–Пришёл просить помощи? – голос Скалля прозвучал хрипло и совсем не так уверенно, как раньше, когда он бросал обвинения и огрызался. Он сидел в углу комнаты, которая стала ему единственным домом в Борре.

Хальвдан не ответил.

Он вошёл медленно, плечи сгорбленные, глаза опущены в пол, а поступь тяжёлая, будто нёс на плечах мешок. Молот Тора он держал в одной руке, словно обычный топор, но Скалль ощутил, что он несёт в руках тяжёлое бремя. Каждая колкая заготовленная для Хальвдана фраза потеряла смысл, так что он замолчал, наблюдая за братом.

– Ты их видел? – наконец проговорил Хальвдан, поставив Мьёльнир у стены там, куда Скалль не смог бы дотянуться.

Конунг усмехнулся, обнажив острые зубы. С его тёмных спутанных и грязных волос стекала вода – за мгновение до прихода Хальвдана он судорожно поливал себя из ведра, спасаясь от бушующих мыслей в голове.

– Ты о тех, кто снёс твои ворота? Да, видел. И ещё слышал, как твои люди умирали в страшных муках.

Он даже слишком хорошо всё видел и слышал для того, кто заперт в темнице лишь с небольшим проёмом-оконцем под потолком. Когда великан, пробравшийся в город, снёс дом по соседству, Скалль воображал, как в следующее мгновение удар придётся в его стену. Был готов тут же бежать, если удастся уцелеть.

Хальвдан сжал кулаки, но голос остался ровным:

– Знаешь, что сказал мне Тор, когда я ощутил Мьёльнир в своей руке? – он, стоя рядом с молотом и не сводя с него взгляда, коснулся рукоятки, оплетённой кожаным пояском.

– О, он тебе что-то сказал? – скривился от досады Скалль. Ему боги не сказали ничего, он даже знал, что они его не выбирали. Оттого он отчаянно искал в словах Уллы подтверждения, что достоин.

Хальвдан вздохнул.

– Сказал, чтобы я защищал людей Мидгарда. Доверил мне всю мощь грома и молний, своё оружие… Я должен был продолжить дело Громовержца, главного врага великанов.

Скалль украл своё бессмертие. Возможно, оно не должно было достаться ему, а потому он не получил от богов наставлений. Но попадись ему тот избранный, созданный для дара богов, – он не отдаст свой секрет без боя.

Не получив ответа, Хальвдан продолжил:

– Но вчера я ударил молнией в ётуна, воспользовавшись той силой, которую мне доверили, – он заметно сглотнул, – и попал в толпу своих людей, промахнувшись. Я допустил ошибку, понадеявшись, что избранные ошибок не допускают…

Стальной голос Скалля обрушился на и без того подавленного ярла. Он усмехнулся:

– И что же теперь? Пришёл ко мне за жалостью после того, как запер здесь как собаку?

– После того, как ты привёл свою армию к моему городу, – отрезал Хальвдан. Но вздохнул и покачал головой: – Да только дело совсем не в этом…

– Чего же ты от меня хочешь? Сказать тебе, что такое случается? – огрызнулся Скалль, заметив, что Хальвдан вздрогнул от его слов.

Старший брат опустился на пол напротив, положив локти на свои колени и откинув голову назад. Его тяжёлый взгляд заставил Скалля поддержать воцарившуюся тишину и оставить свои смешки.

Он и сам не на шутку испугался, когда увидел великана на улице. Такое не могло оставить равнодушным ни одного свирепого воина. И то, как стрелы и копья отлетали от кожи чудовища, лишь подтверждало, что боги не зря оставляли избранных, способных им противостоять. Умирать под завалами в собственной темнице Скаллю отнюдь не хотелось. А Хальвдан доказал ему одно: из-под крепкого завала Скаллю со своим бессмертием не выбраться.

Молчание прервалось:

– Да, Скалль. Расскажи мне, как ты пережил, что от твоих действий погибло столько людей? А я, возможно, расскажу тебе, как справиться с утратой брата…

Скалль резко поднял голову, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но он смолчал, хотя к горлу подступала ярость при любом напоминании о смерти Торгни. Как бы ни жаль ему было признавать, но у них с Хальвданом становилось всё больше общего.

– Пережил? – хмыкнул Скалль. – Вот как ты обо мне думаешь? Что единственное, что меня толкало в спину все эти годы, – желание мстить, несмотря на жертвы? А исход нашей битвы стал только моим личным поражением?

Наверняка Хальвдан именно так и думал, каким бы понимающим братцем ни пытался казаться каждый раз, когда приходил к Скаллю на разговор.

Он медленно поднялся, цепи на запястьях звякнули. Четыре шага вперёд, четыре назад – именно столько места ему оставила темница. Бросив мимолётный взгляд на стоящий совсем близко Мьёльнир, он в который раз задумался: что же окажется сильнее? Только один удар Хальвдана мог бы выяснить это раз и навсегда. Либо молот Тора рассыплется в пыль, либо Скалль умрёт.

– Хочешь знать, каково это – видеть, как твои люди гибнут, потому что доверились избранному? – Скалль хмыкнул. – Торгни предупреждал меня не нападать на Борре. И даже был готов отдать меня в руки Скьялга и Харальда, ручных псов, говорящих от твоего имени. Он считал, что я должен был сдаться и принять кандалы… Ради спасения людей.

Цепи дрогнули, когда он дёрнул руками от досады.

– Он знал истинную причину твоего похода?

– Не льсти себе, болван! – фыркнул Скалль, отмахнувшись. – Я никогда не был дураком, но откуда тебе это знать, верно? Я знал о Рагнарёке ещё до того, как Тор сразился с Ёрмунгандом. И не врал людям, когда предлагал защитить от надвигающейся вечной зимы.

– Ты действительно вёл их сюда для защиты? – К недовольству Скалля, в голосе Хальвдана было слишком много удивления.

– А ты думал – что? Я тащил стариков, женщин и детей через пол-Мидгарда, только чтобы устроить бойню ради мести? – Скалль горько рассмеялся. – Да, я хотел отобрать у тебя Борре. Хотел видеть тебя под лезвием своего топора, как когда-то ты сделал со мной. Но не ценой стольких жизней, оставленных не только за миг до достижения обещанного мной спасения, но и на всём пути! В землях Суннмери, в Скуднес-фьорде, когда ушло море, и в запертых горящих домах Ставангра!

Последние слова вырвались почти криком, эхом отразившись от каменных стен. Скалль тяжело задышал, его грудь вздымалась под рваной рубахой. Шрам, ярко выделявшийся на бледной коже, двигался в такт с его дыханием.

Хальвдан поджал губы, задумчиво пригладив бороду, внезапно показавшись на годы старше.

– И что заставляло тебя продолжать? Не желание мести?

– Желание жить, – честно ответил Скалль. – Разве у меня был выбор?

За стеной слышались крики и шаги людей, разбирающих завалы и со стенаниями убирающих то, что могло остаться от людей. Какая-то женщина отчаянно запричитала, но её слов было не разобрать.

Хальвдан провёл ладонью по груди, будто сердце его сжалось.

– Вот, значит, как… У нас просто нет иного выбора, кроме как продолжать сражаться?

– Из-за нас погибли люди. Но разве без нас у них есть хоть какие-то шансы? – Скалль даже не заметил, как этот разговор поставил их с Хальвданом на одну сторону. Но брат это тоже понял:

– И из всех людей Мидгарда боги выбрали именно нас, родную кровь. Разве ты не видишь в этом их замысел?

Ещё до того, как Скалль придумал дерзкий ответ, на окно его темницы приземлился чёрный ворон. Его зоркие любопытные глаза пристально осмотрели двух братьев, но улетать он не спешил.

– Веришь в знаки? – хрипло спросил Хальвдан, не сводя взгляда с нового гостя.

А Скалль действительно верил и жаждал их. Любую весточку Одина, не только подтверждающую его избранность, но и прощающую его за воровство чужого бессмертия.

Он вздохнул, только теперь по-настоящему сдаваясь.

– Чего ты хочешь от меня, Хальвдан?

– Раздели со мной это бремя, брат. – Их голоса ничуть не спугнули ворона, напротив, птица переводила взгляд на каждого, кто начинал говорить, будто слушая их слова. – Оставь месть в прошлом и сразись рядом со мной за будущее. Как брат, как союзник, избранный богами наравне со мной. Поможем друг другу совершить меньше ошибок и спасти как можно больше людей в миг, когда шансов на спасение так мало!

Скалль глубоко вдохнул. Его пальцы сжали спрятанный под рубахой секрет на толстой верёвке.

– Либо ты будешь прозябать здесь и доверишь защиту собственной жизни мне, либо присоединишься к спасению всех людей.

– А если я всё-таки захочу Борре? – сощурился Скалль.

– Я буду приглядывать за тобой. Как и моя стража.

Скалль кивнул на молот и хитро подмигнул:

– Не хочешь проверить? Всего один удар – и наше противостояние окончится.

– Мне нет толку от твоей смерти, – пожал плечами Хальвдан.

Скалль весь дрогнул.

– Думаешь, что победишь?

– А ты думаешь, что молот Тора так легко рассыплется?

Они замолчали, каждый думая о том, что помериться силой будет стоить слишком многого. Либо одного дара богов, либо другого.

– Хель тебя побери, Хальвдан… – прошипел Скалль. – Давай ключ.

И он вытянул вперёд свои скованные руки.

– И ты будешь сражаться со мной, а не против меня? – с надеждой уточнил ярл, поднимаясь с пола и делая шаг вперёд.

– Однажды чудовища вымрут, а Рагнарёк минует. И тогда никто не помешает мне захватить власть.

– А если ты уже не захочешь сражаться со мной?

Но Скалль прекрасно помнил видение, что пересказала ему Улла.

– Так или иначе я сяду на трон Борре, знай это.

Ярл усмехнулся и отвязал от пояса связку с ключами, будто совсем не веря в предостерегающие слова брата.

Нужный из ключей был массивным, выкованным из чернёного железа. Выбрав его, ярл подошёл ещё ближе к пленнику, оставив страхи. Скалль уставился на ключ с жадным вниманием, его пальцы сжались, будто ощущая холод металла.

Хальвдан замер, не торопясь. Он медленно покачивал связкой, словно испытывая брата, наблюдая, как тот следит за каждым движением ключа, пытаясь перебороть своё подозрение к Скаллю и вытеснить это чувство желанием ему верить.

– Ты ведь понимаешь, что я сильнее тебя? И только кинься – скручу тебя и оставлю здесь.

– Меня остановила дюжина твоих людей, с чего взял, что справишься один?

– Ярла кормят лучше, чем пленника.

– А я считал, что я на особых привилегиях… Как брат ярла. Что же там такое подают тебе на ужин?

– Узнаешь, если будешь хорошо себя вести.

Скалль ухмыльнулся и кивнул, как обычно ничего толком не обещая. Но только рука с ключом придвинулась ближе, отделяя его от свободы одним только мигом, Скалль отстранил запястья, заглянув брату в глаза.

– Ты сказал, что поможешь мне кое с чем…

– Справиться с потерей Торгни, – согласно кивнул Хальвдан.

– Я хочу похоронить его как следует.

– То будут достойные проводы, – дал своё слово ярл, и ключ вскрыл первый замок. А за ним последовал второй, освобождая руки Скалля.

Цепи с грохотом рухнули на каменный пол, и Скалль медленно размял запястья, на которых за долгое время заточения образовались багровые рубцы.

Хальвдан протянул свою руку:

– Значит, мы заключили мир?

Скалль обхватил его предплечье, ощутив, как большие пальцы брата сжались на его собственном.

– Значит, так.

Ворон, всё ещё следивший за разворачивающейся сценой примирения, громко каркнул и, хлопнув крыльями, улетел прочь. Будто Хугин, торопящийся принести добрую весть Одину.

Хальвдан жестом указал Скаллю на выход, явно даже после столь долгожданного мира не собираясь поворачиваться к брату спиной. Поняв это, конунг усмехнулся и, бросив последний хитрый взгляд на Мьёльнир, медленно направился к двери.

Подняв молот, Хальвдан облегчённо выдохнул, ощутив, как оружие стало легче в его руках. И вышел следом за братом.