song: nickelback – just to get high

От прикосновения вендиго невозможно пошевелиться: не работают руки и ноги, едва сохраняется рассудок, а дыхание замедляется так, словно забываешь, как дышать. Можно лишь беспомощно переводить взгляд. Мозг не посылает команды, поэтому это больше похоже на сонный паралич – ты в сознании, но пошевелиться не можешь.

Это я ощутила на себе, когда Лестер Норт решил раскрыть себя и показать, во что может превратиться. Если я правильно понимала, то его сущность сдерживает серебро – только сняв эту его блестящую цепочку, он смог трансформировать человеческую руку в лапу вендиго, которая держала меня так отвратительно крепко.

Мысль о серебре пришла в голову не просто так: я нашла какой-то доисторический сайт о местном фольклоре, правда, информации там было не так много.

Серебро может убить вендиго, если вонзить его сердце, но та вещь, что висела на шее у Норта, вероятно, просто подавляла вендиго в нем.

Я размышляла так смело и открыто, потому что одно дело – верить в чужие байки, и совсем другое – лично увидеть, как обледенел салон автомобиля, а чужая рука, которую ты только что видела совершенно обычной, начала мутировать во что-то звериное.

В комнате было тихо и спокойно. Я закрыла окно, выключила ноутбук и ждала, пока мама принесет мне очередной бинт. Почему-то рана все не переставала донимать меня даже после полного обеззараживания.

Мама пришла быстро, но времени ее отсутствия мне хватило, чтобы снова загнаться и начать размышлять в пессимистичном ключе.

– Ну ладно тебе, – вздохнула она, садясь на кровать, – подумаешь, о забор поранилась…

– Я просто задумалась. – Я откинула голову к стене и смотрела, как мама бережно снимает с меня старый бинт. – Столько всего произошло за последние пару недель…

– Да, год начался сумбурно, – согласилась мама и начала, промыв рану, завязывать новый бинт, – но ничего, переживем.

Стоило ей сказать последнюю фразу, как я подавила легкую улыбку. Почему-то теперь я перестала паниковать, с удивлением обнаружив, что меня настигло спокойствие. Я знаю, кого бояться, но тот ли это человек?

– Да, куда деваться… – ответила я, – но мне все еще плохо, не пойду завтра на пары.

– Да, останься дома, – махнула рукой мама, – побудешь одна, мальчишек отвезу в школу, а сама по делам в город.

– Что-то случилось?

– Документы забрать, пройтись с Синтией по магазинам… Как всегда, в общем.

Я медленно кивнула, радуясь, что завтра смогу побыть наедине с собой: это удавалось так редко, что было сродни чуду. Дождавшись, пока мама завяжет бинт, я подтянула к себе колени и посмотрела на нее.

– Ты вся размазанная… – вздохнув, женщина мягко провела большим пальцем под моим глазом, собирая ссыпавшуюся тушь, – не плакала?

– Нет, – я отрицательно качнула головой, – ветер.

– Надеюсь, если что-то случится, то ты расскажешь мне первой…

Она поднялась с места, пройдясь до двери, и на секунду остановилась.

– Пойду уложу мальчишек, выключишь ночник, если будешь сидеть допоздна?

– Да, обязательно.

Когда мама ушла, я опустилась на кровать и достала мобильный. Мне писала Лин, рассказывая о первой репетиции: к ним присоединилась еще одна группа ребят из нового потока, о которых Брук забыл упомянуть, – они будут играть массовку.

Было приятно, что подруга снова чем-то увлечена, что ее голова не так забита тревогами о происходящем, как моя. Теперь я и вовсе погрязла в мыслях о Лестере и о том, что мне делать дальше.

Он опасен – это даже не обсуждалось, и страх встречи с ним, новой встречи, растекался по жилам с невиданной скоростью. Внутри все клокотало, когда я думала о том, что он сказал: если я проговорюсь, мне крышка. А может, и моим друзьям.

Если вендиго было несколько, то я хотела бы узнать: кто… остальные? Или все-таки он один, но блефует, чтобы таким образом себя защитить?

Я смотрела на куртку с логотипом волейбольной команды, висящую на спинке моего стула, и думала о Шелли. О том, как бесчестно и жестоко с ней обошелся монстр: сначала прокусил шею, вырвав кусок плоти и оставив умирать, а когда выяснилось, что она выжила, – ее добили.

Может, она видела своего убийцу? Запомнила лицо или фигуру? Что, если Шелли действительно успела заметить что-то, что помогло бы раскрыть преступника?

Но Лестер…

Доверие к нему будет моей ошибкой, нежелание смотреть в его сторону – доказательством того, что я испугалась.

На самом деле я не собиралась поднимать шум из-за этой истории, не хотела говорить никому о Лестере и его секрете, пусть из-за многих совпадений на него и так обрушилась лавина подозрений.

Он сам подставил себя, когда решил завести разговор о вендиго в тот раз, в актовом зале, где Калеб вспомнил о военном прошлом Норта: именно это подначило его убить Шелли?

Или все-таки он не один…

У меня было подтверждение от Лестера о его причастности, но не было других – я не могла даже представить, кто может так поступать с невинными людьми. Даже если имели место разборки между сверхъестественными существами, то при чем тут колледж?

Может, второй монстр выслеживает Норта или наоборот? Ведь все началось ровно тогда, когда Лестер пришел на третий курс.

Чем больше я думала и чем дальше заводили меня догадки, тем больше я ощущала себя в западне из бессмысленных мыслей, не приносящих облегчения.

То, что я вычитала в интернете, – просто истории, передававшиеся из уст в уста старыми индейцами, написанные и переписанные спустя годы их потомками.

Я пролежала без дела несколько часов и очнулась ближе к трем часам ночи, когда глаза начинали закрываться сами по себе. Я все еще даже не умылась, и неприятное жжение от растекшейся туши все-таки подняло меня на ноги и направило в ванную.

Смывая макияж и вытирая лицо, я пыталась не особенно рассматривать себя в отражении, потому что открывшийся мне вид был слишком жалким: бледное лицо, круги под глазами и обкусанные губы.

Я поправила бинт на руке, а следом вышла из ванной, остановившись напротив комнаты мальчиков. Мама просила выключить им ночник, так что я открыла дверь и тихо, на цыпочках, зашла в темную комнату, которую освещал только блеклый свет горящего фонарика в форме звезды на тумбочке слева.

Окно в их комнате было приоткрыто, чтобы проветрить помещение и улучшить сон, – так говорила мама, да и мальчишки любили свежий воздух. Пройдя босыми ногами по темному паркету, я щелкнула переключателем, заставляя ночник потухнуть.

Развернувшись, чтобы вернуться к себе, я заметила в окне темный силуэт изогнутого дерева с заднего двора, отчего меня тут же передернуло: видимо, это и напугало Троя несколько дней назад. Если бы я резко проснулась и заметила подобное, то меня тоже пришлось бы успокаивать всем домом…

Поджав губы, я отвела взгляд и старалась не думать о плохом: видимо, папа заработался и просто забыл спилить эти злосчастные ветки.

Выходя из комнаты, я прикрыла дверь и пошла к себе, надеясь поспать хотя бы несколько часов после пары таблеток противовирусного.

Прошедший день все равно никуда не денется. Он так и продолжит жить во мне, пуская волны тревоги и заводя меня в очередные тупики.

Придется просто привыкнуть к тому, что теперь я знаю больше других и мне придется оглядываться по сторонам. Пусть Норт и угрожал мне только потому, что я решила разузнать о его прошлом и могла всполошить полицию.

Я прилегла на кровать и накрыла лицо руками, тяжело выдыхая: да уж, к новому укладу жизни придется привыкать долго.

Но, конечно же, мне хотелось, чтобы это закончилось как можно скорее.

Сон был спокойным, а утро – бесцветным и меланхолично тихим. Поднявшись совсем рано, часов в семь, я прошла на кухню, чтобы сделать кофе.

– Доброе утро, – сонно сказал папа, махнув ладонью, чтобы я подошла к столу, – садись, я тут тостер спалил…

На кухне было светло и веяло утренней морозной свежестью, но запах горелого все же достиг моего носа. Я немного поморщилась.

Улыбнувшись, отец кивнул на кучку подгоревшего хлеба в тарелке, и я слабо усмехнулась в ответ, присаживаясь за стол и подпирая кулаками голову. Голова уже не болела, а ладонь почти не чесалась, даже несмотря на то, что была замотана бинтом.

– Пап, сможешь сегодня спилить эти чертовы ветки? Они даже меня уже пугают.

Немного помолчав, папа поднял голову и слегка завис, а затем отложил в сторону телефон, в котором читал утренние новости.

– Я спилил их после смены в тот же день, когда ты попросила…