Победителей не судят.

И это косяк.

Тем поздним вечером кофейня вновь встретила патриарха неуютной тишиной, но поскольку обстоятельство сие повторялось раз за разом, накатившие панику и растерянность он по привычке отбросил. Да, пусто – но здесь почти всегда безлюдно, надоедливый смазливый богатырь не в счет. Да, тихо – но Татьяна и не горела желанием терпеть вечную фоновую музыку сверх смен, и без того жаловалась, мол, от постоянной попсы аж сахар на зубах скрипит. Неуютно – поскольку саму русалку нигде не видно, но вот-вот она выйдет из подсобки с недовольным выражением лица, хмыкнет, протянет ему последнюю на сегодня чашечку американо и прошепчет прощание прямо в ухо, обжигая дыханием. Если немного подождать…

Сознание выхватило резкий запах кофе, и сперва Богдан Иванович от него лишь отмахнулся: ну а каких еще ароматов ждать в «Старбаксе», право слово? Но пугливое предчувствие не унималось, и патриарх, сдавшись, исключительно для галочки заглянул за барную стойку. Ничего особе…

Разбитая кружка в луже кофе на полу. Рядом – брошенный смартфон Татьяны, смятый нечеловеческой силой, словно бумажный стаканчик.

Все плохо. Все очень и очень плохо.

Отпрянув, вампир несколько раз моргнул. Да, паника и растерянность сейчас подошли бы как нельзя лучше, но на них не было времени.

Не уберег. Нужно действовать.

Выхватив из кармана телефон, Богдан Иванович в два касания набрал помощника и принялся диктовать Марату задачи:

– У нас ЧП. В кофейню срочно нужен технический специалист, умеющий восстанавливать работоспособность практически стертых в пыль мобильных устройств. Еще понадобятся записи с камер наружного наблюдения по периметру здания и на входе. Дополнительно попрошу вас связаться с гусями-лебедями, но осторожно: не исключаю, что именно они являются бенефициарами похищения Татьяны. Да, Марат, настолько ЧП. Поэтому прошу вас прощупать, известно ли нашим крылатым информаторам что-то, и если да – какую цену они за это запросят. И еще… – Патриарх замялся, но быстро взял себя в руки. Хороший руководитель умеет делегировать, но настоящий способен еще и не перекладывать на других то, чем должен заниматься лично. – Дайте мне, пожалуйста, контакты Велиферы. Я обязан проинформировать русалок.

Примерно в это же время другой москвич по прописке уныло сидел в своих хрущевьих хоромах, как именовал квартиру Лохматыч, и, глядя в стену, старательно переваривал прошедший день. Значит, мама с самого-самого начала знала обо всем? Точнее, даже раньше: Димки еще и в планах – ну, по крайней мере отцовских – не было, а она уже и с сыном поговорила, и наставлений тому выдала. А еще, получается, видела одновременно несколько вариантов развития событий, выбирала среди них, какой сделать настоящим, – и так раз за разом, постепенно меняя мир вокруг себя в правильную сторону. Попытки представить, как выглядела повседневная жизнь с такими вводными, с треском проваливались. Непросто, иначе и не скажешь. Можно ли подобное вообще жизнью назвать? Но в любом случае, если он правильно понял, мама достаточно сузила горлышко выбора, чтобы ему самому не приходилось разрываться между настоящим и возможными будущими, тем самым чуть упростив задачу. Направление задано, но идти по нему – и вести других – все равно придется самому.

Вздохнув, богатырь скосил взгляд на тетрадный листок, зажатый в руке. Дартаньян всеми возможными способами выразил острое нежелание возиться с Тишиным или пускаться в пояснения, и написанная его рукой – ну, технически, конечно, рука была Димкина, но почерк-то Непроснувшегося! – подсказка ярко о том свидетельствовала. Дата, время, название – кстати, надо будет его погуглить, – а дальше набор на первый взгляд совершенно бессвязных фраз. ДТП и сам бы так решил, но пригодился опыт: похожим образом на заре его геймерской карьеры выглядели публикуемые в самопальных игровых журналах прохождения. Никаких пояснений, просто список ответов, локаций или лута с монстров – в процессе разберешься. Следом за этим наблюдением сразу шевельнулся вопрос: а не была ли вся его прежняя жизнь лишь подготовкой к отведенной Непроснувшимися роли? Повертев в голове эту мысль под разными углами, богатырь вздохнул, убрал листок и ненадолго подумал о Лоле, привлекая ее внимание: «Кстати, моя мама передавала тебе привет». Спящая Красавица мгновенно поставила очередной хоррор на паузу, обернулась и, не дождавшись подробностей, подплыла ближе.

Продолжил богатырь уже вслух:

– Она была еще необычнее, чем о ней думали. Но, кажется, про тебя знала. Даже не так… – Чуйка свербела, подсказывая, и Дима дал себе ненадолго замереть, вслушаться в пустоту, после чего кивнул. – Не только знала. Делала все, чтобы мы однажды встретились и стали напарниками. Оказывается, это очень важно, и не лишь для нас с тобой или Непроснувшихся, а чуть ли не всему миру. Если честно, даже успокаивает: значит, такая суперуникальная помощница не просто так со мной штаны просиживает, а с тайным умыслом.

Хмыкнув, он кивнул на экран телевизора:

– Ну а раз в ближайшее время возвращение к Пандоре не намечается, сможешь спокойно доиграть.

Лола улыбнулась – тепло, загадочно и очень непривычно, – после чего легонько потрепала его по голове и вернулась к приставке. Очередной герой отправился к очередным неприятностям, вооруженный только фонариком и ее рефлексами, а Тишин устроился в кресле-мешке поудобнее: на нем лежала ответственная миссия пугаться на каждом скримере и после полуночи умолять вырубить эту дичь и хоть на полчасика включить для успокоения нервов что угодно цветное и желательно с рейтингом 6+.

Да, Дима не знал, все ли было предопределено. Зато понял главное – это и многое другое придется решить самому.

Сознание и Татьяна словно смотрели друг на друга из параллельных вселенных, и русалке это категорически не нравилось. Тело посылало четкие сигналы – болело и затекло, но не слушалось. Попытка открыть глаза успехом тоже не увенчалась, и бариста не сразу сообразила, что на них повязка. Мотнув головой, стряхнуть не смогла и потянулась было рукой, точнее, попыталась – та дернула за собой вторую. Ага, связана. Дерьмово. Боль в затылке внезапным диско-шаром ворвалась на эту вечеринку резких осознаний и приправила собой все остальные ощущения. Лежит или сидит? Хрен поймешь, но щека на мягком. Затекшее лицо объяснялось чем-то вроде кляпа во рту, и русалка, решив, что с нее хватит, сменила форму на истинную. Веревки, тщательно обвязанные вокруг каждой лодыжки, тут же лопнули вместе со штанами – какими бы прочными ни были, а против магии облика не попрешь, даже цепь не удержит. Рука легко нащупала один из отвалившихся после смены личины сюрикенов и принялась методично пилить обвязку вокруг кистей, острые зубы разжевали и сплюнули запиханную в пасть тряпку – ага, все-таки лежит. Видимо, на каком-то подобии дивана. Резко сев и перерезав веревки вокруг запястий, Татьяна принялась за связанные локти, а освободив и их, сдернула наконец повязку с лица и огляделась. Черные стены, черный диван под замшу, черный ковер, черные задернутые блэкаут-шторы, даже люстра – и та черная. Готичненько. В центре комнаты – огромная кровать с черным же балдахином и черным постельным бельем, никаких намеков на личные вещи. Место определенно нежилое. Съемная квартира? Отель? Две двери – одна явно наружу, другая, скорее всего, в ванную комнату. Затылок снова привлек внимание, и бариста, морщась, его ощупала – на стыке с шеей сильно набухло и, кажется, немного кровило. Сначала выпить кофе или сразу попытаться бежать? Еще раз оглядев помещение и не найдя в нем ни намека на емкость, в которую получилось бы набрать воды, Татьяна вновь приняла человеческий вид, оторвала от остатков штанов кусок материи, сгребла в него сюрикены, чьи нитки лопнули в результате превращения, остальное обвязала вокруг бедер и, прихватив свой смертоносный кулечек, распахнула маленькую дверь. Стакан на раковине! Схватив его, русалка быстро налила воду из крана, присвистнула и в несколько глотков выпила свежеполучившийся кофе: боль моментально прошла, а опухоль спала. Набрав еще раз и снова превратив жидкость в свой фирменный напиток, развернулась – и уставилась на двух женщин: высокую вызывающе одетую брюнетку и лопоухую пигалицу поменьше с короткими косичками недосмытого синего цвета. Среагировала мгновенно, швырнув в обеих сюрикены. Те отпрянули из зоны поражения быстрее, чем успел зафиксировать глаз, и та, что с голоском потоньше, удивленно спросила:

– Тань, ты чего? Это ж мы!

– Кем бы вы ни были, я вас знать не знаю, – пробурчала русалка, мысленно примеряясь к следующему броску.

– Родных сестер не узнаешь? – раздался голос второй откуда-то сбоку из комнаты.

– Вы – не они, – отбрила бариста, метнув еще раз, на звук. Не попала. – Нацепили рожи и думали, что куплюсь? Совсем за дуру держите?

– Скорее, старались тебе же жизнь упростить, ноне вышло, – совсем другим, более низким и взрослым голосом ответила та, которая приняла обличье Велиферы. – Вика, отбой, перестаем ломать комедию. Просто скрути ее и тащи в кабинет. И да, больше одну не оставляй, позови остальных девочек.

Татьяна хмыкнула – ага, размечтались, – и стоило в поле зрения появиться странной дамочке в личине Араваны, как та получила удлиненным сюрикеном четко между глаз – и ни на секунду не замедлилась. Полетело еще, но странное существо даже не морщилось, продолжая надвигаться, словно зловещая подушка для иголок. Куда бы ни целилась русалка, оружие из рыбьих костей стабильно входило в плоть чуть ли не полностью, да и только. Путь из ванной оказался отрезан, а нечто, дойдя до бариста вплотную, с нечеловеческой силой схватило ее. Татьяна попыталась вырваться, тварь вцепилась сильнее – и под тихий мерзкий хруст сломала ей правую руку выше запястья. Блин, будь на ней подарок Марго – косуха Семьи, – такого бы не произошло. Гребаный «Старбакс» со своей гребаной униформой!

Русалка оскалилась, но существо держало крепко и с опаской обратилось ко второму:

– Марина Ивановна, я, кажется, конечность ей повредила.

– Во-первых, она сама себе ее повредила – тем, что вообще вздумала сопротивляться, – вплыла в зону видимости вторая, по-прежнему сохранявшая вид Вали. – А во-вторых – я кому говорила реальные имена не использовать?

– Простите, – потупилась первая, продолжая крепко держать русалку за здоровую и сломанную руки. – Просто вы-то… ну, в смысле да, мой косяк.

Тем временем застрявшие в ее плоти сюрикены и ножи потихоньку начали сами выталкиваться прочь из тела и с тихим бряцанием падать на кафель без единой капельки крови.

До Татьяны дошло.

– Вампирши? Вы хоть понимаете, что творите?

Вторая улыбнулась и сменила облик – но снова не на тот, в котором явилась когда-то к патриарху.

– О да, моя зубастая креветочка. Я творю историю.

По личному мнению Татьяны, на старте обещанное сотворение истории выглядело не шибко впечатляюще: из черной, словно вдохновленной детскими страшилками комнаты ее перевели в забитый стопками пожелтевших бумаг кабинет, в котором, русалка абсолютно была уверена, Богдана бы аж перекосило от неорганизованности. Кроме матриарха и вцепившейся в пленницу вампирши там обнаружилась еще одна женщина, но ее бариста узнала – одна из уже виденных телохранительниц Марины Ивановны, кажется, довольно удивленная.

– Она что, реально смогла сама освободиться?

– Да, – сухо бросила матриарх, проходя и садясь за самый заваленный стол. – И, полагаю, задержись мы с Викой хоть ненадолго, еще и сбежать бы попыталась. Рекомендую вам с Аней раз и навсегда уяснить: шибари отлично подходит для удовлетворения кинков людей, но на этом все. А уж если кого-то похищаешь, будь добра не предоставлять пленника самому себе не только «на полчасика», но и в принципе.

– Учтем, Марина Ивановна, – бодро отрапортовала державшая Татьяну вампирша в личине Араваны.

– Очень на это надеюсь, – буркнула в ответ руководительница и уставилась на русалку. – Ну? Сама расскажешь, какую аферу вы с моим братцем и гусями-лебедями придумали?

Если в начале вопроса бариста бессознательно напряглась, то в конце оторопела.

– В смысле?..

– Вот только не надо строить из себя святую невинность, – закатила глаза матриарх и обличающе ткнула пальцем во что-то на столе. К сожалению, пафос жеста разбился о полную неспособность Татьяны видеть сквозь стопки папок с бумагами. – У нас есть улики, и мы не идиотки. Ты устроила в мужской прайд стадо своих «сестренок», подговорила птиц врать всем, будто это обычные человеческие девушки, и ожидала, никто не заметит? Э нет, не на тех напала. Дай угадаю, пытаетесь втереться в доверие к Богдану и его болванчикам в надежде получить заветные места на космическом корабле?

Бариста не любила повторяться, но и тут смогла выдавить из себя только:

– В смысле?

– Значит, будем говорить по-плохому, – прищурилась Марина Ивановна. – Я тебя насквозь вижу. Охмурила этого дурака своими чарами и думаешь все, билет в светлое будущее в кармане?

– Я? Компостера? Охмурила? – не смогла не переспросить Татьяна. Ощущение горячечного бреда не покидало.

– В вашей терминологии – приворожила, – откинулась на спинку кресла матриарх. – О да, улететь с этой планетки – отличный куш для неудачниц, не нашедших себе на ней места. Чем вы купили гусей-лебедей? Обещали им часть средств «в наследство» от прайда Богдана?

– А для скрепления договора запустила в их главу пару-тройку сюрикенов? – выгнула бровь русалка.

Вампирша бросила хмурый взгляд на державшую бариста Вику, но та только плечами пожала:

– Окна бликовали, Марина Ивановна. Не можем ни подтвердить, ни опровергнуть.

– И не надо, тут все просто: эта клуша поняла, что за ней наблюдают, и попыталась замести следы, – отмахнулась матриарх. – На фото Лаэрт выходит из кафе вполне живой и здоровый, а мы на тебе проверили ее навыки. Эта вобла врет как дышит. Боится потерять то, к чему так стремилась…

– На хрена мне в космос? – прямо спросила Татьяна, надеясь если не переубедить вампиршу, то хотя бы вернуть к реальности. – В отличие от вас мы и едим, и спим, и помираем от старости, что мы на вашем чертовом корабле забыли?

К величайшему сожалению русалки, матриарх, напротив, только оживилась:

– Твоя правда. Не улететь – завладеть! Ну конечно. Это наш род рвется попрощаться с этой планетой раз и навсегда и вернуться домой, а вы, твари расчетливые, лишенные высокой цели, планировали втереться в доверие, проникнуть на корабль, завладеть им и всеми разработками – и сорвать старт! Нет, даже лучше – продать конкурентам и лишить нас надежды. А все потому… Да! Потому что Богдан единственный раз в жизни поступил по уму, не выкупил одну из ваших, и ты решила отомстить ему лично!

Татьяна несколько раз моргнула.

– Не знаю, че в вашей семье за шиза творится и почему из тебя она так и прет, но вся эта схема – чайкам на смех. Нам точно и стопроцентно похрен на ваш корабль, никто ничего отбирать не планирует и ни с какими гусями-лебедями не договаривался. Да, этот хмырь припирался и ко мне, и к упырю – но совершенно по иному поводу, а в процессе отлично замотивировал больше никогда себя не видеть.

– Ну да, а русалки в мужском прайде вампиров просто так завелись, без какой-то сверхцели? Ни в жизнь не поверю! – отбрила Марина Ивановна.

– С целью, – не стала спорить бариста. – Я хотела найти для них нормальную работу. Уж ты-то должна понимать, о чем речь.

Матриарх прищурилась:

– И что, Богдан просто взял и согласился вам ее дать?

– Да.

– Лжешь! – Та аж с места вскочила. – Я сотни раз говорила с ним об этом, и итог всегда был один – четкий и категоричный отказ!

– Именно говорила? – снова выгнула бровь русалка. – Не требовала, не орала, а прямо объяснила причины и попросила – и он отказал?

– Да что тут вообще объяснять-то?! – вскипела Марина Ивановна. – Все и так очевидно!

– Мне – да. Я живу в своей шкуре. Тебе – тоже да. А Богдан, если не заметила, обычно дальше экрана ноутбука нос не высовывает и даже об очевидных вещах не задумывается, – покачала головой Татьяна. – Такому хочешь не хочешь, а объяснять придется. Может, и не раз, но в конце поймет. Особенно если общаться на равных, а не свыше или ниже. Ты пробовала рассказать брату, в какое дерьмо вас втравил папаша?

– Не смей так говорить об Иване Карловиче! – хлопнула по столу рукой матриарх. – Он старался дать нам самое лучшее! Просто к тому моменту, когда мы появились, наглый засранец уже занял все ниши и осталась только…

– А появились-то вы как, разве не по решению первого патриарха? И разве не сам он все бизнесы Богдану и сплавил? Хочешь сказать, будто ваш старый хрыч не знал, что делал?

Марина Ивановна резко замолчала, поджала губы и со злостью процедила:

– Как я и думала: ноль раскаяния, юлит и врет прямо в лицо. Уведите ее и глаз не спускайте, пока не понадобится. Не кормить и не поить.

– А конечность? – напомнила Вика, чуть помахав сломанной рукой Татьяны. Та лишь зубы стиснула.

Матриарх окинула бариста оценивающим взглядом и хмыкнула:

– Пусть учится жить с последствиями своих решений. Ничего, не отвалится – эти мрази чудо как живучи. А даже если отвалится – невелика беда.

Русалку грубо развернули и в несколько тычков повели в коридор и очередную черную комнату, но в этот раз в компании той самой удивленной вампирши, а не самой Марины Ивановны. Рука дико болела, а на кофе, судя по распоряжению матриарха, надеяться не стоило. Ничего, главное, раздобыть жидкость – и заживет. А если попадет в ванную – ну не смогут же они ее все время без туалета держать? – найдется и вода. Нужно только…

Вновь почувствовав знакомую боль в затылке, русалка пошатнулась и опять начала терять сознание – кажется, автором большинства ее травм была та самая Вика, носившая облик Араваны. И оттого на сей раз последние мысли Татьяны оказались все-таки не о кофе, а о том, что чистая, незамутненная ненависть сестры-эскортницы к матриарху женского прайда вампиров вряд ли зародилась исключительно на рабочей почве – и уж точно оной не ограничивалась.

И бариста начинала догадываться почему.

Звонок с незнакомого номера застал Велиферу в метро: она только-только попрощалась с последними девочками из группы и пересела на свою ветку. Трубку взяла – мало ли что могло случиться. Когда отвечаешь за столько жизней разом, спам и мошенники уже вообще не пугают. Говорил Богдан Иванович, и, положа руку на сердце, с учетом ситуации мошенникам она обрадовалась бы больше. Через пять минут Валя уже стояла у выхода в ожидании вызванного для нее такси и вовсю силилась дозвониться до тетушки Араваны, но безуспешно: в работе эскортниц мобильные постоянно просили как минимум убрать, а чаще и вовсе выключить, так что немудрено. Сдавшись, написала максимально завуалированное для посторонних сообщение и быстро села в машину. Судя по чистенькому кожаному салону и тому, как водитель попытался было открыть перед ней дверь, уровень комфорта патриарх выбрал скорее привычный для себя. В пути шофер не задавал вопросов, а когда заметил, что она принялась всхлипывать, молча передал бумажные салфетки и бутылочку воды, и пока за окнами проносилась ночная Москва, русалочке оставалось только лихорадочно думать. Правильно ли она поступает?

Нет, настоять на личном участии в расследовании похищения Татьяны она считала своей обязанностью, ведь кто-то же должен был узнать правду и сообщить ее другим. Но на данный момент выходило, что кроме самой Вали никто из русалок не в курсе: связь с тетушками шла через Аравану, и объявись на их пороге внезапно Велифера, объяснять пришлось бы больше, чем «Я не знаю, куда делась ваша сестра». Вверенным в попечение старосты русалочкам она тоже не сказала, но уже по иной причине: слишком мало информации. Все, чем поделился Богдан Иванович – и, похоже, все, что знал сам, – что тетушка Тортилла исчезла и, видимо, не по своей воле. Такие новости стоит подавать хотя бы с гарниром из соображений, если не плана действий. Поэтому, когда такси довезло ее до ставшего уже почти родным офиса, Велифера пулей вбежала в холл и мгновенно была перехвачена охраной, которая в кои-то веки вместо заполнения журнала сопроводила ее к лифту и нажала самую высокую и наименее затертую кнопку – на личный этаж руководителя. Там кроме нее оказалось трое: странная девица с яркими дредами, паяльной станцией и кучей каких-то деталек, сидящая на полу у розетки в окружении прорезиненных ковриков с платами, сам Богдан Иванович и его секретарь, Марат, оживленно что-то докладывающий:

– …соответственно, я запросил записи камер видеонаблюдения до самой области…

– В области камеры тоже есть, – сухо вставил патриарх.

– Да, но отвечают за них уже другие люди, отрабатываем. С представителями семейства Анзу связался. Судя по всему, гуси-лебеди обладают некоей информацией касательно нашего инцидента, но отказались ее дать без прямых переговоров с вами. Насколько я понял намеки, они не заинтересованы в деньгах и предлагают обмен на положительный ответ на их предыдущую просьбу.

Богдан Иванович молчал всего мгновение.

– Раз они перешли в секту бессребреников, не будем настаивать – расторгаем контракты. Без исключений, от арендных до любых мало-мальских поставок. Пусть выметаются из наших помещений и ищут себе новых контрагентов. Немедленно.

– А неустойка? – не споря поинтересовался секретарь, делая пометки в ноутбуке.

– Если мы были настолько глупы, чтобы включить в договоры данный пункт, то, конечно, выплатим, – спокойно отозвался начальник. – И непременно взыщем ее с тех, кто эти документы в таком виде согласовывал – соразмерно посту. – Тут патриарх заметил Валю: – Ой, простите, мы увлеклись. Присаживайтесь, пожалуйста. К сожалению, за прошедший час новой информации не поступило, но мы буквально в шаге от ее получения: отозвавшаяся на нашу просьбу специалистка, – он кивнул на девушку с дредами, – уже почти восстановила работу Татьяниного телефона, а мои люди отсматривают записи с камер наружного наблюдения.

Осторожно присев на краешек предложенного дивана, Велифера чуть помедлила, но все-таки спросила:

– Если у гусей-лебедей есть какие-то зацепки, почему вы с ними не посотрудничаете? Много просят?

По собственной шкале русалочка оценивала этот вопрос на уровне «Да что эта хамка себе позволяет?!», но Богдан Иванович даже если и удивился, то вида не подал и ответил более чем спокойно:

– Разумное замечание. Видите ли, возможно, раньше, до того как получше узнал вашу тетушку, я бы принял их условия: в конце концов, речь идет о довольно распространенной концепции «жизнь за жизнь». Однако сейчас полагаю, будто в достаточной степени осознаю отношение Татьяны к тем, кто вздумывает распоряжаться чужими судьбами или оные оценивать. Согласись я – и тем самым втравлю ее в очередную историю, исход которой она захочет изменить своими силами.

– Есть такое, вы правы, – кивнула задумчиво Валя.

Значит, патриарх вампиров не просто хочет спасти Тортиллу, но еще и ищет способ, за который ему от нее же потом не прилетит? Пожалуй, по крайней мере Богдан Иванович отлично понимал, с кем имеет дело…

Внезапно девушка на полу подала голос:

– Короче, из плюсов – с памятью все окей, хоть сейчас на мониторы выводи: сломать пытался явно идиот, вообще не представляющий схему сборки. Из минусов – если у вас под рукой ее башки для Face ID не завалялось, нужен пароль.

– А подобрать нельзя? – тут же поинтересовался патриарх.

– До тех пор пока не начнем жить во вселенной российских детективных сериалов, где записи с камер наблюдения дают высокое разрешение, фиг мы его подсмотрим, – начала перечислять девушка, помахивая в воздухе какой-то железякой. – Без ее акка доступа к бэкапам тоже нет, а если владелица этой пожеванной бегемотом прелести пеклась о персданных, то после десяти вводов неверного сочетания пиши пропало – все удалится. По умолчанию на данной операционке идет шестизначный код, но могли поставить и от предыдущих моделек, попроще, а то и наоборот, произвольный цифровой или буквенно-цифровой. Так что нет, «подобрать», как ты выразился, нельзя.

– Но вы же специалист… – начал обеспокоенно Марат, и девушка с укоризной на него посмотрела.

– Я – спец, не спорю. Собрала из вашей трухи телефон? Собрала. Но это, блин, яблочная труха, и если хоть в чем-то Библия и была права, то именно в этом: все зло от яблок!

– Значит, нужна голова? – задумчиво пробормотал Богдан Иванович и вопросительно взглянул на секретаря.

– Уважаемая Ада уже неоднократно оказывала нам консультационные и иные виды услуг наивысшей секретности и строго соблюдает все договоренности о неразглашении, – словно ни с того ни с сего выдал Марат. – Правда, у меня самого вряд ли получится, а вот вы можете попробовать.

Патриарх кивнул – и внезапно зарябил, словно потек, а буквально через пару секунд вместо него из ворота рубашки на них уставилась Татьяна. Какая-то словно не такая Татьяна. Валя сглотнула.

– Эм. Внешне вроде близко, но не прям очень, если честно.

– Есть только один способ узнать – проверить. Куда мне посмотреть?

Ада спокойно встала и, словно ничего не случилось, поводила перед его лицом каким-то приборчиком. Покачала головой.

– Понятия не имею, насколько похоже, но алгоритмы тебя не узнают. Еще идеи будут?

– К сожалению, – Богдан Иванович вновь принял свой облик, – в навыках проприоцепции я больше концентрировался на допустимом межклеточном расстоянии, чем на способности в точности копировать чужую внешность.

– Она при вас пароль набирала? – намекнул секретарь, и патриарх удрученно кивнул.

– Неоднократно. Но я всегда отводил взгляд, поскольку из-за особенностей нашей памяти полагал это нарушением приватности. Видимо, мы зря побеспокоили уважаемую Аду и нужно действовать напрямую – через руководство кофейни.

Русалочка вздохнула и поймала не менее разочарованный взгляд девушки с дредами: неизвестно, насколько та была в курсе сверхспособностей своих работодателей, но явно тоже возлагала на них хоть какие-то надежды.

Немного подумав, Валя решилась:

– Извините. Если у нас есть десять попыток…

– Технически да, но там задержка включится, – вмешалась Ада. – Первые три раза норм, хоть друг за другом вбивай, а потом после каждой неудачи по кулдауну: минута, пять, пятнадцать, потом час, три, восемь – и финита ля комедия.

Велифере остро захотелось расширить ассортимент своих словарных карточек, но основную мысль она уловила.

– Тогда давайте попробуем один вариант, если можно? – и, быстро глянув на экран своего телефона, продиктовала: – 252325.

Специалистка дождалась кивка патриарха, плюхнулась обратно на свое место в окружении прорезиненных ковриков, ввела цифры с небольшой клавиатуры и присвистнула.

– Опаньки, миракл! Спасибо, солнце, прям от души душевно в душу. Сработало, мы внутри. Что дальше?

Пораженный патриарх уставился на стажерку, словно впервые увидел.

– Сударыня, это потрясающе: вы играючи разобрались с основной нашей проблемой. Но, позвольте узнать, как вам удалось с первого раза подобрать пароль? Какая-то секретная техника?

– Да нет. Я эм-м-м… просто догадалась, – промямлила Валя. Она не была уверена, стоит ли говорить вампиру, что оказалось достаточным просто набрать его имя.

От неловкой паузы их спасла нетерпеливая Ада:

– Алло, гараж, пароль – это только начало.

– Да-да, простите. – Богдан Иванович поспешно подошел к ней и задумчиво оглядел разложенные железяки. – К счастью, я однажды видел, как она просматривает с него записи камер внутреннего наблюдения, поэтому смогу повторить. Так, нам сперва сюда…

После некоторого количества телодвижений проектор на стене вывел размытое изображение барной стойки с трех ракурсов. Вот прошла Татьяна, вот мельком глянула куда-то в сторону входной двери, насторожилась, повернулась, уставилась вверх, а сзади в одно мгновение появилась женщина в вечернем платье с глубоким разрезом и ударила ее чуть ниже затылка. Русалка упала, с потолка спрыгнула другая женщина – с короткими косичками и одетая чуть попроще, первая перекинула Тортиллу через плечо, и они вышли наружу четко под камеру. Ада поставила стоп-кадр и внимательно уставилась на лица похитительниц.

– Честно? Ни хрена не понимаю.

– Там не я, – бледнея, прошептала Велифера, глядя на себя и Аравану. – Я в это время уже уехала, да и тетушка…

– Не волнуйтесь, – успокаивающе вскинул руку Богдан Иванович. – К сожалению, таким бесхитростным образом решили замаскироваться наши старые знакомые. В отличие от моего прайда, они в совершенстве владеют навыками копирования внешности и, как мы могли воочию убедиться, обладают довольно сомнительными представлениями о чувстве юмора. Уважаемая Ада, сердечно благодарим за помощь, сегодня ваши услуги нам более не понадобятся.

Девушка невозмутимо отсалютовала патриарху и начала собираться, запихивая в казавшийся небольшим тряпичный рюкзак провода, приборчики и скатанные коврики.

Тем временем Марат снова подал голос:

– Богдан Иванович, гуси-лебеди просят вас еще раз подумать и готовы предоставить всю имеющуюся информацию по стандартным расценкам…

– Это стоило сделать, когда я просил, – устало покачал головой патриарх. – На данный момент их предложение полностью обесценилось: мы сами выяснили, что за похищением стоит женский прайд вампиров и, соответственно, Марина Ивановна лично. С ней я сейчас и свяжусь. А нашим бывшим партнерам, пожалуйста, передай: отвечая отказом на просьбу, всегда стоит задумываться, имеет ли собеседник привычку просить дважды. Так сказать, небольшой совет на правах наставника – и я обязательно прослежу, будет ли он усвоен.

Глядя на лицо Богдана Ивановича, Велифера начала смутно подозревать, что же именно тетушка нашла в патриархе вампиров: не иначе как свое отражение.

– Глаз не спускаете?

– Обижаете, Марина Ивановна. По двое дежурим, даже вырубили на всякий случай, – отчитывалась Вика. – Сейчас нас с Матильдой Антуанетта с Альмуденой сменили…

– Тебя с Машей – Аня и Аля, – тут же поправила матриарх и нахмурилась. – Долго еще в этом облике расхаживать собралась? Бесит.

– Простите, думала, без команды менять нельзя. Так лучше?

Телохранительница снова приняла более-менее приемлемый вид, и Марина Ивановна удовлетворенно кивнула: видеть в своей жизни Аравану больше положенного матриарху не хотелось совершенно.

Однако ее подчиненные всегда находили способ все испортить.

– Раз не призналась ни в чем, что делать будем? Развязать язык может не получиться: Альму… Аля не уверена, подействуют ли человеческие составы.

– Как бы эта пиявка ни зарывалась, а самое главное уже сболтнула, – торжествующе улыбнулась руководительница. – Не женщины, русалки приперлись к моему неуважаемому братцу. Есть за что ухватиться.

– А как? – непонимающе нахмурилась Вика. – Гусей-лебедей, что ли, к стенке прижать? Так их главный в отличие от этой один не ходит, да и, поговаривают, сам жуть навести может – мало не покажется…

– Не, проще, еще проще, – отмахнулась Марина Ивановна. – Я на горячую линию богатырей позвонила, представилась и наорала, мол, русалки-нелегалки по центру Москвы расхаживают, а вы в ус не дуете.

– Думаете, они хотя бы почешутся? – покосилась на нее помощница. – Обычно ж не дозовешься, да и звучит сомнительно: мало ли кто это мог быть, без доказательств лезть к патриарху, мне кажется, побоятся…

– Я прекрасно все понимаю, – раздраженно отбрила только сейчас об этом задумавшаяся начальница. – И именно поэтому богатыри – лишь вишенка на торте. Главное блюдо тебя не разочарует.

И, переведя взгляд на телефон, на котором высветилось «уБогий», предвкушающе улыбнулась:

– А вот и оно.