song: remark – game

Лестер продолжил раньше, чем я успела открыть рот, чтобы возразить, тем самым заставив меня молча выслушать его.

– Дело не в том, что я хочу совершить самоубийство. Речь идет об избавлении от этой мрази, а не о том, о чем ты подумала.

На самом деле подумать толком я и не успела: хотелось дать Норту выговориться, пока он ехал по ночным улицам и то и дело включал дворники, чтобы убрать с окна дождевые капли.

– Мне не хочется думать о смерти, – его голос отчасти смягчился, – просто в моей ситуации умереть не страшно. По крайней мере, нас учили этому в военном лагере, пусть и солдат из меня вышел никудышный.

– И много ты прослужил? – спросила я негромко.

– Несколько лет, прежде чем попал на патруль в лес. Затем еще полгода в командировке – и домой. Как-то так.

Следующие несколько минут, оставшихся до его дома, мы молчали. Как Лестер и говорил, через пару улиц от меня и вправду был дом с флагом штата: синий, с кругом, в котором изображался уже привычный пейзаж из реки, скалистых гор и деревьев. Он развевался низко, на уровне крыши, хлестая покрытие слегка стертыми краями.

Одноэтажный коттедж, явно для небольшой семьи, выглядел не таким уж и старомодным, каким я его представляла: белые пласты сайдинга, темная крыша и пара широких окон, занавешенных изнутри.

В темноте ночи он казался почти заброшенным, но как только я ступила на порог, то увидела, что интерьер оказалась куда интереснее моих предположений. Скорее всего, раньше дом принадлежал какой-нибудь молодой супружеской паре, ведь на стенах, помимо привычных уже лесных пейзажей, висели еще и новые рамы с картами округа. В плотную бумагу были воткнуты маленькие флажки. Прошлые жильцы много путешествовали?

Я сняла обувь, увидев, что первым от нее избавился Лестер. Не сняв куртку, он прошел дальше, проведя рукой по стене, словно призывая следовать за ним в соседнюю комнату.

Или я теперь каждое его действие буду воспринимать как намек?

– Кэра, – мое имя прозвучало в этом доме так естественно, будто это не Лестер звал меня из гостиной, а кто-то из членов семьи, вроде отца или дяди, живущего в Атланте, – хочешь что-нибудь посмотреть?

Пройдя по темным паркетным доскам на звук его голоса, я оказалась в небольшой, но уютной комнате с огромным рыжим ковром на полу. Мысленно сразу же сравнила оттенки нового дома Лестера с теми, которые преобладали в старом: здесь доминировали теплые тона, отдающие каким-то северным уютом.

На круглом деревянном столике, явно ручной работы, были раскиданы диски и футляры от них. Хозяева любили ретро? Сейчас мало кто пользуется DVD, но мне они тоже нравились.

– Это не твое? – спросила я, перекладывая один диск на другой и глядя на старые обложки, защищенные тонкой пластиковой пленкой.

– Осталось от пары студентов, они снимали дом до меня… – Норт при мне избавился от верхней одежды, снял толстовку и надел свободную белую футболку. Я не смотрела на него, думая, что и мой взгляд покажется ему чересчур внимательным.

– Вкус у них есть… – я задумчиво поменяла местами пару футляров с «Полицией Майами» и старым «Окном во двор» Хичкока, – но я бы, наверное, и просто посидела. Чувствую себя как-то странно.

На самом деле я правда не понимала, как мне жить дальше, даже несмотря на то, что удар на себя хотел принять именно Норт. И, подняв на него взгляд, я поняла, что мужчина изменился. Теперь он по-домашнему облокотился на дверной косяк в проеме между кухней – я видела за ним блестящую вытяжку и лампочку, горящую над ней, – и гостиной, глядя на меня с приятельской, почти мечтательной улыбкой.

Я впервые, готова поклясться, видела его таким… окрыленным? И все это несмотря на непрерывную борьбу с внутренним монстром.

– Хочешь, отвечу на самые важные вопросы? Любые, которые тебе интересны, – спросил Лестер, поправляя челку и чуть наклоняя голову.

– Да, давай. А я – на твои, если будут! – с энтузиазмом откликнулась я и также улыбнулась в ответ. – Можем просто включить телевизор, чтобы…

– …был фоновый звук, да…

Я кивнула, следом подтягивая все еще висящий на спине рюкзак с вещами. Заметив его, Норт повел плечами и заговорил снова:

– Хочешь, сходи в душ и переоденься, а я пока приготовлю что-нибудь поесть.

– Да, было бы отлично… – сделав шаг, я вдруг поняла, что не знаю, куда мне идти. Заметив мое замешательство, Лестер усмехнулся и показал рукой за мою спину, где виднелась пара дверей.

– Ванная, туалет и спальня. Слева направо.

– Спасибо. – Выдохнув, я ощутила себя неловко и робко пошла в сторону дверей.

В ванной, закрыв дверь на замок, я наконец ощутила спокойствие. Вода была идеальной – словно температуру специально настроили под мои вкусы, а воздух в тесной комнатке казался свежим, не спертым. На вешалках у стены висело несколько форменных футболок, вся комната сияла чистотой: Норт, вероятно, пробыл здесь немало времени, приводя дом в приличное состояние.

Вспомнив, как оказалась в его предыдущем жилище в тяжелый для него период, мне вдруг стало не по себе: надо же, как его мучили все эти мысли…

Я помылась мужским гелем для душа, который, как мне почудилось, содержал целый букет ароматов: древесная кора, хвоя, чуть ли не вулканическая лава! Чего только сейчас не придумают… Но отторжения это не вызывало: так пах и сам Лестер, и от этой почти интимной детали я заулыбалась, глядя на себя в зеркало, запотевшее после моего долгого стояния под горячими струями.

Надев домашнюю одежду, которую прихватила с собой, я осознала, что теперь, кажется, не отречься от мысли, что Лестер мне нравится. Она молнией пронеслась в голове, когда я, прикрыв за собой дверь ванной комнаты, очутилась в его кухне.

Он склонился над плитой, размешивая в кастрюле что-то пахнущее как томатный соус или овощной суп. Я подошла ближе, но мое появление не испугало его. Еще бы такому внимательному и осторожному человеку, как Норт, не заметить моего возвращения! Как я вообще могла об этом подумать?

– От тебя пахнет за милю… – сказал он тихо, глядя с высоты своего роста и улыбаясь так, что слабый свет от лампочки над нами исказил улыбку, превратив в оскал.

– Это твой гель. – Я блаженно выдохнула, чувствуя, как столько смешивается приятных запахов на крохотной кухне. – А что ты тут такое готовишь? Я сейчас умру…

– Соус для пасты, – подтвердил он мою догадку, но следом чуть не выронил лопатку, застыв на долю секунды, как дворовый сторожевой пес, услышавший подозрительный звук.

– Что такое?

– Прислушиваюсь, – произнес он привычным спокойным тоном, а я, расслабившись, случайно дотронулась до раскаленной части решетки на плите, пытаясь дотянуться до пустого стакана на стойке.

– Черт! – я шикнула, встряхивая обожженную кисть, и Норт на секунду посмотрел мне в глаза.

– Боже, ты серьезно? – Он взял мою ладонь в свою и внимательно осмотрел место, которое уже начало жечь так, что хотелось взвыть. – Может, тебе лучше посидеть в гостиной?..

– Не прогоняй меня, – сказала я негромко, выдохнув еще раз. – Я просто ненавижу обжигаться. И вообще…

– Это неприятно, – согласился он.

Мужчина медленно повернул мою руку к свету, рассматривая красные пятна на пальцах. Чуть наклонившись, Лестер приблизился к ним губами и легко поцеловал. В этот момент я осознала, что испытывают люди, когда восклицают: «Господи, помилуй!»

Я хотела зажмуриться, чтобы пережить это чувство, поднимающееся изнутри тревожной дрожью и отпечатывающееся красным румянцем на лице, но не вышло. Мои глаза, уже чуть слезящееся от эмоций, наблюдали за губами Норта, прижимающимися к ожогу. Проглотив ком во рту, я вздрогнула, когда ощутила на ладони его горячий язык. Тогда нам пришлось встретиться взглядами, обмениваясь немыми вопросами. Он смотрел на меня изучающе, в ожидании, пока я что-нибудь скажу, но в конце концов отпустил мою руку, отвел к холодильнику и с родительским порицанием вручил небольшую пачку со льдом.

– Приложи это, а потом подержи руку под холодной водой несколько минут, – сказал Норт тихо, делая вид, что ничего не произошло, пока я, стиснув зубы, почти разъяренно смотрела на его далеко не безмятежное лицо.

Губы приоткрыты, глаза подернуты легкой пеленой вожделения, точно так же как и мои.

– Ты…

– Кэра, будь хорошей девочкой. – Выдохнув, Норт опустил взгляд и отвернулся, возвращаясь к бурлящему на плите соусу.

Хотя на самом деле закипала уже я.