song: nine inch nails – 9 ghosts I

Каждая минута в пути от территории туристической базы до места, где Лестер оставил машину, протекала так медленно и мучительно, так тихо и напряженно, что мне казалось, будто кто-то из парней вот-вот сорвется и начнет бессмысленный диалог. Но этого не происходило. Никто не хотел вступать в полемику под покровом ночи, топая по тропе из мха и слякоти, пока дождь стучал по головам, а каждый порыв ветра заставлял вздрагивать.

Было уже больше десяти, когда мы наконец-то дошли до парковки. Никто не спешил садиться, а Калеб раскис настолько, что не переставая трясся.

– Покажешь, что взял? – Изо рта Лестера вырвался клуб пара.

Площадка, на которой мы остановились, совсем пустовала. Я прижалась к машине, когда Норт нажал на кнопку разблокировки автомобиля, и сложила руки на груди. Вмешиваться в спор мне не хотелось, тем более Калеб, с его закрывающими глаза темными прядями мокрых волос, выглядел почти взбешенным. Что-то не на шутку его рассердило и вывело из себя: глаза метались от Лестера к машине, а затем – к темным далям.

– Далековато бежать, – спокойно заметил Норт, склоняя голову и устало щурясь. – Калеб, давай не будем ругаться. Здесь не к месту, сам понимаешь.

– Я покажу завтра. Когда будет светло, – выпалил он, жеманно кривясь, а руку опуская в куртку, где была фотография. – Давай, мать твою, не сейчас.

– Ты сказал, что…

– Нет! Я сказал, что не буду обсуждать это здесь, а не то что покажу тебе гребаную фотографию! Она все равно ничего не даст! – Миллер резко дернулся, чуть ли не спотыкаясь о собственные ноги, и попытался обойти машину, но Лестер успел добраться до него, схватив за рукав.

– Стоять…

– Пошел ты! Дайте мне уйти домой.

– Долго будешь идти, – снова напомнил Норт, но повернувшийся к нему Калеб ничего на это не возразил. – Ты показываешь фото, и я тебя отпускаю.

– Без угроз, окей?

– Ты сам позвал нас туда. Сам сказал, что там есть какая-то информация. Ты, черт, сам нас туда привел.

Осознав, что его могут принять за сообщника убийцы, Миллер вдруг оскалился, чуть ли не клацнув зубами. Он вырвал руку из хватки Лестера, нависавшего над ним огромной тенью, заслоняющей слабый свет фонарей, и отвернулся.

– Отвезите меня домой, а завтра поговорим.

– Хорошо, – произнес Норт тихо и бесцветно.

Я поежилась, и тогда он кивнул нам, молча велев залезать в салон. Обрадовавшись, что ночная прогулка окончена, я уже совсем не думала о том, что будет завтра, – сейчас хотелось улечься на кровать и закрыть глаза. Хотелось провалиться в сон, только бы не думать о дальнейшем. Всегда казалось, что легче просто исчезнуть, хотя бы на время убежать от реальности, в которой все путается под ногами.

Калеб уселся позади, отстраненно уткнувшись в окно, за которым ничего не было видно. В машине был слышен только легкий гул мотора, сопровождаемый тяжелыми ударами капель по крыше: погода все не желала успокаиваться.

Лестер тоже молчал. Поправив волосы и убрав их назад, чтобы не лезли в глаза, он ехал быстро, потому что дорога пустовала – ни единой легковушки не промчалось за все эти долгие, изнурительные минуты молчания.

Не покидало чувство, будто Калеб знает, кто на фотографии, поэтому боится показывать нам. Хочет, чтобы вендиго поймала полиция? Просто использовал нас с Нортом, чтобы проникнуть в администрацию? Мыслей было много, но тянуть за ниточку в их спутанном клубке, развивая драму, мне хотелось меньше всего.

Когда Лестер остановился на указанной Миллером точке на карте, дверь внедорожника громко хлопнула, и Калеб вышел, оставив нас даже без прощального «до завтра», а я наконец-то громко, почти жалобно выдохнула.

– Он боится, – сказал Норт так, словно мы обсуждали недавно просмотренный ужастик, а не недавние жуткие события, – поэтому думает, что копы помогут ему больше меня. Сомневаюсь.

– Тоже думаешь, что он хочет рассказать им?

– Разумеется. Угодить обеим сторонам, не оставшись крайним. Не особенно разумно в нашей ситуации…

Только я успела поразиться его спокойствию, как руки Норта покрылись выступающими от напряжения венами, тянущимися от запястий до пальцев.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.

– Сойдет. Просто устал.

– По тебе не скажешь. Выглядишь хорошо.

– Спасибо за комплимент. – Он слабо улыбнулся, но брови его не дрогнули. – Отвезти тебя домой?

– А есть другие варианты? – Поджав губы, я повела плечами и тронула толстовку, одолженную у Лин. – Я всю одежду испортила в побелке и…

– У меня есть прачечная, – как-то по-домашнему, тепло проговорил Лестер, а его глаза слабо сверкнули в свете проезжающей мимо машины. – А еще дом ближе к колледжу.

Сейчас он открыто, пусть и без всякой настойчивости, предлагал поехать к нему, и я была в шаге от того, чтобы согласиться, но…

– Хочешь, заедем за твоими вещами? – Не дав ответить, Лестер повернулся обратно к дороге и выехал на перекресток. – Или скажи мне, чтобы я замолчал.

– Нет, не молчи, – выдала я, пожалуй слишком резко. – Я зайду, поговорю с родителями. Возьму, что нужно. От тебя будет легче добраться, тем более…

– Чтобы никто не был один. И заедем за Лин.

– Да, конечно! – Мой азарт разгорался подобно пожару в жаркий летний день, и само осознание того, что я так быстро согласилась, застряло в голове.

– Славно.

До дома оставалось недолго. Я сидела на месте, прижав руку к виску и думая о том, стоило ли так быстро соглашаться. Но, с другой стороны, Лестер ведь не говорил о том, чем мы будем заниматься. Он просто предложил побыть у него.

– Я жду, – негромко бросил он, когда я вылетела из машины и бросилась под навес над крыльцом дома, чтобы поскорее скрыться от дождя. В окне гостиной горел свет – никто не спал, так что встретил меня отец.

– Ого, ты не одна… – Теплая улыбка появилась на его лице, когда он заключил меня в объятия. – Собираешься в гости?

Папиной проницательности действительно можно позавидовать, и сегодня я была рада ей настолько, что расплылась в улыбке, от которой он расхохотался на весь коридор.

– Ладно, я поговорю с мамой, беги давай… Он ведь еще не уехал.

– Просто очень долго идти до колледжа завтра, и погода… А мы заберем Лин и п…

– Боже, Кэра, я все понял! Только не приближайтесь, ради всего святого, к местам, о которых в новостях трещат весь день!

Знать о том, что именно говорят в СМИ, мне не хотелось. Я уже понимала, о чем речь, – Калеб уже мог настучать полиции, а теперь копы рыщут в поисках тела на территории турбазы. Ведь труп вонял так, что от запаха не спас бы и заложенный нос.

– Спасибо! – только и сказала я, пропадая в комнате, а отец вернулся к телевизору, где вещал репортер.

Взяв рюкзак, я закинула футболку и джинсы, а также нашла более легкую осеннюю куртку. Большего было и не надо. Хотелось просто вернуться к Лестеру, и жажда эта отдавала чем-то сентиментальным. Без него почему-то не было чувства защищенности, и это пугало.

Я спустилась, поцеловала отца в макушку, быстро хлопнув по плечу, и ушла из дома, пробежав под дождем и оказавшись в салоне так быстро, как только могла. Норт сидел спокойно, слушая по радио какую-то убаюкивающую композицию в исполнении пианиста. Я не знала, кто играл, но стиль показался знакомым. На панели было написано лишь «9 Ghosts I»[24], а по пустому, почти лишенному какой-либо жизни взгляду Лестера я поняла, что мужчина слишком глубоко ушел в себя.

– Нужно поспать, – сказала я единственное, что пришло в голову.

Мне тяжело было представить, что переживает человек, в котором сидит подобная зараза – иначе я не могла назвать сущность, которая извернулась настолько, чтобы единственным способом избавиться от нее было самоуничтожение. Проклятие ли это или же намеренное заражение…

– Я не хочу спать, – произнес Норт, отъезжая от моего дома, а я мельком взглянула на улицу: отец махнул мне из-за шторы, а я кивнула ему в ответ, пусть он уже и не увидел бы.

– Тебе совсем плохо из-за «него»? – Мы оба знали, о чем я.

– До одури. Поэтому я мечтаю покончить с ним побыстрее.

– Да, я тоже…

– А затем с собой.