–Закрывайте ворота! Великаны близко! – голос Ракель разорвал воцарившуюся тишину готовящегося ко сну города, когда они ворвались за предвратный частокол Борре.

Стража на стенах, закутанная в меховые плащи, тут же зашевелилась – двое воинов в шлемах с наносниками бросились к массивным дубовым створам, в то время как третий затрубил в рог, звук которого разнёсся по всему городу. Ему отозвались другие рога по всему периметру стен.

Хальвдана нашли у кузницы у восточной стены, где он лично проверял новые наконечники для стрел. Длинные, с зубчатыми лезвиями, предназначенные как раз для атаки на великанов. Ярл уже услышал сигнал, поэтому приказал снарядить лучников приготовленным оружием.

Когда Ракель и братья подбежали ближе, он с молотом наперевес покидал кузницу, отдавая приказы.

Выслушав короткое донесение, Хальвдан не дрогнул, лишь сжал рукоять Мьёльнира. Молот подрагивал в его руках, будто чуял ётунов издалека, как пёс, наученный охотиться на лис.

– Скольких вы видели? – спросил он коротко, быстрым шагом направляясь к Длинному Дому. Его приказ разносился по Борре быстрее ветра, и вот уже десятки воинов неслись к стене, а женщины, дети и старики спешили укрыться в домах.

– Мы не видели ни одного, – поспевала за ним Ракель. – Но лес трещал как под десятком ног.

– Или под поступью одной громадины, – предположил Фюн, совсем позабыв о своей хромоте, готовый кинуться в бой.

Хальвдан кивнул и подхватил кольчугу. В считаные мгновения он облачился в броню и приказал братьям и Ракель сделать то же самое. К тому моменту, когда они все оказались в Длинном Доме, сигнал рогов со стен повторялся раз за разом, предвещая надвигающуюся беду.

В суматохе они нацепили кольчуги поверх плотных рубах, опоясались поясами и покрепче сжали оружие. Голос Хальвдана гремел над всем Борре, его указания выполнялись каждым беспрекословно. В Борре давно обосновались не только его жители, но и союзные народы под предводительством ярла Харальда. Место покойного ярла Скьялга никто не занял, а все его люди стали людьми Хальвдана. Как и люди Скалля.

И теперь все как один готовились принять бой с великанской силой. Не сложно было довериться тому, кто нёс на плече молот Громовержца, но Ракель заметила в глазах Хальвдана не только яростную готовность защищать людей, но и мысль, которая проскользнула и в её голове: первый бой будет самым важным.

Мальчишки-вестовые ещё бегали по улицам, подгоняя женщин с узлами с припасами и направляя мужчин в сторону южных ворот.

Но стены Борре были не так просты. Двойной частокол из заострённых дубовых брёвен, пространство между которыми было засыпано смесью глины и щебня, способных, возможно, выдержать удары великанских кулаков. Лучники, снаряжённые новыми стрелами, стояли на стенах плотным строем. Между ними протиснулся Хальвдан, а позади него из-за плеча выглянула Ракель, хоть и напуганная, но по-прежнему любопытная.

Холодный ветер рвал плащи, завывая между брёвен. Прямо перед лицом Ракель в вихре закружились снежинки, сверкнув в слабом мерцающем свете. Казалось, что время замерло от ожидания. Ей пришлось несколько раз вдохнуть поглубже, чтобы унять дрожь, но страх не уходил. Она перевела взгляд на Хальвдана. Тот стоял неподвижно, словно часть стены, только его чёрные волосы, собранные в тугой узел на затылке, колыхались на ветру. Молот Тора легко лежал в его руке. Присмотревшись к оружию Громовержца, Ракель заметила, что Мьёльнир подрагивает, будто рвётся в бой с великанами. Ведь это было его предназначением в руках Тора – стать главным врагом ётунов.

– Один, – внезапно сказал кто-то из дозорных, обращая внимание всех на лесную опушку слева от большого тракта, ведущего в город.

Ракель резко повернулась. Из леса, ломая вековые сосны словно тростник, вышел ётун.

Он был огромен – выше стен Борре, его тело сверкало в угасающем закатном свете волчьих желудков. Глаза как две замёрзшие лужи скользили по укреплениям. На них постепенно зажигались факелы и смоляные чаши.

– Клянусь копьём Одина… – прошептал Фюн, вытянувшись во весь свой рост, будто измеряя, насколько тот великан больше, чем он сам.

– Лучники! – Хальвдан первым опомнился, и его голос встряхнул воинов.

Тетивы натянулись, стрелы с острыми большими наконечниками взмыли в ночь – и зазвенели, отскакивая от ледяной кожи ётуна как горох от щита. С ходу стало ясно, что то, как люди представляли себе великанов и к чему готовились, оказалось в корне неверно.

Ракель сжалась, боясь, что у них не будет шанса подготовиться лучше к следующей встрече.

Ётун же издал странный ритмичный звук, похожий на смешки. Из его рта вырвались клубы пара. А только они растворились в ночной мгле, как он уже двинулся вперёд, сотрясая землю своей тяжёлой поступью.

– Стрелы не пробивают! – крикнул Эта, поднимая топор.

– Значит, будем биться вблизи, – решительно сказала Ракель.

Хальвдан бросил на неё быстрый взгляд.

– Лучше держитесь позади меня, я пойду первым.

Мурашки пробежали по спине Ракель, слова прозвучали до боли узнаваемо.

– Известное заблуждение избранных, – проговорил её мысли Фюн. – Скалль тоже шёл первым, закрывая людей. Но помни, что великаны пленных не возьмут.

Хальвдан поднял молот Тора повыше, в небе раздались раскаты грома.

– Будем действовать все вместе, – Ракель взглянула на приближающегося ётуна, который уже преодолел половину пути до стен. Сжала копьё покрепче правой рукой, а левую положила на предплечье Хальвдана, ощутив покалывание в пальцах. Кончики её волос потянулись вверх, будто подхваченные ветром. – Не заблуждайся, что тебе не нужна помощь таких обыкновенных людей, как мы.

Вождь благодарно улыбнулся ей в ответ. В Хальвдане было куда меньше самолюбования, чем в Скалле. И если благородство и героизм последнего прорастали из собственной исключительности, то Хальвдану молот Тора добавил груз ответственности.

– Харальд! – крикнул он, не опуская молота. Тучи затянули звёздное небо, и раскаты начали приближаться, сбегаясь к своему хозяину.

Из толпы выступил невысокий ярл, которого Ракель впервые увидела на льду перед Борре. Он упрашивал Скалля сдаться и показался ей рассудительным и не желавшим битвы. С тех пор у неё не было шанса говорить с ним – Харальд показывался в Длинном Доме лишь на ужины и советы, на которые Ракель не звали. Вряд ли он не доверял ей, ещё тогда на льду они были на одной стороне. Но и знать, насколько ей здесь доверяют, Ракель не могла. Возможно, сам ярл Борре не до конца верил её словам и ждал, что она тайком освободит Скалля из темницы.

Не сказать, что она того не хотела.

– Я здесь, – Харальд остановился в двух шагах, с трудом отрывая взгляд от приближающегося великана.

Его длинные, до пояса волосы были заплетены в косу за спиной, а броня сверкала, будто вчера была изготовлена. Величие вождя, даже находящегося под властью Хальвдана, было очевидным среди прочих людей.

– Надо завести его к западным воротам, где колья успели установить, – поделился идеей Хальвдан. – Может, и большой, но вряд ли умный. Остановится или напорется на них – а я атакую. Мьёльнир был создан для этой борьбы, у меня получится.

– Думаешь, он побежит за тобой как пёс за костью? – засомневался второй вождь.

– Если кость будет достаточно наглой…

Хальвдан успел только усмехнуться, когда великан поднял над головой дерево, казавшееся в его руках копьём. Он метнул его точно в ворота.

– Щиты! – выкрикнул ярл и пригнулся, накрыв своим телом Ракель. Над ними выросла стена щитов – Фюн и Эта были первыми, кто метнулся к вождю, закрывая его.

Щепки полетели в разные стороны, а стена задрожала. Брёвна протяжно взвыли, глина и щебень посыпались как песок, всё заволокло пылью.

Но медлить было нельзя – великан не остановился. Ракель не успела разомкнуть глаза, когда Хальвдан выпустил её из рук и поднялся. Она вскочила на ноги и увидела его спину – он бежал вниз по лестнице, направляясь к бреши в частоколе.

Раньше, чем Харальд отдал приказ людям, она вскрикнула:

– Лучники! Прикрывайте ярла!

Тетивы натянулись. Хоть толку от них было мало, но это всё, что они могли сделать со стены.

– Копья! – отдал следующий приказ Харальд, и острия нацелились на великана.

– Фюн? Эта? – окликнула Ракель, но братья уже кинулись за вождём, подхваченные неведомой безумной силой, тянущей их повстречаться с великаном лицом к лицу. Делать было нечего, остановить их было бы сложнее, чем ётунов.

Хальвдан проскочил наружу и вдоль стены кинулся на запад. Молот он держал высоко над головой, заставляя небо громыхать.

Лучники дали залп, великану пришлось затормозить и отмахнуться будто от мошкары, защищая лицо. Возможно, подумала Ракель, стрелы не будут бесполезны, если целиться в глаза. Воспользовавшись моментом, Фюн и Эта, подбежавшие совсем близко, успели рубануть великана по ногам. Какую бы мощь они ни вкладывали в свои удары, но топор и острый меч лишь мазнули по голеням ётуна, оставив незначительные царапины.

– Разорви меня драконы! – выругался Эта, подбегая к Хальвдану. – Какой же силой я его ударил, но, похоже, так и не пробил толстую кожу.

– Ведём его вдоль стены, чтобы не попал в город – там у нас защиты нет, – приказал Хальвдан.

– А если так и не пробьём?

– Мьёльнир пробьёт.

Фюн хмыкнул, оглядывая сверкающий рунами молот, будто вовсе не испытывая перед ним ужаса.

– Будешь призывать молнии – отправь одну в моего брата, ему досадно, что самый красивый шрам у меня, – засмеялся он, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Эта хлопнул Хальвдана по плечу:

– Не попади ни в кого из нас.

Хальвдан крепко сжал рукоять и ударил молотом по земле, направляя его в сторону великана. В тот самый момент, когда, отмахнувшись и от летящих копий, ётун уже двинулся к воротам, занося кулаки. Яркая вспышка, и витиеватая молния сорвалась с неба. Она прочертила след от облаков до земли, воткнувшись, будто стрела, под ноги великана.

Наконец-то он издал сокрушительный вопль боли, повалившись на колени. Люди взревели едино, восторженно наблюдая за тем, как их вождь атакует чудовище.

Ракель взвизгнула и пригнулась, боясь, что молния заденет её, но точность Хальвдана не подвела. После вспышки Ракель окутали крики, она и сама выглянула из-за брёвен и не удержалась от победного возгласа. Хальвдан и братья-близнецы замерли, ожидая, когда великан обернётся на них, но он мотал головой и пытался встать с колен.

– Стрелы! Копья! Ещё! – вскричала Ракель, сжав свое копьё и целясь, хоть и не очень точно, в морду чудовища. – Целься в глаза!

Одно из копий и правда попало в цель, царапнув по синему веку. Новый крик боли яростно прозвучал в ночи. А потом рассвирепевший ётун так быстро поднялся на ноги и кинулся в сторону Хальвдана, что новые стрелы не успели наложить на тетивы.

Трое воинов сорвались с места, а великан настигал их стремительно. Замахнувшись рукой, он попытался схватить Хальвдана, будто точно подмечая, в чьих руках сила его главного врага. Раскатившись по снегу в разные стороны, они уже не могли собраться вместе. Фюн и Эта кинулись вновь к ногам, нанося удары, но ётун не замечал их. Когда Хальвдан упрямо кинулся дальше к западным воротам, он последовал за ним.

Все скрылись из виду Ракель.

– Чего стоишь? – Харальд подтолкнул её. – Битва не окончена, идём к западным воротам!

И она кинулась следом, а за ней бежали лучники, меняя свои позиции. Ещё через мгновение новый залп опустил град стрел на спину великана. Харальд не медлил, он продолжал прикрывать Хальвдана, чью фигуру Ракель наконец разглядела впереди. Фюна и Эты рядом не было, но вождь приближался к цели. Новый взмах молота – и удар молнии пришелся ётуну прямо в колено, замедлив его.

Тогда под ним треснул наст. Чёрная бездна поглотила огромную тушу, с трудом вместив тело. Хальвдан успел только откатиться в сторону, чуть не провалившись следом в приготовленную ловушку с острыми кольями.

Сверху Ракель было отчётливо видно, что под собственным весом великан напоролся на острия. Из его спины сочилась синяя кровь, ноги неестественно изогнулись и тоже кровоточили. Он ещё хрипел, но уже не шевелился. А вскоре и его предсмертные хрипы поглотили вопли людей.

– Неужели всё? – выдохнула она, думая, что никто не услышит её в оглушающих криках. – Вот так просто?

– Что же тут простого, девочка? – Харальд оказался за её спиной, но общей радости не разделял. – Не успей мы доделать яму – Хальвдану бы пришлось сражаться одному. Наше оружие не страшнее, чем еловые иголки, – вот что мы узнали сегодня.

Он был в этом прав. Но радость победы уже зажглась в груди Ракель. Убить великана – возможно. А значит, у них есть шанс выжить.

За криками они совсем забыли об осторожности, но Хальвдан обернулся лицом к лесу. Молот в его руке всё ещё дрожал, рвясь в бой. И не зря – победа была ложной, а из леса прямо на него выбежал ётун, ростом ниже первого, но толще, будто валун, отколовшийся от скалы.

Как Мьёльнир тянулся к великанам, так и они легко узнавали его, желая прикончить следующего Громовержца.

Для Ракель всё сплелось в один ужасающий миг, когда люди в смятении начали отдавать сами себе приказы, позабыв про голос вождя Харальда. В суматохе лучники накладывали стрелы на тетивы, а копейщики передавали по линии оружие тем, кто своего лишился в первом бою.

Великан не бежал – он катился как оползень, его кривые мускулистые ноги с грохотом вбивали в снег следы размером с лодку. Тело его было грубым нагромождением синей кожи, покрытой трещинами-шрамами и буграми, словно его слепили из глины и бросили в мороз, не дав обтесать края. Голова сидела прямо на плечах, почти без шеи, а морда – кривая, с маленькими свиными глазками, в которые и прицелиться-то будет не проще, чем грызуну в глаз. Рот, полный кривых зубов, напоминал морду разъярённого кабана.

Мьёльнир дрожал в руке ярла, словно пытаясь вырваться, но Хальвдан лишь на миг замешкался – и этого хватило. Великан, не сбавляя скорости, уже оказался рядом, так что ярлу пришлось отпрыгнуть в сторону. А бесформенный огромный валун прокатился мимо него и врезался плечом в ворота. Дубовые створки разлетелись в щепки, и великан ворвался в Борре.

Ракель, стоявшая на стене, оцепенела. Сверху она отчётливо видела, как ётун не просто начал убивать – он сминал всех на своем пути. Его кулачище размазало по снегу двух воинов одним ударом, даже не замедляясь. То, что осталось от людей, когда он поднял руки над головой, вызвало у Ракель приступ тошноты.

Дом у ворот рухнул от одного пинка, брёвна лопнули. Женщина, выбежавшая из-под обломков, даже не успела закричать – великан наступил на неё, и Ракель могла поклясться, что слышала хруст костей.

Воцарился хаос. Люди бегали под ногами ётуна, а Харальд со стены всё ещё командовал лучниками и копейщиками, чьи руки дрожали от ужаса.

Хальвдан ударил молотом. Раздался громкий треск, и в великана вонзилась молния. Казалось, что этого может быть достаточно, чтобы его убить или хотя бы тяжело ранить.

Синяя кожа почернела в месте удара, и запах горелого мяса ударил в нос. Ётун взвыл и заметался, и Ракель увидела, как следующая молния промахнулась – и ударила в толпу бегущих людей.

Крики, дым, разбитые ворота вспыхнули моментально, будто сухостой.

Найдя глазами вождя, Ракель увидела, что Хальвдан замер. Под ногами великана образовалось страшное кровавое месиво, но не меньший урон нанесла молния, свалив с десяток человек. Разгорающийся пожар начал пожирать тела.

Хальвдан оцепенел и не смел ударить вновь.

Но, не дав ему погрузиться в ужас, мимо пронеслись неясно откуда выбравшиеся Фюн и Эта.

– Верёвку! – проревел Фюн, окончательно потеряв любые признаки недавнего ранения – бежал он даже быстрее обычного.

Эта уже тащил толстый канат, брошенный у разрушенной стены рабочими, недавно устанавливавшими массивные колья на дно ямы, где теперь безжизненно покоился великан. Братья переглянулись и кинулись вперёд.

Ётун, бившийся в ужасе от огня, топча попутно людей и снося стены домов, не видел их. Фюн ловко обернул верёвку вокруг одной толстенной ноги, пробежав под великаном. Затем обогнул вторую, переплетая и её. А Эта, увидев, что брат закончил, дёрнул на себя. Но его пятки вонзились в снег, проскребли до земли и потащили его в сторону великана. Фюн уже пришёл на подмогу, а за ним ещё шестеро мужчин, схватившись за канат.

Наконец запутавшийся великан пошатнулся и рухнул головой в горящие воротные брёвна.

Не тратя времени, Хальвдан вскочил ему на спину, Мьёльнир засвистел в воздухе.

Раз. Череп ётуна треснул.

Два. Кость продавилась внутрь.

Три. Синие мозги брызнули на снег.

Тело дёрнулось и затихло.