…островок счастья…

Ирис

– Хватит! – выкрикиваю я, и клетка в моей руке опасно накренивается. Сидящие внутри паук, змея и скорпион вовсе не в восторге от такого путешествия, но так их будет проще пронести в город. – Я не выдержу еще одной склоки! – рычу я, испепеляя взглядом Дармонда и Аоми.

Бабушка нарядила их что надо – на принце высокая шляпа, длинные волосы висят по обе стороны, а на лице появились бородка и усы. Плащ в сине-золотистую полоску должен был завершить образ фокусника и жонглера, но только сделал принца-дракона еще более комичным. Его импровизированная женушка – Аоми – одета, как и полагается бродячей артистке, в яркое платье со шнуровкой спереди, а юбка будто собрана из лиловых и алых лоскутов. Из-под корсета выглядывает тонкая белая блуза, открывающая плечи, но с длинными рукавами. В уши вдеты большие золотые серьги-кольца. Правда, выглядит она скорее как разбойница, а не артистка.

– Ну что я-то, Ирис! – Аоми разводит руками. – Его угомони, пожалуйста, иначе мы не дойдем до Фогстара. – Дармонд пожимает плечами. – Чего он вообще с нами увязался? Ему домой не пора? Там Огненные Земли уже по нему плачут.

– Не беси меня, мелкая, – скалится Дармонд, а я вдруг замечаю, что его темно-бордовые глаза сменились на желтые с вытянутыми зрачками ящера. Да и сам он как будто вот-вот обернется тем чудищем, что уничтожал на площади своих же поданных. Стойте…

– Дармонд! К тебе возвращается твой дар! – радостно объявляю я, и дракон переводит на меня озадаченный взгляд. Потом смотрит на свои ладони, и на них вспыхивает по маленькому огоньку пламени.

– Наконец-то, – выдыхает он, будто желает продемонстрировать очередную порцию огня, но из его горла вырывается лишь черный дым, и принц закашливается. – Ясно, не так быстро. Но это уже что-то, Ирис. А ты, мелкая: продолжай меня бесить. Кажется, это работает.

Фыркнув, Аоми складывает руки на груди и с важным видом отворачивается, поглаживая по голове солнечную кошку. Сложнее всего нам, конечно, придется с Чистюлей, она довольно большая кошка и привлекает к себе внимание, а иногда и светится. Но Призрак говорил, что Фогстар это город контрастов, и чудеса там на каждом шагу. Может, нам все же удастся слиться с толпой.

– Все, мне надоело! Идем дальше, – зову я своих неугомонных спутников, а сама думаю о том, что впереди.

При всей серьезности нашей миссии, мне не терпится увидеть этот удивительный город. Сама я облачена в облегающий кожаный костюм укротительницы диких зверей и высокие сапоги – поэтому на Чистюле бутафорский ошейник с шипами, а мои хранители спрятаны в клетку. Мои волосы конечно же выдали бы меня, и бабуля придумала шляпу, которая удачно закрывает светящуюся сторону моих волос и вуалью ложится на половину лица, а на открытой щеке Аоми изобразила мне уродливый шрам. Конечно, я сама на себя не похожа, но в этом и была наша цель.

С Призраком мы договорились встретиться в «гостинице», куда он прибудет вместе с двумя своими «внучками» – Старой и Кеззалией. Бабуля очень постаралась, превращая Призрака в настоящего седобородого старика с горбом вдобавок и уродливой родинкой на носу. Дармонд громче всех хохотал над его образом.

Я не знаю, смогут ли когда-нибудь Призрак и Дармонд пожать руки и оставить позади то, что случилось с Астрой, но главное пока, чтобы они не переубивали друг друга. Конечно, во многом в случившемся виноват слуга принца, старик Эддар, и с ним нам возможно еще предстоит разобраться. Я с содроганием вспоминаю видение, которое мне показала Эдна, и вновь мое сердце ноет от боли за то, что пришлось пережить Призраку.

А пока мы движемся вперед, обходя покрытые мягким мхом валуны, все внутри меня поет и откликается этому приветливому лесу. По пути срываю ягоды морошки и голубики, появляющиеся будто бы из ниоткуда, прислушиваюсь к пению птиц и ловлю на своем лице лучи теплого солнца. В такой день все кажется невероятно мирным и беззаботным.

Если бы не эта парочка за моей спиной.

– Клоун… – слышу я шипение Аоми.

– Дикарка, – насмешливо отвечает принц. – Если нас раскроют из-за тебя, я не виноват.

– Ты на себя посмотри. Фокусник недоделанный.

Я стискиваю зубы и делаю глубокий вдох через нос, так же медленно выдыхая. Лес будто бы тоже дышит вместе со мной в одном ритме. Странное чувство.

Когда мы выходим на опушку и видим уходящую вниз дорожку к стенам города, я невольно расслабляюсь. В какой-то момент лес показался мне слишком уж заботливым и дружелюбным. А в спину нам будто бы кто-то смотрит, но когда я оборачиваюсь, то никого не нахожу.

– Фогстар, – выдыхает Аоми, – как же любопытно!

– Ты же вроде бы бывала здесь, – говорю я, поворачиваясь к подруге, которая отводит взгляд.

– Ну да…

Интересно, что из рассказов Аоми правда. Как бы там ни было, с этой девчонкой не соскучишься.

– Похоже, у Призрака и видий все прошло хорошо, раз мы их здесь не видим, – говорю я.

– Или их просто посадили в подземелье, а может, казнили на месте, – оптимистично заявляет Дармонд.

Теперь и мне приходится фыркнуть в его сторону. Возможно, он раззадоривает нас, чтобы самому разозлиться и окончательно вернуть себе силы. Не за этим ли он до сих пор здесь? Я бы с радостью отправила принца восвояси, но он сам не уходит.

– Так, я иду со зверинцем вперед, а вы двое за мной.

Я делаю шаг вперед, и вдруг рядом с моей ногой в высокой траве что-то шевелится. Чуть нагнувшись, я вижу огромные зеленые листья, в которых завернут кусок древесной коры. Только я хочу выпрямиться и пройти мимо, как на шершавый коричневой поверхности распахиваются два ярчайших зеленых глаза, а чуть ниже кора трескается и изнутри доносится дикий вопль. Я отпрыгиваю и затыкаю уши.

– Что это? Ловушка?

Аоми, напротив, подбегает ближе, садится на колени возле кулька и хохочет.

– Это малыш! Ирис, посмотри только какой хорошенький!

Я удивленно хлопаю ресницами и перевожу взгляд на Дармонда, который скорчил мину.

– Так, нам нужно было в Фогстар. Бросьте этого детеныша здесь, он все равно не жилец.

Я подхожу ближе и сажусь рядом с Аоми, с изумлением разглядывая существо. Оно перестало орать, как только моя подруга подняла кулек с земли и прижала к себе, чуть покачивая.

– Тшш, – говорит Аоми, то ли созданию, то ли мне.

– Что это? – спрашиваю я.

– Не что, а кто, глупая, – смеется Аоми. – Это дитя дриад. Еще совсем маленький.

– Но… мы же не можем взять его с собой, так? – сощурившись, говорю я. – Нам надо в город, а дриады ведь как раз связаны с лесом, если я ничего не путаю. Может, нам его поближе к деревьям переложить… – предлагаю я, разглядывая маленькое создание и гадая, как мы сможем бросить его одного в лесу.

– Ирис, ты очень правильно размышляешь, – подхватывает Дармонд. – Но еще лучше, просто оставить его тут. Дриады не примут его.

– Что значит не примут? – усмехаюсь я.

Аоми вдруг хмурится и переводит взгляд с древесного малыша на меня.

– Дриады рождаются по трое и так же растут. Поэтому чаще их называют триадами – только в зрелом возрасте они расходятся по своим семьям.

– Ничего глупее я не слышала.

– Разве? А то, что силоманты вообще не заводят семей? Это не в счет? – говорит Аоми. – Ну да ладно. Нам нужно сейчас подумать о дриаденке.

Наши взгляды с Дармондом на мгновение встречаются, и принц качает головой, будто говорит: «Не вздумай этого делать!»

– Если он один, то слишком мало шансов, что кто-то из дриад заберет его или что он вообще выживет. Жизненная сила дриад связана со своей триадой. – Дармонд отворачивается и шагает к городу. – Он и дня не протянет! – бросает он через плечо.

– Что ж, это мы еще посмотрим, – выдыхаю я и киваю Аоми. – Думаю, на входе тебе придется его где-то спрятать. – Могу поклясться, что дриаденок улыбается мне, хотя по его древесному лицу сложно что-то понять наверняка. – И желательно, чтобы он молчал. Я понятия не имею, что любят дриады. И чем можно занять этого… малыша.

– В моем мешке обязательно что-нибудь найдется, – улыбается мне Аоми, радуясь, что я согласилась взять малыша с нами.

При свете дня Фогстар окутан туманной дымкой, которая будто скрывает город от чужих глаз. Туман вызывает у меня не слишком приятные воспоминания, но тем не менее я иду вперед, зная, что впереди меня ждет встреча с Призраком, хотя мы и расстались всего пару часов назад.

Из тумана вырисовывается высокая арка с изображением различных сцен: по центру можно увидеть солнце в окружении звезд, по обе стороны которого запечатлены в мозаиках люди и элементали, растения и животные, будто этот город – средоточие всех существующих в Магиваррии рас. Вдалеке за коваными воротами собирается очередь, и мы присоединяемся к толпе ожидающих, становясь в самый хвост, а когда мы приближаемся, я начинаю переживать за успех нашего похода: Аоми и Дармонд снова одаривают друг друга проклятиями. Хорошо, что дриаденок спокойно сидит в сумке Аоми – малыш с радостью принял кусочек медовых сот, которые нашлись среди всяческих флаконов, трав и снадобий подруги.

– Доброго дня, путники, – с улыбками встречают нас стражи, и я облегченно выдыхаю. Мы зря волновались. – По торговым ли вы делам в Фогстар?

Я выхожу вперед, легонько призывая силу авантюрина.

– Слышали мы про ярмарку диковинок, вот и пришли в ваш славный город, – говорю я, улыбаясь уголком губ и демонстрируя им клетку с моими «питомцами». Стражи отводят от меня взгляды, стараясь не смотреть на шрам. Аоми постаралась сделать его как можно более неприятным.

– Просто помолчи, – шипит за моей спиной Аоми, очевидно, адресуя слова Дармонду.

– А ты надо мной не командуй, – огрызается он, тихо, но отчетливо.

Страж хмурится и окидывает эту парочку взглядом.

– Эти двое тоже с вами?

– Да, мы странствуем вместе! – широко улыбается охраннику Аоми, и уж в ее способностях заболтать любого я не сомневаюсь. Разве что с Дармондом у них выходят постоянные стычки.

– А среди вас случаем нет видий? – вдруг спрашивает второй страж, и я стараюсь сохранить улыбку на лице.

– Видий? Вся эта ерунда с гаданиями не про нас, – отмахивается Аоми. – У нас с муженьком что ни день, то настоящий сюрприз! Да, милый?

Дармонд мог хотя бы попытаться состроить улыбку. И кто придумал для него эту роль?

– Да? – Аоми толкает его в бок, но он до сих пор мрачен как каменный истукан. Дармонд кивает и неловко обхватывает Аоми за плечи, притягивая к себе.

– А чем вы промышляете? – спрашивает страж, не сводя глаз с Дармонда, а мне бы хотелось, чтобы эти допросы поскорее закончились.

– Жонглирую, – чуть поперхнувшись, говорит принц. – Показываю фокусы, всякое такое.

Стражи вдруг расплываются в улыбке.

– О, такое мы любим! Покажите нам что-нибудь эдакое!

Мы пропали… Мы с Аоми переглядываемся, понимая, что придется врываться в город с боем, а потом, видимо, где-то скрываться. Я нащупываю скрытую под плащом, что накинут поверх моего облегающего костюма, рукоять меча и тут же в мыслях выстраивается четкий план, как уложить этих двух стражей. Магия хризоберилла теплом разливается по моим венам, но принц нас удивляет. Он достает монету прямо из декольте Аоми под звучное ржание стражей и получает от нее оплеуху. Они хохочут еще сильнее, а лицо Дармонда заливает краска, будто ему впервые в жизни влепили пощечину.

– Вот так муженек с женушкой! – ревут от смеха стражи, когда Аоми сыплет невообразимыми ругательствами на Дармонда, а он в ответ… изрыгает пламя, а из его ушей идет пар.

– Все, проходите скорее! Мы придем на ваше выступление! – утирая слезы, говорят стражи, и я, не веря своим глазам и ушам, семеню вперед, проводя и Чистюлю и утаскивая за собой разъяренную Аоми. Дармонд топает следом за нами, все еще пыхтя. – Настоящее огненное шоу устроили! – делятся впечатлениями стражи. – А баба-то у него тоже с огоньком! Как ваша труппа зовется? – кричит нам вслед один из стражей.

– «Огненные суслики», – кричу я им в ответ, уводя двух раскаленных «артистов» подальше от эпицентра беды. – Приходите на наше представление!

Новый шквал смеха провожает нас внутрь города, и мои плечи наконец немного расслабляются.

– Ну что вы устроили! В самом деле! – браню я этих двоих, будто им по пять лет.

– У меня просто немного огня накопилось, – признается дракон. – Нужно было выплеснуть.

– Желчи! – отзывается Аоми. – Это все желчь в тебе говорит, недоумок.

– А без оскорблений не пробовала?

– А ты сначала стань этого достойным. Что ты вообще Ирис наплел про нас?

– Ах вот чего ты бесишься?

Я слушаю их краем уха, пока мы идем по широкой улице, заставленной многочисленными фургонами и лавками. Меня не обманули, здесь действительно полно всякой всячины и хочется прилипнуть к каждому прилавку, чтобы рассмотреть удивительные вещицы, лежащие на бархате или висящие гирляндами над головами прохожих вместе с симпатичными фонариками-звездочками, которые будто бы отгоняют от себя туман.

Кристаллы тут на каждом шагу – они внутри фонарей, в вазах с цветами, в небольших фонтанчиках.

– Я просто так сказал Лорду-Призраку, чтобы позлить этого негодяя. Я бы и пальцем не тронул Ирис!

– Заметь, ты думал, что Ирис это я. И тронуть ты меня тронул, вот только, похоже, сильно устал с дороги и так быстро уснул, да? Тоже мне огненный принц!

– А можешь не посвящать всех в подробности моей личной жизни?

Я прикрываю глаза ладонью и качаю головой, потом снова смотрю на указатели, ориентируясь по напутствиям Призрака. Он уже должен ждать нас в гостинице.

– Если я куплю тебе леденец на палочке, ты замолчишь? – спрашивает Дармонд.

– Подумаю, – поджимает губы Аоми.

Принц вытряхивает из кармана монету, ту самую, с которой устроил фокус пару минут назад, и подходит к фургончику с леденцами, желая купить обещанную сладость.

«А когда мы уже сможем выйти из клетки?» – доносится до меня страдальческий голос Бороса.

«Надеюсь, уже скоро», – мысленно вздыхаю я.

Однако фокус не выходит – торговец качает головой и объясняет Дармонду, что драконы они больше не принимают.

– Это один золотой дракон! – восклицает принц. – Что значит не принимаете? Куда катится этот мир!

– Поговаривают, что к самому его концу, – шепотом говорит торговец. – Теперь в городе заправляют сразу две королевы, хотя никто им город не отдавал. Фогстар меняется на глазах. Надеюсь, вы еще успеете прикупить чего диковинного, пока и это не запретили.

– Но почему… почему жители так просто подчинились? – Я подхожу ближе, не удержавшись от вопроса.

– А что нам остается? – разводит руками торговец. – Мы жили тут и никого не трогали, пока одна видия не прочистила путь этим чудищам, которые скоро и до нас доберутся. Теперь одна королева грозит лишить нас всех воды, а за спиной второй – маги. И какой выход? Но Двор Лилий обещал избавить нас от этой напасти – от пророчиц, которые накликали беду. Говорят, она уже поймала двух видий совсем недавно и на своей свадьбе казнит их на городской площади.

– Я слышала, что в Фогстаре отменены казни, – говорит Аоми.

– Ты что оглохла, милочка? Времена меняются, и на смену нашим светлым деньками приходят темные времена. Но… продам леденец за поцелуй! – И торговец выпячивает губы.

– Идем отсюда, – велит нам Дармонд. – Конфеты отменяются.

Аоми недовольно скулит, но плетется за нами.

Когда мы отходим на достаточное расстояние, я тяну Дармонда за руку.

– Ты слышал, что схватили видий? А если это про наших? Похоже, что Витриция сошла с ума.

– Или просто хочет добраться до тебя, Ирис, – говорит принц. – Мы здесь не затем, чтобы спасать всех видий Магиваррии! Мало нам вашей деревяшки!

– Ох, я и впрямь забыла про дриаденка! – восклицает Аоми и лезет в сумку проверить малыша, который сладко посапывает, сунув в рот свой корявый пальчик, похожий на древесный сучок.

До постоялого двора мы добираемся без приключений, и я с радостью обнимаю Кеззалию и Стару, а потом кидаюсь на шею Призраку, стоит мне увидеть моего все еще загримированного «старичка».

– Здесь нам не о чем беспокоиться, – говорит мой Лорд. – Тут мои друзья, они разместят нас и обогреют.

Мы знакомимся с очаровательной парой, вечно хохочущими владельцами гостиницы «Шут и Колокольчик», которые весь вечер потчуют нас вкуснейшими блюдами и байками про своих постояльцев. А самое главное – они не задают вопросов про нашу странную компанию.

Вдоволь насмеявшись и ненадолго позабыв про предстоящие дела, мы удаляемся на ночлег. Призрак, как и было обещано, выбрал нам самые роскошные комнаты, а вот Дармонду и Аоми повезло меньше – им пришлось поселиться вместе, и я лишь надеюсь, что они доживут до утра. Разве что дриаденок и заботы о нем их немного сдержат. Кеззалия и Стара приютили у себя мою скорпиониху Гектиду, а Борос и Аракх уползли в ночь, чтобы чем-нибудь поживиться.

Чистюля устроилась возле двери, свернулась в клубок и уснула, лишь усы смешно подергиваются. Окно в нашей комнате распахнуто и впускает дивный ночной воздух, наполненный ароматом жасминов. Невесомая туманная дымка залетает внутрь, витая над всеми предметами и мебелью – над удобной кушеткой с подушками, которую я заприметила сразу, как зашла в комнату, над овальным столом из янтарного дерева, над огромной кроватью с балдахином, от одного вида которой меня бросает в жар. Призрак все предусмотрел – и это за каких-то пару часов!

Ну он конечно же бывал здесь и раньше и все здесь знает… И, возможно, кого-то сюда приводил.

Я поднимаю на него взгляд и встречаюсь с теплом и нежностью в этих искрящихся серебристых глубинах его глаз.

– Не хмурься так, моя фиалка, – говорит он, подступая ближе на шаг, – вместе с этим шрамом ты кажешься слишком грозной, и я начинаю бояться, что стою на твоем пути.

Ласковый голос окутывает меня будто этот молочный туман, и я немного успокаиваюсь. Что бы когда ни было – теперь Призрак только мой.

Он уже успел превратиться из старичка обратно в прекрасного принца. На нем легкая шелковая рубашка, небрежно распахнутая на груди, из черной как сегодняшняя ночь ткани, и такие же черные брюки, а темные волосы, которые успели отрасти, слегка растрепались. Плащ и меч лежат в стороне, силоцвет слабо мерцает под стрекотание сверчков.

– Мне бы тоже не помешало пе… переодеться, – говорю я, запинаясь с неожиданной робостью. Что на меня нашло. Но он следит за каждым моим движением, заставляя краснеть.

– Я попросил приготовить для тебя ванну, – мурлычет Призрак. – Надеюсь, тебе понравится мой маленький сюрприз.

Он берет меня за руку и проводит к белой двери, а когда распахивает ее, я лишаюсь дара речи.

По центру комнаты стоит огромная ванна с львиными лапками, наполненная водой и цветками фиалок. Букетики здесь повсюду, расставлены в маленьких вазочках, а некоторые цветы гирляндами свисают с потолка вместе со звездочками-фонариками из лиловых, розовых, желтых кристаллов. Пар вьется над ванной, донося до меня сладкие ароматы.

– Я обещал тебе королевские почести? – Голос Призрака выводит меня из этого дивного сна, а когда я поворачиваюсь, то вижу в его руках огромный букет из ирисов и крупных, совершенно необычных фиалок.

– Но как? Когда ты все успел? – выдыхаю я, а мои глаза щиплет от внезапных слез.

– Деньги и магия решают все, – подмигивает мне Призрак.

– Так уж и все? – хмурюсь я, и он подступает ближе, так близко, что вместе с этим туманом я чувствую его дыхание.

– Ты права, Ирис. Они не могут повлиять на это…

Горячие губы накрывают мои, и все мое тело отзывается на незримую магию, что связала нас.

– Не смей больше уходить от меня, – шепчу я и тоже впиваюсь в его губы. Но он отстраняется и пристально смотрит на меня.

– Ты чего-то ждешь? – слегка улыбаюсь я, понимая, что между нами назревает своего рода игра – кто же признается в любви первым.

Призрак тоже улыбается, но я все же замечаю тревогу на его лице.

– Хотелось бы услышать кое-что, – говорит Призрак. – И знать наверняка, что я не просто так отдал свое сердце жестокой воительнице.

– Арман… – говорю я, и голос будто бы предает меня. Это сложнее, чем я думала, ведь в голове проносится все, через что мы прошли. Наши встречи и расставания. – Арман, я…

Нет, пожалуй, я еще не готова, и он чувствует это, и сам молчит. Он подхватывает мои невысказанный слова с поцелуем, и я растворяюсь в этих чувствах, в нежности и обволакивающем тумане.

– Ирис, вода остывает, – напоминает Призрак. – Лучше запрыгнуть в ванну сейчас, пока у нас есть такая роскошь.

– Не могу отказывать тебе, мой Лорд.

Мы плескаемся и дурачимся в ванне, как малые дети, а на смену веселью приходит блаженство. В окружении всех этих цветов я вспоминаю первый раз, когда мы были вместе, еще в Ивовых заводях. Как светили нам незнакомые звезды, как с неба падал дождь из фиалок. И вот теперь Призрак создал для нас этот островок счастья, будто для него это тоже был особенный момент.

Уже позже он заворачивает меня в огромное полотенце, закидывает на плечо, как свою добычу, и переносит на кровать. Под балдахином чуть слышно звенят на легком ветерке подвески из лун и разноцветных кристаллов, которые якобы отпугивают зло. Я бы очень хотела в это верить.

– Если ты думала, что это все, то очень сильно ошибаешься, моя фиалка, – говорит Призрак и ложится рядом, нависая надо мной. Он поднимает локон моих волос и подносит к носу, с наслаждением вбирая аромат. – Ну вот, теперь ты фиалка до кончиков волос.

– В этом был твой коварный план? – спрашиваю я. – Сделать меня снова неженкой?

– У меня был другой план.

– Интересно… – Я приподнимаюсь на постели.

– Я хотел бы, чтобы сейчас все было иначе и завтра нас ожидало более спокойное будущее.

– Возможно, нам придется немного подождать, чтобы его увидеть.

Я вспоминаю странное видение, в котором я видела девушку у алтаря и того парня. Это был не Призрак. И в данную секунду мне хочется сделать все, чтобы разрушить то видение. Доказать, что мы можем строить новый путь, свой путь, невзирая на все пророчества.

– Что бы ты там ни придумал, я согласна!

– Так быстро? – удивляется Призрак. – И мне даже не придется уговаривать тебя? У меня было несколько запрещенных приемов в запасе…

– Тогда беру свои слова обратно. Хочу узнать, что ты еще для меня приготовил.

– Я в тебя верил, – улыбается Призрак, вновь целуя меня.

Под сияние звезд Фогстара, укутанные мягким туманом, который залетает из окна, мы засыпаем глубоко за полночь. А утром я открываю глаза и понимаю, что еще никогда так хорошо и сладко не спала.

– Ты куда? – спрашиваю я Призрака и потягиваюсь. Он уже в полном облачении, осталось лишь повесить на пояс меч. На столике меня уже ждет поднос с завтраком, а над бледно-розовой чашкой, сделанной будто из цельного кристалла, струится ароматный дымок.

– Заработать немного кристаллов. Сейчас в городе только ими и расплачиваются, и нам они вовсе не помешают. Как только вернусь, отправимся на поиски силоцвета и кузнеца, чтобы сделать для него удобную оправу.

– Я хочу пойти с тобой. – Я привстаю на кровати, натягивая на плечи простыню.

– Боюсь, ты привлечешь внимание. Лучше пока оставайся тут.

– Ну хорошо, попрошу тогда Дармонда присмотреть за мной, – с ухмылкой соглашаюсь я и вижу, как меняется лицо Призрака.

– Одевайся.

Призрак

Утренние уличные бои – это совсем не то, что я планировал показывать Ирис, но она с таким любопытством разглядывает все, пока мы идем к месту, что я невольно улыбаюсь. Эта ее способность удивляться самому простому, то, как искрятся звездами ее черные глаза, делают ее совершенно неотразимой.

Вот только на вырученные кристаллы я хотел купить ей кольцо, которое присмотрел вчера на ярмарке – и сделать это тайно. Когда-то отец выбирал здесь для нее украшения, но так и не смог подарить ей. Теперь я, ее будущий муж, найду для Ирис красивую и памятную вещицу. И наконец скажу ей о своих истинных чувствах. Еще никому я не признавался в любви, но мне хотелось бы сделать этот момент особенным.

Конечно, нам стоит думать о стратумах и том, как от них избавиться, а не о таких пустяках, но я хочу прожить каждый миг радости вместе с Ирис. Сделать счастливой ее. Здесь и сейчас.

Когда она понимает, куда я ее привел, ее брови ползут вверх. Волосы Ирис сейчас скрыты под капюшоном, и мне видно лишь это симпатичное личико, воинственное, но вместе с тем безумно наивное.

Я рад, что Ирис сумела перебороть все, что выпало на ее долю, и остаться собой. И простить меня, ведь я принес ей много боли и страданий.

– Ты что, собираешься биться на этой… арене? – шепотом спрашивает она.

– Боишься за меня, фиалка? – подмигиваю я.

– Скорее за них.

Когда начинается бой и мне в пару ставят верзилу с булавой, я лишь усмехаюсь. Булава – мое идиотское прозвище в Астра-мее. С этим противником я расправляюсь в мгновение ока. После долгих лет тренировок в Ордене я был гораздо быстрее и выносливее обычного человека, а силоцвет, который раскрылся для меня, только добавил мне мощи. Будто раньше я был слепым, а сейчас прозрел. С этой магией все мои чувства обострены до предела, и мы с Призраком будто единое целое.

С помощью брони дракона я преодолел губительное действие силоцвета и взял власть над камнем, но теперь мне не нужны такие усилия каждый раз, когда я прибегаю к магии, и Призрак уже не забирает у меня столько энергии. Теперь мы настоящие напарники.

На следующий бой ко мне присоединяется силомант из варров. Его клинок стремителен, но мой быстрее. Когда рукоять его меча искрится, я понимаю, что он пустил в ход свой силоцвет, однако Призрак уже поджидал противника, и с радостью бросается в атаку.

Спустя пять боев я замечаю на соседней импровизированной арене знакомую фигуру. А ведь оставил Ирис всего на несколько минут!

По-быстрому уложив противника, я направляюсь к оживленным зрителям.

– Эй, возвращайся сюда! – окликаю я Ирис, надеясь, что она заметит меня.

Она приближается ко мне и шепчет мне на ухо:

– Я тоже хочу подзаработать. Мой меч заскучал.

Хочется схватить ее за руку и утащить отсюда, но она мне этого не простит.

Когда перед Ирис появляются сразу трое противниц, она поворачивается ко мне с круглыми глазами. «Я же говорил», – одними губами шепчу я. Ей выпал бой с триадами, а эти троицы жуть как не любят проигрывать, и зачастую, в случае провала, находят противников даже после того, как бой окончен, чтобы «довершить начатое». В Фогстаре есть целый квартал, которым заправляют триады, но Ирис об этом конечно же ничего не знает. И к лучшему. Возможно, она даже не догадывается, кто перед ней, ведь дриады зачастую похожи на людей, только более статные, как и все растительные элементали, и до умопомрачения красивые. Длинные волосы цвета темной меди, ярко-зеленые глаза, коварные улыбки. Противницы Ирис уверены в своем превосходстве.

Дриады Фогстара обожают уличные бои и считаются в них лучшими. Они всегда бьются по троицам – и никто им ничего за это не скажет, ведь в этом жизненная сила древесных элементалей.

Но Ирис тоже не промах, и ее навыки воина гораздо улучшились за то время, что мы не виделись, а после Астра-меи ее движения стали еще острее и точнее. Блуждания по Сфере и поиски стратумов и вовсе сделали ее бесстрашной и выносливой. Я понимаю, что с наслаждением слежу за этим поединком, и если вначале я беспокоился за Ирис, совсем как за ребенка или ученицу, то теперь подмечаю каждый ловкий удар или остроумный ход.

Дриады пока еще не добрались до своей магии и просто играют с Ирис, возможно, даже не понимая, что и она завлекает их в свою ловушку. Вряд ли ей знакомы приемы древесных, но у нее отличное чутье и особая связь с этим миром – вновь я вспоминаю про тревожную ночь после нашего возвращения. Мне нужно узнать больше про этих жриц и понять, кем же Ирис является на самом деле.

Меч в руке Ирис наконец загорается от магии, золотистые огоньки окружают лезвие, перекидываясь на дриад. Они чуть отступают, встряхивая длинными волосами, будто туман Фогстара закрался им в головы.

Но самая высокая из триады не привыкла сдаваться – взяв сестер за руки, она взывает к своей магии. Волосы девушек удлиняются, впиваясь в землю под нашими ногами, становясь корнями, которые выныривают в опасной близости от Ирис. Корни цепко впиваются ей в щиколотки, тянут, заставляя ее оступиться и упасть на колени. Один из корней с острым как стрела наконечником впивается ей в ладонь, и кровь моей любимой окропляет землю.

Я напрягаюсь, сжимаю руки в кулаки, готовый в любую минуту броситься Ирис на помощь. Дриады тянут из нее жизненные соки, и корни теперь сияют зеленоватым светом.

Пока вдруг не трескаются и не ломаются, покрываясь чернотой. Ирис вскидывает голову, и ее губы искажаются в злобной ухмылке. Внутри у меня все холодеет. Я старался не думать об этом, но теперь вижу связь наверняка. Чем больше она пользуется магией, чем больше прибегает к этой неизведанной силе внутри себя, тем ближе она к Тьме.

Ирис склоняет голову набок, распрямляет плечи, а меч танцует в ее руке, когда все новые корни устремляются к ней. А следом раздается знакомое мне дребезжание, и я с трудом удерживаю Призрака в ножнах. Потому что это звенят другие мечи, желая прийти Ирис на помощь.

О нет… Я просил ее оставаться незаметной, но похоже, это будет непросто.

«Королева мечей, королева мечей…» – слышу я шепот в толпе и понимаю, что пришло время сбежать отсюда.

Успею ли я по пути забежать за тем красивеньким колечком?..

Не успеваю я закончить мысль, а Ирис – воззвать к другим мечам, как солнце скрывается за тучей. Поначалу я думаю именно так, но следом наступает темень, и становится ясно, что виною не просто туча, а луна. Бирюзовая Хильдегарда становится абсолютно черной в ореоле солнца. Среди этого затишья, пока все отвлеклись на игру небесных светил, я утаскиваю Ирис прочь, хотя она и пытается отбиваться от меня.

На небе вскоре появляется и вторая луна, серебристая Дану, а за ней третья, Фортуна, и… четвертая.

Четыре луны выстраиваются в ряд – фиолетовая Сивилла будто застыла в нерешительности поодаль от других лун, но сомнений быть не может. Пророчество сбывается.

Даже когда мы добираемся до постоялого двора, темнота не спадает. Слышны тихие возгласы и детский плач, но ложащаяся поверх всего тишина будто предвестник надвигающихся бед.