Цыган на цыпочках цыпленку цыкнул: «Цыц».

Если вернуться в офис братца Марина Ивановна пусть и без энтузиазма, но планировала, то в такой компании и столь скоро – точно нет. Смазливый богатырь, практически влетевший в принадлежавший вампиршам клуб и мигом опознанный помощницами как «Танькин хахаль номер два», велел срочно все бросать и мчать в штаб-квартиру мужского прайда, мол, дело чрезвычайной важности. Никакой конкретики при этом дать не мог, словно и сам не понимал, из-за чего сыр-бор, но поскольку для полного бинго отвратительной недели матриарху не хватало только терок с силовыми структурами, она решила подчиниться: в худшем случае ей грозила бессмысленная поездка в компании довольно привлекательного паренька при исполнении – великолепная альтернатива на фоне уже в печенках сидящего общества русалок. И, как водится, Марина Ивановна просчиталась. Во-первых, обладатель роскошного маникюра и соблазнительной родинки под правым глазом предпочел салону ее авто свой мотоцикл, а во-вторых, в итоге прибыли они не в офис братца, а в ненавистную русалочью кофейню, где первыми же в глаза бросились стайка рыбин с хмурой Татьяной во главе и сам Богдан Иванович, неодобрительно пояснявший что-то людям в штатском, от которых так и разило неприятностями. Богатыри. Все как на подбор в летах и, в отличие от ее спутника, прямо скажем, потертые жизнью, поэтому с симпатиями матриарх определилась быстро. Пихнула локтем своего – как он там представился, ДТ-5? – мол, чего мы тут забыли?

Кинув на вновь прибывших непонимающий взгляд, патриарх продолжил прерванный их появлением диалог:

– Тем не менее вы находитесь на моей земле, а я вам разрешения на это не давал.

– И давно она твоя? – выгнула бровь Татьяна.

Богдан Иванович потупился:

– О, кхем, раз уж мы подняли этот вопрос – не так давно я на всякий случай выкупил данное заведение: у франшизы дела сейчас идут неважно, потому счел достаточно разумным…

– Это все к делу не относится, – сухо отбрил стоявший чуть впереди прочих богатырь посолиднее и с толстой папкой в руках. – Мы здесь в своем праве – с целью проверки документов. Прошу всех дам их предоставить: как только убедимся в законности пребывания, немедленно покинем территорию, не беспокойтесь.

Марину Ивановну охватили дурные предчувствия. Мгновенно перейдя в режим самонаводящейся ракеты, матриарх не глядя сунула клатч в руки ДТ-5 и гневно вмешалась:

– Что еще за проверка? На каком основании кошмарите малый бизнес?

Конечно, с «малым бизнесом» по отношению к транснациональной корпорации братца она несколько погорячилась, зато богатырь при исполнении наконец обратил на нее внимание, мельком глянул в папочку и нахмурился.

– На основании полученного на горячую линию обращения.

Тут Марине Ивановне экстренно захотелось кого-нибудь придушить. Серьезно, сработало? Издеваются, что ли? С одной стороны – именно этого растерянного выражения на лице Богдана она и добивалась большую часть жизни, с другой – сейчас оно не только не радовало, но и откровенно бесило. Ну почему из всех ее планов успешным оказался самый тупой – и в такое неподходящее время? Ладно, пренебречь, вальсируем. Если ради светлого будущего ее прайда братцу на кой-то черт сдались русалки – будут ему русалки.

– Ха! Небось еще и анонимного?

Взгляд богатыря снова нырнул в папку.

– Представились вами.

– Мной? – Матриарх постаралась выгнуть бровь даже круче, чем умудрялась Татьяна. – Слыхали, девочки? В двадцать первом веке, в эпоху дипфейков и засилья служб безопасности банков наши дорогие защитнички правопорядка настолько оперативно реагируют на телефонные звонки, словно у них другой работы нет.

– Марина Ивановна! – обомлел Богдан, но та на него лишь злобно зыркнула: только рискни вмешаться и испортить дело.

– Да ладно тебе, на правду не обижаются. Чем быстрее поймут, как облажались, тем быстрее тихо-мирно разойдемся. Ну, дорогуши, чего стоим? Достаем документики, предъявляем. Давайте, шустрее!

Это она обратилась уже к русалочкам – Вале и трем другим, которых до этого видела только на фото. Говорят, наглость – второе счастье, и сейчас Марина Ивановна усиленно молилась, чтобы так оно и было. Девушки недоуменно переглянулись и уставились на Татьяну. Вот дурехи! Однако то ли та смекнула, к чему идет, то ли маячивший за спиной матриарха ДТ-5 подал знак, но Марине Ивановне она подыграла.

– Согласна: раньше разберемся, быстрее очистите помещение. Да не покусает вас никто, показывайте паспорта.

Ее подопечные настороженно кивнули и полезли кто в сумочку, кто в карман, после чего передали богатырю с папкой темно-красные книженции. Тот их раскрыл и сразу нахмурился.

– Это человеческие. А я говорю о русалочьих…

– А я – офигеваю от того, какие формулировки вы себе во всеуслышание позволяете, – тут же перехватила инициативу Марина Ивановна. – Между прочим, повезло, что они под подпиской о неразглашении, а то нехилый бы казус вышел.

Богатырь несколько раз хлопнул глазами, но паспорта не отдал.

– Прошу пояснений.

– С радостью. Только сперва представьтесь.

Кажется, мужчина начал раздражаться – великолепно, будет стараться пожестче ее уесть и в разы меньше обращать внимание на прочие мелочи вроде причинно-следственных связей.

Оценив нашедшую на камень косу, подать голос наконец рискнул и ДТ-5:

– Марина Ивановна, это АПС-2, старший добрынич, коллега моего начальника. А вы, пожалуйста, простите за вмешательство, но Марина Ивановна права, тут… разобраться бы, а то и вправду казус получим. Очень шумный и не очень красивый.

– Шутишь, что ли? – нахмурился мужчина, буравя взглядом паспорта. – Мы за руку поймали русалок с поддельными документами, какой, на фиг, казус? Скорее, полный присед для всех присутствующих, – хохотнул тот в довершение.

Матриарх только этого и ждала.

– В каком это месте «поддельными»? Откуда у вас вообще идея-фикс с русалками? Я правильно понимаю: не пойми кто навел на моих девочек поклеп и грязные инсинуации, наврал вам с три короба – а богатыри и рады? По базам своим проверьте, ну или какая там нынче система: это все настоящие, нормальные, официально выданные паспорта! И да, в отличие от нас эти четыре барышни – люди.

А вот теперь на нее в шоке уставилась вся кофейня. Богдан явно не понимал, что происходит, но не лез, молча топя в американо так и рвущиеся наружу вопросы. Татьяна – вот же умница! – скрестила руки на груди и вперила в богатырей традиционно недружелюбный взгляд исподлобья. ДТ-5 хоть и не смекнул, куда ветер дует, но старательно кивал. Четыре русалочки в недоумении пялились то на Марину Ивановну, то на бариста, а пришедшие на проверку богатыри переглянулись. Ага, зерно сомнений в собственном здравомыслии посеяно.

– Молодой человек, – обратилась матриарх к сжимавшему паспорта мужчине за пятьдесят, – пока вы повнимательнее изучаете документы, рискну описать свое видение ситуации. Некий злопыхатель оказался недоволен нашим с Даней совместным проектом и из чувства личной неприязни – как иначе объяснить попытку приплести меня? – пытается оклеветать честных бизнесменов. Ну сами подумайте, почему русалки? Вы представляете, сколько они стоят? А сколько живут? Шанс, что хоть одна дойдет до самоокупаемости, минимален! И это я еще из уважения к Татьяне молчу про уровень технической грамотности…

– Говори прямо: мы в ваших компьютерных хреновинах не разбираемся и на птичьем языке не лопочем, – отмахнулась бариста.

Внутриматриарховые котировки акций Татьяны резко поползли вверх: сразу видно, не Аравана – и других слушает, и сообразительная, даже на секунду обнять захотелось. Старший богатырь тем временем сунул кому-то из спутников документы и принялся слушать объяснения с повышенным вниманием. Марина Ивановна поспешила продолжить спектакль:

– Вот именно! И, повторюсь, смысла особого нет: русалку вампиром не сделаешь. Именно поэтому мы с Даней пошли по самому простому и разумному пути: я отобрала несколько перспективных девиц, готовых стать вампиршами, заключила с ними стандартный и, замечу, согласованный с вашим руководством пакт о неразглашении с неминуемой смертью в случае расторжения по желанию сторон, и сейчас сударыни вместо нарушения законов и прочих безумных фантазий вашего анонима буднично проходят производственную практику с целью отбора.

– Какого еще отбора? – встрепенулся наконец АПС-2. – Раз с пактом, вы их уже…

– В вампирши – да, – активно закивала Марина Ивановна. – Но у нас с некоторых пор появилось несколько вариантов дальнейшего трудоустройства. Самые смекалистые теперь сначала на стажировку к Дане отправляются и, если компетенций с мозгами хватит, тут и останутся, в года войдут, и только после этого обращать их будем: все-таки несолидно крупному менеджеру совсем-то без морщин ходить. А кто не приживется – тех кусь и, так сказать, поближе к более стандартным сферам занятости.

– Какому Дане? – несколько не поспевал за фантазией Марины Ивановны богатырь. – И зачем стажировка, вы ж после укуса все забываете?

– Забываем, конечно, – снова активно закивала матриарх. – Но навыки-то сохраняем, и кто в бизнесе сек, тот свой успех повторит. Иначе как бы мы с Даней на наших позициях оказались? А имею я в виду, конечно, дорогого брата Богдана Ивановича. Общественное осуждение совместных предприятий с родственниками понимаю, можете даже не начинать. Знаете, самой иногда кажется, что он по моей просьбе хоть на солнце выскочить готов! Но верю: в рамках партнерских отношений Даня останется профессионалом и не позволит чувствам вмешиваться в работу.

До этого момента изучавший паспорта помощник что-то зашептал в ухо АПС-2, возвращая документы, и тот нахмурился:

– Предположим, они и вправду люди. Чем докажете наличие между вами договора?

– С собой я, конечно, такие бумаги не таскаю, – с намеком ткнула пальцем в покоившийся в руках ДТ-5 клатч Марина Ивановна. – Но подтвердить проще простого. Возьмем, к примеру, ее, – тут палец сместился на Валю. – Проверяйте: Ковчегова Валентина Амановна, выдан ГУ МВД России по городу Москве, код подразделения 770–102, дата выдачи… – Пригодились все-таки данные от гусей-лебедей, каждую потраченную копеечку отбили: кофейня полным составом с открытыми ртами слушала, как матриарх легко и непринужденно оттараторивала единожды виденные сканы русалочьего паспорта – спасибо потрясающей вампирской памяти. А уж лицо братца… Кажется, у недели появились шансы получить статус приемлемой. – …Семейное положение – страница пуста, дети – страница пуста. У нас, кстати, с этим строго: никаких шашней после пакта, портить государству статистику сиротами и разводами не собираемся.

Тщательно сверявший все называемое АПС-2 молча долистал до четырнадцатой и семнадцатой страниц, убедился в их девственной чистоте и вернул паспорт Вале. Помолчал.

– Знаете, чёт вы слишком сложную схему затеяли. Немудрено запутаться.

– Что поделать, хочешь жить – умей вертеться: ситуация в мире диктует необходимость коренного пересмотра подходов к кадровым решениям, дайверсити и все такое, – развела руками матриарх. – С чего вы вообще взяли, будто мои девочки – русалки? Из-за глупого звонка?

– Так красивые же, – брякнул богатырь не подумав.

– А вампирши, по-вашему, какие? – тут же возмутилась Марина Ивановна.

– Плюс они к этой, – кивок на Татьяну, – все время бегают.

– Потому что еще живые! Вы пробовали с местными сухарями на нерабочие темы общаться? – закатила глаза матриарх. – Прямо скажу, тлен и ужас! Они даже «Постучись в мою дверь» не смотрели!

– Импрессионисты мне и вправду ближе Серкана Болата, признаю, – осмелился ненадолго отнять от губ американо Богдан Иванович. – Но, надеюсь, это станет наибольшей из проблем в нашем взаимовыгодном сотрудничестве.

– В общем, сами понимаете: внутренние дела вампирских прайдов, происходящее законно, а дамы и вовсе люди. Потому и говорю, казус. Рад, что мы успели разобраться, – встрял в диалог с начальством притащивший ее сюда ДТ-5.

Хм. Но ведь они с ним выехали даже раньше, чем богатыри нагрянули в кофейню? Получается, знал о планах чужого руководителя заранее? Но как догадался, что для решения вопроса нужна именно она?..

– Это ты прав, нехорошо бы вышло, – закивал старший богатырь. – В общем, дамы, Богдан Иванович, простите за беспокойство, случается. Сами знаете, работа у нас такая: лучше перебдеть, чем как всегда.

– Понимаем и зла не держим, – закивал патриарх, а сестра не могла не добавить:

– Но если найдете, кто же это такой борзый попытался вам от моего лица свинью подложить, – не стесняйтесь, делитесь контактами. Мне теперь тоже о-о-о-очень хочется с ним крайне ласково и совершенно не травмоопасно пообщаться.

– Попробуем отследить. Спасибо еще раз за понимание. ДТ-5, за мной: рапорт с тебя, но сам сочинять даже не смей, я надиктую.

Шутя козырнув всем присутствующим и с почтением возвратив Марине Ивановне клатч, ее богатырь раскланялся и поспешил наружу вслед за остальными. После их ухода в кофейне сперва повисла гробовая тишина, но стоило представителям закона удалиться на приемлемое расстояние, как Татьяна нарушила ее первой:

– Что это, морской черт меня дери, было?

Буравя взглядом дверь, за которой скрылись богатыри, братец выдал загадочное:

– Кажется, мне вернули долг, – и, бросив взгляд на Марину Ивановну, добавил: – Полагаю, дважды?

– Рано губу раскатал, – моментально вышла та из роли любящей сестренки и задумчиво оглядела русалочек. – Но мысль здравая: девчонки у вас тут как бельмо на глазу, рано или поздно еще у кого вопросы полезут. Походу, пакт со мной им и вправду лучше оформить – чисто для успокоительной галочки.

– Вы уже достаточно…

– Сломаешься попросить о помощи?

– Скорее, не понимаю, что побуждает вас ее предложить, и потому медлю с решением.

Опять повисла тишина, и снова четыре русалочки с удивлением переводили взгляды с матриарха на патриарха, а пятая, Татьяна, иронично выгнула бровь. Господи, и вот с такой публикой приходится быть щедрой и доброй? Гадость какая.

Ткнув пальцем в грудь Вали, Марина Ивановна спросила прямо:

– В отличие от вашего, наш хрыч бессмертный. Понимаешь, что это значит?

– Нет, – захлопала та глазами.

– Что убивать его придется самим, – хмыкнула матриарх. – А вам для победы достаточно выиграть время. Короче, делаем так: гони всех своих девчонок сюда, мы с ними подпишем контракты, будет чики-пуки-бамбони – отмазки лет на двадцать хватит, ни один богатырь не прикопается. По всем базам вы – люди, добавим пакт – официально станете претендентками в женский прайд и крутитесь среди сказов хоть до посинения.

– Спасибо вам большое! – тут же среагировала лопоухая, не дав бариста даже рта раскрыть. – А сколько подобных контрактов и в какие сроки вы готовы заключить?

Марина Ивановна напряглась. Прищурилась. Не мигая уставилась на братца, поспешно заинтересовавшегося остатками американо.

– В смысле «сколько»? Их у тебя что, не пятнадцать?

– А это, моя дорогая коллега, предлагаю обсудить уже в кабинете. Если, конечно, вы настроены углубиться в проблему.

– Еще как настроена! – Матриарх аж ножкой топнула. – Я хочу знать, чего ты тут накуролесил и во что втянул бедных девочек!

Кажется, на «бедных девочках» у окружающих вновь случился резкий приступ немоты – но опять вмешалась Татьяна:

– Подозреваю, разговор будет долгим. Богдан, отпусти тогда остальных по домам, а как договоритесь до чего путного, передай указания через Валю. И да, прежде чем уйдете щебетать на семейном о свержении тиранов, кофе прихвати. – Стрельнув на матриарха глазами, бариста внезапно добавила: – Я вам обоим сделаю.

– Не хочу рушить наше подобие перемирия, но твоя бурда – редкостное дерьмище, – честно поведала Марина Ивановна.

Валя прыснула, а Татьяна лишь улыбнулась:

– Зато чертовски полезное дерьмище, знаешь ли – по мнению притащившего тебя сюда богатыря.

В этот раз братец старательно уставился себе под ноги, русалочки оживленно зашептались, а сама бариста, явно довольная собой, ушла за стойку – в общем, от всей картины прямо-таки несло очередными тайнами и неприятностями.

К счастью, именно этот аромат значился у матриарха в любимых.

Примерно в это же время в параллельном нашему мире, в Лесу, один довольно юный по меркам леших княжич с не меньшей заинтригованностью наблюдал, как его подопечная, найдя наконец палку, уверенно выводит оной линию вокруг них с Черным Человеком. Это казалось уже хоть сколько-то знакомым, поэтому Сашка уточнил:

– Он нужен вам для чар?

– Нет, – не отвлекаясь отозвалась Дора, явно старавшаяся сделать фигуру поровнее. – В первую очередь круг нужен вам – чтобы понимать, где безопасно, и им – чтоб понять, где опасно. Я-то и без приблуд колдовать могу, но мама настаивала: у окружающих должен быть шанс считать намек и передумать. Хочешь обозначить границы – начерти их.

– Интересный подход, – протянул Пень.

– Уповаю на разумность хтонического ужаса. Знаете, иногда даже помогает, – деловито пояснила девочка.

– Тем не менее волки Леса славятся своим бесстрашием… – попытался воззвать к здравомыслию леший.

– Вот и попробуем им намекнуть, мол, думать иногда тоже полезно, – отмахнулась Пандора, закончив и встав рядом с мужчинами. – Где они, близко?

– Очень, – полуприкрыв глаза, проверил Сашка. Чуждые сознания ощущались со всех сторон. – Порядка десятка особей, в минуте-двух от нас.

– Получается, всей стаей пришли?

– Нет, скорее только охотники. В Лесу звери держатся большими группами, чем в привычном нам мире.

– Прекрасно их понимаю, – вздохнула девочка и, отбросив палку обратно в кусты, забрала у Черного Человека светящуюся сферу и принялась ждать.

Ждали и волки. Александр Витольдович чувствовал их присутствие вокруг полянки – ага, окружили, но вряд ли именно тонкая линия, процарапанная палкой в земле, останавливала от нападения. Стая знала приказ Леса, но не понимала, что за добыча перед ней. Странная добыча – выпрямившаяся в полный рост, с ярким шаром и сомнительными попутчиками. Да, разумности местным волкам точно было не занимать.

Прождав несколько минут, Пандора снова вздохнула – кажется, терпением все-таки пошла в тетку – и, указав пальцем в темноту за пределами импровизированного ночника, громко произнесла:

– Я – Пандора Добротворская, ученица Альмы Диановны. Лес нас отпустил, так что и вы не мешайте, пожалуйста.

Тьма за одним из деревьев сгустилась, и вперед выступил огромный волк – пожалуй, будь во вселенной Лавкрафта подходящее божество, иллюстраторы бы многое отдали за местные референсы. Впечатлял не размер, а чрезмерность – когти и клыки, огромные, острые, по логике должны были скорее мешать своему владельцу жить, но выглядели неестественно удобными для убийства, а шерсть, длинная и всклокоченная, казалась частью окружавшей темноты – или ею и являлась. Свет в руках подопечной лучше не делал, добавляя инфернальной картинке зловещих теней и превращая и без того недружелюбный оскал в обещание скорой и неминуемой смерти. Конечно, человеческих языков волки Леса не знали, но магическая атмосфера этого мира выступала в роли своеобразного гугл-транслейта, переводя с русского на рык и обратно. К примеру, вместо «Альмы Диановны» чудище четко услышало «Кормилицы, дочери Охотницы» – и поняло верно.

– Кормилица ушла, презрев свою стаю ради чужих детенышей, – и ты смеешь этим гордиться?

– Она теперь руководит целой школой, – развела руками Пандора. – И, если честно, отваги тут нужно больше.

Из тени вышла еще пара особей, а говоривший ранее волк глухо прорычал:

– Я убила десятки таких, как ты! – и, судя по всему, оказался волчицей.

– Знаешь, это точно не самый лучший способ вести переговоры. С софт-скиллами у тебя беда, – покачала головой девочка.

Судя по мордам переглянувшихся монстров, Лесной переводчик на последней фразе немного сбойнул – и Сашка его понимал: со всеми этими «вайбами», «крашами» и «кринге» в языке современной молодежи черт поймет, где заимствование, а где просто не расслышал. Если так уж хочется выпендриться, что мешает, как во времена его молодости, просто полноценно перейти, к примеру, на французский?

Магическое поле прекрасно справлялось с донесением смыслов с одного родного языка на другой, но, кажется, несколько запаздывало с обновлением баз и распознаванием иностранщины в речи. Как бы то ни было, отступать волки не собирались.

– Если не воротишься – умрешь! – прорычала охотница.

Чудищ в видимой части полянки прибавилось, и Александр Витольдович напрягся; Пандору же, однако, складывающаяся расстановка сил словно и вовсе не тревожила.

– А нападете – сильно об этом пожалеете. Предупреждаю: за круг лучше не заступать.

– Нас больше, ты не сможешь всех перебить, – гнула свое волчица.

– Даже и пытаться не буду, – честно ответила Дора. – Просто дайте нам пройти, другого ничего не прошу и не хочу. А вы, Александр Витольдович, не волнуйтесь, пожалуйста: я понимаю, что делаю, и позицию четко обозначила.

Несколько последующих секунд звери медлили, словно обдумывая ее слова, но затем бросились разом, как по команде, и Сашка тоже – им наперерез, насколько позволяли силы, и таки успел обхватить и прижать к себе девочку до того, как первые когтистые лапы пересекли черту. Приготовился принять удары на себя, но их не последовало – только раздался странный, совершенно чуждый этому месту писк, а где-то в районе груди сдавленно пробурчали:

– Над взаимным доверием нам с вами еще работать и работать, но за готовность защитить спасибо.

Пень поспешно разжал руки, выпуская из объятий подопечную, и внимательно огляделся. Волки… исчезли? Вместо них внутри круга пищала и очень нелепо силилась встать дюжина цыплят, которым, по его мнению, взяться в Лесу было решительно неоткуда. Леший с подозрением уставился на Пандору.

– Слушайте, ну я же ровно об этом и предупреждала: за черту лучше не заступать, а кто посмел – теперь сильно жалеет. Хотя, конечно, не учла разницу в способах передвижения, признаю косяк: они ж привыкли на четырех лапах ходить, а тут на двух надо, на крылья-то не обопрешься… о, вроде придумала!

С этими словами она сделала пару шагов вперед, и процарапанный в земле круг послушно поплыл за ней, словно невидимый стеклянный бокал, прихватив с собой и бывших волков. Влекомые неведомой силой цыплята запищали громче и принялись энергичнее пытаться подняться – но все так же безрезультатно: теперь к общему затруднению в понимании принципов бипедализма прибавилась сумятица от недобровольного перемещения в пространстве. Оценив итог, Черный Человек спокойно встал с земли, и, осторожно обходя пищащих птенцов, подошел к Сашке и молча предложил поддержку, мол, закончили, идем дальше? Опершись на него, леший двинулся следом за Пандорой, задумчиво разглядывая совершенно сбитых с толку бывших волков, – и на всякий случай еще раз прощупал сознанием окружающее пространство. За ними наблюдали – и теперь в разы большее количество обитателей Леса. Наблюдали внимательно, шли следом, и парочка волков рангом пониже, еще не охотницы, так, молодняк, в их числе. Приказ Леса был четок и неумолим, но, кажется, местные смекнули: границу круга и вправду лучше не переступать. Честный бой, даже бойня – да, к такому они привыкли, и вряд ли банальная для этих краев кровавая резня как-то бы повлияла на вероятность следующего нападения. А вот превращение в нечто совершенно странное, крошечное и пушистое открыло перед здешними жителями несколько иные перспективы, и с чувством, свойственным всем разумным существам, они плелись следом за диковинкой, дабы узнать, чем же в итоге закончится эта история. Любопытство. Пусть и с примесью страха перед странным и чуждым, но любопытство пересиливало. Любопытно было и Пню.

– А почему цыплята? Наслушавшись ваших рассказов о поиске вдохновения в человеческих играх и фильмах, я, признаться честно, ожидал скорее огненный шар или его аналоги.

– Предлагаете калечить разумных существ направо и налево? То есть я все-таки ошиблась, выбирая из двух женихов, – хмыкнула Пандора, после чего успокаивающе помахала рукой. – Спокойно, я опять шучу. И вообще, по моему скромному мнению, причинение тяжких телесных повреждений родственникам директрисы может не лучшим образом сказаться на аттестате, о котором вы как взрослый должны радеть в первую очередь. Ну а если запах паленой шерсти так уж принципиален – можем поискать соответствующие духи у Demeter.

Вот, пожалуй, и основное отличие его, пока-еще-человека, от нее, чудовища: Сашка привык решать вопросы силой, поскольку оной у него было с лихвой, девочка же, хоть тоже ею обладала и, возможно, даже в большей мере, применяла ее иначе. Да, Пандора угрожала, но не смертью, а вещами гораздо менее знакомыми: долгой жизнью с полным непониманием, что же, черт побери, это только что было. Самоуверенность – отличное обезболивающее, но стоит выбить ее из-под ног или лап – и приходится искать другие ориентиры, а те вполне себе рискуют оказаться новыми.

Так и не дождавшись ответа, Дора добавила:

– Мама, кстати, считала, мол, если ты кого-то убьешь – этим ты его ничемушеньки не научишь.

– Но разве при этом сама она не мечтала о смерти Морского Царя?

А вот тут девочка и остановилась, и внимательно, даже оценивающе на него посмотрела. Предыдущие вопросы, на его взгляд, ничуть не менее бестактные, подобного не вызывали – но, судя по всему, сейчас опекун покинул лакуну светской беседы и ступил на неизведанные доселе земли истинных разговоров о важном.

– Еще как мечтала, ага. И так уж получилось, что дочь у нее – настоящая ведьма, способная не только фаербол, но и драгон слейв кинуть, а дедушка все еще живой и невредимый бегает – ну, торчащий в нем кинжал не в счет. Чувствуете, в чем фишка? И Морской Царь, и много других не очень клевых ребят живут себе и живут, поскольку разбираться с ними должны все вместе – сказы, богатыри и далее по списку, а не одна-единственная суперсила. Мама верила, что такой путь самый правильный: магия нужна именно тогда, когда все остальное не помогло, – и только тогда. Если меня люди научили колдовать, то ее – что нельзя насаждать добро и причинять справедливость.

Поскольку сам Александр Витольдович, во-первых, технически еще считал себя человеком и, во-вторых, имел довольно близкое знакомство с данным видом, его так и тянуло подметить, мол, как и многие иные учителя, к собственноручно данным советам люди старательнейшим образом не прислушиваются, но он сдержался.

Девочка тем временем продолжала:

– Ну и не забывайте, в человеческом мире монополия на легальное насилие принадлежит государству, а в сказочном – лешим и богатырям: куда ни плюнь, ведьм в списке нет. Чисто логически, начни я причинять вред, пусть даже и ради благого дела, – нарушу законы. Нарушил закон – преступник, следовательно, злодей, и дальше уже дорога одна – прямая в Лес. Но до тех пор, пока я просто живу и колдую только по необходимости, без прямого ущерба, – я всего лишь неприятный сбой в статистике, наглая строчка, с которой не пойми чего делать. Вот вы о других ведьмах слышали?

– Ссыльные же не считаются? – покосился на нее опекун.

– Именно. Итого получается ровно одна штука, верно? И поскольку рано или поздно обо мне узнают, планирую к этому моменту хотя бы в Алые Ведьмы не загреметь, если вы понимаете, о чем я.

Александр Витольдович совершенно не понимал, но кивнул – и шагнул вперед. Они с Чече шагнули. Задумавшись над предыдущим диалогом, чуть было не наступил на очередного цыпленка, но в последний момент успел среагировать и отшатнулся. Они отшатнулись. Абсолютно одинаково качнулись, синхронно махнули руками, но удержались – и встретились с прищуром карих глаз. Девочка внимательно оглядела Пня, затем Черного Человека, сделала несколько шагов назад – слишком мало, чтобы оба оказались за пределами круга, но достаточно, чтобы как следует рассмотреть их со стороны. И несколько отстраненным голосом скомандовала:

– Чече, долгие годы я уважала твое право на анонимность, но сегодня, извини, попрошу все-таки снять шлем.

Он уставился на нее и выдал несколько пассов руками.

– Да, конечно – могу сделать это и сама, в конце концов, я же его тебе и дала. Но раз уж мы партнеры, правду предпочла бы увидеть от тебя.

Пока Черный Человек медленно нащупывал застежку и стягивал с головы защиту, Сашка успел задуматься, далеко ли осталось до желанного выхода из Леса и насколько при текущем раскладе может затянуться осуждающее поедание бутербродов. Но вот наконец шлем был снят, и на них с Пандорой уставился вполне себе молодой и, хочется верить, привлекательный юноша с легким налетом веснушек, чудовищным беспорядком на голове и пристальным взглядом серых глаз. Собственно, все в нем было если не серо, то довольно монохромно, словно тот сошел с пленки черно-белого кино и никогда не слышал о красках. А, и еще одна мелочь. Чече оказался точной копией Пня-младшего.

Уперев руки в бока, Дора с прищуром спросила у опекуна:

– Что ваша тень делает у меня?

– Служит? – максимально невинно отозвался тот.

Нет, в целом в разумность и сдержанность подопечной он более чем верил, однако писк цыплят под ногами напоминал и о некоторой присущей сударыне фантазии.

– Но он же со мной с детства… Так. Стоп. Вы когда пришли ко мне свататься?

– Полагаю, сильно за десять вечера…

– Лет! Лет мне было сколько?

Сашка принялся внимательно разглядывать землю под ногами – не хотелось второй раз оступиться, – но Черный Человек, вот ведь конъюнктурщик, весьма недвусмысленно показал раскрытую ладонь правой и большой палец левой рук.

– Шесть! – чуть не завопила Пандора и принялась прожигать лешего гневным взглядом. – Вы совсем сдурели отдавать свою тень ребенку?

– Вы нуждались в партнере для спарринга, да и к защите, если честно, имелись некоторые вопросы – ваш папенька, конечно, бывалый воин, но, согласитесь, в некоторых ситуациях даже его квалификация оказывалась недостаточной, поэтому…

– Я. Таскала. Тень. Лешего. В Лес, – неверяще проговорила девочка вслух. – Сами откалываете подобное, а потом заявляете мне о важности соблюдения правил безопасности? Серьезно?

Бросив беглый взгляд по сторонам, Сашка развел руками.

– Учитывая, что нынче вы оказались в Лесу исключительно с целью моего спасения, признаю: квалификацию нужно повышать. Как только вернемся – займусь этим безотлагательно.

Пандора явно хотела добавить еще что-то, но вместо этого махнула на Чече рукой, мол, надевай давай обратно, и, развернувшись, буркнула:

– Вы неправы!

– Да, – закивал Александр Витольдович, спеша следом.

– Вот вообще неправы!

– Категорически согласен.

– Меня злит то, как глупо вы рисковали и тогда, и сейчас.

– Понимаю.

– И ни слова не скажете в свою защиту? – снова обернулась к нему Пандора.

– Ну, вы меня все-таки спасли. Подозреваю, как-то уже оправдав мою репутацию в своих глазах, не хотелось бы усугублять.

Поджав губы, девочка снова прищурилась и разве что не прошипела:

– Какой же вы… зараза!

Вопреки правилам приличия и, чего греха таить, воле Александра Витольдовича, на его лице расцвела счастливая улыбка.

– Вы что, этому тоже у папы научились? – обреченно спросила Дора.

– Чему-то конкретному? – невинно поинтересовался леший, старательно пытаясь хотя бы не начать насвистывать.

– Вас только что спасли от верной смерти, а уровень раскаяния в содеянном не найден, – покачала подопечная головой, вздыхая. – Хоть бы потупились для приличия, что ли… Кстати, а как вообще так получилось? Почему Лес вас не поглотил? Я уж, грешным делом, настроилась на встречу с местным аналогом Сары Керриган, а вы вполне себе сохранили и личность, и все остальное.

– О, – Пень вежливо улыбнулся, – ему мое нутро не понравилось. Слишком сыровато, чтобы там жить.

– Вы же в курсе, что этот ответ ничего не объясняет? – уточнила Пандора.

Опекун чуть поклонился.

– Да, и я очень старался.

– Ну все, – мрачно подытожила она, ускоряя шаг под возмущенный писк цыплят под ногами. – Теперь я даже спать собираюсь с осуждением.