– Арбуз точно брать? В прошлый раз к нему ж вообще не притронулись.

– Ну вот вы на Новый год елку в зал ставите? Ставите. И че, много раз ты ее ел?

– Каюсь, жевал по молодости, но мамулечка отучила…

– Блин, нашел у кого спрашивать. В общем, арбуз – символ праздника, понял? Не важно, будем резать его или нет, важно, чтоб вообще был, иначе не то! Психология и маркетинг, смекаешь?

Вернувшись с очередной утренне-параноидальной пробежки, Кирилл прошлепал в душ и принялся и так и этак вертеть в голове варианты своих дальнейших действий. Бобыля в коттедже не наблюдалось – наверняка опять завуч вызвал к себе о подготовке к учебному году перетереть. В представлении Бляблина, обсуждать там было решительно нечего: либо пусть строят нормальную полосу препятствий, чтобы аж у ОМОНа слезы на глаза навернулись, либо пущай выдают деткам толстовки с надписью «Я – легкая мишень для злоумышленника». Вообще, конечно, имейся в АСИМ хоть какое-то видовое разделение на уроках, планирование шло бы в разы проще: все знают, чего ждать от вампира, оборотня или русалки там какой. А вот смешанные классы… Где одному легко, там второй забуксует. К примеру, откроешь рядом с маршрутом баночку краски – тут-то волки с медведями и завоют хором от аромата. Солнышка лучик пустишь – упыри не проскочат. А если у тебя всякого разного понамешано, всем сразу ж не жахнешь, выкручивайся как хочешь. Разработанной Игорем концепцией занятий его внеплановый сожитель практически гордился, но оказалось, что даже купающийся в деньгах аки Скрудж Макдак интернат чтил главное правило образовательных учреждений: экономь каждую копейку и бюрократизируй это. Между прочим, сами же Баранова к себе и умыкнули, еще и шантажом заставив работать, а как во вкус вошел – ой, смета большевата, давайте подужмемся. Нелогичненько получалось. Хотя не Кириллу рассуждать о логичности: а сам-то? В школе есть и тренажерка, и стадион, за воротами шляется подозрительный двуглавый типчик, но наш ассистент преподавателя БЖД все равно продолжал бегать лесными тропками, ярко демонстрируя полную небезопасность жизнедеятельности – чисто из принципа и уверенности в собственных выводах. Да, теоретически-то он бы и полосу препятствий имени Бобыля прошел, но по факту предрекал себе непреодолимый затык в виде какой-нибудь глупости. Скорее всего, своей собственной.

Этот вывод плавно перевел его к другим мыслям, ярко возникшим прям с утра, когда экран учительского смартфона радостно выдал: «Поздравляем с днем рождения! Вам 47! Ознакомиться со списком положенных медицинских осмотров и вариантами пенсионных накоплений можно по ссылке…» Во-первых, Кирилл не до конца был уверен, смог ли бы самостоятельно, без помощи шайтан-машины подсчитать, сколько ему в этом году исполнилось. Во-вторых, обычно на новую цифру в графе «возраст» он переучивался в течение года, смирялся с ней как с неизбежной, потом начинал сначала – а тут сразу жахнул в плюс двадцать, и осознание в голову никак не лезло. Раньше планов было громадье, впереди маячила целая жизнь – и внезапно хопа, и все, промаячила, даже заметить не успел. Занимался чем-то непонятным с кем-то непонятным и очень красивой женщиной. Предположительно, хорошим. Скорее всего, правильным, но чаще всего незаконным. Вроде даже кому-то помог и вон ребенка защищал – черт знает от кого, почему и для чего. Пытался не дать бывшим коллегам развалить то немногое, что еще объединяло людей и сказов, – и хрен поймешь, на чем остановился и был ли в том прок. И вот ему сорок семь, из семьи – приемный сын и приемный же отец, обоим лучше от него подальше держаться, ибо он в розыске. Еще есть покойная жена, от которой подальше держаться хочется уже самому, и пара подростков, которым прежний он пыли в глаза напустил, а он нынешний не знаком совершенно. И че делать? Как жить?

Философские размышления Кирилла редко уходили дальше выбора «Дать или не дать в ухо», поэтому из душа он вылез задумчив и несколько пессимистичен. Сорок семь, елки-палки. Договор с Лютой на пять лет, то есть, когда отсюда уйти сможет, вообще пятьдесят два стукнет. Жеваная карамель! Представить себя мужиком за полтинник у Бляблина получалось еще хуже. Он же ни фига не успел и не сделал. И вообще не понимает, а дальше-то чего…

Уныло прошлепав на кухню, бывший богатырь сыпанул растворимого кофе в брендированную кружку с логотипом АСИМ и надписью «Чтобы работать здесь, не обязательно быть безумным, достаточно подписать договор» и, взяв в руки чайник, ненадолго замер. Постоял. Аккуратно опустил чайник обратно на базу и включил. Вот так, Кирюха, молодец. Смотри, в этот раз даже на плиту не поставил! Могёшь же!

Довольно наблюдая за закипающим чайником и не без интереса ожидая, когда же это чудо инженерной мысли само выключится, Кирилл не сразу осознал, что странный звук доносится не с улицы, а внутри дома. Мелодия какая-то. Глянул на телефон – экран не горит, значит, не звонок. Наверное, так бы богатырь и продолжал озираться посреди кухни, вертя башкой, если бы к нотам не примешался привычный и немного робкий стук. Бобыль ключи забыл, что ли? Так вроде ж двери сами должны при виде его табло распахиваться…

На пороге, однако, оказался вовсе не Игорь. Та самая девочка, про которую напустили чудо сколько таинственности и которая на его глазах едва не утопла в воспоминании о мертвой жене, стояла на крылечке, что есть сил вцепившись в довольно крупный, если не сказать здоровенный, арбузище.

– С днем рождения, Кирилл Радамантович! Извините за беспокойство. Просто вы… ну, не чужой вроде как, хоть мы теперь и не очень знакомы. Вот, хотела передать в честь праздника.

Глядя на пигалицу с огромными косичками, сжимающую выдающегося представителя тыквенных, Бляблин поступил ровно так, как, по его мнению, и оставалось сорокасемилетнему мужику в его ситуации.

Он расплакался.

Что-то шло не так, но сколько бы Гена ни вертела в голове ситуацию, источник тревоги не находился.

К примеру, организация праздника. Медведица была абсолютно уверена – суверен все испортит и получится безумная кринжатина или утренник формата «детский сад», но ведь нет. Оказывается, вампиреныш – наверняка через отца – договорился с руководством, и им выделили вполне себе симпатичную комнату в том самом хваленом развлекательном центре АСИМ, причем украсил ее Ганбата тоже сносно: никаких вырвиглазных полотнищ или живых цветов. Флажки, гирлянда «С днем рождения», немного шаров, одноразовая посуда – все с голографическим покрытием, приятно поблескивавшим в полумраке разноцветной подсветки. Фуршет – мясо, рыба, мед, орехи да ягоды, сплошь любимое и вкусное, в этот раз даже без нелепого торта или сводящих от сахара скулы пирожных. Из развлечений – проектор с приставками и онлайн-кинотеатром, которыми мастерски управляла Катя, с воодушевлением показывающая сейчас им обоим какую-то ну пипец увлекшую ее серию игр про японских братков. Ганбата смотрел с вежливым воодушевлением – КираКираПури руку не приложил, но все-таки знакомые слова проскальзывали, и вампиренышу оказалось интересно сравнить, – а сама Гена с восхищением: получилось, что Катя ее развлекает, причем рассказывая о себе и своих любимых штуках все больше и больше. Кроме того, стараниями суверена Катя же и первой поздравила, и привела сюда, и даже подарок вручила именно она, отчего сверхволнение и паника в медведице поставили новый рекорд, но это было даже… Приятно? И сам подарок – не парфюм, идею всучивать который пусть и не инициированному, но оборотню она не понимала, не очередная хрень для девичьей красоты, которой Гена не искала, а смартфон. Не школьный, нашпигованный всякими образовательными штуками кирпич с родительским контролем, а обычный, человеческий. Личный.

Сначала, конечно, обомлела – зачем? Хочет заставить в парней этих отмороженных играть? – но поскольку вручала Катя, Гена и благодарности промямлила, и даже выслушала, а чего, собственно, с девайсом делать. Примерно тут отторжение и сменилось радостью: Красношапко села его настраивать и попутно объяснять, мол, эта штука – мессенджер, сообщениями обмениваться – и мы сможем с тобой переписываться когда угодно без ведома школьной администрации. А вот тут если заведешь аккаунт, можно на меня подписаться, а я на тебя подпишусь. В «вот туте» была целая пачка разных фото Кати, причем вообще-вообще без Пандоры, и ценность соцсетей в глазах медведицы скакнула в разы. «А здесь музыка, причем почти любая, – продолжала соседка по комнате. – Хочешь, скину свои плейлисты, послушаешь, вдруг что понравится?» Гена хотела на все сто. За первые два часа она, казалось, получила безлимитный доступ к Катиной жизни и возможность писать ей напрямую, а не пытаться говорить словами через рот. Звучало как план, который мог сработать. Еще и цвет телефона оказался неожиданно нормальным, неброским, а в довесок не шли никакие коробки безумных безделушек. Только полезная штука и готовая помочь разобраться в ней Катя – больше времени вместе и всегда под рукой есть тема для разговора. Ура!

В общем, по всем пунктам день рождения претендовал на звание не просто приемлемого, а наиболее приятного в жизни медведицы, но таковым не ощущался. Что-то шло не так. Очень сильно не так, и расслабиться, слушая рассказ про очередную предысторию порвавшего на себе рубашку героя, не получалось. Сначала Гена решила, мол, перенервничала небось, скоро отпустит, – но не отпускало. Она перебирала эмоции одну за другой, аки буддистский монах отрешившись от происходящего в комнате, но источник диссонанса не находился. Ганбата не бесил, вообще. Катя по-прежнему восхищала, но не могла отвлечь полностью. Телефон нравился, еда была вкусной, игра – странной, но интересной, освещение – приятным, она не стеснялась, не паниковала… Но чего-то как будто бы не хватало.

Или кого-то.

От этой мысли медведицу аж передернуло. Да ну не. На фига? Гена привыкла бывать и наедине с соседкой, и наедине с сувереном, так зачем здесь и сейчас, когда они втроем, четвертый? Разве так не лучше?

«А ведь нет», – к собственному шоку осознала она. Да, изначально очень хотелось избавиться от раздражавшей косичкастой, которую, казалось, и Ганбата, и Катя любили за так, просто по умолчанию, и это бесило. Но теперь бесило ее отсутствие! Нет, никакой неловкой тишины или непонимания, как вести себя малой компанией, у ребят не возникало, просто… Как будто недоставало фразы-другой, которые Дора любила вставить, или скептически выгнутой брови, когда Красношапко особо заносило в рассказах о супергероях, радостного поддакивания вампиренышу и какой-то негласной неприкосновенности, по которой странная девочка не лезла к медведице сама. Потапова точно и стопроцентно не любила Пандору, как Катю, и не считала ее столь же непреложной частью своей жизни, как Ганбату, но почему-то Добротворская казалась все-таки не лишней, а нужной. День рождения получался хорошим, очень. Но не полноценным.

Видимо, от внезапного самопознания у нее аж лицо перекосило, потому что буквально в следующую секунду Гена услышала обеспокоенное:

– Все в порядке?

Говорила Катя, вампиреныш заинтересованно маячил рядом.

– А? Ну да. По большей части.

– Так, а по меньшей? – выплыл из-за плеча Красношапко суверен. – Скажи, я мигом исправлю!

Делиться озарением в планы медведицы точно не входило, но при попытке отвернуться соседка по комнате мягко положила руку ей на плечо.

– Ген, посмотри на меня. Мы с Ганбатой не будем смеяться и не хотели бы давить, но он дело говорит: раз уж взялись, давай учиться праздновать дни рождения, ага? За жизнь на это не сказать чтоб было дано много попыток.

– Но свой ты не празднуешь, – полуобиженно буркнула медведица. С одной стороны, ей словно как-то спокойнее оказалось узнать, что Катин прошел в июне незаметно, даже без дежурных поздравлений, – больше времени на подготовку, но с другой – немного больно, будто это не Красношапко внимания не досталось, а Гена его не уделила. Может, и ребята поэтому волнуются? Чувствуют похожую несправедливость?

– Да, не праздную, верно подметила: успела нажить массу тупых заморочек на этот счет. Но с вами, может, и попробую. Особенно если пойму, как прямо говорить о своих желаниях и не держаться за старые травмы. Покажешь мастер-класс?

Гена испуганно на нее посмотрела.

– Ладно, не повышаем ставки. Итак, ты понимаешь, что стоит исправить конкретно сегодня конкретно для тебя?

Медведица понимала. Наверное, будь ощущения от праздника хоть немного другими, она бы смирилась и как всегда перетерпела скрипя зубами. Но счастье оказалось очень заразной штукой, от которой не так-то легко отмахнуться, и дрогнувшим голосом, боясь представить, как отнесутся к ней после этого заявления, Гена выдала одну из самых длинных тирад с момента их знакомства:

– Не знаете… Дора сейчас очень занята?

Добротворская украдкой разглядывала кухню преподавательского коттеджа, арбуз понуро лежал в раковине, а Кирилл не менее понуро хлюпал растворимым кофе, то и дело бросая взгляды на гостинец. Да уж, незабываемо поздравила, не то слово.

– Вы извините, пожалуйста, если как-то не так вышло. Привыкла, и…

– Да не, все путем, говорю ж, – пробормотал куда-то в кружку отец. – Ностальгией по сердцу резануло, вот и не сдержался. У меня с арбузами особые отношения. Рассказывал, наверное, раз ты его притащила?

Пандора задумалась.

– Если честно – вроде бы нет. Но обычно на ваш день рождения его всегда в центр стола ставили, типа традиция. Вы не обязаны объяснять, если что! Ну и насчет слез не переживайте – такое… ну, бывало. В смысле раньше.

– Плакал при тебе? – переспросил Кирилл.

Насколько Дора помнила, эта тема для отца с его маскулинностью была чувствительной. С другой стороны, там, в прошлой жизни до маминой смерти, слезы свои и он, и семья принимали как важное свидетельство совести, а что в голове у этой версии – фиг знает. Каким Бляблин был до встречи с Королевой?

– Пару раз. Но всегда по важным поводам. К примеру, потому, что вы живой человек.

Кирилл снова хлюпнул кофе, оглянулся на арбуз и неожиданно выдал:

– Это все, что от моих родителей осталось. Ну, в плане воспоминаний, а не наследства, конечно. Я рос в не самые сытые времена, тогда хрен че достанешь, а они, поди ж ты, каждый раз мне на днюху арбуз припирали. Ну а когда сиротой стал, за эти арбузы и ухватился как за последнюю ниточку к прошлому. Если так подумать, – взгляд его, расфокусировавшись, заскользил по кружке, – то у меня даже для богатыря не жизнь, а глупость какая-то получается. Пожил, осиротел – получил новую семью из старого деда и его закидонов. Повзрослел – сам приемного сына взял, потом пропал, щас вот нашелся. Не биография, а забег безголовой курицы.

– Вы простите, если опять лезу куда не просят, – начала Пандора, заметив, как он погрустнел. – Но насколько мне известно, вы всегда и везде старались поступать правильно. Просто в итоге это был не самый комфортный и безопасный лично для вас путь. – Задумавшись, она добавила: – Скорее, вообще не комфортный и ни капли не безопасный.

– И вот я здесь, – кивнул Кирилл.

– И вот мы здесь, – поддакнула Дора и, заметив, как он переменился в лице, добавила: – И ради меня тоже рисковали. Вам предоставили возможность сохранить все воспоминания, но тогда я оказалась бы в большей опасности. И вы опять выбрали не себя.

– Кинжал, да? – хмыкнул Бляблин.

Ну вот как папа это делает? То хоть кол на голове теши, а то все лучше других знает…

– Ага, он.

– И прям защитит? – нахмурился бывший богатырь.

– Королева не была стопроцентно уверена, – осторожно пояснила девочка. – А вы сказали, мол, возможная польза лучше, чем точное ее отсутствие, а память людская и без того с годами сдает, было бы из-за чего сыр-бор разводить. Как-то так.

– И хоть я сам это решение принял, все равно теперь чувствуешь себя виноватой?

Кажется, до встречи с мамой отец был не менее… Кириллом.

– Вроде того. И хочу помочь, но не нарушая данных обещаний. К примеру, клятвы не рассказывать вам ничего из прошлого, пока возможная польза не перевесит потенциальный вред.

Он хмыкнул, еще раз бросил взгляд на арбуз и неожиданно спросил:

– Ты же со мной много времени проводила, да?

– Порядочно, – осторожно ответила Дора, не понимая, к чему он клонит.

– Смотри, я в прошлое не полезу, раз это кому-то навредить может. Но вдруг ты знаешь, что я раньше делал, если руки опускались? Чем себя подбадривал?

Девочка замешкалась.

– Ну в целом-то, конечно, да, но… Не совсем понятно, в общем, какой вы сейчас и насколько это похоже на то, что было раньше. Предложить варианты могу, но эффективности не гарантирую. И они немного… могут показаться странными.

– Раз странные, значит, точно мои, – самодовольно хмыкнул Бляблин. – Не ошибешься. Чего рекомендуешь первым делом попробовать?

Дора открыла было рот, но тут хлопнула дверь, раздались шаги и на кухне появился еще один мужчина – тот самый, виденный во время боя с Феникс учитель, который оказался дядей Гены. Ну да, логично, чей коттедж… И вряд ли, в отличие от Пандоры, его на торжество позвали.

– Добротворская? – спросил он без вступлений.

– Ага, – кивнула та. – Простите, еще не выучила, как…

– Игорь Октябриевич, – моментально представился мужчина и неожиданно продолжил: – Это из-за тебя вокруг интерната подозрительный двухголовый тип вьется?

Кажется, семейное сходство у них с Геной все-таки имелось, и это явно была не тактичность.

– Из-за меня, – не стала та отрицать. Кирилл заметно встрепенулся, но второй богатырь его опередил:

– Помощь нужна, или сами справитесь?

А впрочем, нет, ничего общего.

– Сами. Но вы на всякий случай лучше с ним не говорите и наедине не оставайтесь: навредить не должен, но иногда его перемыкает.

– Наслышан. С сентября вообще в школу вернется, так что ты тоже имей в виду и поосторожнее, – кивнул Игорь и уставился на раковину. – Я думал, в столовой только нарезанные водятся.

– Это подарок. У меня сегодня день рождения, – пояснил Бляблин и повернулся к Доре. – И щас у нас будет попытка проверенными методами вывести меня из депрессии по этому поводу, да?

– Ну, теоретически, конечно, именно что попытка… – протянула Пандора задумчиво. – И, повторюсь, результат не гарантирую. Не знаете, где можно фильм посмотреть?

Нет, башкой Игорь понимал, что и у племянницы день рождения двадцать седьмого, и у Бляблина – двадцать седьмого, но почему-то упорно не соединял эти две даты в одну. Сейчас, осознав, даже удивился: был уверен, что детишки всем скопом праздновать станут, а поди ж ты, самая подозрительная обнаружилась на кухне его коттеджа, да еще и с предложением психологической помощи Кириллу – после собственноручно же нанесенной психологической травмы тупым и предположительно зрелым предметом (арбузом). Нет, в лучшее, конечно, Игорь верил всегда – иначе бы столько не протянул, – но предпочитал встречать свет в конце тоннеля с условным дробовиком в руках и взрывчаткой за пазухой. Вот и идея отпустить мало шарящего за современную технику ассистента с ученицей одних показалась ему сомнительной, а мысль составить им на всякий случай компанию – отличной. В конце концов, так и сам перестанет дурацкими вопросами изводиться, тем более что целью сей экспедиции значился выход из депрессии. Баранов, считавший, что они с этой сударыней давно и съехались, и повенчались, даже был несколько заинтригован.

В преподавательских коттеджах имелись телевизоры и доступ к стриминговым сервисам, но пару часов кряду сидеть с несовершеннолетней учащейся на его, Игоревом, диванчике паранойя отказывалась наотрез – мало ли чего. В итоге выбор пал на местный развлекательный центр, доступ к которому преподавателям никто не ограничивал: все еще сомнительно, но предположим. Резать или брать с собой арбуз Кирилл категорически запретил, так что пошли налегке, а примерно на середине дороги сверхтаинственная ученица с испугом ответила на звонок:

– Что-то случилось?

Собеседника – или собеседницу, фиг поймешь – слышно не было, но у Баранова сложилось четкое впечатление, что звонила точно не его племянница, хоть в процессе разговора брови Добротворской и ползли постепенно все выше и выше.

– Прям так и сказала? – Выслушала еще пару реплик. – Нет, серьезно. Меня? – Снова какие-то объяснения в трубке. – Ну охренеть теперь.

Судя по выражению лица, с «охренеть» и вправду проблем не возникло. Собеседник продолжал говорить, и девочка нахмурилась:

– Ну, в целом неподалеку, конечно, – собственно, мы сейчас туда и идем. Только с нами еще и ее дядя. А? Нет, ничего особенного. «Мулан» хотели посмотреть. Ну ладно, никто не хотел, но обычно ж она помогала, помнишь? Угу, как всегда. В общем, секу, сейчас спрошу, но звучит немного безумно.

И, прикрыв микрофон ладошкой, девочка повернулась к взрослым:

– Как вы смотрите на то, чтобы к нам присоединились мои друзья? Катя, Гена и Ганбата. Вы могли их на территории видеть.

«Сделали все, чтобы этого избежать», – мысленно поправил Игорь и поймал на себе взгляды всех присутствующих. Кирилл и Пандора ждали решения.

– Вообще-то это его день рождения, – ткнул он пальцем в Бляблина, но тот лишь отмахнулся.

– Мне кристаллически пофиг, больше или меньше их будет, и так в кругу подростков праздновать придется. А ты сам как?

– Оставлять тебя одного с ними не хотел бы, а по поводу состава – совершенно не принципиально. Но насколько знаю, вторая именинница не пышет желанием меня видеть, – пожал Игорь плечами.

Добротворская хмыкнула.

– Ага, я о себе тоже так думала. И вот итог, – ткнула она пальцем в телефон, округлив глаза, после чего убрала ладошку с микрофона и совсем другим голосом проговорила: – В общем, мы не против, но нас все-таки трое. Хорошо, давай.

Положив трубку, посмотрела на Баранова:

– Вас она тоже не очень жалует, да?

– Тому есть веские причины, – пояснил он, не горя желанием вдаваться в подробности, но Кирилл и тут не утерпел.

– Абсолютно зря, если спросят мое мнение. Игорян для нее много хорошего сделал. Я бы даже сказал, у них ситуация обратная нашей с тобой: она, видать, и половины не знает, потому и игнор.

– В какой-то степени это ожидаемо, – протянула девочка. – Если я правильно помню слова Королевы, среди списка претензий к Богдану Ивановичу значилось в том числе и недостаточное информирование Гены.

Фига себе, «список претензий» и «недостаточное информирование» из уст будущей одиннадцатиклассницы? У Баранова не осталось никаких сомнений, кто попадет в топ головной боли в грядущем учебном году.

Тут Добротворская снова вытащила телефон и, прочитав сообщение, повернулась к взрослым:

– Ну, в общем, они предлагают нам прийти к ним: мол, и еда есть, и «Мулан» включить можно, и Гена не против расширенного состава. Пойдем, Кирилл Радамантович? Правда, у нее тоже день рождения.

– Портить такое событие старперами не хочется, – с сомнением протянул Кирилл. – Но если зовут, да еще и хавка в наличии, я никогда не отказываюсь. Давай заглянем. И, кстати, че такое это ваше «Мулан»?

– А это, – ответила Дора, загадочно улыбнувшись, – наш первый пункт в списке психотерапии.

Ганбата в очередной раз не смог удержаться от сравнения со «Сладкими небесами»: давно перестал понимать, что тут происходит и как так получилось, но итог нравился выше крыши. Видимо, и вправду жизнь – игра, и, если хотя бы чуть-чуть изменить привычное, вообще все может преобразиться до неузнаваемости! Пересмотрев в «Сладких небесах» сцены с вечеринками и тщательно осмыслив упомянутые там идеи, старательно перелопатив воспоминания о совместном досуге и заимствуя все мало-мальски принятое медведицей не в штыки, вампиреныш сформировал концепцию дня рождения Гены под кодовым названием «Не беси». Идею с телефоном, правда, сам подал, но Катя подключилась прям по-королевски и рассказала о его пользе явно лучше Ганбаты, да так, что у Генки аж глаза загорелись. Изначально мысль прибегнуть к услугам Красношапко в качестве переводчика-парламентера подала Дора – и каков результат, Потапова аж несколько часов кряду просидела, ни разу лицо неодобрительно не скривив! Наследник патриарха вампиров уже готовился поставить себе за миссию пять звездочек, как вдруг медведица неожиданно выдала, что на празднике ей нужна еще и Добротворская. Опешили Ганбата с Катей синхронно, та даже пару раз переспросила для верности и ушла звонить подруге: мол, с утра точно занята была, но, может, уже освободилась, надо проверить. Вернулась с неутешительным: Дора с их старым знакомым и Гениным дядей как раз в эту сторону собрались, мультик решили смотреть и присоединиться могут только полным составом. Подростки были уверены – Генка пожмет плечами, буркнет что-нибудь нелестное и вернется к своим делам. Так ничего подобного! Она буквально самую малость подумала и решительно кивнула – пусть всем скопом приходят.

Идею, будто вассал сама разом и Дору, и дядю на день рождения позовет, наследник патриарха мужского прайда вампиров не рассматривал в принципе, а потому до конца в подобное не верил. Но вот постучали, и Катя открыла и впустила двух озирающихся взрослых и саму Добротворскую. Мужчин Ганбата узнал – именно они помогли Ирине в стычке с Феникс – и не мог не заметить, как буквально засветилась радостью Красношапко с их появлением. На лице Гены, напротив, застыло то самое не-хочу-иметь-с-вами-ничего-общего выражение, и вампиреныш подсознательно ждал, что она взорвется, встретившись взглядами с дядей, но… Вассал просто кивнула – и поспешила спрятаться за Катину спину. Дальше Ганбата только успевал головой крутить. Обоим учителям определенно было крайне неловко в компании ребят, ничуть не меньше Гениного. Дора тоже подвисала неуверенно, но ее подруга активировала режим «хостес» на максимум и всех рассадила, угостила, перезнакомила и полезла включать мультик. Диснеевскую классику Богдан Иванович полагал достаточно развлекательной, поучительной и приличной, чтобы ставить сыну, поэтому «Мулан» вампиреныш видел до этого несколько раз, но в такой компании и с такими спецэффектами – никогда. Во-первых, помощник Гениного дяди, которого представили Кириллом, с самого начала очень сильно за героиню запереживал, то и дело сопровождая происходящее на экране вескими «Ну че ж вы так», «Вот так ни фига» и «Давай, так их!» Во-вторых, на некоторых песнях он принимался с ошарашенным видом подпевать, словно сам не верил, что знает слова. В-третьих, хлюпал носом практически на каждой сцене с отцом героини или с императором. Дора украдкой на него поглядывала, волнуясь, но когда он развернулся к ней после титров и радостно выпалил нечто вроде «Спасибо, реально мозги на место вставило!», очевидно выдохнула и поуспокоилась. Пришедший с Кириллом дядя Гены на экран смотрел не часто, в основном буравя взглядом пространство перед собой и изредка отпивая положенный на таких мероприятиях чай, который остальные игнорировали. Вошел, обменялся с племянницей кивками, сел в углу и не отсвечивал – выглядело как максимально вежливое поведение с учетом текущей прокачки взаимоотношений: по ощущениям Ганбаты, пока у них с Потаповой недотягивало даже до первой звездочки, а о сердечках и говорить не приходилось. Катя продолжала брать организацию на себя, отгораживая медведицу от остальных и давая той чуть свыкнуться с нежданными гостями. Вопреки всем доводам разума и предыдущему опыту Ганбаты, Гена реально казалась спокойнее, чем даже утром, на «Мулан» почти не закатывала глаз, а в какой-то момент втянулась и смотрела не менее зачарованно, чем Кирилл. Раньше всегда фыркала «Фу, мультики» и уходила, а тут прям прилипла к экрану.

Но после окончания фильма особых причин куковать с ребятами у взрослых не обнаружилось и настала пора прощаться. Кирилл крайне энергично пожал руку Доры, горячо благодарил и просил при случае еще пару подсказок дать – загадочно. Вившуюся рядом Катю тоже поблагодарил, но уже за подсунутый на дорожку бутерброд с лососем и сыром. Гене пожелал расти большой и не быть лапшой, а ему, Ганбате – радовать папу и передать тому привет. Его коллега прощался явно скромнее: покивал всем молча, взял Кирилла под локоток и утащил прочь. Ребята снова остались одни, но уже расширенным составом.

Справедливо сочтя, что второй раз так сильно может и не фартануть, а железо куют, пока горячо, Ганбата победно развернулся к девочкам и изрек:

– Раз у Генки теперь тоже телефон есть, может, общий чатик сделаем, а? Ну как в «Сладких небесах»!

Медведица традиционно уставилась на Катю в ожидании расшифровки.

– В смысле – только на нас четверых? – уточнила та у вампиреныша и после нескольких активных кивков продолжила: – А что, идея здравая. Сможем сразу всем писать, если потребуется, или фоточками делиться.

На последней фразе Гена прям ожила, и Ганбата счел это отличным знаком. Бодро щелкнул их, с подсказками от Доры и Красношапко понажимал на разное в мессенджере – хотел сам сделать – и гордо подытожил:

– Ну все! Круто! Теперь никто из нас точно не соскучится.

Пять звезд и кат-сцена, определенно!

День рождения плавно перетекал в афтерпати – ребята вернулись к демонстрируемой Катей игре, но периодически отвлекались на посторонние обсуждения, а Гена все вертела и вертела в руках телефон, разглядывая свежесозданный вампиренышем чат с гордым названием «ГаГеПаКа». Пока там не отображалось ни единого сообщения, только странное название – суверен хотел вписать их имена, но устал вводить еще на своем и ограничился первыми слогами – и довольно страшненький совместный портрет. Фотографировал Ганбата как… Ганбата. Даже у стройной, восхитительной Кати на аватарке проглядывался второй подбородок, сама Гена больше походила на Джаббу из «Звездных войн», о котором узнала на прошлой неделе, а попавшее в кадр лицо Пандоры и вовсе начиналось только в районе ноздрей. Еще спасибо, что исключительно ими не ограничивалось, – с вампиреныша бы сталось.

Но это был странный, очень странный день, и портрет идеально ему соответствовал.

Приглашая Пандору, Гена ждала отказа: она сама точно бы отказала, если бы ей сначала заявили, мол, не приходи, без тебя лучше, а потом передумали. Видимо, поэтому, когда выяснилось, что ради общества Доры нужно потерпеть еще и дядю, медведица и ухом не повела: у ошибок, в ее представлении, имелась цена, и, если хочешь что-то исправить, придется расплачиваться. При этом Игорь неожиданно повел себя в разы менее вызывающе, чем тогда, при первом знакомстве, и просидеть с ним два часа кряду в одном помещении оказалось более выполнимой задачей, чем медведица изначально ожидала. Фиг знает, как на уроках пойдет, но под мультик получилось.

С «Мулан», кстати, вышло вообще странно. Гена пару раз видела мельком ее начало – когда включали Ганбате для развлечения, и всегда закатывала глаза: очередная принцесска, страдающая, что замуж не берут. Однако сюжет оказался вообще не таким, Мулан – не принцессой, а история – воодушевляющей. Глядя, как у нарисованной китайской девушки получается учиться и сражаться – пусть не за счет силы, но получается же! – и как активно за нее болеет вполне себе реальный взрослый мужчина в лице Кирилла, Гена с удивлением обнаружила в себе странные, непривычные гордость и спокойствие, словно хвалили ее саму. Мулан шлепалась в пруд, огребала, попадала в дурацкие ситуации – а в итоге, к радости Кирилла, спасла Китай. Дора даже сказала в конце, что мультфильм основан на реальной истории, но настоящую Мулан так и не разоблачили. Почему-то на этих словах привычный гнев ушел окончательно.

Гена продолжала вертеть в руках телефон и размышлять. В прайде вампиров она была чужой – единственная девушка, да к тому же еще и предположительно оборотень. Но в школе, среди ребят, чужой медведица сделала себя сама. Мулан отважно пошла в мужской мир ради спасения отца, а она, Гена, не может перестать прятаться только потому, что боится узнать, из чего же на самом деле сделана. Что страшнее: все-таки оказаться не дочерью Михаила, вожака медведей – или наоборот, стать такой наследницей, ради которой и смысла не было умирать?

Чувствуя, как холодеют руки, она решилась. Неумело и полностью игнорируя знаки препинания, которые так и не нашла на раскладке, вбила в чат их первое сообщение:

Как думаете оборотня нужно учить перекидываться

Одновременно дзынькнуло с двух сторон – телефоны Ганбаты и Кати, а Дорин просто прожужжал – ага, беззвучный режим, нужно будет и у себя включить. Ребята по очереди тянулись к сотовым, читали и поворачивались к ней, пока не оказалось, что все в молчании сверлят ее взглядом. Гена сглотнула и поспешно допечатала:

Я не умею и не знаю могу ли вообще

Снова посмотрела на остальных. Ганбата, судя по расползающейся на лице улыбке, опять радовался чему-то глубоко своему, ей непонятному. Катя косилась на Дору, словно ожидая, и когда Добротворская заговорила, ее голос внезапно зазвучал непривычно. Не нейтрально-вежливо, не занудно, не ехидно, а словно она и вправду решила помочь.

– Насчет «могу» не переживай: ты точно медведица, самая настоящая. Поскольку мы сами не оборотни, скорее всего, знаем не больше твоего, но… Есть у меня пара идей, в какую сторону копать. Только учти, это типично мои идеи. Вам они вряд ли понравятся.

Неужто хуже, чем прятаться в Лесу ради написания фанфика? По мнению Гены, даже у Пандоры должен был быть некий предел в том, что касалось усложнения ситуаций.

Давай попробуем спасибо а еще есть какие-то похожие штуки

На этот раз ребята непонимающе переглянулись, и медведица, перечитав, добавила:

Ну про девушек которые не замуж хотят а чего то другого можно без драк но с ними тоже хорошо

Тут в разговор включилась уже Катя. Разве что не светясь от предвкушения, ухватила медведицу за руки и радостно защебетала:

– Поверь, теперь ты обратилась к специалисту! Но сперва… – загадочно улыбнувшись, она потрепала Гену по голове и потянулась к своему телефону. – Мы сделаем следующий важный шаг в сетевом общении. Пришла пора показать тебе смайлики!