– Я не агрессор, но мне пятнадцать лет…

Второе пришествие Димы, Лолы и Лохматыча в «Башню Шогуна» сопровождалось еще более упадническими настроениями, чем первое: тогда богатырь готовился к встрече с воображаемыми призраками, а в этот раз маячила перспектива схватки с вполне реальным минотавром. Конечно, Максимилиана Максимовна постаралась подготовить беднягу и выложила вообще все, что знала, но в том-то и крылась беда: по ее рассказам получалось, дословно: шаг влево, шаг вправо – смерть, прыжок на месте – попытка суицида. Предупрежден – значит вооружен, да? А еще огорошен, запуган и пессимистичен…

С одной стороны, особых причин для спешки не было: в отличие от человеческих, роды минотавра целиком и полностью зависели от внешних факторов, а точнее, наличия условного «героя», готового сунуться к Костру Предков и попытаться упирающуюся душу в наш мир притащить. С другой, глядя на живот Розалины и представив, как та с ним не первый год живет, Тишин твердо вознамерился побыстрее девушке помочь. Вероятно, сыграл и тот факт, что однажды исключительно для общего развития Димка решил чуть больше узнать про деторождение – ну не может все быть так плохо, да? Матушка-природа же как-то справлялась и до появления государственных роддомов? – и пришел к четкому выводу: человечество не вымерло только и исключительно благодаря самым сильным и бесстрашным существам во вселенной – женщинам, а сказки, где героини почти повально росли без матерей, получили в его сознании штамп «Основано на реальных событиях». Как бы то ни было, сейчас в том странном мире с аналогом ТЦ Розалина, Максимилиана Максимовна и бригада специалистов-сказов с вполне себе современным медицинским образованием готовились к родам в более-менее стандартном понимании, а богатырь со Спящей Красавицей перенеслись в Лес, дабы из него шагнуть за душой ребенка – ну или теленка, как именовала дитя будущая семья. При этом описываемая Максимилианой роль Лолы ДТП несколько смущала, и мини-летучку он решил начать с прояснения этого вопроса:

– В каком смысле «и броней, и мечом будет»? Ты поняла?

Та неопределенно помахала рукой, мол, в общих чертах – да, на месте разберемся, и тут же Диму активно задергали за штанину:

– Начальник, эт самое, давай сперва дело делать, потом думу думать. Место ж гиблое, ты б сначала страхожоров раздал, а потом лясы точил.

Учитывая, что телу богатыря предстояло бездыханным лежать на полу, покуда душа пытается совершить подвиг в очередном иномирье, опасение Лохматыча было принято к сведению. Раскупорив уже знакомую банку и выдав и себе, и верному домовенку по светящейся мухе, ДТП мельком глянул в окно и обомлел.

– Эм… Я один сейчас это вижу?

– Не пялился б ты, добрый молодец, за околицу, беду б не кликал, – осуждающе покачал головой Кулибин, тем не менее вполне себе быстренько вскарабкавшись на стульчик с целью оценки взбудоражившей богатыря картины. Заметил. Изменился в лице. – Матерь божья! А ты, случаем, детальку-то пластиковую не перепутал, мы где надоть оказались?

– Ассортимент не самый широкий, поэтому мы в Лесу, без вариантов. Лола, что думаешь?

Спящая Красавица подплыла к окну и хмуро уставилась на явственно алевший вдалеке горизонт – словно вот-вот взойдет солнце. Но в Лесу же нет солнца?

– Ага, солнца нет, а заря есть. Веришь в дым без огня?

А вот и остальные помощнички в полном составе. Интересно, подарившая ему недвижимость на сомнительной территории Пандора знала о дополнительной начинке или Непроснувшиеся сами пришли? И если последнее, то кто еще может охранные чары миновать, словно тех и нет?..

– Звезда, Вумурт, чего с учетом наших планов скажете?

– Кабзда тебе, – хмыкнул бывший напарник Батыра Эштэрековича.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Дима переспросил:

– Предположим. А если выбирать из полезного?

– Ты решение принял, мы только поддержать-подсказать в моменте сможем, и то ограниченно, – вмешалась в разговор Звезда. – Самое главное – напарницу слушай и помни о цели.

– Ага, не мытьем, так катаньем с того света в наш старую душу для нового минотавра притащить, да?

– Именно, – закивал Вумурт. – Просто так он фиг согласится.

– В плане?

– Вот ты готов прямо сейчас еще разок потратить лет двадцать на детский сад, школу, училище и далее по списку?

– Хм, нет?

– Вот и они не шибко горят желанием. Рождаются-то да, без памяти о предыдущих жизнях, но после смерти, наоборот, все скопом осознают, и мало приятного по тыще раз к горшку приучаться или от прыщей страдать. Потому в какой-то момент жизнь как концепт им и надоедает.

– М-да уж, задачка, – вздохнул Димка и снова покосился на всматривающуюся в горизонт Лолу. – Ладно, если неестественное зарево на небе нам не угрожает – не угрожает же? – предлагаю приступать. Раньше начнем – раньше разочаруемся.

– Думать сперва надо было, поздно спохватился, – снова хмыкнул Вумурт, но мигом посерьезнел. – Помни главное: ты в любой момент можешь перенестись обратно.

– Но ведь если вернусь без души минотавра – то все? – нахмурился Тишин. – Условные врата закроются, второй попытки не будет, ребенок родится мертвым?

– А если вообще не воротишься – лучше, что ли? – посмотрел на него исподлобья Непроснувшийся. – Вместо одного трупа два получим. И это я еще про Спящую твою молчу – черт знает, чего с девицей случится, если ты в лимбе коньки отбросишь. Когда будешь шеей рисковать, помни – заодно и чужие подставляешь.

Растянувшийся на полу богатырь мрачно уставился в знакомый потолок с тенями мельтешивших душ невинно убиенных Красавиц и Красавцев. Интересно, отбор в его помощники идет строго по навыку усугублять ситуацию?

И тут зазвучал голос Звезды:

– Вумурт говорит правду, но у любой монеты есть две стороны. Рискуя – опасности и других подвергаешь, но и куда б ни пошел – тоже всегда не один будешь.

Хм, это она Непроснувшихся имела в виду, Лолу, Лохматыча или?..

Не успев додумать, Димка будто провалился одновременно и внутрь пола, и в небо, а после осознал себя стоящим посреди солнечной, полной земляники и прочих ягод полянки. Вокруг радостно жужжали шмели, звонко пели птицы, да и весь пейзаж практически кричал о своей полной противоположности Лесу. Спящая Красавица стояла рядом – стояла, не парила! – и казалась не более призрачной, чем сам Тишин. Вдалеке, за деревьями, в небо уходил дым, предположительно от искомого Костра Предков. Время философии кончилось, пришла пора действовать.

Осталось понять как.

Было больно. Лишь отчасти физически: муки раздираемого шипами тела маячили на периферии сознания словно стеснительный ребенок, который и хотел бы конфету, но боится подойти к маминым гостям и попросить. Ныла душа. Самооценка. Понимание, сколь по-дурацки он поставил на кон и жизнь, и будущее, и отцовские старания – и как нелепо лишился всего, подвел близких. Ради чего? Дабы психически неуравновешенный социопат за глаза не назвал его трусом? Правильно говорил батюшка: до тех пор, пока сын прислушивается к чужим голосам, оные им и управляют, настоящий Зеленый Князь не снаружи, а изнутри идущую правду должен чтить выше прочих. Куда уж ему, Сашке, до всесильного родителя… И свидятся ли они снова?

Маловероятно. Княжича утянуло глубоко в землю где-то в самой чаще Леса, в подобные места даже батюшка не захаживает. Ринется ли на его поиски? Пожалуй, да – верный Денис не смолчит, но шансы на спасение ничтожны: полноценную войну с Лесом Витольд Родович в одиночку не осилит, а его генералы вряд ли согласятся рисковать жизнями ради противоестественной сущности, которой он, Сашка, стал. Где это видано, из человека вожака лешаков делать? Прими он силу как подобает, смиренно и благодарно, может, и проглотили бы такое отцовы военачальники, так ведь Пень-младший еще и с норовом оказался: уж сколько лет с их первой встречи с Зеленым Князем прошло, а так окончательно и не дозрел, частичку человеческого, сердце свое дурное да горячее, сохранил. Отец верил, будто это показатель потенциальной мощи, сам же княжич полагал скорее слабостью и трусостью: хоть и согласился давным-давно на предложение Витольда, а все ж в глубине души – ну или того самого сердца, раз в душу нынче верить не принято – считал, будто смерть человеком всяко лучше жизни чудищем, и ничегошеньки с мыслью этой поделать не мог. Обязался во что бы то ни стало защищать сказов, но наотрез отказывался сам одним из них становиться. Может, то и чуяли недовольные им генералы, а Зеленый Князь из любви отцовской не замечал? Да теперь уж и неважно. Сыграло сердечко роль, не дало мир человеческий погубить – и на том спасибо. С неизбежностью смерти Сашка смирился еще тогда, в их первую с Витольдом встречу, и осознание, что она все-таки кого-то защитит и кому-то поможет, грело эго, но несдержанные обещания не давали забыться в пусть и слабом, но триумфе. Упрямая девочка с огромными косами просила его о вполне обыденных вещах, Сашка покивал – и не исполнил. Подвел. А ведь Пандора старалась предупредить, обезопасить – и он повел себя ровно как она и опасалась: счел свои лета и положение достаточными, дабы соглашаться, но не мотать на ус, не принял всерьез. И очутился здесь, на грани смерти, в плену исконного врага их рода – и только-только начинает делать выводы. Его пытались защитить, а Сашка отмахнулся от заботы как от надоевшей мошки. С таким отношением диалог не выстроить – и дело далеко не в возрасте. Может, и к счастью, что кончина его будет тут, вдали от Пандоры, пока не наломал еще больше дров…

Внезапно его скрутило сильнее, дернуло вверх и вышвырнуло на поверхность – на секунду даже мелькнула мысль, мол, если именно так подопечная ощущала путешествия с помощью корней, то и вправду есть над чем работать. Совершенно сбитый с толку княжич – с чего бы это его тюремщику неожиданно сжалиться, решил испробовать новый способ обращения в себе подобного? – недолго повисел вниз головой: довольно скоро его перевернули и поставили на ноги, освободив от внешних пут. Сияние тут же резануло глаза, исключая любые сомнения в своей реальности: вдалеке маячило нечто сверкающе-лучистое, совершенно небывалое для здешних мест, яркое настолько, что и сам Сашка уже успел отвыкнуть. Оно ослепляло, но питало силами, а под маленьким источником света, прищурившись, леший разглядел и вовсе неожиданного гостя – свою суженую. Упертая в бок рука, поджатые губы и крайне укоризненный взгляд выдавали воистину решительный настрой сударыни, а требовательный голос довершал картину.

– Я – Пандора Добротворская, и я уже заколебалась повторять: ты забрал мое. Верни!

На «мое» Сашка почувствовал, как сердце екнуло, а сковывавшие разум и тело путы на секунду ослабли. Это бред умирающего – или подопечная намеревалась вырвать его из лап Леса? Но это же невозможно? Да и с чего бы ей…

Зловещее шевеление справа привлекло внимание: там из-под земли появилась точная копия княжича с испуганным взглядом, от встопорщенных рыжих волос до последней пуговицы – идеальный двойник. Стараясь не задумываться, как и из кого Лес сотворил беднягу, леший попытался понять, что все происходящее значит. Неужто Пандора и вправду пришла его спасать и настал черед тех самых уловок, которые решат их судьбу?

– Выбирай своего, – заговорил Лес одновременно устами и Сашки, и его копии. – Угадаешь – уйдете откуда явились. Ошибешься, возьмешь за руку мое творение – и навсегда останешься здесь его женой.

Сам Пень сколько ни вглядывался в двойника, не мог найти ни малейшего отличия от того, что лицезрел ежедневно в зеркале. Попытался скинуть власть тюремщика и вымолвить хоть слово самостоятельно – не получилось: лесная тьма, спрятавшаяся от губительного света поглубже в его плоть, крепко держала, не позволяя подать и знака.

Однако девочку, казалось, положение дел вовсе не озадачило.

– Что у вас за мода такая – в любой непонятной ситуации тащить несовершеннолетних замуж? – выгнула та бровь, после чего буднично, словно справлялась, в каком порядке использовать столовые приборы, уточнила: – Значит, нахожу своего, ты его отпускаешь, и мы вместе уходим? Без подвоха, условий со звездочкой или дополнительных испытаний, так?

– Да, – прошелестел Лес над ее головой, и, если бы мог, явно б хихикнул. – Все честно: либо угадаешь, либо нет.

Пожав плечами, Дора прикрыла ладошкой сияющую сферу в своих руках, словно свечу, и уверенно пошла вперед. Теперь, когда лучи не так били по глазам, княжич разглядел за спиной подопечной чертовски знакомую фигуру в черном, показавшуюся даже мощнее, чем он помнил. Ну да, чем ярче свет…

Поравнявшись с обеими версиями лешего, Пандора без раздумий взяла его, Сашку, за руку и громко проорала:

– Вот этот – мой! Без вариантов. Теперь ты оставишь нас в покое?

Двойник моментально исчез, рассыпался пылью, а сам Пень осел наземь, постепенно ощущая, как шипованные лозы покидают плоть и мысли, высвобождая волю. Хозяйка двух возмущенных косичек тут же плюхнулась рядом на колени и засуетилась: положив источник света прямо на землю, легонько повертела руками голову опекуна из стороны в сторону, внимательно заглянула в глаза, после чего прижала свой лоб к его, подождала немного и, с облегчением выдохнув, отпрянула.

– Фуф, никаких «ростков» он в вас пустить не успел, сознание чистое. Вот и ладненько, теперь можем возвращаться.

Сашка не шелохнулся.

– А если бы пустил? Что бы вы сделали?

– Выполола. Лишних сорняков в голове вам точно не надо, и так сплошная капуста во все поля, – пожала плечами девочка, вставая и подбирая яркий шар. – В остальном вы как? Идти можете? А под землей нырять?

– Идти – да, но, к сожалению, не быстро: здесь все пропитано местной магией, даже ступать больно, срезать не получится. Отсюда выйти в наш мир нельзя?

– Технически-то проблемы нет. – На этих словах подопечная оглянулась, жестом подзывая компаньона. – Но практически – тут сердце Леса, мы тогда ему стенки истончим, гуляй – не хочу. Чече, поможешь? Александру Витольдовичу сложно передвигаться самому.

Темный спутник шагнул ближе и замер в нерешительности. М-да, неловкая ситуация, заминка понятна. Пандора, кажется, истолковала ее по-своему, поскольку сначала нахмурилась, а потом, просияв, спросила:

– Может, вам обувь дать? С ней будет легче?

Опекун удивленно на нее посмотрел.

– Это было бы просто замечательно, но откуда таковой взяться посреди Леса?

Дора сунула светящуюся сферу в руки компаньона, стянула со спины рюкзак и достала из него чертовски знакомую пару ботинок. Рюкзак, к слову, вовсе не выглядел так, словно оная ранее в нем вообще водилась.

– Но… Вы же не могли знать? Тогда откуда? – уточнил леший, поспешно натягивая обувь прямо на босые ноги и удовлетворенно пробуя ступить по земле: некоторая боль еще ощущалась, но ни в какое сравнение не шла с изначальной своей версией.

Девочка пожала плечами:

– На мой взгляд, крайне глупо выдать ларцы Пандоры всем, кроме себя самой. Просто мой – ну-у… Я умею им пользоваться.

– Спасибо.

– Да не за что, это ж ваши, носите на здоровье. Чече, все, можешь подхватывать.

Тот сделал еще несколько шагов к лешему и встал подле как вкопанный. Не собираясь вмешиваться – право слово, переживать еще и об этом чудесно спасенный княжич банально не желал, – Сашка попытался прояснить более волновавший его вопрос.

– Вы пришли за мной в Лес?

Подопечная прищурилась:

– Дайте угадаю, на ближайшие три дня в меню опять бутерброды с осуждением?

– Но позвольте, вы пришли в Лес… за мной? – продолжал упорствовать Пень, пытаясь докопаться до самого важного.

Девочка очень внимательно на него посмотрела:

– Ага. И так, к слову – если бы кое-кто меня иногда слушал, этого бы не понадобилось, так что есть я буду тоже с осуждением. Чече, не стой столбом – помоги и пошли: ребята ждут и наверняка переживают. Ах, да, точно, солнце – спасибо, забираю обратно.

Пандора снова взяла в руки светящийся шар, а ее спутник после третьего напоминания таки подставил лешему плечо и, аккуратно придерживая, сделал пару пробных шагов. В ритм вошли быстро – но оно и немудрено. Девочка бодро пошла впереди, освещая им путь и почти не глядя на мужчин, и Сашка счел это добрым знаком: ей нужно их вывести, значит, придется следить за обстановкой, на мелочи и подозрения нет времени – может, и не заметит. Двинувшись за подопечной и с некоторой оторопью глядя, как легко та выжигает Лес на своем пути, Пень решился поднять еще одну животрепещущую тему:

– Как вы меня узнали? Копия была идеальна. Не то что родная мать, я и сам…

– О, проще простого, – отмахнулась Дора. – При виде меня вас так и тянет ехидно улыбаться; как выяснилось, и на краю гибели тоже. – Обернувшись и поймав его совершенно сбитый с толку взгляд, она хмыкнула: – Ладно, простите, не могла не подколоть. В общем, все проще: двойник был чертовски на вас похож, не спорю, но сказались фатальные пробелы в познаниях его создателя.

– Боюсь, все еще не понимаю, – нахмурился Пень-младший, украдкой оценив Черного Человека. Интересно, насколько они…

– Лес славится своей непроглядной тьмой, а я принесла солнце, – пояснила девочка, продолжая путь. – Он скопировал внешность до мельчайших деталей, молодец, но даже и не подумал о тени – в итоге доппельгангер, в отличие от вас, ей обладал. Улика во весь рост, сложно не заметить.

Пространство за пределами светового круга разом заверещало и зашумело, как умеют это делать только до глубины души оскорбленные тысячелетние потусторонние сущности, и Пандора хмыкнула снова:

– Все честно: физику знать надо. В общем, особых проблем не возникло, в итоге оказалось даже проще, чем думала. Сейчас главное – найти точку перехода и вернуться до того, как Катя от беспокойства вам все грядки вытопчет.

Решение загадки звучало настолько элегантно, что Александр Витольдович не смог сдержать улыбки – той самой, ехидной, которую сударыня уже упоминала. Вот тебе и современные подростки: пришла в Лес, потыкала в древний ужас солнцем, забрала своего непутевого опекуна – и скорей обратно, пока подруга не переволновалась. Кажется, Сашка начинал понимать, почему вселенная из всех дам мира выбрала в его суженые именно эту: вероятно, провидение оказалось тем еще юмористом, причем любителем анекдотов категории Б. И это ей еще только пятнадцать…

– А как вы это сделали?

– Что именно? – бросила Дора через плечо, внимательно всматриваясь в чащу впереди.

– Принесли сюда солнце. Оно же огромное и должно покоиться на небе нашего мира…

– Магией? – Девочка пожала плечами, словно ответ был сам собой разумеющимся.

– Но это ведь невозможно!

На него задумчиво посмотрели:

– Не знаю уж, как по-вашему, а на мой скромный вкус для невозможного как раз магия и нужна.

Звучало здраво – и совершенно не вязалось с большей частью известного Сашке о ведьмах: за все время, что он ссылал их в Лес, солнца в руках не видел еще ни разу. Да и, будем честны, ходи они между мирами с той же легкостью, как и Пандора, смысла в действиях леших не было бы нисколечко…

То ли недавняя близость к смерти так на него повлияла, то ли неожиданная смена их ролей, но вопрос прозвучал быстрее, чем Сашка позволил себе его задать:

– Почему в отличие от других вы умеете и попадать сюда по собственному желанию, и уходить?

– Каких «других»? – не оборачиваясь, уточнила подопечная. – Люди тоже вполне умеют, просто бесконтрольно – через мат или заговоры, которые то тут, то там по деревням вылезают…

– Я о подобных вам. О ведьмах, – сдался Пень.

Чече ощутимо ткнул его под ребра – сдурел? Зачем провоцировать? – но Пандора, кажется, ничего особого в вопросе не углядела.

– Думаю, тут как и у Леса: пробелы в познаниях. Я росла бок о бок со Спящей Красавицей, смотрела, как Лола делает свои штуки, и училась у нее – то случайно, а то и по необходимости. Если правильно понимаю, такое для ведьм скорее исключение, вот и результат: их вы можете здесь как в камере хранения держать, а меня – вряд ли.

Вновь логично – и опять до пугающего просто.

– Не могу не отметить, при этом вы довольно много знаете и о Лесе, и о, кхем, некоторых затруднениях в нем леших…

Еще один тычок под ребра: кажется, помощнику не улыбалось выносить его вперед ногами.

– А как думаете почему? – спокойно отозвалась девочка. – Когда я была маленькой, мы с родителями всерьез рассматривали вариант жить тут – в первую очередь поскольку вы, в смысле ваши сородичи, а не вы лично, считаетесь врагами ведьм, а местная земля для леших опасна. Правда, в итоге пришли к выводу, что в Лесу можно только существовать, а это как в Пузырике – имеет мало общего с настоящей жизнью. Идею отбросили, а знания остались.

И это тоже было просто, логично – и больно: ребенка отправляли в чудовищное место в страхе перед ним, Сашкой, а в итоге девочка выросла и его же из этого места выводит. Да уж, анекдот категории Б во всей красе.

– Простите, что не прислушался к вашим словам.

А вот тут она все-таки обернулась и даже остановилась.

– Все хорошо, я понимаю. Маме с папой тоже было непросто: я не умела пельменей сварить, а туда же – лезла мир спасать и советами разбрасываться. Кому и в чем можно верить, обычно понимаешь только на практике, и я сама тут не исключение. Но не попробовать не могла: вдруг бы получилось?

– Я вас разочаровал?

Пандора пожала плечами:

– Скорее доказали, что живой. Вряд ли это должно было стать для меня сюрпризом.

Чувствуя, как по лицу снова расползается предательская улыбка – интересно, Дора и вправду на нее злится или это тоже «троллинг»? – Сашка чуть поклонился, насколько это позволяли положение и поддержка Черного Человека, и вымолвил:

– Но как ответственный взрослый я обязан признать главное: вы были правы.

Девочка хмыкнула:

– Кажется, начинаю понимать маму: это реально те слова, которые мечтает услышать каждая женщина. Александр Витольдович, если что, не волнуйтесь – никаких обид, правда. Выберемся – и будет вообще замечательно.

Снова развернулась и уверенно потопала вперед, леший с поддержкой – за ней, и тут до Пня дошло: а ведь подопечная храбрится. Как там, «Будь хорошей девочкой и постарайся не давать поводов для волнений»? И ведь купился второй раз за месяц: сначала не принял ее предостережения всерьез, потом забыл, что с ним сейчас, по сути, ребенок… Насколько Сашка успел уяснить, Дора старалась держаться бодрячком на людях и позволяла себе эмоции только без посторонних. Лес не должен видеть слез храброй героини, но, когда они вернутся домой, важно дать девочке хоть немного побыть собой. Нужно. Это его долг. Пора учиться жить бок о бок не со сферическим подростком в вакууме, а с реальной и чудесно настоящей в своей неидеальности Дорой.

Но это потом. А сейчас – очередной виток бессмысленного разговора, который не даст ей закопаться в себе и отвлечет от волнений.

– Есть еще один вопрос, и он… Не уверен, насколько уместен.

– Говорите спокойно: в крайнем случае промолчу, – раздалось спереди.

Кажется, его предыдущая откровенность настроила девочку на позитивный лад.

– С Лесом понятно, но меня всегда волновало: кто научил вас колдовать?

– Люди.

– Простите, но… Как? – нахмурился Сашка.

Из всех вариантов ответа – начиная с чудом укрывшихся от их с отцом взора ведьм и заканчивая древними трактатами – подобный леший не рассматривал в принципе.

– Судите сами: моя мама была русалкой и не разбиралась в колдовстве. Отец – богатырь, вроде как должен знать о ведьмах все, но родители быстро поняли, что это его «все» совершенно неправильное. Тогда они принялись искать ответы и изучать любые источники. Мы вместе читали, смотрели, играли в кучу разных штук с магией и волшебством, какую только придумало человечество, пробовали проверять приемчики оттуда на практике – ну, точнее, на Чече и дяде Му, спасибо им за это, – и в процессе я поняла самое главное: точно так же, как и люди, ведьмы придумывают себя сами.

В пораженном молчании княжич провел несколько минут, но все же не выдержал:

– Вы хотите сказать…

– Ага. Могу что угодно. Вообще. Главное – понимать это и знать, чего, собственно, хочу сделать. И поверьте, я успела очень много подсмотреть у людей такого, до чего сама бы в жизни не додумалась.

Леший нахмурился:

– Но те, кого встречал я, обычно были скованы некоторыми условностями.

– Да, потому что сами же себе их и придумали. Если верить, будто колдовать можно только ночью, на растущую луну ну или чего там еще, что солнце только на небе – и точка, то так и будет, сам себе забор поставишь. Мне очень понравилось, как о магии сказал один человеческий писатель: «Если уж решила нарушить закон, не оставь от него живого места».

В такие минуты Сашка прекрасно понимал сказов, опасавшихся людей: с некоторыми представителями своего вида он и сам бы чай пить не сел. Но тут сквозь мысли пробилось и привлекло внимание странное ощущение, Черный Человек тоже насторожился. Ага, кажется, они оба это заметили. Можно выкрасть лешего из Леса, но лес из лешего не выкинешь.

– Сударыня, кажется, местный властитель решил не сдаваться. Я чувствую стаю волков, идущую по нашим следам. Подозреваю, Лес послал их в погоню, но сам предпочел сделать вид, будто не нарушил обещания.

– Поняла, – задумчиво кивнула девочка, остановившись и оглядывая полянку. – Ну, чего-то такого я и ждала: иначе слишком просто получалось. Садитесь, пожалуйста, сейчас я со всем разберусь.

– Но… – попытался запротестовать с силой утянутый наземь княжич.

– Вот давайте без «но»! – кинула на него подозрительный взгляд Пандора. – Помните свое первое правило «рядом и бездействуете»? Я обещала слушаться, слушайтесь и вы. Тут моя территория, поэтому я – рядом, а вы – бездействуете. – Оглядев местность, подопечная сунула яркий шар Черному Человеку и уверенно направилась в сторону ближайших кустов. – Если вам так будет проще, представьте: я – рыба, а это, – она махнула в сторону видневшегося за пределами светового радиуса Леса, – моя вода. С той лишь разницей, что я умею сказать ей пару ласковых.

Черный Человек опасливо покивал – мол, давай без глупостей, от которых тебя же и спасать придется, хорошо?

Сдавшись, но не смирившись, Сашка не мог не напомнить главное:

– Здешние волки – подобия Альмы Диановны: не исчадия Леса, но его жители из плоти и крови. Свет не причинит им никакого вреда.

– Знаю, – спокойно отозвалась подопечная, присев на корточки и шаря по земле руками. – И ровно поэтому сейчас ищу палку.

Вспомнив размеры дальних родственников госпожи директора, княжич мог только надеяться, что решение для подобного развития событий Пандора тоже успела подсмотреть у кого-нибудь из людей – и желательно у человека с хорошей фантазией.

Как бы Димка ни воображал себе Костер Предков, явно не угадал: в живописном и полном позитива леске, словно сошедшем со всех детских книг рейтинга 0+ разом, на широкой поляне возвышался огромный, уютно хрустящий дровами шалаш из стволов ярко горевших, но не сгоравших деревьев. За его пределами надрывались в приступе любви к миру птицы, из каждой щели перли травы и цветы, то тут, то там табунами сновали мелкие зверушки, а вокруг костра в гробовом молчании сидело несколько десятков хмурых минотавров. Периодически кто-то из них с чувством произносил:

– Вот ведь говно, – или ближайшие к этому аналоги, а остальные нестройным хором отвечали:

– Ага.

– Не то слово.

– Мне тоже не нравится, – и замолкали снова.

Общий настрой полянки резко контрастировал с окружающим пейзажем, но лично Тишину отзывался максимально. Пожалуй, в другой ситуации он с радостью бы подсел рядышком, ну чисто разделить момент, но, к сожалению, задача есть задача, поэтому вместо заслуженного осуждения всего мира разом богатырь со Спящей Красавицей старательно приценивались из кустов к хмуро-рогатым мордам и составляли план дальнейших действий. Здесь, в лимбе душ, обычно призрачная Лола оказалась вполне осязаема и слышна, и почему-то от этого Димку брала оторопь, как в юношеские годы, когда впервые знакомился вживую с ребятами из игровых чатиков. К счастью, съехать с главной темы не мог даже его взволновавшийся мозг.

– Видишь ту, некрупную, спиной к нам? Что думаешь? Она, наверное, посмирнее мужиков?

Услышь сейчас Димку приемный отец или, упаси боже, дед, подняли бы на смех, мол, не богатырь, а позорище выросло, нечего было основы мифических культур и сказочной этики прогуливать. К сожалению, оба не знали, что данную дисциплину давно уже упразднили и потихонечку вывели из учебного плана: кому какое дело в двадцать первом веке до внутренней иерархии табора домовых, обычаев русалок или лешачьих правил хождения в люди? Зачем современному оперативнику знать о том, что вынужденные по пять-шесть лет маяться беременными минотаврихи в разы сильнее и опаснее мужчин их вида, если единственная оставшаяся живет себе припеваючи, управляет рестораном и продолжать род более не планирует? Правильно, нафиг надо. Так Тишин и попал в ту же ловушку пробелов в эрудиции, что и Лес.

В остальном план был прост и надежен, как швейцарские часы (и тут-то бы ДТП насторожиться, ибо видывал он их всего пару раз и счел дорогущей лабудой с кучей лишних функций): подкрались, напрыгнули, перенесли жертву на более материальный план, в Лес, заломали – и в наш мир, к счастливым родителям. Тихонечко хрустнув коленями, Дмитрий приготовился и спружинил в самый подходящий момент – но только чтобы наткнуться на выставленный в его сторону кулачище и отлететь обратно к стволам деревьев. Пожалуй, в реальном мире такой удар бы из него дух выбил, но здесь, в лимбе, богатырь отделался легким испугом и глубочайшей обидой: походу, эффекта неожиданности не случилось.

Заехавшая ему минотавриха моментально вскочила и взревела на всю округу:

– Опять двадцать пять?! Да как же вы задолбали, сил моих уже нет!

После чего помчалась прямо на Тишина. Остальные и ухом не повели: кажется, познавшие дзен сородичи не хотели – или не считали нужным – вмешиваться, и это тоже настораживало.

Пару раз отпрыгнув от разъяренной барышни, Димка попытался призвать голос разума.

– Может, обсудим все как интеллигентные существа?

– Че, разговорчиков захотелось?! – продолжала верещать «жертва», с корнями вырывая деревья, по которым еле успевал скакать богатырь. – А начал ты, зараза, вот совсем не с них! Совесть ваша где? Кто нам втюхивал, мол, это последний раз, мамой клянусь? И ста лет не прошло – здрасте, приехали, опять героя подослали! Вот и верь своим же после этого!

С этими словами она со всей дури ударила по огромному кипарису, на котором ДТП попытался отдышаться и с которого в результате чуть не свалился прямо под ноги возмущенной минотаврихе. На помощь пришла не пойми откуда возникшая Лола – прыгнула на него, не просто прижав к стволу, а буквально впечатав и удерживая на весу собственным словно прилипшим к дереву телом. Моментально слившийся с корой и ставший невидимым Дмитрий замер, оторопев. Во-первых, он совершенно не был в курсе подобных способностей Спящих. Во-вторых, тоже немаловажно, сейчас он крайне близко ощущал прижавшуюся к нему молодую девушку, и было бы глупо врать, будто это на нем никак не сказывалось. Нет, определенно, ночью надо будет запереться в ванной под каким-либо благовидным предлогом и немного порукоблудничать. Это же совершено невозможно терпеть!

– На всякий случай напоминаю: я слышу все мысли о себе. Совсем все. Без исключений.

– Прости, – сдавленно прошептал богатырь, морально готовясь к сломанным конечностям.

– И я в некотором шоке, что взрослый парень использует слово «рукоблудие».

Ответить он не успел – потерявшая врага из виду минотавриха не растерялась, принюхалась и начала с усердием лупить по стволу кипариса, только щепки полетели. Сглотнув, Димка покосился на Лолу.

– Кажется, хоть помогать ей никто и не рвется, но и так просто в Лес мы ее не утянем.

– Нельзя теперь с ней в Лес, – хмуро ответила напарница. – Она там все разнесет и не почешется, а помощи от меня будет меньше. Успокойся, думаю.

Слышать ее голос в нормальной громкости тоже было непривычно. Да и вообще… В призрачной форме Спящая не вызывала и десятой доли внезапно нахлынувших чувств. Кажется, кое-кто очень давно не видел девушек из плоти и крови – ну или без спецэффекта прозрачности Красавица все-таки оказалась красавицей.

– Все. Еще. Слышу, – мрачно отчеканила Лола, ткнув его пальцем в грудь. – У тебя сейчас точно других проблем нет?

– Ну, ты как-то… поближе, – сдался отрицать очевидное Дима.

Закатив глаза, напарница разжала руки, и оба полетели вниз – но не успел Димка ойкнуть, как его обхватили со спины, и они зависли над ветками и плавно спустились наземь, по-прежнему оставаясь невидимыми. Противницу, правда, это не смутило – фиг поймет, сохраняли ли такое роскошное обоняние минотавры в реальном мире и не из-за него ли с порога заворачивали половину поставок в ресторан, но ринулась потенциальная дочка Максима на них без осечки. Лола вскинула руку – и минотавриха словно ударилась о невидимую стену, завыла и метнулась снова. Потом еще раз. Все так же – безрезультатно.

Напарница тихо зашептала своему богатырю:

– Я поставила щит, мы в безопасности, но ненадолго. Ее надо изнурить, я этим займусь – а ты следи, и как заметишь, что запыхалась, хватай нас обеих – перемещу. Понял?

– Угумс. Но, может, я?..

– Она – дух. Я – большую часть своей жизни тоже, поэтому понимаю, как действовать. У тебя есть опыт только боев в материальном мире, и раз перенести ее туда сразу не получилось, предоставь все мне. Понял?

Ответить ДТП не успел – да что там, не успел даже среагировать, но, на его счастье, успела Лола: с силой оттолкнула его, кувыркнулась и, махнув рукой, проявилась и исподлобья уставилась на пробившую-таки щит минотавриху. Та снова завопила:

– Ага, показала лицо! Новенькая? А у других что, совесть проснулась? – и ринулась вперед.

Спящая вскинула руку, и внезапно с неба к ней молнией примчался меч. Потом еще один. И еще. Она плавно двигала кистями, словно китайский мастер единоборств на разминке, а вокруг послушным ее жестам веером кружилась связка светящихся мечей. Сперва замедлившаяся минотавриха угрожающе раздула ноздри и снова метнулась вперед, но и Лола тоже шагнула, разложив «веер» за спиной, словно хвост павлина. А потом резко руки свела, развела и, крутанувшись, закружила мечи вокруг себя, не давая противнице приблизиться. Вся эта картина отчетливо что-то напоминала богатырю, и пару секунд спустя до него дошло.

– Двенадцатая финалка? Баш? У него была такая же атака, я помню!

Спящая кинула на напарника уничижительный взгляд и переключила внимание обратно на минотавриху. Поняв, что операция, по сути, свелась к противостоянию Лолы и потенциальной души будущего теленка, Димка решил подключить свои сильные стороны: помешать сразу всем.

– Послушайте, признаю, мы неудачно начали, но не по злому умыслу! Нападать без разговоров нам велела ваша будущая бабушка!

Судя по минотаврихе, богатырь, как водится, сделал только хуже: та моментально развернулась и ломанулась на звук, но попала в окружение призванных Лолой мечей. Прокричала в ответ:

– Будущая бабушка? Ха! Да она сама двоих порешила и только с третьего раза родилась, и то чудом! Ничего, помрет – все поймет, еще и извинится!

– Ну, прям сейчас-то она помнит только текущую жизнь, – попытался оправдаться все еще невидимый Дима, с опаской следя за не выпускавшими противницу мечами. – И ощущает себя именно что бабушкой, очень ждущей внучку.

– Ага, разбежалась! Вы и так в прошлый раз втирали, мол, это после…

Тут минотавриха осеклась. Задумалась. Повернулась к Лоле:

– Подожди, как бабушка? Мать, ты имеешь в виду? Их же сейчас всего трое: муж с женой да сын, которого в прошлый раз умыкнули…

– …и который уже сам браком сочетаться успел, ага. Со всеми вытекающими.

Теперь минотавриха повернулась в его сторону – и ДТП не был уверен, что это добрый знак.

– На ком?

– Вы ее не знаете: на виле, это такие…

– Кто такие вилы, я в курсе, – прервала его окончательно сбитая с толку минотавриха. – А вот с каких пор они за минотавров выходят – нет.

– Ну, прям дату я вам не назову, – принялся лихорадочно соображать Димка. – Но лет пять-шесть уж точно. Мы даже воспоминание о свадьбе видели: симпатичненько так, в родительском ресторанчике…

– Хочешь сказать, невеста нашего невдупленыша – как его там в очередной раз окрестили, Максом или Максимом? – вила из семьи кулинаров?

– Не совсем. – Тишин не до конца понимал, к чему идет разговор, но сам факт не бежавшей прямо сейчас на него минотаврихи скорее радовал. – Она, насколько я понял, из бригады строителей. А ресторан как раз муж с матерью держат. Максим Максимович и Максимилиана Максимовна.

– И давно?

– Что?

– Давно ресторан держат?

– Ну, его периодически переименовывают, так что не уверен… Вроде как в Россию приехали, так и открыли.

– Россию? Это где вообще? Очередная отколовшаяся от Римской империи мелкая страна?

– М-м-м, не совсем. – Дима напряг все свои исторические и географические познания. – По карте – правее и выше, ну и это… девятую часть суши занимает, если мне на уроках не врали.

Минотавриха задумчиво почесала подбородок, после чего отмахнулась от одного из мечей Лолы и, развернувшись к костру, заорала так, что не только птицы с веток поулетали, но и часть листьев осыпалась:

– Ребят, слыхали? Да там, походу, полный подрыв устоев!

Сидящие вокруг костра принялись оживленно перешептываться, а минотавриха, развернувшись, продолжила:

– Так, а ну покажись, в глаза посмотреть хочу.

Димка сглотнул и кивнул Лоле, мол, давай рискнем, но мечи на всякий случай далеко не убирай. Та махнула рукой – и он снова стал видим.

Внимательно изучив богатыря, потенциальная дочь Максима Максимовича подытожила:

– Значит, минотавры живут в стране со снегом, держат ресторан и женятся на представителях не своего вида? Так?

– Ну, насчет снега – это как повезет, в Москве по-разному бывает, но в основном так, да.

Минотавриха прищурилась:

– Если наврал – запомню и, пусть не в этой жизни, но найду и изведу весь твой род до девятого колена.

– В данный момент я – холостой сирота, но мысль понял, учел, не вру, – отчеканил Тишин.

Минотавриха подумала еще немного и просияла:

– Тогда у меня условие! Передай родителям, пусть назовут нормально: все эти вариации Максим и Максимилиан уже в печенках сидят. Хочу зваться красиво, звучно, ярко! Хочу быть… хочу быть… Электрификацией!

Богатырь даже не моргнул.

– Честно? Вообще не вопрос. Ты, главное, потом не передумай, а то мне от тебя же и прилетит.

Та хмыкнула и снова прокричала в сторону костра:

– Счастливо оставаться, реакционеры! А ты че стоишь, глаза вылупил? Бери и тащи уже в ваш мир, сколько еще ждать?

Хмурая Лола жестом прогнала мечи, подошла к ним обоим и, не сводя глаз с противницы, осторожно взяла Диму за руку. Минотавриха хохотнула:

– Да чего боитесь, дурилы? Я ж говорю, согласна! Переноси давай!

И сама сгребла обоих в объятия.

Хоп – и, минуя остановку в Лесу, ДТП очнулся там же, откуда переносился изначально: в мире-ТЦ, у помещения, выделенного под родильную палату. Из-за двери послышался громкий и чертовски недовольный детский плач, и богатырь хмыкнул: ниче-ниче, это ты еще про Электрификацию не знаешь…

Справа появился Лохматыч и, козырнув, доложил:

– Страхожоров наших прибрал, хозяйство в порядке. Эй, начальник, у тебя все хорошо?

Димка сглотнул. Они вернулись с того света, живые и даже не побитые, костыли не понадобились, ребенок родился, немного осатаневшая от его пошлых мыслей, но все-таки защищавшая в битве Лола парит рядом… Так почему ж лицо побелело и руки трясутся?

Внезапное понимание – чуждое, громкое и нелепое – гулко забилось в пустой голове. Ага, Непроснувшиеся, снова дотянулись. Полторы секунды после подвига отдохнул – и хватит, пора и о работе подумать?

Но вместо этого вслух богатырь сказал только главное:

– Мне срочно надо к Богдану Ивановичу.