song: royal blood – ten tonne skeleton

– С Нортом? – почти выплюнул Калеб, когда мы выходили на улицу после тяжелого опроса и непрекращающейся головной боли. – Быстро ты полюса поменяла.

– Калеб, давай без этого, – выдохнув, я устало посмотрела на друга и развела руками, – просто покажу ему комиссионку. Все.

– Уверена? – Хмыкнув, парень рассмеялся. – Или тебя привлек его образ недосягаемого, таинственного маньяка?

– Прекрати так шутить, – почему-то рыкнула я, – я тебя люблю, конечно, Калеб, но давай без этого!

Меня разозлила позиция Миллера и его отношение ко мне, сразу захотелось припомнить ему, когда после отказа Лин он начал шляться по всем девчонкам, которые хоть как-то проявляли к нему внимание.

– Ладно, прости, – закатив глаза, Калеб положил руку на мое плечо, – просто ты сама говорила, что он мутный.

– Он попросил помощи, я помогаю, – объяснила я, осматривая парковку, но не имея ни малейшего представления, как может выглядеть машина Норта, – да и какая тебе разница? Это же дикие собаки…

– Просто он… – начал было Миллер, но я отмахнулась и спустилась с порожка, – он слишком старый для тебя!

И тут я застыла на месте, молясь, чтобы мне это послышалось – Калеб просто не посмел бы такое сказать. Ему не хватило бы совести и кое-чего еще, чтобы так сказать.

Но он это сделал.

Я повернулась обратно, подлетела к нему и со всей силы вмазала громкую пощечину. Не ожидая такого от меня, Миллер раскрыл рот и рефлекторно дотронулся до обожженного моей ладонью места.

– Черт, да за что?

– За то, что лезешь не в свое дело! – Мне хотелось прикрикнуть, но не хватило на это сил, потому что голова все еще гудела. – Просто за то, что ты зазнался, Калеб!

Он промолчал, а я спустилась со ступеней и швырнула рюкзак за спину. Как можно так относиться к людям? Что это за глупая, неуместная ревность? Если я и буду жалеть о том, что пошла с Нортом, то это будет только моя проблема, а не чья-то еще.

От шлепка у меня до сих пор саднило ладонь и болели пальцы. Двигаясь к воротам, я и забыла, что должна была найти Лестера, и он, к счастью, нашел меня сам: Subaru Forester серебряного цвета остановилась передо мной, стоило мне только шагнуть в сторону дороги с территории колледжа.

– Прыгай, – сказал Норт, опустив стекло, – ты достанешь сама?

– Не такая уж я и низкая, – дергая уже открытую дверь, я залезла в салон и посмотрела на водителя, как-то обиженно улыбнувшись, – у тебя такая огромная тачка и ты еще не объездил весь город?

– Огромная тачка не поможет мне найти этот забытый богом магазинчик, – проговорил мужчина, и я обернулась, замечая сумку позади.

– Это на продажу?

– Да.

Норт посмотрел на меня мельком, а затем двинулся в сторону объезда. Я показывала путь, чтобы ему не пришлось разворачиваться в чужом районе, где могут дать по шее за примятый колесами внедорожника газон.

Мне казалось, что он видел все, что происходило у выхода, поэтому так чутко отмалчивался, скрывая желание спросить, почему я такая нервная. Я достала мобильный и набрала Лин сообщение, желая узнать самочувствие – она не писала уже сутки.

– Ты правда болел? – спросила я негромко, пока Лестер аккуратно объезжал район. – Может, Лин тоже заразилась?

– Скорее всего, – выдохнул мужчина, чуть кривясь, – я свалился с температурой. Потом пропала ваша девчонка, и я разъезжал по северной части города.

– Ты помогаешь департаменту? – Я нахмурилась. – Тебя допрашивал Олбрайт?

– О, эта заноза. – Наконец-то у меня вышло выудить улыбку из Норта, но она быстро скрылась за выражением отвращения. – В значок свой намертво вцепился.

Мнение насчет Джейсона Олбрайта у нас с Лестером на удивление совпадало: мне он тоже казался мерзким карьеристом, готовым жертвовать людьми, лишь бы сохранять городу хорошую репутацию.

– Я проехался раз, потом решил не вмешиваться, – продолжил Лестер, поправляя свободной рукой упавшую на лоб короткую челку и зачесывая ее набок, – слишком много внимания иногда только мешает.

– В итоге ее нашли в колледже, – вспомнила я, – с ранами…

– Ее погрызли и бросили, она сама пришла в раздевалку.

– Откуда ты знаешь?

– Ну, судя по твоим словам, я подслушиваю, – признался мужчина, облизывая губы, – или просто выуживаю информацию отовсюду понемногу.

– Просто твои предположения звучат дико, ты сам это знаешь.

– На то они и предположения. Голос Лин, звучавший там, где ее не было, тебя не впечатлил?

– Перестань! – шикнула я.

Он все еще ехал по моим указаниям, но я не злилась и не раздражалась: после того, что выдал Калеб, мне меньше всего хотелось с кем-нибудь ругаться. Норт не давил и не пытался ничего внушить – для него уже достижение.

Проехав четыре улицы и попав в тупик, мы вернулись на одну из дорог между аптеками и старой прачечной, а потом остановились с краю улицы и вышли из машины.

– Да, оно, – проговорил Норт, хватая с заднего сиденья сумку, – спасибо, Кэра.

Запомнил мое имя, теперь я не Кира. Я немного неловко улыбнулась самой себе, а затем прошла за мужчиной в магазин, закрывая за собой тяжелую деревянную дверь с мутными вставками стекол. Они были в разводах, покрытые столетними наклейками с надписью: «Открыто», а над головой учтиво зазвенели колокольчики.

Внутри пахло сыростью и старостью: именно так и должно быть в подобных местах. Много видавшей виды мебели, потрескавшейся кое-где от переизбытка влаги, вздувшиеся книги, стопками лежащие на стойках, и множество плетеных корзин с мелочовкой разных сортов.

С потолка светило несколько офисных ламп с белесо-мутным светом, и я осмотрелась, заметив, что Норт уже подошел к прилавку, где мужчина за пятьдесят восседал в окружении старых охотничьих ружей.

В другой стороне я увидела второго работника – хозяина магазина. Он был знаком с папой, они изредка встречались после смены, чтобы повозиться в гараже. Я старательно отвела взгляд и подошла к Лестеру.

Рядом с хозяином комиссионки стоял Джейсон Олбрайт: сложив руки на груди, он с приятной улыбкой общался с мужчиной и кратко посмеивался, отчего мне захотелось сбежать. Его доброжелательность выглядела так фальшиво, что я удивилась тому, как ему вообще верят его коллеги.

– Я видел, – сказал Норт сразу же, как я тронула его локоть.

Для меня служители закона всю жизнь, по крайней мере до знакомства с Олбрайтом, представлялись справедливыми и мудрыми людьми, к которым можно прийти за помощью, которым можно доверить свою жизнь, но затем реальность обрушила на меня суровую правду.

Не все и не всегда будут хотеть тебе помочь.

Я слышала спокойный голос помощника шерифа, но не желала оборачиваться. Взгляд цеплялся за стойки то с оружием, то с амуницией и различными примочками для охоты, о предназначении которых я только догадывалась.

– Это все от предыдущего владельца? – спросила я негромко, кивнув в сторону раскрытой сумки Лестера.

В ней были кучки патронов без упаковки, несколько разобранных ружей и пара пистолетов незнакомой мне марки. Внизу лежала застиранная форма блекло-песочной расцветки.

– Да. Охотник.

– Ого. А ты не увлекаешься?

– Нет.

Ну, еще один факт из его биографии – к охоте относится негативно, что меня порадовало: в наших местах каждый второй желает избавить природу от пары-тройки живых существ, об охоте болтают на каждом углу. Мама была рада до ужаса, когда отец наконец-то убрал ружье в дальний ящик.

– Мистер Норт, вас трудно не заметить, – раздалось за спиной, и я уловила тихий и изможденный выдох Лестера.

– Добрый вечер, – Норт протянул руку помощнику шерифа, – как вы?

– В порядке, – буднично ответил тот, переведя на меня взгляд голубых глаз. – Мисс Лоутон, показываете новому студенту окрестности?

– Да, – ответила я, – карты нас не любят.

Джейсон Олбрайт улыбнулся, понимающе кивнул и заметил сумку за Лестером. Подняв голову, мужчина хмыкнул:

– Ваш арендодатель разрешил вам избавиться от его личных вещей?