помышлять о таком!
- Ты вечно мне что-то запрещаешь, Кайране. С чего ты взял, что я стану слушать? Я не в твоих перстах, если ты не забыл. Я твоя супруга, а не смертная жена.
Эльтан подавился воздухом.
- Как ты можешь? Разве я хоть раз дал тебе повод так думать?
- Разве ты был со мной честен? Разве мое слово было равно твоему? Нет. Но я не ропщу. Долг жены следовать за мужем. Так ведь? И я последовала бы за тобой в Темные Чертоги. Не пойму, почему это так тебя возмущает?
- Потому что я не хочу, чтобы ты умерла. Разве это не очевидно?
- Чтобы я жила, ты должен жить. Разве это не очевидно?
Эльтан стушевался, сглотнул. И правда... И тут лукавая мысль кольнула его.
- Но мне и не нужно умирать, - сказал он осененный идеей. - Я ведь потерял память о войнах и мире. Я бесполезен народу без понимания что происходит вокруг Так ведь?
- Мы еще не сообщили народу. Мы издали и верили, что ты вернешься. И ты вернулся, - она нежно погладила его по щеке.
- Но никто этого не знает. Только ты и я.
Мелана склонила голову.
- Что ты задумал?
- Мой несносный брат нужен народу больше чем я, хоть они этого не понимают. Да он и сам не понимает. Мы должны измениться и это ли не происходит? Линар живет со смертной, и никто не назвал его линьяр до сих пор.
- Никто — это слишком оптимистично, Эльтан.
- Но не все. Вспомни как было, когда Нилан и Сцина отвергли службу. Все отвернулись от них. Все, даже их семьи. Как жестоко это было. Тинар так и не смог простить брата, уж я слышал достаточно его слов на этот счет. А теперь Нилана нет,
- Эльтан подпустил эту мысль опасно близко к сердцу. Тоска сжала его и он упал на постель. - Еще двух перстов потерял я. Как дорого оплачено мое сегодняшнее счастье.
- Ты знаешь, что они отдали бы за тебя жизнь. Они были бы рады, что ты жив и здоров.
- Я знаю. Знаю.
Мелана погладила его по носу, коснулась губ. Он перехватил ее руку и поцеловал.
- Так что мне сказать им? Солгать? Оставить в неведении?
- Кайране Эльтан вернется к народу. Но не сегодня. Может быть через триста пятьдесят дней и неделю-другую, - он потянул ее к себе, но несерьезно. Знал, что не станет она дарить ему ласк сегодня. Упрямица!
Как и предполагал Мелана вырвалась.
- Отдыхай. Я все сделаю по твоему слову. Но сможешь ли ты обмануть их?
- Что в этом сложного? Не узнавать всех и притворяться надменным юнцом? Я искусен в притворстве. Тренировался триста лет кряду.
Мелана пожала плечами.
- Как скажешь, Кайране.
- Ты снова зовешь меня титулом, - покачал головой Эльтан.
- Мне нравится, как он звучит - Эльтан поднял брови. - Гордо и весомо. Я горжусь тем, кто ты есть и не собираюсь этого скрывать.
- А я вот редко балую тебя титулом, правда?
- Мне он не так идет как тебе, вот и все.
- Госпожа сердца идет тебе больше.
Она улыбнулась и нехотя поднялась с постели.
- Я должна идти. Раз уж ты не хочешь помогать.
- Я помогу. Но не сейчас. Сейчас мне лучше остаться сумасшедшим, тогда Линар будет нужен народу и, быть может, они будут к нему милосерднее. Скажи им, что мне лучше. Что я смог спать и что вспомнил тебя. Отчасти. Что буду жить в твоем доме. Остальное пусть будет покрыто мраком забвения.
- И ты не скажешь Линару, что вспомнил его? Что за жестокая шутка?
- Даже любопытно от кого я смогу это скрыть? Пусть Линар поиграет в старшего брата еще немного. У него так мило это выходит.
- Ты безрассуден, Кайране, - она сказала это с улыбкой. - Но мне нравится твое безрассудство. Хочу, чтобы ты был весел и свободен.
- Я давно разучился быть таким. Попробую освоить это снова.
- Желаю тебе удачи.
Она вышла, тихо притворив за собой дверь. Эльтан позволил себе еще час-другой поваляться в постели без дела. Подремать в сладких грезах о Мелане. Как приятно было это сделать после ночей кошмаров.
Но после он встал и оделся и тоже вышел из дома.