song: jerry cantrell – spiderbite

Дыхание остановилось не только у меня. Подруга медленно провела рукой по моей спине и отодвинулась, глядя прямо в глаза – мы обменялись испуганными, сосредоточенными взглядами.

– Акцент… – заметила она шепотом.

– Он все равно услышит. – Сглотнув, я встала с кровати и открыла дверь, пусть ладонь и дернулась, когда я коснулась ручки. Позади меня Лин стянула с себя куртку и швырнула ее на кровать.

– Есть кто дома?.. – Уже хорошо знакомый южный акцент звучал так спокойно, будто хозяин голоса зашел, чтобы принести утреннюю почту.

Выглянув из комнаты, я постаралась натянуть дежурную улыбку, но она моментально искривилась, когда я увидела гостя. Ноги почти подогнулись – еще немного, и я бы упала на колени от шока.

Джейсон Олбрайт не был похож на себя: половина его тела была словно измазана сажей или копотью, а руки с длинными пальцами, узловатыми и напряженными, покрыты черной пылью. Правый глаз заплыл кровью настолько, что казался таким же черным, а лицо – бледное, но живое, человеческое, с выделяющимися высокими скулами, огромными глазами и синеющим зрачком слева.

Испуг Лин вылетел изумленным вздохом, а полицейский выпрямился, поправляя черную куртку и мельком опуская взгляд на нагрудный значок.

– Мисс Лоутон, мисс Шоу… – Олбрайт медленно кивнул.

Левой рукой он показал знак «спокойно» – вытянул ладонь, а правую поднял, показывая зажатый пистолет. Теперь, когда я видела, как выглядит Джейсон в своем истинном обличье, у меня не оставалось никаких сомнений в том, что все это – реально. Он пришел один. Кровь мелкими крапинками тронула ворот темно-синей футболки, и это заставило меня вздрогнуть.

– Садитесь! – Пистолет вальяжно указывал на диван, на котором все еще спал раненый Калеб Миллер. – Мальчишке нужна ваша поддержка, он может умереть от шока.

Лин пошла первая. Я не видела выражения ее лица, но по неуклюжей походке понимала, что ей страшно. Мне тоже, но я старалась не спотыкаться, пока не оказалась рядом с диваном. Осторожно присела, сдвинув ногу Калеба и не поднимая взгляда на Джейсона, который сделал пару шагов, дулом почесывая затылок.

Было тяжело не смотреть на него. Этот затекший глаз, его мутно-красный белок и горящая, будто ненастоящая, синяя радужка другого. Мурашки пробежали по ногам и спине, когда мне пришлось посмотреть на него.

Мужчина присел напротив. На темных брюках стало заметно еще одно красное пятно – оно шло от раненого живота, залитого кровью, напоминающей засохшую краску.

– Кэра, – он обратился сначала ко мне, – как ты думаешь, что бы я сделал, если бы продолжили совать нос не в свои дела?

Вопрос был задан именно мне, но открыть рот я не смогла – внутри будто натянулись несколько лесок, держащих весь организм неподвижным. Лин опустилась рядом с грудью Калеба, положила руку на его шею и проверила пульс.

– Лин! – Олбрайт сидел на столике, совсем спокойный и расслабленный. Он посмотрел на девушку, вжавшуюся в диван, ближе к Миллеру. – Есть ли какой-то… скажем, плюс от того, что у Калеба прострелена грудь, а мистер Норт валяется в лесу в полном одиночестве? История повторяется.

– Нет, сэр, – сдавленно процедила Шоу. По ее лбу стекла струйка пота.

Невидящий взгляд уперся в окно за спиной полицейского: там собирались и темнели дождевые тучи, так что о рассвете можно забыть. Свет погас и в самой комнате.

Джейсон размял шею, черную лишь наполовину, что свидетельствовало о его сломанности, нецелостности, принадлежности к людскому миру. Напоминание о том, что он – монстр лишь частично, что его сила слабее той, что принадлежала Остину, или той, что владел Лестер.

Лестер… он в лесу. Остался там. Слова застряли в горле, и я не могла проглотить этот ком. Он напоминал рвоту, которую невозможно сдержать.

Калеб дернулся во сне, и рука Олбрайта зашевелилась в ответ: он протянул пистолет так быстро, что я не успела даже повернуться, палец оказался на курке, а взгляд переместился ко мне.

Он был похож на восставшего из мертвых. Черт возьми, даже его здоровый цвет лица не помог мне избавиться от мысли о том, что все это время он был рядом. Так близко.

– Калеб далеко зашел, – медленно кивнул Джейсон. – Умница, золотой ребенок. Жаль, его отцу это не помогло – мне нужно было покончить с ним. Позвонил с утра, попросил выйти поработать на турбазе и…

Лин всхлипнула, а мужчина радостно улыбнулся, отчего прищур его кровавого глаза стал еще ужаснее.

– Жалко, да?

Мы молчали. Сказать было нечего, а к горлу уже подступал ком из горечи, чувства опустошенности и жалости. Что-то давило на грудную клетку и затылок внизу. В глазах потемнело.

– Если бы я пристрелил и Калеба, то не увидел бы, как парнишка будет хоронить своего любимого отца. Мне нравится, когда вы все страдаете. Это нас сближает хоть в чем-то, на человеческом уровне.

– Да, – почему-то кивнула я.

– Вот молодец, – похвалил Олбрайт, отведя пистолет, и, постукивая им по колену, оставил его на бедре. – Знаешь, ты правда кажешься мне самой адекватной после Норта. Он не хотел, до последнего не хотел верить в свои способности, представляешь? А когда они с тем парнем пропали, какая возможность представилась… И такой прокол – он не хочет быть в этой оболочке. А мне досталось… то, что досталось.

– Как так вышло?

Мне казалось, что продолжить диалог будет лучшей идеей. Что это даст достаточно времени. Никто не знал, для чего Олбрайт здесь: добить нас всех или только покончить с Калебом? Просто поговорить? Рассказать о том, что он…

– Просто. – Джейсон сидел ровно, чуть выгнувшись в спине и глядя сверху вниз. – Они пропали, их начали искать. Элиас Остин стал добровольцем. Я – штатным фотографом. Все тогда говорили о том, что люди пропадают не просто так, а найти их никак не получается, потому что искать и находить уже просто некого. Кого интересовало – те все равно забывали. Согласись, вы ведь уже не помните, что я убил охранника в общежитии?

Он был прав, и от этого становилось еще более тошно. Олбрайт провел рукой, покрытой черными пятнами, по волосам и усмехнулся.

– Калеб, вставай… – Он повернулся к парню и отложил на пару секунд пистолет.

Я моргнула, но ничего не увидела: глаза словно так и не открылись. Испуг пробежал по спине дорожкой ледяного пота, который тут же впитался в футболку. Лин заскулила, но я ничего не видела и не знала, что происходит. Чувствовала, что глаза открыты, но взор закрывали играющие черные пятна, словно я враз ослепла.

– Хватит! – истошно заорал Калеб, и только тогда я протерла веки ладонями и часто заморгала.

Зрение прояснилось, а картинка приобрела четкость: Джейсон все так же безмятежно улыбался, глядя на вскочившего Калеба. Тот держался за грудь обеими руками, обнимая себя, а рука Лин Шоу лежала на его голой спине.

– Мне нравится его реакция. Она честная, никакой наигранности. Калеб, как ты себя чувствуешь?

– Пошел ты!

Олбрайт дотронулся рукой до собственной раны и хмыкнул, проводя окровавленными пальцами по штанам. На бедре остался темно-бордовый след.

– Калеб… – шикнула Лин.

– Нет, я просто хочу поговорить, – остановил ее мужчина. – Когда я добрался до Брука, то сначала подумал, что Лестеру этого хватит. Спасла, конечно, удача – меня попросту не узнали. Удивительно, да?

– Повезло, – отозвался Миллер.

– Да. Никто не любит конкурентов. И вот мы здесь… В этом домике, миленьком, кстати… – Взяв из миски пулю, которую я вытащила из Калеба, Олбрайт довольно заулыбался. – Молодцы, ювелирная работа. А Остин, кстати, был тем еще идиотом, когда полез в драку со мной, но потом я понял, что он сделал это намеренно. Хороший, кстати, был нож.

– А почему ты не сделал так же? – спросила я тихо.

– Не вспорол себе брюхо? – поднял брови мужчина. – Ну, Кэра, я хотел пользоваться тем, что имею. Если тебе достается нечто подобное, пусть и в несколько извращенном варианте…

– В чем смысл, если ты слабее? Вечно хочешь жрать и жрешь мертвечину… – Калеб не унимался, и голос его уже не дрожал, а звучал грубо и хрипло.

– Смысл в том, что быть хоть кем-то лучше, чем никем. Я разобрался с родственником Лестера, чтобы вернуть его обратно. Мне стало скучно. Тебя устроит такой ответ?

Все, что произнес Олбрайт, не стоило для меня ни гроша, но имело огромный смысл для него. Бывший полицейский, мало что из себя представляющий, без семьи и близких, жаждал хоть крупицы силы и власти. Он делал все из мести Лестеру, развязав на территории колледжа настоящую кровавую бойню, начав череду смертей, и все это – чтобы потешить самолюбие.

Это делал Джейсон Олбрайт, а не то, что в нем поселилось.

Всему виной был простой полицейский.

Медленно проведя ладонью по стволу пистолета, мужчина нахмурился и затем прикрыл глаза, заставив меня вновь дернуться от оглушающего звука. В ушах затрещало, сотрясая внутренности дребезжащей волной, и не отпускало целых несколько секунд.

Джейсон заговорил чужим голосом:

– Ему там совсем дерьмово… – сказал он низким голосом Лестера Норта, и на несколько секунд мне почудилось, что передо мной действительно он. – Кажется, мы будем хоронить сразу обоих.