…умру и воскресну…

Ирис

Иду вперед, приспосабливаясь к новому костюму. Не останавливаюсь, хотя мне ужасно неудобно. Слишком узкие брюки, слишком тугой корсет из темно-фиолетовой замши. Разве что верх черной блузки дает мне немного вздохнуть, а рукава шелком струятся по коже. Мои волосы забраны в высокий хвост, и Аоми что-то сотворила с моим лицом – это похоже на боевую раскраску. Надеюсь, я выгляжу достаточно устрашающе, потому что чувствую я себя ужасно глупо: я отравилась на поединок с варрами в неудобном наряде, к тому же со связками цветов и трав за пазухой. Не верю, что я так беспечно отдала себя в руки этой ненормальной.

Как будто у меня был выбор.

Единственное, что хоть как-то поддерживает во мне надежду, так это меч за моей спиной. Аоми раздобыла для него идеальные ножны – эта девчонка не промах. Но есть одна загвоздка: я еще ни разу не пользовалась этим мечом. И ни разу не призывала силоцвет после того, как Призрак забрал у меня Символ Творения. Возможно, я и неспособна на это больше. Или способна на что-то страшное.

На Арене сегодня обычная тренировка – для всех, кроме меня. Все таращатся в мою сторону, стоит мне появиться на деревянном помосте, что ведет в самый центр. На трибунах, как всегда, заседает Старшая, которая старается не пропускать тренировок, но сегодня с ней рядом Шамия – сидит по правую от нее сторону и зорко следит за тем, как разминаются ученики. Но я уверена, что они ждут меня. Обещанный им Проблеск.

Слева от Старшей расположилась принцесса вместе с братом. Сегодня Витриция выглядит гораздо лучше, но даже отсюда я могу заметить, что черты ее миловидного лица искажены усталостью и даже некоторой злобой.

Я прохожу вперед, под яркое солнце, которое уже заливает Арену золотыми лучами. Несколько Милосердных в накинутых на голову красных капюшонах сидят позади Шамии – скорее всего, Аоми тоже среди них. Мне хочется встряхнуть ее как следует, но я сама виновата, что доверилась ей.

Мне хотелось довериться.

Я устала быть одна.

Песок скрипит под моими ногами – и это напоминает мне про Сферу. Какой я могла быть там. И хотя воспоминания понемногу выветриваются, мне не забыть этого чувства. Бескрайняя пустыня. Безветрие. Алчные тени, окружающие меня.

Сейчас все куда более приземленное. На Арене помимо меня еще около десяти учеников, и все при оружии. Каждый меч, кинжал, копье, секира – во всем есть силоцвет. Оружие варра оживает вместе с магией камня.

Варры обожают демонстрировать свою физическую силу, в отличие от магов, которые закрылись в своей Башне Ночи, силомантам-воинам нравится выступать на публику. Я слышала, что раньше Арена была не просто школой. Здесь бились насмерть те варры, кто хотел доказать, что они лучшие, и получить в награду сокровища или славу.

Ромул тоже сегодня здесь. Он подмигивает мне и кладет на плечо древко своего копья, в центре которого сияет бледно-зеленый силоцвет.

– Начинаем тренировку! – объявляет Старшая, поднимаясь с трибуны и окидывая меня придирчивым взглядом. – Всем построиться!

Могу себе представить, что она думает обо мне! Что, Ирис, вырядилась на свои похороны?

Я очень надеюсь, что из какого-нибудь кармана у меня не торчит букетик цветов, потому что Аоми напичкала меня ими с одержимостью моего деда Мадьеса. Они бы точно подружились.

Я втягиваю воздух через нос, наполняя легкие, и прикрываю глаза, воображая себе совершенно другую жизнь, которая могла бы быть у меня. Представляю дом бабушки, наполненный шумом и смехом. Вижу и ее, и деда, который возится в огороде, пока бабушка печет вкуснейший пирог с малиной. Слышу тяжелые шаги отца и улыбаюсь, прыгая ему в объятия. Вижу тень на пороге, окутанную фиолетовым сиянием, и вдруг смотрю в лунно-серые глаза, которые лучатся светом. Я висну на шее своего любимого, слышу детский смех и счастливые крики за моей спиной… это так тепло и приятно… и так больно прогонять мечту, оказываясь в реальности.

Но если я и не смогла построить себе такое будущее, то хотя бы должна сохранить то, что имею, и не разрушить все еще больше.

С новой решимостью я иду дальше, становясь в одну линию с выстроившимися перед Старшей учениками. Акира конечно же стоит первой в ряду, а я – последняя. Представляю язвительную улыбку на ее лице.

– Чего так вырядилась, видия? – говорит мне Нексис, варр с оранжево-карими глазами под цвет его камню в рукояти кинжала. На вид он младше меня, но смотрит с таким презрением, будто уже добился в жизни всего, о чем мечтал. Возможно, и так. Возможно, ему просто нравится прыгать по Арене под этим палящим солнцем.

Я чуть поворачиваю к нему голову.

– Не твоего ума дела, – отвечаю я.

Сегодня я либо умру, либо умру и воскресну. Так что мне терять? Я действительно слишком долгое время пробыла в унынии, сомнениях и страхе. Но пусть это другие боятся меня.

– Мой кинжал острее этого вредного языка, видия, и скоро ты в этом убедишься, – хохочет Нексис. – Знаешь, у меня целая коллекция острых языков.

О Сотмир! Да этот парень безумец. Правда, не безумнее целого королевства Диамонт с их ужасными традициями лишать видий языков.

И надеюсь, я не перепутаю все, что пыталась влить мне в уши Аоми про свои снадобья и амулеты. Я даже немного завидую тому, сколько она всего знает о мире, в отличие от меня. Обещаю себе, что, если выживу, обязательно это исправлю.

– До первой крови, как и всегда? – выкрикивает Ромул, выходя вперед из линии.

Старшая с ухмылкой обводит нас взглядом, и я усилием воли сохраняю самообладание и не опускаю головы.

– Мои ученики слишком ценные, чтобы ими разбрасываться. Особенно в грядущей войне. Возможно, мир еще не до конца осознал угрозу, но она есть. С нами будут считаться, как прежде. И для этого вам нужно быть как никогда сильными. – Ее лицо превращается в гримасу гнева. – И слабым здесь не место.

Конечно же она имеет в виду меня.

«Пока ты сама считаешь себя слабой, Ирис, так и будет», – шепчет мне тьма.

– До первой крови, варр Ромул, – подтверждает Старшая. – За исключением одной ученицы. Ирис!

Я вытягиваюсь в струнку, послушная как никогда. Старшая знает, как укротить меня.

Но я верну себе свое имя. Мое второе обещание.

– Вы начнете упражняться в парах. До первой крови, как и было сказано. Тот, кто проигрывает, уходит с Арены. Кроме Ирис. Она останется до конца. Каким бы он ни был.

Все, она сказала это вслух. Мой приговор. Она разрешила другим добить меня, даже если они ранят меня, то имеют право продолжить бой.

– Ее можно только ранить? – раздается голос Нексиса. Странно, что это спросила не Акира.

Старшая молча делает жест рукой поперек своего горла. Убить. Ее можно убить.

Пот струится по моей спине, скорее от страха, чем от жары. Всего на Арене нас двенадцать – теперь я успела всех пересчитать. Мы разбились на шесть пар и топчемся друг напротив друга в ожидании команды.

Я стою в паре с новенькой ученицей, которая прибыла на Арену совсем недавно. Говорят, ее привезли из Фогстара, столицы Милшторма, и сила камня проснулась в ней в день ее совершеннолетия. Ее забрали прямиком с бала и доставили на Арену, ведь «неограненные силоцветы», как их здесь называют, предельно опасны. Вряд ли она что-то смыслит в боях. По крайней мере, я еще ни разу не видела ее с оружием.

Окидываю юную ученицу взглядом, стараясь понять, что применить против нее. Возможно, Старшая решила дать мне небольшую фору, поставив нас в пару.

«Все амулеты, которые я даю тебе с собой, содержат магию растений, – мысленно слышу голос Аоми. – Эффект от них недолгий, ты должна это понимать, но для небольшого представления хватит. А дальше… орудуй мечом, в конце концов! В общем так, роза – королева цветов, – говорит Аоми, цепляя шипы на мой корсет, пряча их в складках. – Полюбишь себя, полюбят и тебя, запоминай!»

Ох, ну чего так сложно. Но это первое, что приходит на ум, когда я смотрю на противницу. Я не хочу причинять ей вреда, и, может, фокус Аоми придется кстати?

Я делаю вид, что поправляю корсет, а тем временем снимаю шип розы с мягкой фиолетовой кожи и погружаю в свою здоровую ладонь. Чуть морщусь от боли. Полюби себя? Ну да, как же.

Соперница внимательно следит за моими движениями, и от нее, похоже, не ускользают мои эмоции. И хотя она выглядит такой хрупкой, ее кулак вдруг вспыхивает ярко-розовым светом и покрывается металлической броней с острыми шипами на костяшках. Стоит ей встряхнуть второй рукой, и в сиянии возникает парная «лапа». Я вдруг вспоминаю о перчатках, в которых меня заставляли ходить. Однако сейчас будто никто больше не хочет моей осторожности. Они хотят увидеть настоящую меня.

Страх быстро сменяется теплой волной. Возможно, это подействовала магия с шипов розы? В моих ушах раздается звон.

В этот миг я будто бы вижу себя со стороны: я окутана сверкающей аурой со множеством цветов и оттенков. Грациозно вскидываю голову, мои волосы, собранные в высокий хвост, замедляются в полете, наполненные сиянием всех пяти лун. У меня самой перехватывает дух от того, насколько я прекрасна. А что тогда испытывают остальные? Замечаю, как зачарованно смотрит на меня противница, как округлились глаза Старшей, которая точно ничего от меня не ожидала. А я нахожу среди всех ухмыляющееся лицо Аоми.

Сколько продлится эта магия, я не знаю. Нужно действовать, пока соперница открыта мне. Но какая же я красивая…

Моя рука тянется к рукояти меча. Маленькая вспышка света знаменует наше единение – силоцвет тут, он готов броситься в бой. Странная волна идет по всему телу, когда его тихая пронзительная песня проникает мне в кровь, забирается под кожу. Призрачный Алмаз, такой неуловимый и прекрасный, как и сам Призрак…

Меч, конечно же я имею в виду меч.

Сосредоточиться. Мысленно настраиваю себя на бой, а руки сами выставляют меч прямо передо мной. И вовремя. Моя противница кидается на меня сразу же, как спадает действие роз. Как недолговечна их сила… Аоми, конечно, предупреждала меня, но я не думала, что это случится так скоро. И что я испытаю такую опустошенность.

Эта резкая перемена чуть ли не выбивает почву у меня из-под ног, совсем некстати.

«Rosa hibiscus», – одними губами повторяю я название другого цветка на алтыни. Все-таки не зря я училась в Сколастике – названия, что говорила Аоми, отпечатались в моей голове, будто та сама по себе стала справочником по магическим растениям. Думаю о том, как было бы здорово все это куда-нибудь записать. Когда все закончится, конечно же.

Гибискус, магический катализатор, цветок, который сможет ускорить мои действия. Опять же, я лишь могу надеяться, что все так и произойдет.

Глаза моей соперницы наполнены воинственным огнем – и не поверишь, что эта девчонка недавно сияла на балах. Сейчас она выглядит так, будто смысл всей ее жизни – это прикончить меня. Ну что я ей сделала?

«То же, что и всем, Ирис. Ты – кость, что стоит поперек горла. Но не дай им извлечь тебя и выкинуть. Будь острой как меч, чтобы пробить это горло насквозь».

Иногда я обожаю эту тьму, ведь она делает меня сильнее.

Я мысленно прикасаюсь к Призрачному Алмазу, который звенит громче.

«Тише, успокойся, – уговариваю я, – мы с тобой заодно, разве не так?»

Понять бы, как Призрак призывал свою невидимость с помощью этого силоцвета. Я столько времени потеряла, когда могла всему научиться!

Заношу меч, шепча ему молитвы. Оживи, скрой меня от чужих глаз! Пытаюсь ухватить нужный символ…

Я не знаю, какую силу решат применить другие ученики, и не хочу испытывать это на себе.

В тот миг, как новенькая бросается на меня с пламенеющими кулаками, мир вокруг меня идет рябью, и я словно оказываюсь под водой. Проваливаюсь в озеро. Лишь фиолетовая дымка подсказывает мне, что это действие Призрачного Алмаза. Получилось!

Я слышу удивленный вздох зрителей, что до варров – они заняты каждый своим боем. Моя соперница на миг теряется, и неудивительно, ведь ее жертва вдруг пропала. Возможно, кому-то покажется, что я проявляю трусость, но мне плевать. Сейчас я должна себя спасти. Все они с легкостью могут убить меня, остальные отделаются лишь ранением и уйдут с тренировки, чтобы повторить все на следующий день. Но у меня нет следующего дня.

Оказавшись скрытой от глаз публики и варров, я нащупываю на ремне мешочек с сушеным гибискусом. Но что же добавить к нему, чтобы девчонка не сильно пострадала? Я даже боюсь подумать о том, что нанесу ей удар мечом. Как насчет гелиантуса? Достаю маленькое семечко с зеркальной кожурой, зажимаю в ладони вместе с гибискусом и… бросаю в сторону девчонки. Пелена вот-вот спадет с моих глаз, как и весь мой призрачный щит. Семечко вспыхивает, как маленькое солнце, усиленное многократно, заставляя мою соперницу отпрянуть. С криком девчонка отлетает от меня шагов на тридцать и хватается за лицо, прижимая ладони к глазам. Все удивленно следят за этим полетом, а я понимаю, что нельзя терять времени. Я бегу следом, чтобы довершить начатое – я всего лишь легко коснусь мечом ее ноги или руки, чтобы она могла выбыть из соревнования.

Но вот кто-то ставит мне подножку, и я не успеваю среагировать. Слышу смех Ромула и краем глаза вижу его искаженное злостью лицо. Мерзавец! Я падаю, больно ударяясь бедром о выступающие из песка кости. Кожаные брюки, которые мне выдала Аоми, рвутся, и я чувствую, как из раны сочится кровь. Но моя кровь не остановит поединок.

– Думала сжульничать, – слышу я над собой голос моей соперницы. Я даже не знаю ее имени. Она встает, покачиваясь, и нависает надо мной. Вокруг нас становится меньше народа, кто-то уже закончил бой – конечно же Акира уже со скучающим видом сидит на нижней скамье трибуны и вытирает пот с лица. Она не сомневается, что я вылечу в первом же раунде. И никакие фокусы Аоми мне не помогут.

Я крепче сжимаю рукоять меча, перекатываясь на спину. Моя противница все еще щурится, стараясь сосредоточить свой взгляд, но силоцвет уже вновь окутал ее шипастые «лапы» неприятным розовым светом. Девчонка, может, и остановится, я ведь уже проиграла. Ей решать, драться дальше или добить меня.

«Вставай, – шепчет мне тьма. – Вставай же».

И я поднимаюсь на ноги, вновь выставляя меч перед собой в качестве защиты. Металлические кулаки с лязгом касаются лезвия и отскакивают, однако сила удара заставляет попятиться и меня. Девчонка напирает, и мне ничего не остается, как отбиваться. Отражаю удар за ударом, как учил меня Призрак. Видел бы он меня сейчас…

Возможно, это мысли о нем придают мне силы и злости, или же силоцвет каким-то образом чувствует, что я думаю о его прежнем хозяине, но по лезвию пробегает темно-фиолетовое пламя, приземляясь на плечи девчонки, вгрызаясь в кончики ее ухоженных волос.

А дальше происходит то, чего я вовсе не желала. В какой-то момент силоцвет выходит из-под моего контроля, заставляя меня перейти в наступление. Я делаю выпад и еще, моя соперница беспомощно машет «лапами» в воздухе, пытаясь отбиться. Но этот меч неукротим. Он берет свое. И находит дорогу к сердцу девчонки.

– Нет! – выкрикиваю я, когда лезвие пронзает плоть. Так легко.

«Либо ты, либо тебя», – и я уже не различаю, шепчет ли мне по-прежнему тьма или же это силоцвет обрел свой голос.

– Не может быть! – вскакивает с трибуны Акира и сердито рычит. Старшая тоже поднялась с места, и теперь неотрывно смотрит, как стекает струйка крови по подбородку девушки.

«Неужели это того стоило?» – хочется спросить мне, но застрявшие в горле слезы не дают мне что-то сказать.

Я убила эту девчонку. Мне нет прощения. Все остальные уже закончили тренировку, и я тоже выжила. Но какой ценой?

Отбрасываю в сторону меч – я знала, что не стоило к нему прикасаться.

«Не глупи, Ирис, был бы другой меч, что-то изменилось бы?»

Этого я никогда не узнаю.

Пока я пытаюсь отдышаться и прийти в себя, остальные выстраиваются в новые пары. Нас осталось шестеро. Акира встает против одной из своих подхалимок, еще один варр в паре с Ромулом. Убитую мною девчонку уносят с Арены, и я замечаю, как подскакивает с трибун принцесса Витриция вместе с Марцианом, и они тоже уходят.

Я так раздавлена случившимся, что не знаю, как мне продолжить бой. Но что я в самом деле ожидала? Что Старшая просто пошутила?

– Ты будешь биться или я тебя так заколю? – слышу я ехидный голос Нексиса. Будто бы насмехаясь надо мной, он бросает свой кинжал в песок, который со свистом вонзается в сыпучую поверхность. – За то, что ты сделала с Дианой, даже не жди, что я стану любезничать.

Так вот как ее звали. И от этого знания мне еще больнее.

– Она была забавная, – вновь подает голос Нексис, взъерошив волосы. – Не то что ты. Если они действительно считают тебя Проблеском, то сильно ошибаются. Кто угодно, но не ты.

Моя грудь тяжело вздымается, я должна отдышаться, перевести дух. Разве это не часть моей нынешней судьбы? Стать такой же безжалостной, как они?

Аоми вплела мне в волосы веточку хойи – маленькие белые звездочки напоминают колючки, спутывая локоны. Провожу рукой по голове, снимая с себя небольшую веточку, которая извивается в ладони. Зарываю ее в песок и вижу, как она очерчивает вокруг меня границу. Защитная магия.

Мне просто нужно время.

Нексис замечает препятствие и фыркает со смеху.

– Подними меч, видия, какая же ты жалкая!

Бросаю взгляд на Призрака – нет, я к нему не прикоснусь. По крайней мере, не сейчас, когда меч определенно имеет большую власть в принятии решений, чем я.

Но у меня нет других силоцветов. И только горстка трав, половину которых я уже истратила.

Нексис подхватывает свой кинжал и снова бросает его в песок, стараясь попасть ближе ко мне. Но его оружие отскакивает от невидимой преграды. Он усмехается и продолжает попытки прощупать меня.

– Я обязательно найду лазейку, – шепчет Нексис, сверкая огоньками глаз.

С ноткой грусти я улыбаюсь, понимая, какие именно растения оставила мне Аоми в арсенале. Iridis, корень ириса, пробуждающий силу прорицания. Ionantha, фиалка, энергию дарующая. Я могу увидеть, как одолеть Нексиса. Ненадолго, но этого будет достаточно.

Нащупываю ладонью черный шнурок, который Аоми повязала мне на шею. Он обвит вокруг луковицы, нырнувшей мне в декольте. Диана была права – я действительно не дерусь, как другие варры. Сейчас я прибегаю к уловкам, будто пытаюсь убежать от боя, будучи уже на арене.

– Что… что ты делаешь? – морщится Нексис, когда я достаю луковицу и сжимаю в кулаке, пытаясь раздавить ее, чтобы сок проник в мою кожу. Я слышу знакомый аромат – легкий и цветочный. Так пахнут фиалки. Это так необычно, что в памяти вдруг вспыхивают слова.

«Робкая, как фиалка…» – раздается далекий голос Призрака.

А следом на меня сыпятся видения, одно красочнее другого. Я боялась этого и ждала. Границы Арены стираются, небо обрушивается на землю ослепительным потоком света. Бушуют ветра, вздымаются воды. И среди этого безумия стихий – маленькая черная точка. Это я. В моей руке зажат меч Призрака, пылающий неистовым фиолетовым огнем. Меч, который полностью подчинил меня своей силе. Черные ирисы пробиваются из-под земли у моих ног и растекаются по пространству кляксами, смешиваясь с тенью и светом.

Цветы растут и поверх неподвижно лежащего человека, в котором я узнаю Нексиса. Его оранжевые глаза закатились, отражая меня саму, склонившуюся над ним. Я беру в руки его кинжал, и на моих губах играет коварная улыбка. Силоцвет в этом коротком клинке вспыхивает огнем, перекидываясь мне на волосы, но я не горю и не кричу.

«Ты все ближе ко мне, дорогая, – шепчет мне тьма, огромным столпом возникая на горизонте. – Иди же сюда».

А дальше мир раскалывается надвое, как и моя голова. Я вздрагиваю и пробуждаюсь от этого безумного видения. Нексис озадаченно смотрит на меня, но я вдруг понимаю, что его глаза округлились не от моего приступа. Взгляд его на мгновение вспыхивает, а потом… гаснет. Из уголка губ течет алая струйка крови. А из-за спины Нексиса появляется Ромул.

– Надеюсь, ты не против, что я помог тебе, видия? – усмехается он, но рядом с ним встает Акира. Больше никого из учеников я не вижу, а по лицу Старшей сложно что-то прочесть. Она не давала команды убивать кого-то другого, но ситуация явно вышла из-под контроля. И все же она не велела нам остановиться.

– Ромул, неужели это было правда обязательно? – Акира подошла ближе и пнула ногой мой меч. Тот с треском отскочил на некоторое расстояние, а варра поморщилась.

– Я не мог дождаться своей очереди. – Ромул перекладывает копье в другую руку. – Остались только мы втроем. Как думаешь, видия, на чьей стороне сила?

Оружие Акиры – длинный и тонкий, чуть изогнутый меч с длинной прямой рукояткой. Алый силоцвет сверкает на рукояти будто хищный глаз чудовища. Темные волосы Акиры треплет поднявшийся ветер, и меня охватывает страх, что мое видение каким-то образом начинает сбываться. Я хотела увидеть, как мне одолеть Нексиса, а в итоге он пал от рук Ромула и Акиры. Что это значит для меня? Что из моего видения сбудется? Или это просто дурной сон наяву.

– Что тут у нас?

Акира присаживается на корточки возле меня и поддевает своим мечом веточку хойи, которая начинает извиваться и – клянусь, я это слышала – даже кричать! На что способен меч Акиры? Какие мучения он может извлечь из живого существа?

По моему телу идет дрожь, я отползаю назад, прекрасно понимая, что мне не убежать отсюда. Я должна встать и сражаться. На трибунах снова шевеление. На этот раз кто-то пришел за старухой Милосердной, и та со встревоженным лицом покидает Арену, уводя за собой своих послушниц, в том числе и Аоми. Внутри меня что-то обрывается, будто само присутствие девчонки поддерживало меня, какой бы воровкой она ни была.

Акира настигает меня и ударяет рукоятью меча по лицу. Я падаю. Моя губа лопается, и я сплевываю кровь. Но я точно окаменела, даже не могу защищаться. У меня просто нет на это сил. Сжимаюсь в комок, когда Акира и Ромул осыпают меня ударами. Им даже не нужно взывать к своим силоцветам.

Думаю о мече Призрака, с которым я должна совладать. Но Акира отбросила его от меня. И все мое тело стонет от боли.

Я совершенно беззащитна перед двумя варрами, которые не только жаждут моей смерти, но еще и имеют на это разрешение. Исподлобья смотрю на Старшую – она укоризненно качает головой. Две смерти сегодня были впустую. Я не хотела этого, меня вынудили. Горячие слезы прокладывают дорожки по моим щекам. Бесполезная видия! И даже мои видения – это все ерунда.

Я хотела доказать, что чего-то могу добиться, но даже не пробовала сегодня проявить силу воина.

«Но ведь что-то получалось…» – шепчут мои губы. У меня осталось последнее растение для моего спасения. Фиалка, робкая, но не такая уж и слабая, да?

Когда Акира и Ромул наконец отходят от меня, я набираюсь сил и поднимаюсь на ноги. Наверное, они думают, что я сдалась – или сошла с ума.

Мой красивый костюм перепачкан, волосы растрепались. На языке привкус крови. Я заслужила все это за свое бездействие. Маленький бутон фиалки, что я достаю из кармана, столь хрупкий и ранимый. Я удивлена, что он еще не рассыпался в пыль.

Пусть он придаст мне силы и энергии, возможно в последний раз. Я не успеваю донести его до губ. Прикрываю глаза, когда слышу свист копья, рассекающего воздух. Ромул вряд ли промахнется. А там, где не преуспеет он, довершит начатое Акира.

Что ж, Ирис, это был славный путь… что-то внутри меня будто щелкает, становясь на место.

Я уже чувствую волну пронзительной прохлады, которая добирается до меня прежде копья, – я будто пробую на вкус силоцвет Ромула. Такой, как Ромул, и вовсе недостоин обладать столь прекрасным камнем.

А ты, ты достойна, Ирис?

Что ж, возможно, я не совершенство, но я всегда хотела сделать как лучше.

Улыбка касается моих губ – но вовсе не та страшная ухмылка, от которой у меня волосы дыбом. Эта улыбка идет от самого моего сердца, в которое через мгновение вонзится железное жало.

Если я позволю.

Но я не хочу так.

И я открываю глаза, а острие копья замирает, едва коснувшись моей груди.

Маленькая капелька крови – как моя жертва чужому силоцвету.

Я хочу жить. И я буду бороться.

Я смело обхватываю древко копья, энергия силоцвета буквально впивается в мою ладонь, но я не перестаю улыбаться. А вот ухмылки моих соперников меркнут.

– Как это возможно… – С губ Акиры срывается вопль.

– Вы ждали Разрушительницу, ребята? Она здесь.