–Ты уверена? – прошептал Бьёрн, наклонившись совсем близко.

– Я уже тебе отвечала, – зашипела Улла.

– Ну так что нам теперь делать? – Бьёрн уже не в первый раз начинал этот разговор.

– Всё-таки не веришь мне?

– Верю, верю… – Бьёрн выставил вперёд руки, отклоняясь назад. – Но люди потребуют доказательств.

– Вот придём к Скаллю – и люди получат доказательства.

– Как мы поймём, что ты права в своих догадках?

– Я говорила с Торгни! Я тебе уже пересказала всё до последнего слова, – Улла закатила глаза. – Он не стал бы врать. К тому же, уверяю тебя, его голосом говорили боги. Возможно, сам Один.

Бьёрн поджал губы. Вокруг не было никого, кто мог бы подслушать их разговор. Веульв пригласил Уллу на разговор этим вечером, дождавшись, когда она выспится и наберётся сил. Так что со дня разговора с Фенриром прошёл день, ночь и ещё целый день. Хейд не появлялась, но Улле то и дело казалось, что она по своему обыкновению окажется за плечом в любой момент. Особенно когда она тихо перешёптывалась с Бьёрном.

Но ведьмы нигде не было.

И только вечером, собирая с Бьёрном хворост неподалёку от главной поляны, она увидела Хейд, стоящую перед Фенриром. И хоть между ними не могло быть разговора, ведь Улла знала, что Фенрира слышит лишь она, подозрения закрались.

Она поделилась этим с Бьёрном, и он согласился, что те двое что-то скрывают. Хоть ему до изнеможения прежде были любопытны волки, теперь он относился к ним не менее настороженно, чем сама Улла. И всё-таки сомнения грызли его изнутри.

– Я того Торгни не знаю… – буркнул Бьёрн. – А даже если всё это правда и в этом наш путь, предначертанный богами, то как нам его осуществить? Ну найдём мы твоего Скалля, что наследник Бальдра… Как он сможет вернуть весну? Он знает как?

Улла прикусила нижнюю губу. Однажды Скалль спросил, видела ли она, как он получил своё бессмертие. Но она не видела, а слов Бальдра, подобных словам Тора, что завещал молот, тоже не слышала. И не могла знать, что известно самому Скаллю, ведь он не раскрыл ей свой секрет.

– И у Тора не было времени обучать избранного владеть громом, – ответила она. – А всё-таки молнии над Борре сверкали.

Бьёрна ответ явно не удовлетворил.

– Всё отвечаешь загадками, будто тысячелетняя старуха, – он скривился.

Улла хмыкнула. Она и вправду превращается в загадочных гостей своих видений – тех, чьи слова ей приходилось разгадывать, когда хотелось прямоты.

– Скалль никогда не хотел идти за волками, потому-то он меня и изгнал, когда заплутала, – поделилась она. – Он куда более сильный вождь, чем я. Скалль сможет повести за собой народы и объединить их в единый союз, ведь именно это он делал, когда мы встретились. А значит, он знает, в чём его судьба.

– Раз его разбили, может, он в плену сидит? А то и помер за то время, что ты провела здесь.

– А может, и заключил союз с вождём Борре, кто знает? Но он точно не мёртв.

Снова пауза повисла между ними. У Бьёрна было очень много вопросов, но, как и прежде, любопытство толкало его только вперёд.

– К тому же не только он встретит нас в городе, – рассуждала Улла. – Хальвдан – второй избранный, и, я думаю, он же и ярл Борре. А значит, два вождя, которые пойдут дорогой богов, поведут больше людей.

Из-за дуба показались две фигуры – Веульва и Хейд, которые приближались к назначенному костру.

– Не хочешь поделиться с Веульвом своими мыслями? – поинтересовался напоследок Бьёрн.

На самом деле Улла думала, что Веульв мог бы её выслушать, но вряд ли разделит догадки о тёмных намерениях Хейд. Да и доказательств не было, а отец был слишком очарован тёмной ведьмой. Сейчас она обвилась вокруг его руки, послушно следуя за своим вождём.

– Дай мне время, – наконец выдохнула Улла. – Ты прав, что мои домыслы требуют доказательств подобно клыкам Фенрира, готовым защищать. Берсерки только доверились мне и новым покровителям. Как они отнесутся к переменчивости моих слов?

Бьёрн согласно кивнул и замолчал, крутя в руках чашу с кислым сбитнем. Целый котелок горячего напитка булькал над костром, а Улла делала вид, что внимательно следит за пузырьками, чтобы не смотреть на подошедшего вождя с темноволосой ведьмой.

Но подол её платья, оказавшийся в свете огня, засверкал золотой нитью.

– Мы почти не общались с твоего прибытия, – добродушно улыбнулся Веульв. Уж не знала Улла теперь, что было виною их молчания – чувство вины Веульва, её гордыня или Хейд, которая завладела вниманием одной и нашёптывала другому.

– А ведь нам есть о чём потолковать, – кивнула она и мельком взглянула на женщину, всё ещё державшую отца под руку. – Но, быть может, в следующий раз мы встретимся вдвоём.

Хейд сощурилась, а Бьёрн неприлично громко втянул сбитень губами, обжёгся и ойкнул. Веульв же идее пообщаться обрадовался и тут же предложил завтрашний день.

– Если у нас будет свободное время, ведь теперь нам скорее понадобится собираться, – перешла к делу Улла.

Веульв присел на поваленное бревно, сооруженное в форме скамьи, и большим черпаком налил себе напитка. Он начал дуть на чашу, не сводя взгляда с Уллы. Хейд же заняла место напротив него и справа от Бьёрна, поджав ноги, и тоже уставилась на Уллу.

– Понимаю, что спешка вполне уместна, ведь Рагнарёк подгоняет… – задумчиво произнёс Веульв. – Но мы вместе и в безопасности сейчас. Есть время собрать еды вдоволь, ведь знаешь, что у больших городов охота не принесёт столько дичи, – он покачал головой.

– Но и великанов в лесах куда больше, – кивнула она и размяла затёкшие ноги, вытянув их ближе к костру. – Хоть волки и на страже, но пришло время объединиться с избранными.

– Не терпится их увидеть! – воскликнул Бьёрн, совершенно искренний в своём восторге.

– Ты на одну смотришь, – лукаво заметила Хейд и кивнула на Уллу.

Бьёрн покраснел и поправился:

– Я вовсе не умаляю способностей Уллы… Но вот другое дело – взглянуть на Мьёльнир вблизи!

– Так тебе и дали на него пялиться! – расхохотался Веульв и отпил из чаши. – Но, признаюсь, меня тоже одолевает любопытство.

– В таком случае нет смысла дольше оставаться на месте? – без тени веселья уточнила Улла. – Начнём собираться уже завтра, глядишь, через пару дней сможем пойти. Ведь следопыты уже проложили нам путь через ущелье, где будет безопасно?

Веульв покивал:

– На какой-то части пути – да. Ведь всё-таки нас немало, почти три сотни голов… Наткнись мы на ётунов – даже волки не смогут всех защитить. Растопчут.

Бьёрн нахмурился, осмысливая в голове всю опасность их похода.

А Улла внимательно всматривалась в лицо отца. Веульв мог бы стать выдающимся ярлом, например, Скогли. Если бы не боролся за Лейва, а сверг его. Удивительное спокойствие, которым отличались и все берсерки, в нём с годами превратилось в камень – ничто не было способно вывести его из себя, расстроить, заставить сомневаться и тревожиться. Пример тому – лёгкость, с которой он говорил об опасном походе или то, как он верил в защиту Фенрира. Но она не знала, как сказать отцу, что последнее – ошибка.

Но вскоре придётся найти убедительные слова. Не для отца, а для вождя, который раз уже ей поверил.

– По ущелью мы пройдём сквозь скалы Телемарка на юго-восток, а там выйдем через фьорды по льду южнее Каупанга, – поделился планом Веульв. – И уже по замёрзшему морю без препятствий пройдём одним днём до Борре.

Бьёрн покивал, план был хороший.

– Сколько же дней у нас займёт весь путь? – спросил он.

Вождь пожал плечами.

– Кто знает, мой друг. Я надеюсь, что не больше пяти, если волки будут освещать путь, а погода не испортится. Но если повстречаем великанов…

Он замолчал, попивая горячий напиток.

– Даже без волков вы уже не раз справлялись с ними, – заметила Улла. – Так что же, три сотни берсерков не одолеют несколько ётунов?

Хейд сощурилась, но ни слова не сказала. А вот Веульв горделиво хмыкнул и хлопнул себя ладонью по колену.

– Ну, не скрою, что силы у каждого из нас за две дюжины обычных воинов! – усмехнулся он. – Но не забывай, что не все из нас берсерки. Есть и женщины, – он улыбнулся Хейд. – И даже дети, кому ещё рано следовать примеру родителей. Так что будем уповать на волков, что те защитят нас от напастей.

– Но всё-таки… – начала было Улла.

– Фенрир дал слово, – настойчиво и резко напомнила Хейд. – И покуда люди верят волкам, волки будут сражаться на вашей стороне.

Для побледневшей Уллы слова эти имели совсем иной смысл. Она ощутила неприкрытую угрозу, будто Хейд уже раскусила её и не советовала идти наперекор волкам.

Бьёрн искоса взглянул на Уллу и тут же поспешил сменить тему:

– Так что же, вождь? Начнём завтра собирать стоянку?

– Если так надо, то мы готовы. Охотники смогут настрелять дичи и во время пути. А то, может, и волки подсобят с запасами, – согласился Веульв. Он вытянулся, разминая спину. – Тогда ты, мальчишка, поможешь мне завтра, – он ткнул пальцем в Бьёрна. Молодой берсерк заметно оживился от оказанной чести. – Ну и суматоха тут будет, а мне одному со всем не справиться. И друзья твои – Одд и Йон – пусть присоединяются, ты уж им потом мои наставления передашь, чтобы тоже при деле были. Жаль только, Грим не дожил… – он осёкся на полуслове и помрачнел. Улла ощутила укол вины за то, что друг отца погиб. А ведь раньше никогда бы не опечалилась за смерть того, кто пал, спасая её жизнь. Будто впервые за долгое время темнота окружала её со всех сторон, но не была внутри.

Пока Улла молчаливо размышляла, а Бьёрн и Веульв обсуждали завтрашний день, Хейд не сводила пристального взгляда с Уллы. Она не видела, но ощущала это, будто что-то прожигает платье.

– Улла, можем мы поболтать по-девичьи? – ласково произнесла она, а голос, хоть и тише двух мужских, обратил на себя общее внимание.

Бьёрн бросил взгляд на Уллу, гадая, нужно ли ему вмешаться и грозит ли теперь вёльве опасность, исходящая от Хейд.

Но Улла мгновенно кивнула:

– Конечно.

– Пройдём в лес? – Хейд встала, и только сейчас Улла увидела, что вся шея женщины усыпана золотыми цепочками толщиной не больше, чем пряжа. Прежние догадки, лишь только начавшие складываться из обрывков древних легенд, крепли в её сознании.

– Слишком холодно и темно, не стоит удаляться, – заметил Веульв.

– Ничего, волки нас защитят, – проворковала Хейд, но Улла не ощутила облегчения.

– Соглашусь с отцом.

– Я развела неподалеку костёр, возможно, угли ещё можно распалить, – настаивала ведьма, и Улла поняла, что нет шанса воспротивиться, не выдав своих опасений. Хейд уже подобрала из общей поленницы несколько толстых веток и сделала пару шагов прочь.

– Найти тебя позже? – шепнул Бьёрн на ухо Улле, прежде чем дать ей уйти.

– Лучше уж не отпускай сейчас, – её голос дрогнул.

Бьёрн поймал её за локоть, всем своим поведением вызывая в Веульве ехидную, но по-отцовски подозрительную улыбку.

– Могу, – берсерк пожал плечами, показывая, что легко сможет принудить её остаться.

– Встретимся позже у моей избы, – наконец сдалась Улла, решая, что разговор с Хейд никак не навредит, а, быть может, даст больше ответов или уверенности в том, что она намеревалась сделать.

– Что-то больно подозрительно вы шепчетесь, – Хейд сощурилась, но Веульв, заметив округлившиеся глаза молодой парочки, тут же расхохотался:

– А то не видишь! Бьёрн не дурак и мигом последовал примеру своего вождя, – он подмигнул замершему на своем месте юноше. – Уж меня всегда манили вёльвы! Бушующий огонь да порывистый ветер, не так ли? – Веульв с таким довольством смотрел на Бьёрна, что тому было неловко вставить и слово. – Как ладонью по спине проведёт – и вот ты уже веришь, что неуязвим. А взглядом обожжёт – и будто не волк ты, а стая волков, что на добычу вот-вот кинется.

Вождь хитро взглянул на Хейд, а у Уллы подступил ком к горлу. Некогда он так смотрел и на Сиббу.

– А уж если в шкуру медвежью с тобой завернётся под покровом ночи…

Бьёрн закашлялся.

– Ты о дочери своей говоришь! – рявкнула разгневанная Улла и вскочила на ноги. Лицо её залилось краской, она поторопилась последовать за Хейд.

– Ну так дочь давно не дитя! – вслед крикнул Веульв и продолжил что-то говорить смущённому Бьёрну.

К счастью, Улла этого уже не слышала.