…я всегда рядом…

Днем ранее

Ирис

– Как я выгляжу? – заметно нервничая, спрашиваю я и снова верчусь перед зеркалом.

Аоми только смеется в ответ. Я спрашиваю это уже не в первый раз за последние полчаса, пока мы собираемся на свадьбу. Мою свадьбу!

– Ты прекрасна, как и всегда, – наконец говорит Аоми и хочет помочь с ожерельем на моей шее, но я отвожу ее руки. Для нее скопление силоцветов может быть опасно. – Так и не расскажешь, как он сделал тебе предложение?

Я опускаю глаза и улыбаюсь. Мои щеки слегка краснеют, когда я просто вспоминаю этот момент.

– Пусть это останется нашей с ним тайной.

В комнату без стука врывается Дармонд.

– Вы уже готовы? – спрашивает он. – Все уже собрались внизу.

– Неужели так сложно было постучаться? – ворчит Аоми, пытаясь вытолкнуть принца в коридор. – А вдруг она еще голая?

– На это и был расчет, – подмигивает Дармонд, вызывая мою улыбку. Уверена, он сказал это, лишь бы позлить Аоми. За последнюю неделю я стала больше обращать внимание на их ссоры, но смотрю на все уже другими глазами. Хозяйка гостиницы тоже лишь вздыхает, глядя на них, и приговаривает «милые бранятся только тешатся». Но я уверена, что они сами должны прозреть, говорить им что-то сейчас бесполезно.

– Дайте мне еще пять минут, – говорю я. – Аоми, ты тоже иди, хочу немного привести в порядок свои мысли. Что-то я разволновалась.

– Ой, ну подумаешь, поженитесь, разойдетесь, знаю я вас.

Дармонд фырчит на это что-то невразумительное. Я знаю, что он тоже серьезно относится к брачным узам и долго хранил верность Астре даже после ее смерти. А ведь они так и не совершили обряд.

– Нет уж, – говорю я Аоми, – для меня это раз и навсегда. Больше я никому не отдам свою руку и сердце.

Аоми закатывает глаза, и они вместе с Дармондом скрываются за дверью, оставляя меня наедине с моим отражением.

Я смотрюсь в огромное напольное зеркало, которое попросил притащить сюда Призрак. Невестой в черном я явилась перед лицом Сотмира, когда взяла мамино платье на церемонию Безмолвной. Теперь на мне простое белое платье, украшенное живыми цветами. На моих распущенных волосах венок из фиолетовых, желтых и белых фиалок. Если повернуться к зеркалу одной стороной, то мои волосы совершенно черные, струятся по плечу и руке, как темная река. А если встать другой стороной, то золотистые локоны обрамляют мое хмурое лицо.

Возможно, когда-нибудь, при других обстоятельствах, мы сделаем так же, как и Витриция – соберем всех и проведем вторую свадьбу, с пышной церемонией. И тогда, быть может, я смогу надеть мамино белое сказочное платье, которое все еще хранится в сундуке бабушки Лирии. Но сейчас мне не нужно ничего другого.

Наконец я делаю глубокий вдох, прикрываю глаза и удерживаю перед собой образ Призрака. Мой жених, мой будущий муж… и мой король. Сразу с церемонией свадьбы мы объявим себя правителями его родного королевства Прим. Сейчас там руины, я знаю, но это важно для Армана, и, возможно, однажды мы сможем отправиться туда и возродить королевство из пепла.

Слишком много наивных планов…

Я хочу уже сделать шаг к двери и открываю глаза, но вдруг упираюсь в преграду. Точнее, в человека. Или не совсем в человека.

Передо мной стоит высокий мужчина в темно-зеленом плаще, а когда он скидывает капюшон, я узнаю Вейланда.

– Что ты здесь делаешь! – возмущенно говорю я, не в силах поверить своим глазам.

Он выглядит взволнованным, даже слишком. Я вспоминаю, что случилось с его сестрой, и мне становится тошно.

– Слушай, если ты пришел из-за…

– Ирис, просто выслушай меня. Я должен хотя бы попытаться. – Его зеленые глаза сверкают, и внутри меня тоже будто что-то откликается. Я должна пройти мимо, но остаюсь на месте.

– Хорошо, о чем речь?

Вейланд берет меня за ладони и крепко сжимает их, будто тем самым он может еще больше привлечь мое внимание.

– Мои слова покажутся тебе дикостью. Я представляю, как все прозвучит. Но… Не выходи за него замуж. Ирис, я очень тебя прошу, не совершай этой ошибки.

Я хмурюсь и отдергиваю руки, отступая на шаг.

– Что? Ошибки? О чем ты говоришь?

– Ты совсем ничего не чувствуешь? – с грустной усмешкой говорит Вейланд и вновь тянется к моей руке, но я вновь отступаю. – Ко мне?

– К тебе? Ты с ума сошел?

– Совсем ничего? – нажимает он, а его взгляд наполняется настоящим отчаянием.

Мне стыдно это признавать, но что-то странное я действительно испытываю рядом с Вейландом. Этого не объяснить. Все настолько… неосязаемо.

Возможно, он принимает возникшую паузу за ответ.

– С той самой минуты, как я увидел тебя, я знал, Ирис, – говорит Вейланд и его губы чуть растягиваются в улыбке, а во взгляде застыла мольба. – И даже раньше. Я не человек и чувствую все иначе. У розумов своя связь с природой Магиваррии. И особые узы друг с другом. – Он вопросительно смотрит на меня, а я пытаюсь понять, на что он намекает. – Ирис, – снова говорит Вейланд, – ты знаешь, откуда родом твоя мать?

Я сощуриваюсь, глядя на Вейланда, но никак не могу уловить, к чему он клонит.

– Она потерялась еще маленькой девочкой и так не обрела дорогу домой, даже потом, когда уже все узнала, она отказалась возвращаться в Имморталь.

– Куда?

– Это наш дом, Ирис. Дом розумов. Бессмертный лес. В тебе течет кровь твоей матери, которая была рождена от элементаля и человека, а значит, ты тоже отчасти розум.

– Я?

Эта новость совершенно меня шокирует.

– Ирис, узы розумов – это особенная связь, которую чувствуют двое… когда находят себе пару.

Я лишь усмехаюсь ему в ответ.

– Но я уже нашла свою пару, Вейланд, отойди с дороги. Мне как раз надо к моему жениху!

Вейланд меня не останавливает. У двери до меня долетают его слова:

– Ирис, когда мы бегаем от своей судьбы, то никогда не находим счастья. А я желаю тебе только счастья… Я надеялся, что у меня есть чуть больше времени, чтобы ты узнала меня. На твоем месте я бы тоже, пожалуй, ушел. Поступил бы по-своему. Но у всего есть своя цена, увы, у каждого нашего выбора. Что ж… прими мои поздравления. И знай – я всегда рядом и жду тебя. Только тебя.

Я спускаюсь по лестнице, стараясь отогнать от себя мысли о Вейланде и обо всем, что он наговорил мне. Это просто не может быть правдой! И даже если правда такова, это ничего не меняет. Хозяева гостиницы прогнали всех из обеденного зала и заперли двери, а еще успели так волшебно все здесь украсить! В окружении цветов и фонариков стоит мой жених и вся наша компания. Он облачился в серебристые доспехи, которые приготовил себе на завтра, чтобы сопровождать меня на свадьбу Витриции.

«Хочу быть твоим рыцарем, всегда», – сказал он мне.

И вот мы стоим и смотрим друг на друга, гадая, скажем ли мы сегодня те самые слова или продолжим нашу маленькую игру. Ведь кому-то придется сделать это первым. Стара сегодня облачилась в одежды жрицы, чтобы связать нас узами брака. Все проходит одновременно торжественно и уютно. Наши улыбки, ухмылочки принца-дракона за спиной Призрака, которые только больше веселят меня. Меня лишь печалит, что рядом нет родных – бабушки, деда Мадьеса, отца и мамы…

Мысль о маме снова приводит меня к воспоминанию о Вейланде, и я опять прогоняю прочь это наваждение. Ничего нас с ним не связывает, все мои чувства, вся моя любовь направлены лишь на моего Лорда.

Мы даем друг другу торжественные клятвы и обмениваемся серебряными кольцами, которые раздобыл для нас Призрак. На внутренней стороне моего кольца я замечаю гравировку и закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Вот значит как. «Я люблю тебя, фиалка». Такое простое и такое искреннее признание.

Значит, он все-таки сделал это первым. Но наша игра еще не закончилась, ведь слова пока не произнесены вслух.

– Во имя Сотмира, Пяти Лун и всей Магиваррии, Ирис и Арман, отныне вы муж и жена, – звучит грубоватый голос Стары. – А также король и королева Прим.

– Тех руин? – чуть слышно говорит Дармонд, но Аоми толкает его в бок.

– Заткнись и слушай. Разве они не милые?

– Даже слишком.

Наш поцелуй завершает церемонию. В него мы вкладываем все, что хотели бы сказать друг другу, но даже слов будет мало. Несмотря ни на что и вопреки всему – мы это сделали!

Но увы, за праздничным ужином мы обсуждаем не нашу счастливую будущую жизнь.

– Свадьба Витриции уже завтра, – говорю я, и смех стихает. – Я до сих пор не могу предвидеть, что нас ждет.

– Вы идете прямиком в ловушку, – замечает Аоми, закидывая в рот виноград. – Но наша Ирис сможет дать им отпор, в этом я не сомневаюсь. Пусть отведают твоих мечей или силоцветов.

– Но мы ведь так и не нашли нужный силоцвет, – вздыхаю я.

Зато Дармонд нашел для нас ювелира из кварцитов, который смог сделать для моих силоцветов новую оправу, и теперь ожерелье объединяет мой черный камушек Авантюрин, мамин Свет, бывший раньше перстнем, и Аметист Желаний, часть которого все же ушла на порошки Аоми – она пообещала использовать их для экспериментов с ауромом. Оправа позволяет прицеплять при желании и новые силоцветы.

Я с улыбкой вспоминаю лицо того кварцита, когда мы попросили его о таком ожерелье. Носить камни вместе – просто самоубийство.

Для кого-то, кроме меня.

– Аракх, дай-ка мне еще раз эту листовку, – задумчиво говорит Дармонд, и Паук достает желтый шероховатый лист с «приглашением». Без магов здесь не обошлось – мои Хранители нашли идентичные листы с одинаковыми надписями и геральдической лилией.

«Изгнанница Ирис – да явится она и будет прощена на свадьбе королевы Витриции и короля Бено при Дворе Лилий, во дворце Стихий». Вот что там говорится, я и так знаю это наизусть.

Но мне вовсе не нужно прощение Витриции. Я так надеялась, что она одумается.

– Дворец Стихий! Я наконец понял! – выкрикивает Дармонд.

– О чем ты? – спрашивает Призрак, отпивая из кубка янтарного напитка.

– Неужели ты про него ничего не слышал, если так часто бывал в Фогстаре? – Дармонд машет рукой. – Хотя я не удивлен, ты вообще читать умеешь?

Возможно, я впервые вижу, как краснеет Призрак. Я вспоминаю Стелса, с которым Призрак не очень-то был дружен и даже сумел потерять эту книгу! А может, Стелс сам от него сбежал…

Но я не сомневаюсь, что читать Призрак вполне умеет, он столько всего знает! К тому же его растили принцем, но это, конечно, не значит, что он действительно любит книги так же, как я или Дармонд.

– В общем так, в этом дворце Стихий есть любопытный зал, сохранившийся с незапамятных времен. Возможно, не таких древних, как руины в Астре, но все же. Там стоят четыре трона. Есть легенда про четырех королев от разных рас, которые решили править всей Магиваррией вместе еще до того, как силоманты обрели власть. Они заложили в этом зале огромную плиту, которая держится на магии стихий. А в центре установили своеобразные весы – силоцвет из горного хрусталя, владелец которого погиб. Камень носил название День-Ночь и был посвящен одной древней богине, чуть ли не матери всея…

– Что ты сказал? – вдруг оживляюсь я.

– Про богиню?

– Нет, про камень! В этом зале находится силоцвет без своего владельца! Потерянный камень. Уверена, это то, что мы ищем!

– Значит, Провидение действительно существует? – выдыхает Аоми. – Тебя и правда позвали на эту свадьбу не просто так!

– Но я имел в виду вовсе не камень, – говорит Дармонд, – хотя я удивлен, почему раньше про него не подумал. Сама эта каменная плита тоже довольно необычная. Ступивший на нее, не может повернуть обратно. Занявшие свои троны правители обязаны следовать правилам. Возможно, вот зачем Витриция пригласила представителей всех стихий. Сама она, полагаю, займет огненный трон из-за своего супруга. И вулканы поддержали ее, как и некоторые предатели драконы. Стратумы – это воздух. Звать их, конечно, это полнейшее сумасбродство со стороны Витриции, но, ступив на платформу, они не смогут причинить ей вреда. Как и королева Волны. Но зачем она позвала тебя? Ты же силомант, человек… Как ты связана с элементалями?

Мой желудок скручивает неприятное чувство, когда я понимаю, что слова Вейланда были правдивы.

– Возможно, моя мать… – начинаю я, и тут двери зала с треском распахиваются, разлетаясь в щепки, а на пороге появляется троица дриад.

Призрак тут же подскакивает со своего места, а вместе с ним и мои хранители.

– Какой у вас тут милый вечерок, – говорит самая высокая из троицы, проходя вперед. Ее волосы извиваются, как ожившие змеи. Но я знаю, что это не змеи, а довольно острые и надоедливые корни. – Отойдите, и мы вас не тронем. Нам нужна только она. – Дриада протягивает руку, указывая на меня. – У нас одно незаконченное дело.

– И в чем же оно не закончено? – говорит Призрак. – Поединок был завершен. Вы проиграли.

– Мы? Проиграли? – Дриады смеются. – Похоже, вы не местные, но нам на это наплевать. Нас никто не обыгрывает на боях. И уж тем более какая-то девчонка.

Я выхожу вперед, расталкивая своих Защитников.

– Если вы так желаете, мы можем сразиться заново. И результат будет тем же, – говорю я, окидывая взглядом главную из троицы. – Но сегодня моя свадьба, и мне не хотелось бы устраивать тут драку. Вы можете присоединиться к нашему скромному пиру, – предлагаю я.

– Вы все тут веселитесь, – вдруг мрачно говорит одна из дриад, – пока в мире творится такое.

– Замолчи, сестра, с ними не о чем разговаривать, – одергивает ее старшая. – Если это та самая Королева Мечей, то она ничем не лучше Королевы Лилий.

Улыбка исчезает с моего лица.

– Никакая я не королева, – говорю я. – Все эти титулы – пустое, я воин, не более.

– Тогда покажи, какой ты воин, – подначивает меня главная дриада.

– Ирис, ты же не серьезно, – шепчет мне Аоми. – Не на своей же свадьбе.

И я уже готова взяться за меч, когда сверху доносится громкий плач, и дриады одновременно поднимают головы и прислушиваются.

– Кто у вас там? – говорит главная. – Да как вы посмели!

Она бросается к лестнице, но я преграждаю ей дорогу.

– Куда это ты собралась?

– Я слышала плач дриады! Которой срочно нужно к Древу!

– Мы нашли малышку, – вклинивается Аоми. – Мы не желаем ей вреда.

Дриада настороженно смотрит на меня.

– Это правда?

– Мы пытаемся ухаживать за ней, – признаюсь я и вздыхаю.

– Я хочу убедиться, – говорит дриада и после недолгих колебаний мы ведем ее с сестрами наверх к нашему дриаденку. Когда малышка видит сородичей, то ее ротик изгибается в подобие улыбки. Нечто подобное я замечаю, когда сама нахожусь рядом с ней, хотя я совершенно не умею обращаться с детьми.

– Бедняжка, – тихо говорит главная и подходит к дриаденку. – Где вы ее нашли? Удивительно, что она до сих пор жива.

– На опушке Леса Камней, – отвечаю я, присаживаясь рядом с корзиной, в которой мы устроили дриаденку кроватку. – Я знаю, что шансов мало, но она выглядит… нормально?

Наши взгляды с дриадой встречаются, и она вдруг берет меня за руку.

– Очень странное чувство, будто в тебе есть что-то от нас. Я не сразу это разглядела.

И чего вдруг все заговорили про мое происхождение!

Я отдергиваю руку, ведь моя сила иногда бывает слишком разрушительной для растительного духа, и встаю, а Призрак с подозрением наблюдает за нашим разговором с дриадой.

– Мы могли бы помочь с ней, – говорит главная, и я чуть заметно киваю. Такая помощь нам совсем не помешает, тем более у меня нет никакого желания воевать еще и с дриадами.

Дриаденок издает вопль, похожий на радостный.

– Она хочет, чтобы ты к ней прикоснулась, – говорит дриада.

– Я? Но я…

– Давай же, попробуй.

Я боюсь навредить этому маленькому созданию, но ведь не всегда моя сила разрушает?

Может, я совсем не такая, какой меня окрестили?

И я даю себе шанс и с огромной осторожностью касаюсь дриаденка, а когда малышка обхватывает мою ладонь своими ручками-веточками, на моих глазах выступают слезы счастья.

– Похоже, она жива благодаря тебе, – говорит дриада. – Каким-то образом ты дала ей силы. Кто же ты, Королева Мечей?

Мы с Призраком остановились перед дубовыми дверьми дворца Стихий, взявшись за руки.

– Ты ведь понимаешь, что обратной дороги не будет? – говорит он, пожимая мою ладонь. – И все равно хочешь туда пойти?

– Витриция ждет этого от меня, от всех нас. Она думает, что переиграла нас. Но вряд ли ожидает того, что приготовили мы. Как мы можем допустить казнь видий? Тем более я чувствую его, этот силоцвет… Если там будет Тамур, лучше тебе держать себя в руках.

– Я справлюсь, – отвечает Призрак.

И вот я сижу на троне перед тремя другими «королевами» и их спутниками, и это вновь напоминает мне испытания в Храме Сотмира. Балом здесь, несомненно, правит Витриция, притягивая к себе все взгляды. Сегодня она не просто невеста, она тут хозяйка и демонстрирует это всем, чем только можно, вплоть до своего золотого наряда. Леда надменна – такой я ее и запомнила, а вот стоящий за ее спиной Азур угрюм и неприветлив. Он сам на себя не похож и старательно избегает моего взгляда. Сама же Леда не сводит глаз с меня и Призрака. Я должна быть благодарна ей, ведь она спасла Призрака, когда не смогла я, но тут же вспоминаю, по какому разрушительному пути она пошла. Дриады рассказали, что жизнь в лесу становится не такой уж радостной, что деревья сохнут и погибают, как и молодняк дриад. Наша малышка одна из таких жертв, скорее всего ее сестры просто не выжили после гибели родового Древа, и только она каким-то чудом еще держится.

Сложнее всего мне смотреть в сторону стратумов. Как же мне хочется покончить с Тамуром здесь и сейчас! Призрак, скорее всего, думает о том же. А Эгирна… возможно, еще есть шанс спасти ее? Она лишь пешка в кошмарной игре короля Тамура.

А в самом центре каменной плиты находится тот самый силоцвет, ради которого мы прибыли в Фогстар. Что же в нем такого особенного? Мне уже не терпится разгадать его тайны.

Стоит мне мысленно потянуться к камню, как вперед выступает Бено. Больше не советник, а король.

Ну, благодаря Призраку я теперь тоже не просто видия.

– Мы с моей невестой должны выразить вам свое почтение, мы рады, что все вы смогли явиться на нашу свадьбу. Ведь это не просто церемония, а Свадьба Стихий, традиция, которая уходит корнями глубоко в древность. И раз вы заняли свои места, значит, согласились быть нашими свидетелями. Начнем церемонию?

– Конечно, – отзывается женщина в черной мантии, поднимаясь по ступенькам и подходя к кристаллу в центре. – Если позволите… – И она раскрывает книгу на постаменте рядом с силоцветом, начиная зачитывать древние молитвы: – Перед лицом Стихий мы собрались здесь, чтобы соединить узами брака…

Ее голос льется над нами, а я смотрю на короля Тамура. Так странно видеть здесь стратумов, против которых мы должны сражаться, а не заключать с ними какие-либо союзы или соглашения. Какой опасный путь выбрала Витриция. Даже если здесь, на этой зачарованной магами каменной плите, стратумы и никто другой не может нападать на тех, кто занимает трон, все равно это риск. Я обвожу взглядом собравшихся вокруг нас людей и элементалей. Замечаю тут и Старшую с ее варрами, которые пока не признали Витрицию единой королевой Магиваррии.

Вдруг король Тамур вынимает из ножен меч и с горящими глазами идет на женщину. Он замахивается, но воздух перед ним покрывается рябью и отталкивает его от читающей молитву магистри.

– Займите свое место в зале, – говорит ему Бено с полным спокойствием. – В кругу Стихий вы никому не причините зла.

Похоже, теперь Тамур и Эгирна понимают, в какую ловушку они попали. Как и Леда, руки которой впиваются в подлокотники трона. Черты ее красивого лица искажает злоба.

Как же обещание власти меняет людей, с ужасом думаю я, глядя на них.

– Если со мной что-то случится, – говорит Леда, подавшись вперед, – Ледяная Звезда не остановится и продолжит свое дело. Пока вся Магиваррия не останется без воды.

– Мы не желаем вам зла, Ваше Величество, – говорит Бено. – Давайте продолжим церемонию?

Усмехнувшись, Леда кивает и откидывается на спинке трона, распрямляя плечи. А я мельком смотрю на Азура. Когда наши с ним взгляды встречаются, я вижу в них капельку сожаления. Почему он все-таки ушел с ней?

Когда молитва прочитана, а церемония бракосочетания завершена, снова вперед выходит Бено.

– Свадьба Стихий означает, что мы все теперь союзники. И в наступившей тьме должны вместе найти дорогу к свету. Небывалое затмение накрыло всю Магиваррию. И все из-за нашей вражды, которую сегодня мы должны остановить. Мы все поклялись, что…

– Я ни в чем не клялся, – говорит король Тамур. – Я просто хочу забрать то, что вы мне обещали. – И он переводит взгляд на меня.

Спокойствие Бено рушится, и он поглаживает свою бородку. Медно-рыжие волосы его отросли до плеч, и выглядит бывший советник гораздо более погруженным в свои мысли.

– Мы все поклялись, – с трона поднимается Витриция и приближается к супругу. – Как только ступили в этот зал. Давным-давно, в эпоху Четырех Королев Стихий, это каменное основание, на котором стоят наши троны, зачаровали силоманты из Башни Ночи. И каждый, кто ступит сюда, не может навредить другому и отныне является союзником.

– А те, кто связал себя здесь узами священного брака, – продолжает ее слова Бено, – становятся Верховными королем и королевой. Так что да, вы в своем роде уже принесли нам присягу, просто зайдя на эти троны. Трон не всегда означает власть, иногда он значит клятву.

– Мы с вами поклялись перед всеми народами Магиваррии, – говорит Витриция, – что будем действовать сообща. Именно так, как решим мы с Верховным королем или наши потомки.

Витриция будто бы, чтобы усилить свои слова, кладет руки на живот. Но они с Бено силоманты… разве у них могут появиться дети? Это немного выводит меня из равновесия.

Мы с Призраком стараемся не влезать в их разговоры и невозмутимо следим за происходящим, ведь Дармонд рассказал нам законы Стихий и правила слово в слово. Однако нас такое положение пока устраивает. Закон неприкосновенности. Я не желаю зла ни Витриции, ни Леде, ни тем более Эгирне – что бы с ней ни случилось, я уверена, что это пагубное влияние Тамура, и у моей сестры доброе сердце. С Тамуром дела обстоят сложнее – ступив в этот круг (или, вернее сказать, квадрат?) вместе со мной, Призрак взял на себя клятву не тронуть и стратума, из-за которого был уничтожен Прим. Я знаю, что это решение далось ему нелегко, но у нас есть один козырь в рукаве.

Что до нас с Призраком – Витриция наградила неприкосновенностью и Изгнанницу, своеобразное помилование от королевы, в котором я и не нуждалась вовсе. Но об этом знаем лишь мы, а не окружающие. Для них я ужасная видия, положившая начало череде несчастий.

– Какой бред! – усмехается Леда. – Я не собираюсь на это соглашаться.

Она поднимается с трона и хочет уйти, но не может – невидимый барьер не пускает ее с платформы.

– Вы не можете просто так покинуть церемонию, пока она не доведена до своего финала. – Бено улыбается и вновь потирает бородку, а я вижу маленькие всполохи пламени на его ладони. Неужели он опять не контролирует свою силу?

– Тем более что наш союз должен быть скреплен кровью, – говорит Витриция, а Бено чуть заметно морщится. – Жертвенной кровью. Мы же обещали людям казнь, разве можно лишать их такого зрелища?

Призрак чуть пожимает мне плечо. Насколько нам стало известно, эта казнь лишь бутафория, и Витриция не поймала никаких видий, а лишь рассчитывала приманить тем самым меня. Но когда в зал запускают двух девушек в серых одеяниях, мое спокойствие трескается, как сухая земля. У Стары совершенно каменное выражение лица, а Кеззалия смотрит на нас слезливыми глазами.

– Видии – это изъян нашего мира, – говорит Витриция. – Никому не дозволено видеть большего, чем нам положено. Первая видия, Эдна, погрузила мир в хаос. Из-за ее видений начались распри и войны.

Вперед выходит Бено.

– Королева Витриция милостиво пощадила видию Ирис, и она будет неприкосновенна, однако… отсюда она отправится в Ястребиную Башню, в услужение короля Тамура и как залог будущего мира. Тогда стратумы остановят свое продвижение, не так ли, король Тамур?

Тот довольно кивает. Так вот значит как. Витриция обещала отдать Тамуру меня, для этого и позвала сюда. Согласно закону о неприкосновенности, он не убьет меня, о нет, все будет гораздо хуже. Но почему Витриция так уверена, что Тамур не обманет ее? Разве не захочет он выпустить через меня Галлу? Или Витриция не против и этого? Думает, что она справится с Галлой сама?

Леда, похоже, тоже довольна таким раскладом. Не думали же они, что я на такое пойду? Но, возможно, Витриция добивается другого – она хочет, чтобы я воспротивилась и показала всем, какое зло я на самом деле. Им всем мало моей смерти, они хотят уничтожить саму мысль о Королеве Мечей.

Я встаю с трона и протягиваю руку к силоцвету, что находится в центре. Он дребезжит на своем постаменте, а потом резко притягивается к моей ладони, вызывая во мне прилив сил. Энергия разливается по моему телу, откликаясь и в других силоцветах. Горный хрусталь Дня и Ночи наполняет меня неестественным спокойствием и равновесием.

По краям каменной плиты поднимается ветер. Мы с Призраком планировали это – перенести всю эту платформу прямиком в Сферу, где ей будет самое место. А заодно проверить, так ли там работают законы Стихий.

Но я не учла другого.

За пределами квадрата начинается хаос иного плана. Маги и варры корчатся и стонут, когда к ним устремляются стратумы, пытаясь пробить брешь изнутри, вулканы и драконы выпускают огонь, но магия Леды превращает огонь в лед. Удивительно, но она еще пытается бороться… А когда она переглядывается с Тамуром, я понимаю, что они заодно. Как она могла заключить союз с убийцами своего отца?

Я лишь надеюсь, что видии успеют вырваться и сбежать отсюда, а я смогу перенести всех в Сферу.

Но тут происходит сразу несколько вещей.

Стара вдруг падает на колени, а Кеззалия грубо хватает ее за волосы, оттягивает их назад, обнажая шею видии. И проводит по ней острым ножом. Глаза Стары полны ужаса, кровь выплескивается на камень, завершая церемонию до того, как я перемещаю всех в Сферу.

– Прости, – слышу я голос Кеззалии, даже среди всего безумия. Но как? Как она может говорить?

На платформу взбегает белый единорог с сияющим голубым силоцветом вместо рога. Бено помогает Витриции сесть верхом, потом прыгает ей за спину, и они скрываются во внезапно образовавшемся портале.

Они были готовы к такому исходу. И, похоже, не без поддержки магов. Им нужен был вовсе не мир, они просто хотели показать всем, какому злу они противостоят.

Нам с Призраком тоже нужно уходить отсюда. Однако он медлит, и я вижу, что он не хотел бы такого исхода для Леды. Бросить ее в Сфере? Это значило не оставить ей никаких шансов.

На мгновение в моих мыслях наступает прояснение, будто силоцвет все там уравновешивает. И мне являются два видения: Башня Ночи, в которой хранится следующий нужный мне камень, – и куда отправилась Витриция. И Диамонт, охваченный войной с белыми крылатыми тварями. И выбрать нужно прямо сейчас.

Я знаю, что если сойду со своего пути, то дорого заплачу. Но разве я могу оставить в беде бабушку и других?

Ветер стихает, и я закрываю двери в Сферу. Платформа с грохотом опускается обратно на пол, раскалываясь посередине. Я ломаю печати древних магов, а вместе с ними и законы Стихий. Да, мы лишаемся неприкосновенности, но теперь мы сможем атаковать Тамура. Мы с Призраком беремся за руки и взываем к силам наших мечей. Не давая стратуму сбежать, мы бросаемся на него… и проваливаемся в воздушный туннель, следом за ним и Эгирной.