Краткая памятка по богатырским проверкам:

– без предъявления служебного удостоверения никакое общение недопустимо;

– не отвечайте на вопросы;

– не подписывайте никаких документов;

– на все просьбы и требования отсылайте к руководителю («без его решения я не могу»);

– если не знаете, что говорить / делать, лучше не говорить / не делать ничего.

Посещенные за последние дни по указке Сергея Полкановича рынки, мойки, шиномонтажи и прочие внебрачные детища промзон и предприимчивости не только не помогли Дмитрию разобраться с вопросами поддельных документов или батиного нападения на Святогора, но и всерьез заставили задуматься об экономической целесообразности малого бизнеса в столице. Понятно, конечно, что попасть в «крупняк», завязанный на плотном сотрудничестве с людьми, без диплома по мимикрии хотя бы третьего, а лучше второго уровня невозможно, вот народ и перебивается чем может, но куда бы ДТП ни наведался, картинка шла как под копирку: вместо клиентов перекати-поле, все вальяжно сидят на стульях/шинах/лавочках, пырятся на очередные видосы в телефоне и вяло переругиваются, чья очередь идти за шавухой. Тишин даже погуглил, чисто для личного развития, насколько это все убыточно, но после пачки статей, обещавших период окупаемости в десять месяцев, окончательно перестал понимать происходящее. Самым простым объяснением стало бы маячившее на пороге банкротство, да не тут-то было: те же лица и гаражи он видел и в прошлом году, и пять лет назад, и как-то это не вязалось с полным отсутствием клиентов. Ну не из воздуха же они деньги качают? С другой стороны, может, все самое интересное начинается не днем, когда он с ксивой наперевес по палаткам шляется, а в более традиционное для темных делишек время?

Звучало разумно, но очень не хотелось бесплатно вкалывать еще и ночами. Сбоку запищало, и без энтузиазма жевавший ужин богатырь скосил глаза на верного домовенка, уткнувшегося в портативную приставку.

Лохматыч по привычке занервничал:

– Не серчай, молодец, ежели потревожил! Морда лица у тебя больно кручинная, вот и подумалось, вдруг совет какой мудрый нужен ну или же просто поддержать требуется. А звук ща убавлю.

– Но игрушку свою не отложишь? – вяло уточнил ДТП. Они сидели на кухне, пока Лола в комнате проходила очередную соулслайк рпгшку на его плейстейшн, и в голову лез только один вопрос: как из одного гика всего за пару месяцев получилось три?

Домовенок заерзал:

– Ну, ежели прям сильно надоть, могу и убрать. Нынче просто на репку цена уж больно хороша…

Дмитрий, успевший обильно наслушаться о высокой процентной ставке у некоего кредитовыдающего енота в очередной условно хозяйственной игре, только вздохнул.

– Фиг с ней, с репой, не мешает. А думаю я про вылазки наши с проверкой документов: может, ночью попробовать, вдруг поудачнее будет?

Исполнительный Лохматыч только плечами пожал:

– Коли молодец ко всем своим проблемам еще и недосып присовокупить желает, то, конечно, затея дельная. А вообще – шо днем к ним заявись, шо ночью, хрен редьки не слаще: как палили тебя еще на подходе, так и будут. Ну, фонариком в паспорта посветишь, а не при солнце пощуришься – и вся разница.

– В смысле – «палили»? – нахмурился Дима.

– А как у вас глаголят нынче? «На подходе примечали» понятнее? Или «за тридевять земель богатырский дух чуяли»? В общем, не сюрприз твои проверки ни днем, ни ночью темной – глаза ж они и при свете луны есть, никуда не деваются.

– Хочешь сказать, будто всюду, куда я приходил, о визите знали заранее?

Домовенок активно закивал, впрочем, не переставая бегать туда-сюда в приставке:

– А то ж! С вами ухо востро держи, не ровен час припретесь и всю малину оберете. Ну, в смысле ты, мож, и окей, не жалуюсь, напротив, да ведь остальным-то нашим это невдомек, вот и перестраховываются на всякий случай. Сам разуметь должен: «Береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет» не с потолка взялось.

– Подожди-подожди, – упорно пытался переварить информацию Тишин. – Но как? Я начальству только постфактум отчитываюсь, куда ездил, на каждом углу о планах не ору… – Богатырь смолк, с подозрением уставившись на своего помощника.

Лохматыч мелко-мелко, но традиционно путая направление и порядок жестов, принялся креститься.

– Я? Спасителя своего сдать? Да никогда, водкой клянусь! Токмо сам понимаешь, на мне свет клином не сошелся: мало ли нашего брата неустроенного, до кого лапы Чернобровки – не к ночи будь помянута, счастья, здоровья покойнице – не дотянулися? Когда род наш от людей поперли, а дома нового не выдали, каждый сам за себя стал – и нету для страдальцев горше доли. Вот некоторые и подались под крылышко теплое, в морду благодетеля особо не всматриваясь…

– Получается, у сказов есть некая тайная сеть осведомителей, не брезгующая слежкой за богатырями при исполнении, в которой замешаны домовые, – и внезапно это даже дело рук не Семьи? – на всякий случай переспросил ДТП.

– Я тебе ниче не говорил, но да! – активно закивал Лохматыч. – Чернобровка подобным никогда не промышляла: следить за вами ей смысла нет, а ежели проблемы какие учините, пострадавшие сами на поклон придут. А вот рыбешкам помельче знать, какая гадина под кустом затаилась и зубы точит, дело важное. С таким умыслом и родилося: поперву сосед соседу сигналы хитровыдуманные подавал, а там уж чудеса техники человеческой подоспели, прогресс, стигматизация честных тружеников – это я про себя и собратьев, нече глаза закатывать, – и вуаля, сошлись звездушки. Кто раньше два-три хозяйства на погляде вел, нынче за место в уголке под стрехой глаза в толпы пялит да в чатики районные обо всем увиденном докладует. Токмо ежели раньше порука круговая защитою была, нынче все за копеечку, а то и две, ибо кто под крышею живет, крыше же отстегнуть и должон.

Переводы с домовенковского на русский у Димы худо-бедно получались, да результат не особо радовал.

– Платные чаты информаторов поневоле?

Полукивок-полушмыганье стали ему ответом.

– А стоит за всем этим?.. – с намеком посмотрел богатырь на Лохматыча, и тот насупился.

– Я, когда долг свой неоплатный исполню – не вопрошай як, не сбивай с мысли! – чист и незапятнан к табору вернуться планирую, так шо губу особо не раскатывай: сдавать всех справа налево ментярам не подписывался, даже дружественным, – задрал нос свободолюбивый помощник, но мысль ДТП, яростно вцепившаяся в одну из фраз диалога, наконец-то ее раздробила и явила миру зерно идеи.

– Под крыло, говоришь? Значит, крышуют и вас, и прочих сказов гуси-лебеди?

Домовенок аж голову в плечи втянул:

– Ты б так прям не орал, молодец: знать-то это все знают, а всуе все равно поминать не любят. Птички, сам понимаешь, к каждому подход найти могут – вот и нам в свое время показалося, шо путное может из предложения их выйти. Да ежели кажется, креститься надобно: по итогу мыкаемся нелегалами, живем на пятачках, работа сомнительная, права птичьи не зря так названы, снятся только, а ежели замели кого – так на его место еще с десяток таких же, никто о судьбе твоевой не покручинится.

Да уж, минусы у карьеры в роли камеры наружного наблюдения явно имелись.

– А поскольку работают твои знакомые круглые сутки, незамеченными нам не проникнуть? И когда б я ни пришел, картинка будет одна и та же – перекати-поле с картишками, а все сотрудники – трезвы как стеклышки и с идеальными документами?

Лохматыч пару раз солидно кивнул – видимо, радовался, что его наконец-то поняли.

– Нельзя этих твоих собратьев как-то убедить ненадолго глаза прикрыть? Сам знаешь, я не жмот…

Домовенок обиженно поджал губы.

– Я те уже говорил пару раз и, видать, до гроба повторять обязан: не хочу на душу грех брать. Даже решись какой бедолага за бутылку али иную мзду ослушаться, выговором ремнем чутка пониже спины дело не окончится. Лебеди и при старом-то вожаке ребятами суровыми слыли, а при новом, поговаривают, и вовсе без царя в голове сделалися: сожрут – не подавятся, костей потом схоронить не допросишься. Шо я тебе, ирод какой, из праздного интереса на верную смерть своих подговаривать?

– С чего это интерес «праздный»? – обиделся Дмитрий, в остальном скорее согласный с отповедью Кулибина. – Мне ж надо понять, откуда документы поддельные берутся такого качества хорошего…

– Семья клепает, – моментально отчеканил домовенок. – Но это и так очевидно, нет разве? Откель еще им взяться?

– А батя мой зачем на святогорыча напал? – закипал богатырь.

– Так и это ж очевидно! Али ты еще не скумекал? – недоуменно переспросил домовенок.

– Если все так очевидно, почему Сергей Полканович меня самого выяснять отправил, сказав, что это как-то связано?

Лохматыч внимательно всмотрелся в лицо хозяина:

– Слухай, а ты точно атаману приемыш, а не родный? Уж больно завихрения мыслей знакомые…

– В плане? – забуксовал Дмитрий.

– Тупики вы, каких свет не видывал, – охотно пояснил верный помощник. – Хоть кол на голове теши, еще спросишь, кто стучит.

Богатырю очень хотелось изобразить оскорбленную невинность, но даже собственный мозг уже радостно готовился подкинуть пару контраргументов любым попыткам оправдаться, поэтому углубляться в этот лес Тишин не стал и ограничился общим:

– Но зачем-то же меня старший добрынич к ним послал!

Домовенок вздохнул, выключил и отложил приставку, а после, преисполнившись какого-то чрезмерного энтузиазма, похлопал ДТП по руке и заглянул в глаза – ни дать ни взять психолог, прежде чем сказать: «С вас пять тыщ».

– Слушай, ты это… Понимаешь же, шо Полкашкин малой, он, ну… одна нога здесь, другая там, да еще и задом на двух стульях за раз усидеть пытается? Он же ж и начальство твое, и ворог – ну, условный – единовременно. Помогать тебе не могёт, ты ж богатырь, а он Семейный. Шею свернуть тоже не даст: дорог ты ему и по работе, и как внук командира бывшего. Оттого задача Сережику выпала и делом тебя занять, шоб вопросов сверху не было, и не шибко секреты секретные палить, шоб чего лихого не вышло. Токмо этим единым он и занят: руки тебе развязать развяжет, а вот повязку с глаз снимать вроде и не в его компетенции. А потому как расследовать – сам думу думай. Он шо мог сделал, подзатыльником к пути верному толкнул, но ножками перебирать тебе придется.

На кухню вплыла Лола. Судя по всему, нагнула очередного босса, которого сам Дима одолеть мог только в качестве зрителя на ютубе, и пришла хвастаться, но, заметив импровизированное совещание, заинтересованно зависла рядом. Поймав ее взгляд, богатырь развел руками:

– Нам срочно нужно найти место сбора нелегальных сказов, которое не крышевали бы гуси-лебеди и где о моем появлении узнали бы не раньше, чем из дома выйду. Есть идеи?

Считается, будто в правильно поставленном вопросе уже содержится часть ответа, однако фамильная чуйка Тишина соглашалась и на меньшее: к черту конкретику, просто перестань пытаться объять сразу все и сконцентрируйся хоть на чем-то. Потому ровно в тот момент, когда младший алешкович готовился признать поражение, его пронзило внезапным озарением.

– «Вся королевская рать лаундж»!

Домовенок со Спящей Красавицей как-то подозрительно переглянулись, но Дмитрия уже было не остановить.

– Ну конечно! Те, кого крышуют гуси-лебеди, обо мне заранее в курсе, а эти ребята аж целую облаву богатырей пропустили. Да и не стала бы никогда мамаша-минотавриха деньги каким-то левым щеглам отстегивать за свое заведение, скорее сама б им крылья пообрывала. Они с сыночком точно не сидят ни в каких платных птичьих чатах, да и защита от богатырей им не нужна, поскольку…

А вот следующее озарение Тишину понравилось в разы меньше.

– …сами работают под прикрытием Семьи. Королева! «Вся королевская рать лаундж»! Да ну не. Не может быть. Ну слишком очевидно же!

Лохматыч с Лолой снова как-то подозрительно переглянулись, после чего Спящая Красавица, хмыкнув, улетела обратно к плойке, а верный помощник только руками развел:

– Так-то оно так, да не особо. Улики, сам согласись, слабенькие: и стишок про Шалтая-Болтая, и книжечка одноименная с фильмом имеются. Как доказать, шо на табличке не короля какого, а именно Королеву в виду имели?

– Но на фига настолько говорящее название? Они что, вообще страх потеряли? – продолжал не верить собственной догадке ДТП.

Домовенок вздохнул:

– Слыхал, может, про новомодную организацию пространства?

Богатырь жестом велел продолжать: тут никаких звоночков не нашлось.

– Это когда тебе мало баночку эстетически выверенную на видное место воткнуть, рука так и зудит еще и подписать. Щас вообще развелось море хозяюшек, которые норовят кофты в корзины поскладывать, а сверху еще и бейдж «свитера» навесить, мол, иначе никто не догадается. Вот Чернобровка как раз из таких была, только у ней это не с организацией пространства, а больше с организацией мозгов связано. Очень любила конкретику, а если не любила чего – то тоже конкретно…

Лохматыч почесал задумчиво спину, явно погрузившись в воспоминания, и Дмитрий аккуратно вернул его в реальность:

– Получается, я угадал?

– Угумс.

– И это реально единственное место, которое гуси-лебеди не крышуют?

– Да кто ж его знает, – развел руками домовенок. – Мож, еще где есть, просто мне неведомо. А из известных – ага, одно-одинешенько. К ним ни ваш брат, ни соглядатаи без крайней на то нужды суваться не любят, а ходют туды, шоб позабыть обо всех разом.

– В Семейном кругу? – многозначительно поиграл бровями богатырь, но шутка разбилась о неодобрительное качание головой Кулибина.

– Ты молодой у нас, шутливый, но таких тем я б за пределами собственной кухни не поднимал. Это у вас, богатырей, штаб-квартиры по всей Москве напиханы, аки газеты районные в ящик перед выборами, ходите индюками довольными и творите шо хочется. А мы – не важно, мои ли собратья али рыбка покрупнее, – в среде наших и то дышим раз через два, шо уж про наружу злющую говорить. Дела свои Семья вела в ином месте, а ежели и собиралась у минотавров, то чисто отдохнуть культурно, аки приличные сказы. Там ухо востро держать не надо, никто на тебя компромат не соберет, а ежели и попытается – перед хозяевами ответит. Потому даже коль угадает кто по названию, шо за место, предъявить будет нечего. Бизнес как бизнес. Ну разве что со следами ромашек.

И тут до Дмитрия окончательно дошло.

– Погоди. Хочешь сказать, домовые не только за богатырями, но и за владельцами объектов, на которые посажены, следят? И все гусям-лебедям передают?

На него грустно посмотрели:

– Под крышей живешь – для крыши поешь, ага.

– Дай угадаю, и добровольно отказаться от такого соседства, если ты в него сдуру влез, не получится?

– К моменту, когда хозяева смекают, на что подписались, обычно поздновато становится, – развел ручками домовенок. – Сам посуди, чего даже за сутки в приличном заведении наслушаешься, ежели к тому цель возымеешь. Оттого минотавров двор и любим: можно разговоры вести, зная, шо завтра же их по сходной цене никому не толкнут.

– И именно туда я собрался завалиться с проверкой документов… – обреченно вздохнул богатырь, возвращаясь к успевшему остыть ужину. – Пожалуй, бегать с корочкой наперевес и просить каждого вывернуть карманы не буду.

– Ага, разумно, – закивал помощник, включая приставку обратно. – Этак авось и мы тебя оттудова не в пакетике унесем, а сам, ножками утопать сможешь.

– Дело за малым – понять, под каким соусом к ним сунуться и каким макаром и с подделками паспортов разобраться, и про батю узнать…

Лохматыч задумался. Крепко задумался, а после, просветлев лицом, радостно уточнил:

– Ну так это, тут уже, может, сам скумекаешь, а я покамест пойду? В другой игруле еще грядки не полоты…

Богатырь обреченно кивнул, и домовенок исчез вместе с приставкой, оставив своего хозяина в одиночку доедать ужин и строить планы «Как сходить в кафе в Москве и не умереть».

Кажется, теперь требовалась крайне узкоспециализированная помощь…

Еженедельную планерку с главами департаментов Богдан Иванович слушал вполуха и, будем честны, скорее пытался высидеть, чем вести. Безмерная тоска по уже знакомой нам активно-агрессивной русалке служила тому виной лишь отчасти, ибо в последние дни доросла до какого-то всепоглощающего состояния, укутывая, словно кокон, и мягко убаюкивая своей бесконечностью. А вот привычная деловая рутина с появлением в офисе младших «сестренок» Татьяны начала несколько преображаться, и главным вызовом на этом совещании для руководителя сделалась задача хотя бы не каждую минуту вспоминать сцену из коридора, которой он стал невольным свидетелем. Тогда несколько менеджеров высшего звена – дородные бизнесмены за сорок, причем некоторые и не по разу – под предводительством очаровательно-энергичной пигалицы с короткой стрижкой старательно разучивали танцы какой-то корейской поп-группы. Похоже, девичьей. Богдана Ивановича не ждали – этими этажами он обычно не ходил, предпочитая взирать на архивы сквозь стеклянные перегородки, – и замерли как были. Кажется, патриарх пробормотал тогда что-то о пользе легкой разминки посреди трудового дня и даже похвалил коллектив за предприимчивость, но некоторую нервозность после встречи считывал в поведении и у себя, и у танцоров-любителей. Как при всем при этом у его подчиненных получалось веками заниматься самообманом, уверяя друг друга в бесчувственности, делалось еще большей загадкой. Видимо, и вправду нет недостижимых целей, если ты достаточно замотивирован, а уж необходимость обязательно вписаться в коллектив и не отсвечивать пестовалась в молодых вампирчиках с первых дней их существования. Вот и получилось самосбывающееся пророчество, треснувшее при первом же появлении в ближайшем окружении новых и не скованных условностями лиц…

Внезапно в речь очередного очень важного управленца (кажется, из второго ряда танцоров) вклинился настойчивый вызов коммутатора, и, жестом извинившись перед остальными, Богдан Иванович снял трубку.

– Марат, это срочное? У нас…

– Она в приемной и сверлит меня взглядом, – быстро отчеканил секретарь максимум подробностей.

Сидевшие за овальным столом главы департаментов моментально принялись изучать принесенные с собой документы, а несколько, за неимением оных, свои туфли. Вариантов у патриарха оставалось немного.

– Понял, сейчас буду, – ответил он и, завершив разговор, обратился к собравшимся: – Прошу прощения, кажется, мое присутствие срочно необходимо в другом месте.

Судя по довольному гомону подчиненных, бросившихся уверять его в понимании ситуации, внезапному переносу совещания они радовались в разы больше, чем стоило бы в пропитанном корпоративным духом коллективе. Богдану Ивановичу даже на мгновение захотелось в профилактических целях увеличить количество планерок до двух в неделю, но тогда же совершенно времени на работу не останется… Поставив мысленную галочку в следующий раз обязательно напомнить о приоритетных ценностях компании и важности личного вклада каждого – коротенько, минут на сорок, – он поспешил в сторону своего кабинета. Как и ожидалось, в приемной и вправду увидел Татьяну, к которой уже успело сбежаться несколько молоденьких русалочек. Чуют они друг друга, что ли? «Хотя, – быстро поправил себя вампир, – подобные навыки совершенно не нужны в опенспейсах, где слухи с этажа на этаж спешат чуть ли не быстрее лифтов». На его появление девушки прореагировали как рыбешки на акулу: мгновенно остановились и стайкой поспешили прочь. Татьяна проводила их задумчивым взглядом.

– Вы точно никаких странных штук им на своих курсах не втираете?

По опыту Богдана Ивановича, юные стажерки считали странной даже функцию ВПР в «Экселе», но вряд ли любовь всей его жизни имела в виду конкретно ее. Решив не гадать, приветственно поклонился и мягко уточнил:

– Вас беспокоит что-то конкретное?

– Опять выкаешь? – хмыкнула та.

Патриарх смутился.

– Простите. О, я хотел сказать «прости». Не переключился…

– Понимаю, забей, – махнула рукой Татьяна. – Просто они, – легкое движение головы в сторону убежавших «сестренок», – с каждым днем все больше и больше смотрят на меня словно на небожителя, а некоторые с чего-то решили, будто и в ваших компьютерных штуках что-то секу. Вроде и объясняла, да фиг там – щебечут радостно и макросами хвастаются. Это хоть прилично?

– Максимально. И безобидно, – на всякий случай добавил патриарх, смутно подозревая истинные причины ажиотажа. Кажется, когда Ганбата был помладше, то не менее воодушевленно бежал дать послушать отцу каждую новую песню любимого певца, а понимал ли родитель (или, если уж на то пошло, и сам Ганбата) в той хоть строчку, считалось делом десятым. Возможно, для русалочек, лишенных матерей как вида, «тетушки» в лице Татьяны и ее сестер стали наиболее естественными претендентами на роль условных «взрослых»?..

– Ладно, я не за этим пришла, – вернула его из мыслей в реальность бариста. – Помнишь того надоедливого богатыря, который ко мне лез? Ты еще его папашу в АСИМ работать пристроил.

Забыть Дмитрия-ДТП у Богдана Ивановича не получилось бы при всем желании, потому он решил воздержаться от обширных комментариев и коротко кивнул.

– Как и положено брошенному щенку, он снова приперся и просит твоей помощи, – сухо подытожила Татьяна с видом «Ну я же говорила не тащить в дом всякую гадость». – Оставила ждать в кофейне, поскольку решила, что богатырь посреди вампирского прайда так себе идея. Если не особо занят – спускайся к нам.

Обменявшись с Маратом взглядами, переносящими встречу с деловыми партнерами на завтра или на фиг, в зависимости от загруженности расписания, Богдан Иванович вновь чуть поклонился и жестом предложил русалке пройти первой. Та бодро зашагала вперед, не оглядываясь, а патриарх по традиции поспешил следом. В лифте привычно принялся, смакуя, упиваться их совместным отражением и потому опешил, когда дыхание Татьяны словно обожгло его ухо.

– Как я поняла, пацан надеется, что твой сын поможет ему поговорить с Пандорой. А лично я намерена узнать, чего и с чего богатырям от нее понадобилось.

Мыслить разумно было трудно, но Богдан Иванович старательно симулировал:

– Насколько я успел составить впечатление о двух наших с тобой знакомых из богатырских рядов, интерес, скорее всего, личный. И отец, и сын не выглядят и уж тем более не ведут себя особо законопослушно. В конце концов, как ты помнишь, старшего пришлось прятать среди сказов от собственных бывших коллег.

– Помню, – кивнула Татьяна, хмурясь. – А еще помню, что Марго зачем-то оберегала эту девчонку от всего мира, и, если тот внезапно решит познакомиться с ней поближе, я планирую как минимум при этом присутствовать.

«Повезло Пандоре с защитницей, – подумалось Богдану Ивановичу. – А вот миру соболезную».

На этой позитивной ноте они наконец достигли первого этажа, прошли через турникеты и, не выходя на улицу, через внутреннюю дверь попали в кофейню. Привычную обстановку – ноль посетителей, максимум скуки – портило только знакомое смазливое лицо за барной стойкой. Знакомое и нервно, а оттого чертовски приятно сердцу патриарха, улыбавшееся.

– Богдан Иванович! День добрый!

Судя по тому, как богатырь аж искрился почтительностью, он, кажется, прекрасно отдавал себе отчет, к кому и зачем пришел.

– Боюсь, Дмитрий, что, покуда я не услышал вашей просьбы, за оценку дня браться не готов. Татьяна сказала, у вас некое срочное дело?

ДТП сглотнул.

– Простите, не хотел вот так, с бухты-барахты, беспокоить. Мог бы и в другой день заехать, но наша общая знакомая настояла не тянуть кота за… хвост.

Подставив более традиционные для русалки эпитеты, патриарх мысленно в утешение похлопал парня по плечу. Да уж, если Татьяна решила, что у тебя срочное дело, шансы переубедить таяли на глазах, а ослушаться – массово уходили на больничный.

– Понимаю и в целом разделяю ее позицию. Так чего вы хотели?

Дмитрий кинул быстрый взгляд куда-то вбок и выдал явно заготовленную речь:

– Насколько я помню, ваш многоуважаемый наследник успел сдружиться с нашей общей малолетней знакомой. Возникло очень подозрительное дельце, на которое, полагаю, хоть как-то пролить свет сможет только Пандора, поэтому я ищу способ ей позвонить.

С одной стороны, роль специалиста по связям с общественностью, а тем более с конкретным подростком, Богдан Иванович себе и на старте-то карьеры не прочил, что уж говорить о текущем статусе. С другой – прекрасно помнил, как оказался в одной комнате с парящей в водной сфере русалкой и не нашел ничего лучше, чем срочно обратиться к школьнице. С третьей – буквально каждой клеткой ощущал на себе тяжелый взгляд Татьяны…

– Полагаю, я готов вам помочь, если вы в ответ согласитесь вести диалог по громкой связи в нашем присутствии. Не хотелось бы оказаться замешанным в чем-то сомнительном, особенно если обсуждать оное вы собрались через мой смартфон.

Богатырь не стал спорить.

– Угу, прекрасно понимаю. Дайте пару минут собраться с мыслями – и буду готов.

Патриарх чуть кивнул, и ДТП бодро ушлепал в другой конец кофейни, где принялся усиленно жестикулировать и с кем-то шептаться. Обращать внимание на чужую шизофрению Богдан Иванович ранее полагал ниже своего достоинства, но сейчас смутно подозревал, что диалог велся не столько с воображаемым, сколько с невидимым лично им собеседником. Или, точнее, собеседницей – перед глазами ярко встал образ проявившейся в странном, фальшивом мире Семьи парящей сударыни с типичным лицом госслужащей.

Русалка, которой, кажется, понравилось, как он от неожиданности теряется, снова зашептала на ухо:

– Ага, тоже вижу. И домового своего притащил. Очень странная компашка собралась общаться с протеже Марго, и это меня напрягает.

– Если нас что-то насторожит, я найду способ оградить девочку от излишнего внимания, – поспешно заверил ее Богдан Иванович. – В конце концов, юная леди в АСИМ, а Альма Диановна порой склонна проявлять чудеса сговорчивости – при должных инвестициях в образование, конечно же.

– Только когда ей в целом плевать, – тут же парировала Татьяна. – В противном случае хоть заинвестируйся, шиш тебе и поджопник в подарок.

– Будем надеяться, это не наш случай, – поспешно завершил диалог патриарх мужского прайда вампиров, заметив приближение богатыря.

– Ну, я вроде готов, – с транслирующим совершенно противоположное лицом заявил тот. – А с вашим сыном на «ты» или на «вы» разговаривать, не подскажете?

– Я бы на это, конечно, посмотрела, но, пока трубку не передадут Пандоре, говорит он, – русалка совершенно бестактно ткнула в Богдана Ивановича хорошеньким пальчиком, который немедленно захотелось поцеловать.

Но оставалось только смиренно подчиниться и, нажав кнопку вызова, вместе со всеми видимыми и невидимыми присутствующими вслушиваться в бездушные гудки.

Шел второй день посиделок в АСИМ, и свои плюсы у происходящего и вправду нашлись. Не надо было все время торчать под навесом – благодаря облакам Ганбате ничего не угрожало, – и периодически ребята пускались в прогулки по территории «с разведкой», как опять же называл их вампиреныш. Когда уставали – шли в комнаты общежития, к кому – зависело от стороны, с которой было ближе, – и привычно тусили там. Обойти весь интернат у них все еще не получилось, но Пандора мотала на ус наиболее интересные для себя места: тот самый развлекательный центр, главное здание, столовую и путь к преподавательским коттеджам, где, по идее, жил теперь с бывшим сослуживцем отец. Сейчас ребята брели в сторону многострадального пляжа, о котором девочка столько слышала, а Катя старалась склонить всех к совместным утренним пробежкам. Дора смутно подозревала, что связано это было скорее с желанием привлечь внимание Кирилла, чем с пользой для здоровья: благодаря ее чарам Красношапко в постоянных тренировках не нуждалась, а вот с Бляблиным они пока ни разу не пересеклись даже в столовой, да и на улице учителя особо не маячили – создавалось вполне резонное впечатление, будто летом никого из педагогического состава не тянуло взаимодействовать с местными воспитанниками больше необходимого. Как бы то ни было, на данный момент единственным добровольцем, отозвавшимся на Катин призыв, оказалась Гена, в целом согласная на все, лишь бы вместе. Ганбата смысла в пробежках для вампира по понятным причинам не видел. Пандора, в своем случае теоретически понимавшая пользу любых тренировок, на практике по-прежнему не горела желанием ни бегать, ни тем более утром и всячески пыталась перевести энергию подруги в мирное русло.

– Сама подумай, снаружи не вариант, пока Лаэрт рядом…

– Ага. Потому и говорю, можно на местном стадионе: там как раз и дорожки прорезиненные, бегай – не хочу!

«Не хочу, ага», – мрачно подумалось Доре, но ответила она иначе:

– Мне кажется, за грядущий год физры мы там до тошноты набегаемся. Да и неудобно – это вы тут живете, а мне придется с собой форму таскать, переодеваться и все такое. Плюс душ.

– Но совсем-то без фитнеса нельзя! – настаивала Катя.

– Признаю, – не спорила подруга. – Но, пожалуй, лучше подумать, как совместить с…

Договорить она не успела – внезапно у Ганбаты зазвонил телефон, и вампиреныш нахмурился.

– Дор, скорее всего, это тебя, – позвал он, выуживая сотовый из кармана ярко-оранжевых штанов в разноцветных заплатках – видимо, порождения очередной дизайнерской мысли. Глянув на экран, кивнул. – Ага, папка. Походу, реально тебя.

– Почему ты так решил? – с недоумением уточнила девочка.

– Да он в последнее время только тебе и звонит, – пожал парень плечами. – Ладно, сам возьму. Надеюсь, в этот раз с тетей Таней все в порядке. Не может же он настолько за ней не присматривать…

Составившая по родительским рассказам очень живое представление о теткином досуге Пандора сумела выжать из себя только сдержанный кивок: не была уверена, хватит ли мощи всего мужского прайда вампиров, чтобы хоть немного сбавить обороты маминой сестры.

Ганбата тем временем расплылся в улыбке и радостно затараторил:

– Пап, привет! Как дела? О, и тетя Таня с тобой! Опять будешь врать, будто у вас рабочая встреча? А кто там с вами? Парень-русал?

Дора оцепенела. Тяга вампиров разговаривать исключительно по видеосвязи сослужила в этот раз добрую службу, предупредив о неожиданном компаньоне патриарха. Смущало лишь, что единственным парнем, которого в ее представлении можно спутать с русалом, был…

– О, это Дмитрий, с некоторых пор наш с многоуважаемой Татьяной шапочный знакомый. И нет, он не русал – русалок-мальчиков не существует, вы с Маратом это даже проходили, я точно помню, – а, напротив, богатырь. И очень хотел бы переговорить с Пандорой, если она где-то неподалеку.

С радостным «Ну я же сказал» Ганбата протянул ей телефон, и девочка уставилась на брата, за спиной которого маячили тетка и патриарх вампиров. Пожалуй, только такой набор собеседников и мог потягаться в ее воображении с нежеланием бегать.

– Здравствуйте? – начала она, не понимая, чего ожидать.

Дима ободряюще улыбнулся, но вышло нервно: кажется, тоже был не в восторге от собравшейся компании.

– Привет! Слушай, ты могла бы чуть подальше отойти? Эти ребята, – он кивнул в сторону Богдана Ивановича с Татьяной, – планируют проследить, чтоб я тебе глупостей не наговорил, но вот еще и с твоими друзьями делиться тайнами следствия не хотелось бы.

Девочка перевела вопросительный взгляд на своих. Как обычно, Гене не было до нее ни малейшего дела – и слава богу! – Ганбата ободряюще поднял оба больших пальца, а Катя, пусть и хмурясь, но кивнула. Единогласно.

– Да, секунду подождите.

Пока она прикидывала, куда двинуться, медведица недовольно буркнула:

– Почему с твоего? У нее же свой телефон есть.

На что вампиреныш спокойно – возможно, даже чересчур – пояснил:

– Богатырь ведь связался, да еще и по делу. Если напрямую – звонок отследить смогут, а так отец сыну набрал, ничего сверхъестественного.

Медленно бредя в сторону деревца подальше от ребят и глядя в камеру на уже знакомую группу взрослых, от которых большую часть сознательной жизни ее ограждали, Пандора меланхолично задавалась только одним вопросом: интересно, а какая из личностей Ганбаты ответила Гене?