– Стать в отца, я понял. А есть в ней хоть что-то от твоей сестры?

– Да. Тотальное нежелание меня слушать.

Первая ночь семнадцатилетней жизни Евгении тоже прошла не без внезапных открытий. Катя, воспылавшая страстным желанием вывалить на Потапову весь запас человеческого кинематографа о самостоятельных девушках, после «Мулан» включила «Храбрую сердцем». Поначалу Генины шаблоны трещали почти привычно: о, опять принцесса, которая брак и принцев в гробу видала, интересно, продолжайте, но потом пошли медведи. Очень много медведей: на них у местной ведьмы оказался пунктик, а после просмотра выяснилось, что мания колдуньи не шла ни в какое сравнение с гиперфиксацией Красношапко. Стоило только Потаповой ляпнуть, мол, на ее взгляд, такое количество косолапых на один квадратный метр невинной Шотландии – это уже перебор, как Дора очень подозрительно вжала голову в плечи – и понеслось. За последующий час на наследницу бывшего вожака медведей вывалили, пожалуй, даже больше, чем смог бы и полноценный образовательный подкаст, реши кто выпускать такой об оборотнях. И что жили они издревле рука об руку с людьми и потому известны всюду, и что от страха перед медвежьим могуществом ни в одной стране их не звали истинным именем, а только заместительными. Кстати, король Артур, ну тот самый, с Круглым столом, Мерлином и Англией, был медведем: его имя прям так с кельтского и переводится – и, между прочим, род Потаповых непосредственно от него и идет! Беовульф – «волк пчел» – конечно, тоже медведь. Думаешь, берсерки просто такие воины сверхсильные? Ничего подобного! Речь об отрядах медведей-оборотней, да ты в название вслушайся: «бер» – медведь, «серкер» – «шкура, рубаха». Дора, я тебе уже говорила, одежды из шкур тут ни при чем: это историки потом объяснений понапридумывали, поскольку у них сама идея о сражениях с оборотнями плечом к плечу дальше средневековых хроник не пролезала. Рюрик – варяг, значит, скорее всего, тоже был медведем. Да говорю ж, они раньше, когда князья-цари-короли не только за ум, но и за силу ценились, а договоры о разделе влияния между людьми и сказами еще и в проекте не маячили, вообще везде отметились, ко всем государствам руку приложили! Не веришь? Ха! Между прочим, факт: официально именно сын медведицы основал Корею. Кстати, видела запись медведя по-японски, иероглифом? Там примерно как в тетрисе: он состоит из разных частей, каждая со своим значением, и в случае медведя пишут «зверь» с «мозгом»! А я говорю, не совпадение! Между прочим, даже в Африке, где медведи отродясь не водились, в них верят. Слышала про чумасито? Дора, что значит «Да никто нормальный не слышал», вот не надо тут! Чумасито – это такой медведь-птица, монстр, пожирающий мозги в Кении. Ладно, подробности так себе, но кенийцы считают его именно медведем, потому что сталкивались с оборотнями!

Гена, забуксовавшая еще на идее, будто она далекий потомок короля Артура, только глазами хлопала и жалобные взгляды на остальных ребят кидала, да без толку: Ганбата рот как открыл, так и не закрывал, а судя по лицу Добротворской, к собственному сожалению, она многое из этого уже слышала и, видимо, не по разу. Катя с апломбом и ссылками на некую Вику Педию объясняла, сколь многое на свете получилось только и исключительно благодаря оборотням-медведям, и еще немного, и Потапова бы и сама удивилась: как так, ей через год восемнадцать, а еще ни страны собственной не основала, ни превосходящее войско противников не разбила, ни даже какого завалящего дракона не победила. Говорящие медведи в сказках? Ха, люди раньше идиотами не были и прямо называли вещи своими именами: то не животные какие, а настоящие оборотни. Да, и в сказке про Машеньку и медведей тоже! И вообще, достаточно вспомнить греческие легенды о происхождении созвездий…

По мнению Потаповой, дабы что-то вспомнить, это неплохо бы для начала в принципе знать, но мнение слушателей на этой лекции явно не учитывалось, и дальше последовали вольные («Блин, не помню, в общем, как-то там царя звали») пересказы и античных мифов, и европейских легенд и преданий, и чего только не. В результате засыпала жившая с Красношапко Евгения с опухшей головой, буквально ощущая давление славных предков – правда, не столько на психику, сколько на барабанные перепонки. Утро выглядело чуть полегче, хотя бы без исторических справок о медведях-оборотнях, но и не слишком радужным: для обучения Гены перекидываться ребята решили собраться с утра в женском общежитии и начали – как и полагается в учебе – с горячих споров.

– Кать, у тебя, конечно, нечто подобное, но я не уверена, есть ли смысл слепо повторять, – объясняла Пандора подруге. – Ты ж не оборотень: не личину меняешь, а банально переодеваешься. Может, просто все вместе глянем сама-знаешь-что? Там в начале как раз медведь трансформируется, посмотрим замедленно, вдруг еще какие-то действия кроме кувырка в воздухе нужны.

– С ума сошла? – возмущалась в ответ Красношапко. – Я поняла, о чем ты, и это полный треш. Окей, прям жесть вблизи не показана, конечно, но зрелище точно не для слабонервных, особенно если понимать контекст. Ничему не научит, только травм нанесет с горочкой.

– В ход пошли двойные стандарты? – прищурилась Добротворская. – Я ж там все видела, и ты видела – пусть и с разными целями, но ведь показали же нам! И много кому еще. По-моему, нечестно, что только Гена, которой, между прочим, напрямую касается, вообще ни сном ни духом. И, кстати, ты сама говорила: если достаточно долго беречь чью-то психику от потрясений, можно увидеть, как она с задорным хрустом разбивается о жестокую реальность.

– Дор, я серьезно: эта идея даже среди типично твоих выделяется как реально очень сомнительная, – продолжала настаивать Катя.

– Напомнить твои? – и, не дождавшись ответа, Пандора продолжила: – «Через воткнутый в землю нож кувыркнуться или оземь удариться», и это, замечу, цитата. Да даже звучит травмоопасно!

– Ладно, если глянуть только на процесс перекидывания в самом начале… – немного сдала позиции подруга, но Добротворская покачала головой.

– И, по-твоему, она скажет: «Ну окей, остальное не надо, не интересно»? Ген, вот серьезно, скажешь?

К сожалению, поскольку Потапова даже предположить не могла, о чем шла речь, своей реакции она тоже не представляла и лишь развела руками.

Тут в дискуссию наконец-то вмешался Ганбата:

– Не знаю, как Генка, а вот лично я ваще ничегошеньки не понял. Катя хочет способы из сказок попробовать, но они сомнительные, так? А Дора предлагает какое-то видео глянуть, но оно тоже сомнительное и не для детей?

– Не совсем видео, но да, суть такая, – ответила косичкастая, задумчиво теребя рюши на платье. – В подробности пока предлагаю не вдаваться, раз мы не уверены, стоит ли вообще эту тему поднимать.

Тут она покосилась на подругу и, дождавшись ее кивка, развела руками:

– Тогда сдаюсь… Может, с Кириллом посоветуемся?

Катя нахмурилась:

– Я всегда только за, но, думаешь, он и в трансформации оборотней разбирается?

Если Потапова уловила правильно, речь шла о вчерашнем мужике, которому в первую очередь и ставили «Мулан», так что вопрос она всецело разделяла.

– Скорее, уверена, что даже если и не разбирается, то сможет придумать, как в таком случае быть. Вот честно, между вариантами травмировать Гену физически и психически я выбираю помощь зала.

Хоть Катя по-прежнему нравилась медведице в разы больше Доры, перспектива прыгать через нож или биться о землю все-таки смущала, и оттянуть момент показалось отличной идеей. Она согласилась: к Кириллу так к Кириллу.

В конце концов, должна же в школе быть какая-то польза и от взрослых?

К преподавательскому коттеджу, в котором предположительно обитал Кирилл, их бодро отвела Добротворская, она же и позвонила в дверь, но, когда та открылась, на ребят уставился абсолютно непонимающий Игорь, и до медведицы внезапно дошло: они ж с ассистентом вместе живут. Дядя с племянницей едва успели обменяться оторопевшими взглядами, как Дора вежливо поздоровалась и спросила:

– Не позовете Кирилла Радамантовича? У нас вопрос.

С грустью поприветствовав ребят, Баранов сухо уточнил:

– Пока не позову – он на пробежке, но минут через двадцать должен вернуться. Чего у вас опять случилось?

Друзья задумчиво переглянулись, и Гена поспешила написать в общий чатик:

Лучше без подробностей

Знаки препинания находить она научилась, но при быстром информировании считала их излишними.

Бегло глянув на высветившееся на экране умных часов сообщение, Катя пояснила:

– Хотели кое-что уточнить, для общего развития.

– Спрашивайте, смогу – помогу, – пожал Игорь плечами.

Ребята снова переглянулись, и теперь заговорила Дора:

– Тут… приватное. Мы бы лучше с Кириллом Радамантовичем, правда.

– Бляблин и приватное? Надеюсь, вы знаете, что делаете, – хмыкнул дядя. – Ну, в любом случае успехов. Или вы у меня его ждать планировали?

– Да нет, пока по округе погуляем, воздухом подышим, спасибо за приглашение, – замахала руками Добротворская, осторожно кося глазами на Гену.

Слава богу, понимает: даже в чатик писать не пришлось. Когда дверь за Игорем закрылась, они принялись ходить туда-сюда вдоль улочки с пустыми коттеджами: заселенных – ну или по крайней мере с вытоптанной перед крыльцом травой – кажется, нашлось всего два. Дядя не обманул: не успел Ганбата пересказать краткие предыстории парней, из которых выбирал следующего претендента на руку и эндинг своей героини, как на дорожке показался ни разу не запыхавшийся Кирилл. Увидев их, махнул рукой и, подбежав, выдал:

– День рождения вчера кончился.

– А, да. Но мы по делу! – снова первой отреагировала Дора. – Не подскажете, как оборотни перекидываются?

Мужчина несколько раз хлопнул глазами.

– Ты лучше у подружки своей спроси, она ж медведь, а не я, – начал было он, но потом на лице забрезжило понимание. – А-а-а, кажись, дошло. Еще не пробовала, да?

Гена коротко кивнула, не желая акцентировать на этом внимание. Кирилл задумался.

– Тут смотри какое дело. Я не сказать чтоб спец, но общий смысл улавливаю. Сальтуху назад крутить умеешь?

Потапова, оторопев, замотала головой, и в разговор вмешалась Катя:

– Но в сказках оборотни обычно через нож прыгали или о землю ударялись…

– Да там криворучки сплошь и рядом, даже не напоминай, – отмахнулся мужчина, но, заметив ее сбитый с толку взгляд, пояснил: – Слушай, копать материал – дело хорошее, тут ты молодец, да вот с интерпретацией без понимания реалий тех времен всегда криво выходит. Народ раньше непритязательнее был и юморил тоже попроще. К примеру, когда Баба-яга вместо забредшего к ней ребенка свою дочь съедает – умора-потеха, смекаешь? Вот и с оборотнями типа того. У людей за героя кто? Иванушка-дурачок, а товарищ из сказов ему под стать – какой-нибудь Мишка косолапый, который либо ножом себе разметку в земле обозначает, либо сальтуху делать так и не привык, вот оземь в процессе и бьется. Нормальный бы спокойно крутанулся, на лапы приземлился – и вуаля! Но это ж сказка, она запоминаться должна – а помнят люди в основном идиотов.

Пандора смотрела на Катю тем самым «Угадаешь, кто был прав?» взглядом, и в чем-то Гена ее понимала: да уж, начни она сразу неправильно перекидываться, наверняка бы соплеменники на смех подняли.

Красношапко, однако, даже не возмутилась – просто кивнула и переспросила:

– Значит, обычного кувырка назад в воздухе достаточно? Тогда проблем нет, этому и я научить могу.

– Держи карман шире, – покачал головой Кирилл и повернулся к медведице. – Ты ж ни разу еще не превращалась, так?

Гена неуверенно кивнула, и мужчина продолжил:

– И если сейчас намылились пойти и попробовать, скажи, продумали уже, кто останки ваши хоронить будет?

– В смысле? – удивилась Дора.

Старательно отмалчивавшийся Ганбата – кажется, давал знакомым с Кириллом и явно получавшим от общения удовольствие девочкам самим разобраться с ситуацией – тоже непонимающе нахмурился.

– А ты представь: твоя подруга вот-вот в первый раз перекинется, то есть фактически впихнет человеческие мозги в шкуру зверя с его восприятием. В детском возрасте оборотней учат своим примером и страхуют более старшие родственники. А ее, полноценную почти взрослую медведицу, кто будет? Ты, что ли? А обратно как?

Ну, по крайней мере Кирилл в успехе превращения и, видимо, в отцовстве Михаила тоже не сомневался. Гена решила счесть это плюсом.

– М-м-м, Кать, поможешь? – вопрошающе посмотрела на подругу Пандора, но та в ответ лишь замахала руками и, мельком глянув на Ганбату с Потаповой, начала отнекиваться.

– При всем уважении, пас: сама знаешь, мужик, который меня всему учил, из каких только передряг не выбирался, но все равно постоянно повторял, мол, если могу договориться с медведем, то я должна именно договориться с медведем. Драться с ними – что в мясорубку соваться. Нафиг-нафиг.

– Во, то-то и оно, – хмыкнул Кирилл, не пойми с чего раздуваясь от гордости. – Мозги у твоего наставника явно имелись, вопросов нет. В общем, я б на вашем месте не бежал вперед паровоза, а чуть с запасом подумал.

– Может, тогда я подойду? – предложил Ганбата. – Правда, вампиры очень сильные, как бы случайно больно Гене не сделать…

– Да уж, походу, права директриса: вас еще учить и учить, а то сами из благих побуждений поубиваетесь, – присвистнул мужчина. – Пацан, ты, конечно, мощный, вопросов нет, да только кроме безопасности подруги надо и о своей подумать. Окей, просто когтями раздерет – срастишь обратно моментально, делов-то, а ежели бошку оторвет да погулять выкинет? Вы ж такие супер-пупер, только пока клетки более-менее рядышком пасутся и друг дружку чуют, старая добрая расчлененка играет против вас. В обычной жизни подобное редкость, понимаю, но если взять вампира, старающегося не причинить подруге вреда, и выпнуть против растерянного и испуганного оборотня, я шибко долго выбирать, на кого ставить, не буду.

Ребята в задумчивости стихли, и Гена в очередной раз подивилась превратностям своей жизни: еще вчера почти не верила, что сможет перекинуться, а сегодня учитель уже силится придумать, как уберечь ее от отрывания голов друзьям…

Оглядев их, Кирилл повернулся в сторону коттеджа и во всю мощь богатырских легких продемонстрировал свой классический уровень приватности:

– Слышь, Бобыль, че может против медведя помочь?

– Мозги, – раздалось в ответ из окошка со стороны кухни. – Только учитывая, сколько раз я тебя просил меня так не называть, в твоем случае – исключительно чудо.

– Блин, прости, само с языка сорвалось! Да не суть: тут дети твою малую собрались учить перекидываться, есть идеи, как процесс обезопасить?

Вот тебе и без подробностей. Катя с Дорой лишь обреченно переглянулись, видимо, чего-то такого и ждали, а Ганбата быстро-быстро написал в чатик:

сворачиваемся и уходим?

Дядя тем временем аж из окна высунулся:

– Ладно, если так ставить вопрос… В принципе, где-то в середине августа сюда Беркович должен вернуться, ну помнишь, клоун, которого мы у директрисы видели? Наверняка сможет помочь.

Звучало как-то не очень, а Игорь продолжал:

– Еще сама Лютая с Котовым-Шмулинсоном, чем не вариант? Правда, не факт, что захотят круглые сутки с молодняком торчать, у них дел побольше нашего даже летом.

Ген?

– повторилось в чате, и та поспешно ответила:

Да поздно уже пусть хоть что-нибудь подскажут а то и смысла приходить не было

Глядя на активно набиравшую медведицу, Кирилл лишь головой покачал.

– М-да, если вы вот так в телефоны уткнувшись учиться собрались, мероприятию точно хана. Ладно, пойдем логическим путем: вы – в дом, я пока душ приму, а ты, Игорян, собирай манатки, будешь со мной оболтусов страховать.

Ребята нестройным ручейком двинулись было к крыльцу, но дядя на этих словах чуть из окна не выпал.

– Я с медведем драться не буду, вот уж дудки!

– Но Бобыль…

– Не бобылькай! В человеческой форме еще куда ни шло, в звериной – ни за какие коврижки, я себе не враг.

– Да че ты паникуешь, – продолжал уговаривать до этого целиком и полностью разделявший нежелание Игоря Бляблин. Какая все-таки у этого ассистента ужасная фамилия, даже вспоминать о ней не хочется. – Кто настолько крут, что на честной дуэли вожаку волков клык выбил? Полюбас же придумаешь, как помочь, девчонка ведь еще ничего не умеет.

– Клык я получил только и исключительно потому, что до меня Левона Мишка колошматил, – почти зашипел в ответ дядя. – И как раз поскольку я ее папашу в деле видел, говорю твердо и четко: и не надейся. Ищите другую грушу для битья.

После непродолжительного молчания внезапно голос подала Пандора:

– Вообще, есть у меня одна идея…

Катя насторожилась, а Кирилл замахал руками в сторону двери:

– Все, айда в дом. Я душ пока приму, а вы как хотите, так и уговаривайте нашу Белоснежку яблочко попробовать, лады? А то еще немного, и намертво к футболке прилипну.

Крыть было нечем, и ребята таки ввалились в коттедж под неодобрительное бурчание Игоря и добродушное «Ой да че ты» его помощника. Проследив, чтобы дети вымыли руки, прошли на кухню и получили по куску арбуза, последний радостно ускакал в ванную, оставив компанию убеждать Баранова к ним присоединиться. Кажется, Гена начинала улавливать не только характер идей Пандоры, но и вид классической помощи от Кирилла. Немного пугало, что выходило два в одном.

– К чему такая спешка? – задал довольно резонный вопрос Игорь. – Неделя, ну две, и в АСИМ приедет взрослый медведь, к тому же квалифицированный врач. Тренируйся оборачиваться – не хочу.

– Вот и не хочу, – буркнула в ответ Потапова, не зная, как выразить то, что ни словами сказать, ни в чате написать. В штыки воспринималась сама идея вовлекать кого-то из стаи отца: девушка не знала, насмешек ли боялась, жалости или всего и сразу, но звать других медведей не желала категорически. Баранова с Кириллом, если честно, тоже не особо, но они хоть пару здравых мыслей уже подали – и на том спасибо.

Потапова мялась, прожигая взглядом пол, и вместо нее сгладить углы попыталась Пандора:

– Знаете, мне кажется, тут личное, и если можно организовать все так, как Гене комфортнее, то почему бы не попробовать? Я правильно поняла: единственное, чего нам не хватает, – это кого-то, способного выдержать прямое столкновение со взрослым оборотнем-медведем без риска для здоровья – своего и окружающих?

– Ага, всего-то делов: арендовать супермена на пару часиков, – съерничал Игорь, но в этот раз Потапова почти не разозлилась – задача и вправду звучала невыполнимо.

Однако Дора, наоборот, приободрилась:

– Тогда, считайте, вопрос решен: я знакомого позову. Он и боль любую стерпит, и удар любой вынесет, а регенерация – дай бог каждому: даже если, как Кирилл Радамантович пугал, голову оторвут – не беда.

На кухне повисло впечатленное молчание, а Катя уставилась на Дору с особым возмущением, словно та снова делала что-то, чего до этого ее очень просили не делать.

Дядя, успевший несколько окосеть от заявления девочки, все равно попытался держать лицо:

– Даже если ты с таким чудом-юдом договоришься, оно только добираться сюда пятнадцать часов будет, а ведь надо еще свободное время подгадать…

– Не волнуйтесь, позову – моментально появится, и ничего подгадывать не нужно.

Судя по звуку, Красношапко пнула Пандору под столом, но та лишь отмахнулась:

– Ну а что? Реально же может помочь. Его со мной ровно в этом качестве и использовали – как безопасную грушу для битья.

Судя по выражению лица, Добротворская вдохновляла Игоря ничуть не больше, чем саму Гену поначалу, и это в каком-то роде даже успокаивало.

– Ты на полном серьезе хочешь сказать, будто у тебя с детства был живой манекен для отработки ударов? – медленно переспросил тот.

– Ага.

– Что ты вообще такое? – нахмурился дядя, но она только плечами пожала.

– Видимо, не самая удобная версия будущей ученицы? В любом случае, если такой вариант подходит, то проблема решена.

– А Акиру он любит? – внезапно уточнил самое важное Ганбата, и тут Дора призадумалась.

– Фиг поймешь. Он вроде немого – не разговаривает вообще, общается только жестами, и лица не увидишь. Я ему песни ставила пару раз, – перехватив взгляд Кати, она поправилась: – пару десятков раз, но какой-то суперреакции не последовало. Просто послушал вежливо, и все. Там, где я росла, он помогал с охраной – ну и давал на себе тренироваться тем, кому это могло понадобиться. Думаю, после всего пережитого Геной его точно не напугаешь.

– А имя у твоего молчаливого помощника есть? – уныло уточнил дядя.

– Есть, но мне его не раскрывали. Позывной – Черный Человек, я зову его Чече, – охотно ответила девочка, вгрызаясь в арбуз, а Катя добавила:

– Просто к сведению: прозвища, которые ты даешь, ничуть не лучше идей, которые придумываешь.

И в этом, пожалуй, с Красношапко была солидарна вся кухня – ну кроме разве что Ганбаты.

Посвежевший после водных процедур Кирилл совершенно спокойно выслушал план – ух ты, нашелся бедолага, которого против медведицы выставят, ну, счастья ему, здоровья – и, смолов кусок арбуза, воспылал желанием приступить к обучению немедленно, потащив всех собравшихся в гимнастический зал. Беднягу Игоря, пытавшегося отбиться необходимостью работать над какими-то сметами, тоже прихватил с собой, опять же пообещав, что там тот только и исключительно ради подстраховки. В итоге Дора с Ганбатой и Игорем плюхнулись на расставленные по периметру лавочки, Гена побежала в общежитие переодеваться в спортивную форму, а Кирилл с Катей, размявшись, принялись обсуждать план тренировок, и, судя по тому, как у подруги горели глаза, это было в разы круче совместных пробежек, о которых еще недавно та лишь мечтала. Стоило Потаповой вернуться, как Бляблин поспешил успокоить медведицу, мол, от одного-единственного кувырка в воздухе та сразу не перекинется, для этого еще и внутреннее желание нужно, так что звать загадочного Дориного компаньона пока преждевременно, начнем с отработки техники. Потом добавил, что сальто назад физически проще, чем вперед, потому все его и используют, а единственный затык может быть только в мозгах, и главное – научиться все делать без паники. А затем перешел к более конкретным вопросам.

– Спортом занимаешься?

– Да нет, не особо.

– Лады. Тогда смотри, это подсед. – Кирилл чуть присел, показывая движение. – Попробуй из такого положения несколько раз выпрыгнуть на максимальную высоту, вытягивая руки вверх.

Гена прыгнула, а затем еще и еще, и Пандора в красках представила, как интересно будет на физкультуре в новой школе, – взмывала медведица словно с батута.

Отец тоже проникся и практически сразу повернулся к дяде Гены:

– Так, Игорян, походу, у нас тут ускоренная программа: тащи гимнастический мат и куб, если есть. Ну или пачку матов, если не найдешь куб. И пояс для страховки.

– Ничего не попутал? – со свойственными племяннице интонациями огрызнулся Баранов. – Это ты мой ассистент, а не наоборот.

– Ага, в курсе. Вот только дверки в местную подсобку открывает твой грозный лик, а не мой болезный, – подмигнул Кирилл.

Не помогло.

– Открыть – открою, но в одно рыло не понесу. Так что встаем и всей честной компанией за мной шагом марш.

Ребята послушались, Ганбата так вообще разве что не подпрыгивал, стараясь рассмотреть из-за спин мужчин наполнение местного чулана, по размерам вполне сошедшего бы за полноценный зал в старой Дориной школе. Специалистом по гимнастическому оборудованию она себя не считала, но сложенные в ровненькие ряды штуки казались очень новенькими и навороченными – а судя по присвисту Кирилла, такими и были.

– Кучеряво живут, однако, – прокомментировал он, разглядывая снаряды. – Все прям с иголочки.

– Здесь же куча оборотней и вампиров учится, сам посуди, – пожал плечами не впечатленный Игорь, внимательно выискивая глазами нужное. – Если детки хоть вполовину такие, как я думаю, оборудование не то что раз в год, каждый сезон менять приходится. Куба, кстати, не вижу, так что бери маты с крэшпадами, будем строить из того, что бог послал.

– Че брать? – тут же переспросил Бляблин.

– Крэшпады. Ну переносные маты для боулдеринга, – пояснил Игорь и, опять не встретив понимания, просто ткнул пальцем. – Ой, да черт с вами, вот таких штуки три, а еще два нормальных и тот потоньше. Тащите, а я пока пояс или что-то на замену поищу.

С максимально умным видом кивнув, Кирилл быстренько с помощью Гены и Кати спихнул все необходимое в руки Ганбате и, наблюдая, как совершенно не отягощенный ношей Сизиф радостно несет добро в угол зала, задумчиво пробормотал:

– М-да, как бы и после нас докупать не пришлось… Но вообще странно, конечно. Даже акробатическая дорожка есть, а куба нет.

– А ты мозги включи, – хмыкнул Игорь, вынося из подсобки какой-то плоский канат и закрывая двери. – Куб зачем нужен? Правильно, для растяжки. У кого-то из местных с ней проблемы? Правильно, нет.

– Но маты-то есть! – не сдавался Кирилл.

– Конечно, есть, – согласился Баранов, кинув ему «пояс» и возвращаясь обратно на лавочку. – И я б на месте директрисы тоже покупал их почаще: пусть уж детки лучше инвентарь портят, пол перестилать всяко дороже.

Не найдя контраргументов, Бляблин от своего условного начальства отстал. Вместе с Катей они расстелили гимнастическую дорожку, ближе к ее концу навалили горку из упомянутых крэшпадов с матами и приступили к отработке техники. Говорил преимущественно Кирилл, объясняя и показывая, Красношапко в основном стояла рядом, изредка помогая или выступая в качестве примера, а Гена слушала очень внимательно и старательно, такой Дора ее раньше не видела. Ганбата, изучив происходящее, поделился в чатике:

девчонки, вы офигенные, вот прям ваще!

И по традиции запустил «Сладкие небеса»: пришла пора перепройти начало, заодно обсудив с Пандорой, кого все-таки стоит романсить в этом прохождении. Дядя Гены сидел на лавочке чуть в стороне от всех, как и на дне рождения. В основном молчал, считая и записывая что-то на учительском смартфоне, но время от времени поглядывал на племянницу. Порой вслушивался в Кириллову лекцию, и глаза его застывали, явно погружая внимание куда-то внутрь сознания, но потом он выныривал, чуть тряс головой и возвращался к расчетам. Судя по тому, что тыкал постоянно в одни и те же места на экране, отключиться от происходящего у Баранова не получалось, и мысленно он все равно оставался тут, с ребятами и племянницей, задумчиво отрабатывавшей на матах элементы будущего сальто. И, кажется, несмотря на весь показушный пофигизм, волновался за Гену.

«И ведь наверняка их отношения не наладить даже при помощи чатика», – мысленно вздохнула Дора, возвращаясь к диалогу с Ганбатой: пришла пора выбирать его игровую судьбу на ближайшую пару недель.

Мотор «майбаха» успокаивающе рычал, а благодаря гробовой тишине в салоне его даже можно было расслышать. По прямому приказу Лаэрта Адель всегда садилась справа от шофера, на самое травмоопасное место в машине – Их Высочества очень любили статистику, – а потому без особых ухищрений могла видеть все происходившее в кофейне. Вот принц гусей-лебедей, велевший ей не лезть под руку, вошел и, видимо, привлек внимание местной бариста. Но довольно скоро та чем-то в него швырнула, а потом снова и снова, почему-то все время целясь в пространство меж голов. По итогу принц провел в «Старбаксе» менее пяти минут, а когда вышел и сел на заднее сиденье, злобно гаркнул обеими головами на услужливо открывшего перед ним дверь шофера, повелев немедленно ехать домой, и пнул в спинку кресло сестры. Двояко не истолкуешь: опять неудача. Но в этот раз Адель находилась на расстоянии, неужели Их Высочества и в такой ситуации свалят вину на нее?

Не горя желанием оказаться смытыми волной раздражения, и помощница, и водитель молча смотрели строго перед собой. Домой так домой – гнездо уже даже почти не пугало. Гораздо сильнее давило понимание, что просто возвращением все не закончится и будет новая цель, а за ней еще и еще…

– Вот же мразина, – нарушили тишину Их Высочества. – Зря я хоть на какое-то подобие нормального разговора надеялся, в рыбьей башке кроме примитивной агрессии ничего не задерживается.

– Она не оказала вам должного уважения? – покорно спросила Адель. Брат хотел разговора, и не подай она голос, внимание Лаэрта, чего доброго, переключилось бы на беднягу шофера.

– Вообще разбираться не стала. Только успел сказать, мол, рассчитываю на помощь в переговорах с кровососом – так чуть ли не сразу сюрикенами начала швыряться, даже не выслушав, чем это будет выгодно ей самой. Все как в отчетах: полная неадекватка. Эх, на что только не пойдешь ради любви… Теперь еще и голова из-за этой дряни болит.

Адель мельком глянула в зеркало заднего вида: принц вертел в руках белесый предмет, похожий на оскалившуюся шестеренку, но насколько она могла судить, ни на лицах, ни на видимых частях одежды повреждений не было, а согласно личному досье, Татьяна не промахивалась. Так велико могущество Их Высочеств, так выглядит вежливая версия русалочьего «Пошел вон», или же?..

– Желаете обезболивающее?

– Из твоих-то рук? Размечталась, предательница. Ладно, черт с ней. Я на успех особо и не рассчитывал: что Лютая, что ее бессмертный дрищ, оба типичные бюрократы, вот-вот сами под весом своих бумажек вымрут, помяни мое слово. Придется пойти другим путем.

– Ваши Высочества, до начала семестра остался всего месяц… – без особой надежды начала Адель. Забавно, конечно, вышло: в детстве ей постоянно ставили в укор полное отсутствие даже минимальных зачатков инициативности и панический страх перед воображаемыми трудностями. А теперь дяди нет, как нет и намека на былые времена, семья превратилась скорее в секту, а она, хоть и осознает всю беспросветную бессмысленность своих действий, раз за разом, снова и снова пытается переключить внимание Лаэрта. Да хоть на саму себя, лишь бы он перестал ломать других.

– Долго, – отмахнулся тот. – Как приедем, собери все отчеты от информаторов в районе АСИМ. Не только местный торговый центр, вообще любые точки в радиусе десяти километров. Нет, даже лучше пятнадцати, наверняка найдется зацепка. Они всегда находятся: к сожалению, моя дорогая Дора совершенно не умеет сидеть на жопе ровно. Сейчас это, конечно, скорее плюс, но над характером еще работать и работать.

Их Высочества смолкли, развалившись на задних сиденьях, и Адель вновь уставилась в одну точку. Но скоро послышалось:

– Ты глухая? Я сказал: собери отчеты.

– Прошу меня простить. Решила, что это можно сделать по прибытии…

– Тебе ж руки не оторвало? Давай, пальчиками в ноутбучек тык-тык, работай. Нечего просто так штаны просиживать.

Вот и сейчас. Пыталась оттянуть время – и выиграла всего ничего. Кому это поможет? Почему она продолжает? Разве итог не очевиден?

– Немедленно приступаю и приношу свои извинения за доставленный дискомфорт.

– Размечталась. Твоя тупость дискомфорта мне не доставляет, только бесит.

Адель почтительно кивнула, вытащила тонкий серебристый макбук и принялась поднимать данные, периодически бледнея и переводя взгляд на какой-нибудь элемент пейзажа вдали: при чтении во время движения ее укачивало, брат это прекрасно знал и потому очень любил заставлять работать именно в поездках. Ладно. Чужие слова – чужие жизни. Чужие жизни – не ее. В донесениях получалось хоть на время спрятаться, переключиться и думать о чем угодно, кроме своего положения. Изучать рапорты Адель любила – во многом потому, что усидчивости и внимания Лаэрта на них почти не хватало: в обработку сводок принц обычно не лез, и порой какие-то вещи даже получалось «не заметить». Но, к сожалению, важное для себя словно чуял, будто умея читать ее мысли, и спрятать значимое для своего господина сестра и не надеялась. Ее максимум – лишняя минуточка, а то и две-три. Ведь дни и часы – это просто много-много минуточек, так ведь? Так?

«Майбах» катился по Москве, глава клина гусей-лебедей угрюмо таращился на ее улочки, а его помощница, бледнея, читала донесение за донесением, делала заметки и изо всех сил мечтала о плохо знакомой со статистикой фуре, которая вопреки ожиданиям врезалась бы на полном ходу четко в зад автомобиля, даровав простой и легкий конец этой истории. Но, к сожалению, фуры, как всегда, были глухи к ее желаниям, и до конца оставалось еще много-много минуточек, которые придется пережить – хотела она того или нет.