song: the dillinger escape plan – unretrofied
Папа поедал свои подгоревшие кусочки тоста с омлетом, как делал всегда по утрам, а я медленно кивнула, осознавая услышанное.
Если он уже спилил те ветви, то мне пора было идти к психиатру. Или ложиться рядом с Троем – чтобы сходить с ума не в одиночку, а вместе с младшим братом.
Допустим, мне все это привиделось. Лучше думать так.
Я вернулась в комнату, выпив полкружки кофе, и услышала возню на втором этаже: мама и мальчики уже проснулись, поэтому сейчас внизу воцарится тотальный хаос, в котором мне хотелось оказаться меньше всего.
Открыв окно, я выглянула на улицу и заметила, что по району расстелился иней, а стекла домов покрылись изморозью. От одной только мысли о том, что теперь придется ходить на учебу по этой глазури, меня бросало в дрожь.
Все-таки придется уговорить маму разрешить мне брать ее машину или упросить кого-нибудь меня подвозить.
Одно из самых лучших чувств в мире – это радость из-за спонтанного выходного, пусть мое общее психологическое состояние и оставляло желать лучшего.
Когда мама уехала с мальчишками в школу, а отец отправился на работу, я открыла окна везде, где смогла, чтобы проветрить дом: забежав в комнату к братьям, я остановилась посередине, несколько секунд выжидающе глядя в окно.
Конечно, там ничего не было: в стекла не бились привычные кривые и изогнутые ветви. Я подошла ближе, выглядывая наружу и осматривая задний двор. Все, что осталось от дерева, – это искривленный ветром ствол и жалкие обрубки веток в самом низу, где отец оставил их лежать до выходных.
Все было срезано и теперь ничто не сможет потревожить сон Троя или Мика. Но что я тогда увидела ночью?..
– Не думать, не думать… – пробормотала я под нос, отходя от окна и закрывая его поплотнее.
В голове сразу возникли рисунки Сэм, которые она показывала в кафетерии: деформированные рога лесного животного, похожие на оленьи, но выглядящие в разы опаснее и устрашающе.
Мне подумалось, что, может, Трой и не врал? Что это были не ветки, а рога вендиго… Или я надумывала лишнего.
Так или иначе, ветки срезаны, а то, что я видела, – просто обман зрения.
Покинув комнату братьев, я вернулась в свою и проверила, заряжается ли телефон: я уснула с ним под рукой и совсем забыла о батарее.
Мельком выглянув на улицу, я заметила, что иней растаял, а асфальт поблескивал на солнце в западной части улицы. Уже намного лучше, чем проливные дожди или грязевые ванны, – плохая погода вгоняла в тоску.
Я прошлась по волосам расческой, переоделась в поношенные спортивные штаны и старую толстовку.
Кожа была бледной, но лицо не отекло и не покрылось пятнами.
Все сегодня казалось другим, и я не могла до конца понять, что именно стало причиной.
Я вышла на задний двор, сгребла ветки в охапку и отнесла куда подальше – ближе к гаражу, чтобы их не было видно, если выглянуть из окна. Несколько щепок больно впились в раненую руку, о которой я уже и забыла.
Мне даже не было холодно, хотя легкий порыв ветра все же пробрался под толстовку и защекотал кожу. Справившись с целой кучей веток в одиночку, я гордо посмотрела на расчищенное место и подумала вернуться домой, но услышала, как возле дома остановилась машина: галька захрустела под шинами, а мотор не заглушался.
Стряхнув с себя мелкие листья и ветки, оставшиеся на одежде, я прошла через гараж и открыла дверь, тут же ее и захлопнув.
Перед моим домом стоял Subaru Лестера, а сам он, прижавшись к заднему крылу машины, осматривал меня с совершенно беспристрастным видом.
– Добрый день! – поздоровалась я, подняв брови и удивляясь, насколько мне было спокойно. Будто меня держат в объятиях, не позволяя раскиснуть или запаниковать.
– Добрый, – кивнул Норт, и я заметила, что сегодня на нем светлая одежда, а волосы растрепаны, – у тебя работает мобильный?
– А что? – Я все еще не могла понять, что он забыл у моего дома. – У тебя нет моего номера…
Мужчина едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Спокойствие на его лице уступило место кривоватой раздраженной улыбке. Я довольно уставилась на него, затягивая хвост посильнее.
– Мисс Шоу пытается дозвониться до тебя с самого утра, – сказал Лестер, осматривая дом, – а ты не реагируешь.
– Ты говорил с Лин? – удивилась я. – А что случилось?
– Ничего не случилось, обычный будний день, – сказал Лестер, – но меня попросили забрать тебя и привезти в колледж, обсудить постановку.
– И почему тебя? – Я не удержалась от улыбки. Не помог даже строгий вид Норта.
– У меня есть машина. Думал, логично.
– Хорошо, – кивнула я, пожав плечами и отходя к дому, – сейчас…
– Нет, сейчас! – меня схватили за руку и потащили к машине, а я вскрикнула.
– Господи, да дай мне переодеться!
– Это срочно, – пояснил он, открывая дверь и ожидая, пока я заберусь в салон, – я передаю слова твоей подруги. Она сказала «хватать и везти».
Да, это точно была Лин Шоу: никто другой не мог бы придумать более жестокого решения. Эта заноза добьется моего присутствия на репетиции, даже если я буду лежать на смертном одре.
– Если кто-то из моих соседей увидит, как двухметровый мужик затаскивает меня во внедорожник, и пойдут слухи, то это будет на твоей совести! – сказала я, захлопывая за собой дверь и складывая руки на груди.
– Я просто посыльный, – аргумент Лестера было не оспорить, – и твоих соседей нет дома. Все работают.
– Меня пугает твоя осведомленность, – выдохнула я, смирившись с ролью посылки, – и у тебя прическа растрепалась.
Ожидая, что это заденет Норта, я снова ошиблась: не вызвав раздражительности или настороженности, мои слова заставили его рассмеяться.
– С самого утра день просто безумный, – заметил мужчина, выезжая на дорогу, – сначала твоя подруга уговаривает меня на эту вашу постановку, потом оказывается, что на роль главной героини не нашли актрису. Видимо, я везу тебя на пробы.
– Я не участвую в постановках, – сказала я, хмурясь, – мы хотели взять Сару, она светленькая и у нее как раз есть подходящее платье.
– Сара отказалась, – Лестер смотрел прямо на дорогу, – она хочет играть мать главной героини.
– Не хочет танцевать?
– Подробностей не знаю.
Удивительно, что я пропустила столько звонков от Лин. Неужели ни одного не услышала или забыла, что включила беззвучный режим?
Если я соглашусь играть главную героиню, то придется целоваться с Элиасом, который был охотником-спасителем. Не то чтобы я была против Остина, но меня в целом напрягали любые сцены, где нужно отыгрывать романтику.
Больше всего я надеялась, что Лин перестанет верить в то, что я так просто скажу «да», и попросит сыграть героиню Лизу с параллели – она тоже подойдет, у девушки светлое каре и отличная фигура!
А я, со своими каштановыми волосами, секущимися концами и вечно недовольным лицом, не подходила по определению. К тому же сейчас на мне была толстовка, которая выглядела неопрятной и пацанской, не говоря уже о том, что я даже не красилась.
Не то чтобы соответствующий роли внешний вид был обязательным на репетициях, но общую картинку увидеть было бы неплохо.
Когда Лестер остановился на парковке, то первым делом посмотрел на меня. Я хотела задать вопрос первой, но мужчина, словно поняв, о чем я думаю, решил ответить сам:
– Да, я согласился.