song: grey daze – believe me (ft. richard patrick)
– Доброе утро.
– Доброе.
Я хотела подняться и покинуть ряд, но тяжелая холодная рука остановила меня. Лестер аккуратно присел рядом, скидывая свой рюкзак в ноги и рассматривая мое лицо в попытке увидеть хоть какую-то реакцию.
– Я бы посоветовал не думать об этом хотя бы несколько часов в день, – сказал он негромко, понизив тон, пока на заднем плане шли начальные титры очередного документального фильма о Первой мировой, – улучшится самочувствие и цвет лица.
– По мне так видно, о чем я думаю? – беззлобно улыбнулась я. – Ты меня перепугал, я не хочу тебе верить.
Не хотелось врать ему или строить из себя наивную девчонку, готовую согласиться с любыми бреднями и пустыми предположениями. Конечно, его слова имели смысл, но верить в них не хотелось никому. Обычный инстинкт самосохранения.
– Никто и не просит мне верить, – он скопировал мою улыбку и показал остренькие клыки зубов, – просто это логично. Не смотрела «Сверхъестественное»?[8]
– Первые пару сезонов, – цокнув, я поняла, что он и вправду шутит, – а ты ярый фанат?
– Бросил на девятом.
Удивительно, но стоило перевести разговор на будничные темы вроде сериалов, как мне сразу же полегчало. Лестер был больше меня в несколько раз, поэтому, находясь рядом друг с другом, выглядели мы, наверное, комично.
– Ты хорошо знаешь город? – спросил он все так же тихо.
– Я тут родилась, – ответила я, – а что?
Он достал телефон из кармана джинсов и положил на стол, показывая мне вывеску на фотографии.
– Объездил всю округу и не нашел, – сказал мужчина, – это вроде какой-то старый магазинчик амуниции, мне просто нужно продать барахло из квартиры.
– Ты купил здесь квартиру? – Я подняла брови. – Собираешься всю жизнь тут провести?
– Нет, арендую, – поправил Лестер, хмурясь, – но хозяин сказал, что ничего не будет делать с мусором в кладовке. Он бывший охотник, а я не хочу держать дома оружие.
– А, поняла, – я притянула к себе его телефон и пожала плечами, – это комиссионка теперь, могу на карте нарисовать путь… Это у десятой улицы. Онлайн-карты такое не покажут.
– Гугл не любит это место… – согласился Норт, – но будет лучше, если ты покажешь.
Я немного помедлила, поднимая брови и глядя прямо в глаза мужчине. Он смотрел в ответ, но не показывал и доли эмоции. Просто ждал, пока я отвечу.
– Ты не любишь сидеть дома, верно? – спросил он.
– Не люблю, – медленно кивнула я, – а ты подслушиваешь?
– У меня абсолютный слух.
– Я покажу, – сдалась я, выдыхая, – тут недалеко, туда и обратно минут десять…
Еще раз посмотрев на фотографию, я убедилась в том, что знаю это место: знакомый потрескавшийся бордовый фасад местной комиссионки невозможно забыть. От колледжа ехать не так далеко, ближе к центру города.
По всему ряду пахло лесной хвоей; я принюхалась, осознав, что это от Норта – фамилия у него очень соответствует этим местам. И этому запаху.
Мужчина сидел совсем рядом, его колени почти касались моих, но ростом я была ему по плечи. Мне стало интересно, от кого ему достались такие гены.
– Я не подслушиваю чужие разговоры, – вдруг сказал он без улыбки, – просто иногда люди шепчут громче, чем кричат.
Фраза показалась мне скорее философской, без какого-либо подтекста, и я молча согласилась. Сюжет фильма на экране не был особенно интересным. Снова исторические эксперты общались на тему целесообразности контрнаступления немецких войск и тщательно разбирали ход сражений.
Лестер убрал мобильный и скучающе откинулся на спинку стула, складывая руки на груди, и я только сейчас заметила, что он в футболке и выглядит достаточно внушительно. Одежда скрывала множество привлекательных особенностей мужской фигуры – сейчас я убедилась в этом на все сто процентов.
Из-под рукавов футболки виднелись побледневшие черные узоры – татуировки, идущие куда-то к плечам, но рассмотреть ближе я не решилась.
Он был аномально высоким, в меру крепким и с длиннющими пальцами. Еще несколько секунд такого изучения – и он меня прогонит. Пора заканчивать…
– Фильм тоже интересный… – произнес Лестер едва слышно, наклонившись ко мне, пока я, зависнув, следила за линиями татуировки на правой руке.
– Извини, – бросила я, – ты не первый, на кого я залипла.
Я даже не знала, как корректнее объяснить то, что только что произнесла: почему-то во мне резко появилось чувство пристыженности, которое мне захотелось перекрыть заявлением о том, что я вообще-то на всех так смотрю.
– Ты не первая, кто на меня так смотрит.
Но стало еще неприятнее. Он смотрел на меня все так же, без эмоций, но я заметила, как его руки напряглись, а грудь дрогнула от смешка, тщательно скрываемого.
1:1.
Мистер Брук заполнял формуляры и журналы, девчонки листали что-то в мобильниках, а другие просто скучающе наблюдали за мелькающими картинками схваток, изредка прерываемыми интервью с родственниками военных. Мне нравилась атмосфера кинопоказа, предполагающая какой-то интимный флер, даже если ты просто сидишь и думаешь о своем.
В аудитории было темно, из-за плотных штор свет с улицы почти не проникал в помещение и не мешал наслаждаться этой полутьмой, впитывать внезапно появившееся спокойствие.
Рядом со мной Лестер задумчиво смотрел на экран проектора, а в его глазах блестело серебро с золотистыми крапинками. Я снова поймала себя на том, что смотрю в его сторону, и это ударило по самолюбию.
Поправив волосы так, чтобы они скрыли часть моего лица, я уткнулась в собственные руки и прикрыла глаза, слушая фильм. Нет ничего предосудительного в том, чтобы смотреть на человека, который внешне не отталкивает, хоть ты ему и не доверяешь?
Так или иначе, я уже согласилась показать ему магазин – и не буду отказываться от этого. Мне полезно развеяться и подышать свежим воздухом хотя бы несколько раз в неделю.
Почему-то именно сейчас захотелось сходить с Лин в торговый центр и повыбирать какие-нибудь футболки, шопинг правда был простым антистрессом, нередко помогающим забыть о лишних хлопотах, но сейчас подруга болела.
Может, в комиссионке получится найти что-нибудь интересное и присмотреть очередную безделушку? Пусть это будет старая кружка в виде лягушки или какой-нибудь затертый журнал о рыбалке, которые так любит отец.
Но почему-то мне хотелось думать только о Лестере Норте: он попросил меня о помощи, потому что я оказалась рядом или потому что снова хотел припугнуть?
Но паранойя тоже не даст плодов: с каких пор я вообще стала так часто думать о грустном? Неужели нельзя быть как все – забыться и жить себе дальше, не размышляя о плохих вещах или возможном развитии событий?
Девочки с соседнего ряда, полчаса листающие каталоги одежды, тоже так загоняются или мне просто стоит пропить успокоительное?
– Ты сама себя пугаешь, – вдруг произнес Лестер, и я подняла голову, заметив, что он снова на меня смотрит, – сначала говоришь, что не хочешь ни во что верить, а потом сидишь и задумчиво стучишь ногой под столом.
– Мне просто нужен отдых. – Мотнув головой, я вспомнила, что уже завтра смогу поспать без будильника.
Норт безразлично кивнул, следом поднявшись с места и наклонившись ко мне, чтобы сказать:
– Я вернусь к концу твоего учебного дня. Встретимся на парковке.
Он подхватил вещи и ушел, а я продолжила лежать на своих руках, почему-то мечтая о том, чтобы лекции поскорее закончились.
Нужно больше воздуха, меньше негативных мыслей. И общение с противоположным полом, хотя это и Лестер Норт, с которым я планировала провести вечер, пусть и достаточно недолгий.
И куда он ушел на этот раз?