…тысячи осколков…

Ирис

– Ну что, добро пожаловать в мои владения, Разрушительница, – говорит Тамур, не отрывая от меня взгляда. На Призрака он совершенно не смотрит, будто до сих пор не считает его достойным соперником. – Не думал, что это будет настолько легко. И что ты настолько глупа, что пришла сюда сама. Ты ведь знаешь, что тебя ждет дальше?

– Ты не тронешь ее, это я тебе обещаю, – рычит Призрак, выступая передо мной.

– Что ж, эти дурацкие клятвы Стихий нарушены, и я смогу делать с ней все, что пожелаю.

Я оглядываюсь по сторонам, понимая, что мы на одном из уровней башни. Мне следовало отправиться в Башню Ночи, но я выбрала Диамонт. И где оказалась теперь? Где вообще находится башня Тамура?

За окном стоит темень и понять, где мы, сейчас невозможно.

– Эгирна, – зову я сестру, и она морщится при этом имени. – Послушай, ты другая, я знаю это! Посмотри, что он сделал с тобой! Давай вернемся в Диамонт вместе?

– Ирис, ты совсем меня не знаешь, – отвечает она, сощурившись, а к нам с нижнего уровня выпрыгивает кошка с серебристой шерстью и такими же глазами. Она внимательно смотрит на меня, а потом устраивается у ног Эгирны. Что-то во взгляде серебристого создания тревожит мою память. – Узнаешь ведь? Это Меркурия, моя спутница. Ты знала ее под другим именем. Матильда… Я умею теперь то, чего никогда не умела раньше. Я властна над самой смертью, Ирис. И ты думаешь, я после этого вернусь? Куда? В дом бабки Лирии, которая меня терпеть не могла? В разрушенный дворец? Или, может быть, в Сколастику? И что я там буду делать, Ирис? Настают новые времена, и каждый должен занять свое место.

Лицо Эгирны меняется с каждым словом, обретая пугающие черты. Кто она? Человек или стратум? Или нечто новое, пришедшее в этот мир и способное на то, что не могут другие.

– Нам некогда объясняться, мой Мотылек, – говорит Тамур. – Давай лучше проучим этих двоих, а потом покажем нашей Разрушительнице лабораториум.

Эгирна распахивает серебристые крылья, становясь тем чудищем, которое я впервые увидела еще в Диамонте. Но теперь в свете четырех лун она кажется еще более сильной и угрожающей. И если Галла уже пробовала приходить в этот мир через Эгирну, что мешает ей сделать это еще раз?

Король Тамур тоже теряет человеческое обличье. Размах его крыльев огромный, а лицо теперь больше напоминает хищную птицу, а не человека. Птицу с сияющими глазами. Ястреба.

Стратумы, духи воздуха, что боятся огня.

Мы с Призраком встаем бок о бок перед этими ненасытными в своей алчности созданиями.

Возможно, это будет нелегкий бой, но Символ Творения гудит внутри, ожидая моих слов. Он собирается в кристалл, который появляется над нами, наши мечи тоже наготове, а мои силоцветы тянутся ко мне, каждый из них желает стать полезным.

Мы с Призраком, моим супругом, – два воина, которые столкнулись с самой тьмой в коварном обличье. И мы готовы принести в Магиваррию свет.

Витриция

– Дорогой, как думаешь, это поможет?

– Я очень надеюсь на это, Вита.

Я кладу руки на живот и молюсь, чтобы церемония свершилась до конца, чтобы Сотмир услышал наши молитвы.

Мы так рисковали всем, что было у нас, чтобы наш ребенок имел хотя бы маленький шанс выжить. Свадьба Стихий, древний обряд, который бы дал нам достаточно силы – сил самой природы, – чтобы мы смогли сохранить ребенка, чтобы он или она появился на свет.

И я пойду дальше, сделаю что угодно, ценой любой жизни, чтобы наше дитя никогда не знало тех бед, что знаем мы. Мы с Бено построим новый мир.

Я провожу ладонью по белоснежной гриве единорога, слезы струятся по моим щекам. Он поворачивается ко мне и кладет голову мне на колени. Я слышу его размеренное дыхание, и сама будто успокаиваюсь вместе с ним. Каждый раз, когда я смотрю на него, то убеждаюсь, что все делаю правильно. Истина на моей стороне. Разве был бы он рядом в ином случае?

– Вита, тебе нужно поспать. – Бено задерживается на пороге моей комнаты в Башне Ночи.

– А ты как? – чуть всхлипнув, говорю я. – Стратумы… они не пытались завладеть тобой? Иногда мне кажется, что мою душу они уже захватили.

– Я должен предстать перед Совами, чтобы они проверили меня. Но все будет хорошо, Вита, обещаю тебе. И не смей думать так о себе. Ты жертвуешь многим ради большего. Когда мы будем готовы, то вернемся в Малые Королевства. И мы объединим Рут и Диамонт.

Мать Бено привезла их с Рене в Диамонт еще детьми, когда в королевство стало прокрадываться зло. Когда старшие сыновья Мелинды погибли при странных обстоятельствах, она знала, что должна спасти младших, тем более что они отличались от других. А потом… потом место короля занял Тамур, сложив новую историю королевства. Бено – истинный король Рут, а вовсе не Тамур. Но неспроста именно Рут поразила эта зараза – раньше именно там располагались земли стратумов.

– Много пострадавших в Фогстаре?

– Пятеро магов не выдержали проверку и стали одержимыми. Но ты ведь знаешь, Совы не любят слабаков. Крейг с радостью избавится от них.

– А что варры? Они поддержат нас? Тебе удалось переговорить с сестрой?

– Рене пытается склонить Старшую на нашу сторону. Но для этого нужно время, Вита. Не все решения принимаются за одну ночь.

– Я бы так сейчас хотела обнять тебя, дорогой, – снова всхлипываю я и обхватываю шею единорога.

– И я, Вита, и я.

Бено уже собирается уходить, но на пороге останавливается и снова поворачивается ко мне.

Представляю, какую картину он видит: рыдающая дева и единорог. И это моя брачная ночь. Неужели отныне мне суждено проводить все свои ночи в холодной постели?

– Вита, как думаешь… Ирис сможет выбраться?

– Я в этом даже не сомневаюсь. Ты же знаешь, что у нее есть. Артефакт, украденный ее матерью. Все это время она выживала только благодаря ему. И он бы мог нам помочь, сам знаешь. Но Ирис ни за что его не отдаст. Магистри рассказывала, насколько коварный этот камень. Он завладевает твоими мыслями и поступками. Он делает тебя алчным, ведь он обладает способностью совмещать силоцветы. Ты можешь себе это представить? Столько силы в одни руки! Конечно, Ирис будет желать все большего и большего. Ты же видел, что она пришла на свадьбу, только чтобы забрать силоцвет. На нас ей плевать. Как и на весь мир и его жителей.

– Это тебе тоже сказала магистри? – тихо спрашивает Бено. Наши взгляды встречаются, но не услышав ответа, он уходит.

Возможно, если бы не магистри Капия, я бы уже давно сдалась. Но она знает про нашего ребенка и желает нам помочь. Она не меньше моего хочет начать новую эру – в том числе и среди магов. В Башне Ночи всем правят Совы, и никто не смеет их ослушаться. Они наблюдают за всем происходящим, но не вмешиваются. Ну, почти. Разве что чужими руками.

Аоми

Внизу, словно маячок, мелькает пятно света – наш ориентир. И мы летим вслед за солнечной кошкой, которая мчится, рассекая тьму. Рядом с ней виднеется и черная тень – зверь Призрака.

– Нельзя побыстрее? – кричу я, и, хотя ветер уносит мои слова вдаль, поглощает их, дракон все слышит. Он отвечает мне мыслями:

«Я бы просто мог погрузить тебя в сон, и ты проснулась бы уже в Диамонте».

Я слышу усмешку в его голосе. Просто мечтаю чем-нибудь его треснуть, но он же дракон, а не мошка какая-то, пришлось бы потрудиться.

«Не обязательно делать свои мысли такими громкими», – отзывается дракон.

– А тебе не обязательно в них лезть! – раздраженно выкрикиваю я, сильнее цепляясь за наросты на его спине.

«Ты не упадешь, даже если не будешь так сильно вгрызаться мне в спину. Это магия дракона».

– И я полагаю, ты рассказываешь это всем девицам.

Дракон замолкает – к счастью, и дальше мы летим в тишине. Даже среди этой нескончаемый ночи, в сиянии лун, нам видна полоска почерневшей земли. Тьма там столь непроглядная, что поглощает любой свет. Однако кошка неустрашимо прыгает вперед, и тьма отступает, давая ей и ее спутнику дорогу. Мы пролетаем над границей Малых Королевств. Эта долина была когда-то в негасимом огне, пока сюда не добралась Ирис.

Жаль, что мы не можем перенестись в Диамонт быстрее.

Мне нужно сказать Ирис, что я обнаружила в своих экспериментах. Если, конечно, она тоже будет там.

Однако Призрак рассказал нам о пророчестве Эдны, которое теперь сбывалось. Эдна знала, что стратумы захватят ее, но не видела другого пути всех спасти. Призраку следовало немедленно стать Защитником Ирис, даже если вся Волна пойдет против него. Без него Ирис бы пропала. И тогда бы исчезла любая надежда для Магиваррии. Вряд ли Призрак поступал так, как велела ему честь, но определенно это был путь его сердца. Таким же он стал и для Ирис.

Не знаю, откроется ли когда-нибудь такая любовь мне.

Я прислушиваюсь к стуку огромного сердца. Дракон подо мной тяжело дышит, силы еще не до конца вернулись к нему, но наши с ним опыты не прошли даром. Аурум работает! Он вытесняет тот яд, которым его отравили стратумы.

По вине принца-дракона пострадали мои земли, моя родина, мое племя Ос. Да, благодаря отцу я виконтесса, леди с титулом, девочка, которую воспитывали слишком правильно в красивеньком замке. И как только я смогла из него смыться и узнать про мою маму, которая бросила меня в детстве, то с радостью отдала свое сердце диким Осам. Но мою идиллию разрушил принц-дракон с его стремлением все уничтожать. Особенно после того, что случилось с его невестой. Он искал виновника и сам стал жертвой старика Эддара, который только разжигал в нем гнев.

А теперь я заодно со своим врагом. И все это благодаря Ирис. Девчонке, показавшей мне доброту и смелость. Я уже могла бы сто раз убить Дармонда, а он в свою очередь – Призрака, который забрал у него любимую. Но месть – это не ключ к счастью, особенно на пороге великой угрозы всему миру.

И стратумы могут оказаться не самым большим злом.

Королевство Диамонт мы видим издалека. Над ним кружится белое облако крылатых тварей.

– Как думаешь, сможешь уничтожить их своим огнем? – спрашиваю я у дракона, очевидно, задевая его гордость.

«Обижаешь, – отзывается он. – Но сначала я должен спустить тебя, так будет слишком опасно».

– Неужели тебе не все равно? – язвительно замечаю я, когда дракон устремляется к земле, а я крепче прижимаюсь к нему.

«Конечно, нет, – отвечает принц. – Кто же будет тогда злить меня?»

Мы приземляемся там, где уже ждет нас солнечная кошка и зверь. Сюда твари не суются, так что, наверное, это и есть особняк бабушки Лирии.

Я смотрю на грандиозный дом, обвитый плющом, на прекрасный благоухающий сад. Здесь так мирно и спокойно, что не верится, будто рядом идет война.

Лирия выходит к нам вместе с чудаковатым дедом со всклокоченными белоснежными волосами.

– Твою малину! – выкрикивает дед и бросается на нас с вилами. – Лирия, только посмотри, какую огромную птицу мы поймали! Она же нам деревья повалила, гадина!

Дракон милостиво опускает меня на землю и вновь обращается в человека. В очень голого человека.

– Не птица, а дракон вообще-то, – заявляет Дармонд.

– Голубчики мои прилетели! – восклицает бабушка Лирия.

Дед щурится в темноте, но вил не убирает.

– Это свои, свои, старый ты пень! Ну что, дракона не видал, что ли? Принеси ему чем накрыться лучше.

– Тьфу ты, стыдоба какая, – плюет себе под ноги дед и с ворчанием уходит в дом. – У меня эти крылатые уже в печенках сидят.

Солнечная кошка ластится к бабушке, трется о свою хозяйку, освещая пространство вокруг.

– Вы поймали стратума? – с ходу спрашиваю я. Бабуля кивает на дом.

– А вы нашли аурум?

– Похоже на то, – говорит Дармонд, на которого я поглядываю краем глаза. Хорош, что уж…

– А что с Ирис? – взволнованно спрашивает бабушка Лирия.

– Она еще не здесь? – в ответ спрашиваю я. Моя тревога растет.

Мы обмениваемся с бабушкой встревоженными взглядами.

– Идем скорее в дом, – говорит Лирия. – Чую я, у нас не так много времени. Тем более что сдерживать моего сыночка не такая простая задачка.

Призрак

Тамур хорош в бою, за его плечами сотни побед и сотни отнятых жизней. Но я вижу, что Ирис не вкладывается в удары по полной, очевидно, опасаясь за Эгирну. Наш бой порядком затянулся, однако Ирис вовсе не выглядит уставшей. Ее волосы все больше темнеют, чем дольше она бьется, тем больше магии тратит.

Я знаю, что мы с ней должны разделиться. Я не могу позволить ей переступить за грань и стать той, другой, Ирис.

Я знаю, что должен сказать ей.

Эдна все предвидела. Как и то, что будет дальше.

Но у меня нет выбора, я лишь надеюсь, что с Ирис все будет в порядке. Что она поймет.

– Ирис, – кричу я ей, – Эдна на самом верху этой башни.

– Откуда ты знаешь? – кричит она в ответ, отражая нападение Мотылька.

– Я знаю! – только и говорю я. – Ты должна забрать ее отсюда. Она не сдалась стратумам, не до конца, по крайней мере. Только ты сможешь. Возвращайся в Диамонт! А я завершу все здесь.

– Нет!

– Да! Это моя битва, Ирис. А тебя ждут там. Варры уже должны быть в Диамонте.

– Старшая? – удивленно вскидывает брови Ирис.

– Да! Уходи же!

Мы пробиваемся к лестнице – движения Тамура выверенные, но мой силоцвет знает свое дело. Ирис взбегает вверх по винтовой лестнице, скрываясь из виду. Эгирна будто бы в растерянности – броситься ей вслед за Ирис или остаться рядом со своим королем.

– Иди за ней! – рычит он. – Я сам с ним справлюсь!

Моя месть могла бы свершиться прямо сейчас. Одним ударом я могу сразить Тамура, ведь меня больше никто не отвлекает. Но Ирис медлила не просто так. Уверен, что она думала о том, можно ли освободить это тело от злобного духа короля Тамура. Но что станет с ним?

Месть – это не выход, но я не могу позволить Тамуру нести зло в этот мир и дальше. Я заношу свой меч, взывая к Призрачному Алмазу. Один точный взвешенный удар…

Однако меня опережают.

– Хватит. Мне. Приказывать! – кричит Эгирна, а следом раздается ужасный визг.

Странное создание, похожее на Мотылька, врывается в окно. А следом еще одно и еще… Они окружают Тамура со всех сторон.

– Вот же твари! – кричит Тамур. – Это я создал вас! Я!

– Нет, – слышу я скрипучий женский голос и думаю, где мог уже слышать его. – Нас создала она.

– Добейте его, мама, – говорит Эгирна. – Сегодня король умрет.

Ухмыльнувшись, Эгирна устремляется наверх, несомненно, за Ирис. Я пытаюсь отбиться от мотыльков, которые заприметили и меня. Мне нужно добраться до Ирис и защитить ее.

Ирис

Круглая келья передо мной абсолютно белая. И это до безумия напоминает мне другую башню. Но кое-что здесь все-таки отличается. Здесь нет крыши или купола, и ветер треплет мои волосы, ставшие почти полностью черными. Меч в моей руке искрится и сияет, желая, чтобы я бросилась в бой. Сверху на меня взирают сотни ястребиных глаз – хищники устроились по самому краю и теперь с любопытством пялятся на меня. Я оглядываю пространство, но Эдны здесь не вижу. Призрак ошибся или же… обманул меня? Но зачем?

Хотел, чтобы я оставила его наедине с Тамуром.

Я поворачиваюсь, чтобы пойти обратно, но путь мне преграждает Эгирна.

– Куда собралась, сестрица? – говорит она.

– Отойди, Эгирна, я не хочу причинить тебе вреда.

– Хочешь попасть к своему муженьку? Нужно сначала разделаться со мной. Возможно, мои мотыльки уже взялись и за него. А ты ведь даже не пригласила меня на свадьбу! Ни меня, ни отца… Ну а бабушку хотя бы позвала?

Ее слова больно ранят меня.

– Где Эдна? – спрашиваю я, не желая показывать ей слабости. – Что вы с ней сделали?

– Понимаешь ли, Эдна нужна Галле, а Галла нужна Марциану, а Марциан нужен мне…

– Ты что-то путаешь, Эгирна.

– Эти смешные король с королевой решили, что смогут всем завладеть. Что предательство малышки Кеззалии что-то решит. Ты ведь догадываешься, чем Витриция могла заманить Кеззалию? И как та вообще заговорила? Уж не думала, что Витриция сможет отрастить ей новый язык! Но, похоже, ртуть усилила и ее способности.

– Что?

– Ты знаешь, что сделал с ней Тамур, когда думал, что она станет сосудом для Галлы? Лучше тебе этого не знать. Ты ведь такая неженка, Ирис. И тебе всегда так везет!

Все, что говорит Эгирна, напоминает бред, возможно, она и впрямь спятила.

Но вот на лестнице за ее спиной я вижу Призрака и облегченно выдыхаю.

– Тамур мертв, – говорит он, и на лице Эгирны расплывается улыбка.

– Наконец-то, – выдыхает она, – теперь никто не будет мне мешать. Разве что ты, Ирис…

С воплем Эгирна бросается на меня, и мне приходится сделать шаг назад, и еще один. Она так быстро врезается в меня, и мы оказываемся вдруг за пределами башни. Я вижу знакомые окрестности – мы бывали с Призраком здесь раньше. Королевство Рут, вот где мы.

Вот только у Эгирны есть крылья, а у меня нет.

В башне вспыхивает свет – это Призрак сражается с мотыльками, множеством опасных созданий. Они попытаются отравить его, как сделали это с Дармондом, если я сейчас же не вмешаюсь.

Слезы выступают на моих ресницах.

– Прости меня, Эгирна. Я бы так хотела спасти тебя. Но я не могу…

Мои силоцветы собираются воедино, авантюрин покрывает мое тело броней, а за спиной распахиваются крылья, будто сотканные из самой тьмы. Солнечный опал, камень моей матери, потухшее сердце вулкана, разгорается с новой силой, чтобы опалить крылья этого мотылька. Свет озаряет меня, Эгирна стонет. Возможно, она не думала, что я смогу причинить ей вред намеренно. Лишенная крыльев, она падает вниз, далеко-далеко вниз. Маленький серебристый проблеск среди темноты.

А я устремляюсь к Призраку, бросаюсь в гущу сражения с другими мотыльками.

– Ты все такая же, – доносится голос одного из них, и я угадываю в лице создания магистри Селестину. Что Эгирна сделала с ней? – Ты чудовище! Погубила мою дочь!

Мотыльки вдруг разом вылетают наружу и устремляются вниз во главе с Селестиной. Возможно, чтобы найти тело своей создательницы.

Мое сердце сжимается и вопит от боли, но я устремляюсь к Призраку.

– Как ты? – кричу я среди поднявшегося ветра.

Он берет меня за руку и притягивает к себе, отчаянно целуя.

– Все нормально, – выдыхает он. – Нам пора в Диамонт.

– Зачем ты сказал мне про Эдну? – спрашиваю я. – Ее тут нет.

На лице Призрака целая гамма эмоций.

– Ей следовало здесь быть. Значит, что-то изменилось. Что-то пошло не так.

Я вижу, что он говорит искренне, он не обманул меня, как я уж было решила.

Потом я задираю голову и смотрю в небо. Четыре луны все так же висят там, будто в ожидании чего-то.

– Ирис, – выравнивая дыхание, говорит Призрак. – Нам пора двигаться дальше. Здесь нам больше делать нечего.

Я вновь вспоминаю про два пути – из этой башни я могу отправиться в Башню Ночи. Но нет, я вновь выбираю Диамонт.

Из складок плаща я достаю свой новый камень – горный хрусталь Дня и Ночи. Вглядываюсь в него, пытаясь понять, что в нем особенного. Ведь неспроста этот камень попался мне на пути.

И вот на моем языке рождаются звуки.

– Диэс, – шепчу я, будто разгадывая тайны этого покинутого силоцвета.

Башня вдруг сотрясается под нами.

– Ирис, мы должны уйти отсюда! – зовет Призрак.

Я снова вглядываюсь в небеса, вспоминая, чему учила меня Эдна. И закрываю глаза.

Когда мы оказываемся напротив Молли, я знаю, что мы сделали все правильно. Мы в Диамонте, снова. Но ведь в одну реку не входят дважды?

Однако и мы сейчас уже не те, что раньше.

По лицу Молли струятся слезы, и я обнимаю ее, рыдая вместе с ней. Конечно же она уже знает про Стару, но Кеззалия… как она могла так поступить? Неужели ради места фрейлины при новом Дворе Лилий? А ведь когда-то она была влюблена в Марциана! Могла ли она пойти на предательство ради любви?

Могу ли я винить ее, если она хотела лучшей для себя участи?

Я отстраняюсь и сжимаю в руке меч. Мы должны помочь сейчас тем, кто здесь.

Мы с Призраком бежим вниз, я перепрыгиваю через ступеньки, вспоминая, как бродила здесь, по Сколастике, когда думала, что моя жизнь лишена смысла. Но Призрак наполнил ее смыслом. Любовь дала мне силы бороться.

И стать наконец самой собой.

А Призрак, он всегда так хотел уберечь меня, что отдалялся все больше, но этот мир все равно сводил нас вместе.

Я оглядываюсь, всматриваясь в его мрачное лицо. Он суров как никогда, возможно, ему тоже нужно привыкнуть к этому новому миру. Теперь больше нет Тамура, того, кому он хотел отомстить столько, сколько себя помнил. Эта веха в его истории закрыта, а я рада, что это не Призрак избавился от него. Хотя он считал свою душу совершенно темной, я всегда знала, что в ней только свет.

Мы мчимся на улицу, чтобы присоединиться к сражению, чтобы сказать всем, что король стратумов повержен, а значит, и его армия отступит. Некому будет возрождать Галлу, а пока стратумы найдут нового лидера, мы сумеем их одолеть.

Я выдыхаю, увидев, что небо светлеет. Самая долгая ночь отступает, задается новый день. Возможно, в пророчествах нет ничего страшного, это лишь знамения, в которых можно найти тьму и страх, а можно и наоборот, обрести силу.

На улице суматоха: здесь сражаются варры, убивая крылатых тварей. Жители помогают им, кто чем может. Весь Диамонт собрался, чтобы дать отпор недругу. Небо озаряет огненная волна – и я вижу огромный силуэт дракона, а на нем всадницу. Не могу поверить глазам! Дармонд и Аоми уже тут! И вместе!

Я выбегаю на площадь, сражая мечом попавшегося мне голема. Их тут тьма, но и у нас есть сила!

Когда дракон опускается на землю, Аоми спрыгивает и бежит ко мне.

– Ирис… Ирис! Ты жива! – задыхаясь, говорит она.

– Конечно, жива! Все закончилось! Король Ястребиной Башни мертв… и Эгирна тоже.

Дармонд меняет свое обличье, но он все еще охвачен огнем, будто это его новая мантия. Эффектно! Интересно, почему он так не делал раньше.

По небу растекаются рассветные лучи, и на душе у меня тоже теплеет. Но когда я поворачиваюсь, заметив странное движение, то вижу, как из фонтана на площади поднимается столб воды, из которого появляется Леда. С царственным видом она делает шаг к нам.

– Рада видеть, что вы все вместе и так счастливы, – говорит она, будто не видя, какой хаос творится кругом. Или ей нет до этого дела. – Но я пришла за обещанным мне. Стратумы не смогли выполнить свою часть уговора, что ж, – она пожимает плечами, – придется самой.

Ледяная Звезда Смерти появляется перед моим носом так быстро, что пробивает брешь в моей броне. А следом я вижу лицо Призрака.

Он сосредоточен, слишком серьезен.

– Ирис, я люблю тебя, – говорит он слишком поспешно, будто торопится. Но что? Как? – Он обхватывает мое лицо руками, такими теплыми и родными, и крепко целует, слишком быстро. А потом отталкивается от меня и забирает удар Звезды на себя.

– НЕТ!!! – Я не могу сдержаться и кричу что есть сил. А мир будто взрывается вокруг меня – или же это разлетается на тысячи осколков мое сердце, уже так согретое любовью?

Мой крик сливается с другим – Леда не ждала такого, никто из нас не ждал.

Разве что Призрак?

Мог ли он знать?

Но это ведь не взаправду? Это лишь одно из моих видений? Я трясу головой, пытаясь отогнать этот морок, это наваждение.

Солнце приветствует этот мир, но слезы застилают мне глаза.

– Что… – выдыхаю я, смахивая их ладонью.

Я вижу Призрака перед собой, все такого же сильного и прекрасного принца, воина, моего мужа.

Его рука все еще протянута ко мне, а вторая прижимает к груди Кристалл. Они окаменели вместе с этим отвратительным силоцветом. Мой Лорд обратился в камень.

– Нет, нет, нет… – Мысли бегут вперед, я пытаюсь понять, как вырвать моего принца из плена смерти. Я осторожно касаюсь его каменной ладони – она все еще теплая, но как же быстро она остывает.

Я пытаюсь прикоснуться к кристаллу, но он отталкивает меня, будто нечто враждебное. Он вовсе не похож на другие силоцветы.

Я встречаюсь взглядом с Ледой – на ее лице сверкают ледяные слезы. Вода замерзает, не успевая упасть, собираясь в маленькие кристаллы снежинок.

Губы Леды искривляются, а следом огромная волна обрушивается на нас. Я вижу огонь Дармонда, который заставляет волну отступить. Но все как в тумане. Мои друзья оттаскивают меня прочь, а Призрака… его больше здесь нет. Как и Леды.

Она забрала его. Она все-таки забрала его. Я сижу на коленях, не в силах поверить в это.

– Ирис, мы не можем сейчас сдаться, – кричит мне на ухо Аоми. – Вставай! Вставай, воин! Борись за свое королевство!

Совершенно ошарашенная, я поднимаюсь на ноги.

Чуть покачиваюсь от раздирающих меня чувств.

Как я позволила? Как позволила этому случиться? Я вовсе не всемогущая, сила застлала мне взор.

– Я люблю тебя, Арман… – шепчу я.

Почему, почему я не сказала ему этого раньше?