… достойна быть их королевой…

Соцветие спустя

Ирис

Сфера – место неупокоенных душ. Когда-то Эдна изгнала сюда свою сестру Галлу вместе с другими стратумами, чтобы не сеяли они больше зла на землях Магиваррии, но их дух оказался достаточно крепок, чтобы вернуться обратно, используя слабости тех, кого мы зовем силомантами.

Сфера – мир, сокрытый от глаз людей и элементалей. Мир, которого я так боялась, пока не научилась жить там.

Светящаяся тень притаилась за камнями белого песчаника, которых здесь в изобилии, куда ни глянь. Но она от меня не спрячется. Я распрямляю ладонь, притягивая тень, и та с визгом летит на меня. Призрак замахивается своим мечом, желая разрубить ее на две части, но я вдруг останавливаю его.

– Стой, если мы избавимся ото всех них, то кто же расскажет Галле про нас? – Мои руки покрываются черными кристаллами, и я сдавливаю тень с двух сторон, там, где могла бы быть голова. – Передай Тамуру и Галле, что скоро мы придем к ним. Пусть приготовят теплый прием.

Тень визжит и извивается, а когда я чуть отпускаю ее, тут же уносится прочь.

Я хотела задержаться в Сфере, чтобы отыскать Галлу, но, похоже, ее здесь уже нет. И только эта мысль заставляет меня подумать о возвращении.

– Нам стоит придерживаться маршрута, – говорит Дармонд, как всегда, такой занудный. – Это приведет нас к оружию против стратумов. И, возможно, к твоей матери, Ирис.

Соприкоснувшись с Камнем Судьбы, я действительно нашла несколько любопытных подробностей о ней. Монолит связан со всеми существующими силоцветами и может поведать мне истории своих хозяев. По крайней мере, до тех пор, пока те ими владеют. Так и мамин Свет рассказал мне свою. Камень, что был однажды вулканом. Силоцвет, оставшийся без своего силоманта. Но я теперь не думаю о том, успела ли мать обратиться в камень до своей смерти или нет. Я знаю наверняка.

– Дармонд прав, – наконец соглашаюсь я. – Здесь нет тех, кто нам интересен, а значит, мы пойдем по этому пути из звезд и соберем все, что нужно, чтобы найти конечный камень. Мы дойдем до самого Проблеска…

– Мы возвращаемся в Милшторм? – спрашивает Призрак.

– Я так и не сумела понять, что это за место. Хотелось бы навестить столицу. Будешь моим проводником? – улыбаюсь я.

– Разве может быть иначе?

– Однажды ты поймешь, что он тебе не пара, – вздыхает за нашими спинами Дармонд.

Все втроем мы беремся за руки, и я тяну нас вперед, навстречу Магиваррии. Символ Творения согревает мне сердце, как, впрочем, и любовь Призрака. Я преисполнена необычайных сил и веры в то, что у нас все получится. Когда наши силоцветы сражаются вместе в свете Символа, нам ничего не страшно, и для нас нет преград.

После яркого света мы погружаемся в непроглядную тьму, среди которой я различаю большое лазурное пятно – подземное озеро. Мы в некой пещере, у самой кромки воды. Это удивительно, что в этот раз в Сферу мы проникли в нашем физическом обличье и вернулись оттуда не духами без крови и плоти, а все теми же.

Когда я замечаю по другую сторону озера знакомую фигуру, то вскрикиваю от радости. Мужчина вздрагивает, распахивает красные глаза и тоже улыбается во весь рот, демонстрируя острые зубки.

– Аракх! – Я с разбегу налетаю на Паука и висну у него на шее.

– Госпожа вернулась! – отзывается он. – Нужно скорее сообщить остальным! Да еще в мою смену, это счастье!

– Остальным? Где они все?

– Идем скорее, госпожа!

Призрак и Дармонд молча следуют за мной, Аракх их такими почестями не встретил.

Мы выходим из пещеры, и нас вновь окутывает темнота, из которой высовывается несколько довольных лиц в окружении фонарей со светящимися лиловыми и оранжевыми кристаллами.

– Вернулась! – кричит Аракх.

Я вижу Бороса и Гектиду, которые немедленно устремляются ко мне и хватают в охапку. Я смеюсь – как же я рада знать, что с ними все хорошо.

Когда за их спинами я вижу сестер-видий и бабушку Лирию, то просто не могу сдержать слез.

– Что? Но как? Как вы все здесь оказались?

– Душечка моя! – Бабушка расталкивает моих хранителей и крепко обнимает меня. – Так, все, идем скорее, похлебка стынет!

– Кажется, нас тут ждали, – проносится у меня над ухом голос Призрака.

Нас ведут к костру, пламя которого лижет донышко котелка. Аоми сосредоточенно помешивает содержимое длинной деревянной ложкой и хмурится, а когда видит нас, то буквально кидается на меня с объятиями.

– Ты всех нас так напугала, Ирис! Мы тебя ждем здесь почти соцветие! Я уж думала, эти сестрички что-то напутали в своих предсказаниях. – Она машет ложкой в сторону Кеззалии и Стары, которые тоже улыбаются мне.

– Все дело в Молли, – говорит Стара. – Это она передала нам указания, где тебя ждать. Но с моментом времени она не была уверена, и я рада, что мы не состарились, пока дождались. И что бы кто ни утверждал, мы знали, что ты вернешься.

– Так, а теперь расскажите, кто что должен утверждать? И как вообще обстоят наши дела? И где мы находимся?

После неловкой паузы на выручку приходит бабушка.

– Мы в Лесу Камней, Ирис, и пока в относительной безопасности. – Это лес, что находится между Храмом и Фогстаром, вспоминаю я. – Разговор долгий, так что садитесь и давайте нормально поужинаем.

– Не жареные тушканчики, но все же… – сердито вздыхает Аоми. – Этот предатель Азур, глаза бы ему выцарапала!

– Обо всем по порядку, – усмиряет ее бабушка, и мы дружно устраиваемся возле костра.

– Когда вы зашли в Лабиринт, Избранная и ее Защитники, нам пришлось несладко, – начинает бабуля свой рассказ. – Эгирна – или тот монстр, что овладел ею, – забрала с собой Его Высочество Марциана, но и этого им было мало. Крылатые твари, похожие на ту, что скрутил тогда в нашем доме твой дед, Ирис, кинулись вслед за вами, но вперед них в Лабиринт проникла ундина с Волны, Леда. Ее отец пожертвовал собой, запечатав входы и задержав Эдну и стратумов, но он пал, и теперь вся Волна в трауре по королю Морулу. Еще соцветие они проведут в плаче по королю, а потом…

В разговор вмешивается Аракх, который то обретает свою паучью форму, то вновь становится больше похожим на человека. Теперь Символ Творения вернулся ко мне, а с ним и моя связь со Сферой. И мои хранители тоже вновь обрели прежние способности.

– Принцесса Леда забрала Азура с собой, пообещав ему золото и прочие богатства, – говорит Паук.

– А он и рад был слюни распустить, предатель, – скривив губы, говорит Аоми и подбрасывает в похлебку пучок трав. – Просто по уши влюбился в эту принцесску.

Я перевожу молчаливый взгляд на Призрака, который хмурится все сильнее.

– Леда выпустила на свободу древний артефакт. Его называют «Ледяная звезда» или «Звезда смерти», – говорит бабушка.

– Мне не нравится ни одно из названий, – кривится Аоми.

– Откуда вы знаете про этот артефакт? – спрашиваю я. – Призрак, ты что-то о нем слышал?

– Король Морул говорил, что их семья хранит древнюю реликвию, которая может стать грозным оружием в борьбе с врагом. Каким именно врагом, он не уточнял.

– Похоже, что теперь мы все их враги, – вновь подает голос бабушка. – Эта звезда постепенно забирает воду там, где кристалл появляется, превращая ее в лед, который не тает. Чтобы его растопить, нужна магия. И такая магия есть пока только у принцессы Леды. Точнее, королевы… Ее короновали после смерти отца.

– «Принцесса, что дыханием своим иссушит земли королевств…» – вспоминаю я слова пророчества. Неужели речь была не про Витрицию, как думала ее мать? – Но Леда младшая из принцесс, – говорю я, вспоминая, что слышала о Леде от Аоми. – И у нее есть братья.

– Это уже не так важно. У нее есть власть над водой. И скоро это может стать огромной проблемой для всей Магиваррии. Возможно, не менее серьезной, чем стратумы.

– Ничего не может быть хуже стратумов, – возражает Призрак.

– Это в тебе чувства говорят, – отвечает ему бабушка. – Ты должен научиться смотреть шире… если хочешь быть рядом с такой девушкой, как моя внучка.

Я знаю, что бабушка не слишком довольна нашим союзом, но, похоже, она что-то смыслит в судьбе и предназначении. Ведь нам с Призраком действительно суждено было встретиться и пройти этот путь к сердцу друг друга.

– Значит, Леда теперь королева, – задумчиво говорю я, – и Азур остался при ней.

– Ундина и вулкан? Они с ума посходили? – присвистывает Дармонд, уплетая похлебку, которую для всех разлила по деревянным мискам бабушка. Аоми ей помогала, но Дармонда она нарочито обходит стороной. Удивлена, что подруга пока не сказала ему ни единой колкости. Возможно, она намеревается задушить его позже, когда он уснет. Я ловлю ее взгляд, фиолетовые глаза чуть сверкают, будто она может прочесть мои мысли.

– А что с Витрицией? – спрашиваю я, вспоминая последний раз, когда видела ее с единорогом. Какой счастливой она была!

Бабушка и сестры-видии подозрительно переглядываются, что мне совсем не нравится.

– Огненная магия Бено, по сути, нас всех выручила, – говорит бабушка. – Он отправился в Лабиринт за Витрицией, точнее, вместе с ней пробил дорогу внутрь и отпугнул Эдну. Это дало нам возможность бежать. Эдна… она теперь со стратумами. Они сумели овладеть ею, возможно, в этом и была их первостепенная цель. Они так долго не воевали в открытую, пытаясь заполучить в свои ряды мощнейшего силоманта. Расклад сил поменялся, и теперь… теперь они действуют более дерзко… и скоро Диамонт ждут тяжелые времена.

– Но ты не сказала про Витрицию, – говорю я, не отводя взгляда от бабушки Лирии.

– Как всегда, такая любопытная! – восклицает бабушка. – Витриция и Бено образовали очень сильный союз – «Двор Лилий», когда объявили себя королем и королевой.

– Диамонта, – договариваю я.

– Нет, Ирис, всей Магиваррии. Они решили, что деление на малые королевства только всех разъединяют, а сейчас нашему миру нужна единая власть.

– Я всегда догадывался, что Бено хитрец, но не настолько же! Кто пойдет за ними… – говорит Призрак, но бабушка качает головой.

– Увы, очень многие признали Двор Лилий. За ними Башня Ночи и все маги, и теперь они ждут ответа от варров. Если Арена согласится признать их, то остальным придется согласиться.

– Что за глупости! – возмущается Дармонд. – А как же элементали? Думаете, драконы будут слушаться какого-то человеческого короля и королеву?

– Уже. Драконы уже на их стороне, – отвечает Аоми, наконец переводя взгляд на Дармонда. – Может, потому что у Бено такая мощная магия огня, а правитель драконов вдруг оказался слабаком?

– Как же все перевернулось, – выдыхаю я, стараясь вспомнить о своей цели: я должна отправиться в Фогстар и найти один особенный камень, а потом, собрав целое созвездие силоцветов, найти финальную веху и орудие, что позволит нам навсегда уничтожить Галлу. Но теперь Призрак рядом со мной, и от этой мысли мне гораздо легче.

– Мы должны знать что-то еще? – спрашиваю я. – Нам нужно отдохнуть, прежде чем мы отправимся в путь.

Бабушка кивает, а глаза Аоми озорно сверкают, будто она готова прямо сейчас кинуться навстречу приключениям.

– Да скажите ей уже! – не выдерживает Аоми.

– Принцесса Витриция, точнее королева… ну вы поняли, – говорит бабушка, – в общем, эта дерзкая девчонка решила ввести новые законы на тех землях, которые она объявила своими. Включая Милшторм, где мы с вами находимся. Видишь ли, Ирис, Витриция вышла из Лабиринта верхом на единороге, во лбу которого сиял огромный синий кристалл вместо рога. И многие сочли это «явлением Проблеска». Поэтому у Витриции собралось много почитателей. Тем более что она… она умеет исцелять людей одним прикосновением.

– И что это за новый закон? – спрашивает Призрак.

– Они с новым королем запретили любые пророчества. И видий. В Милшторме уже есть случаи исчезновения видий. А тебя Ирис… она объявила изгнанницей. Некоторые считают тебя погибшей, говорят, что Лабиринт поглотил нечистую деву, но только не Витриция. Она уверена, что ты жива, и поэтому решила избавиться от тебя таким способом.

– Что?! – восклицаем мы вместе с Призраком. Не знаю, кто из нас удивлен больше.

– Трое Избранных вошли в Лабиринт, говорят в народе. Вышло две королевы, и одна нечистая дева сгинула. Изгнанница. Кто увидит ее, должен немедленно сообщить Совету и королеве.

– Как Совет такое допустил? – Я просто не могу поверить в то, что рассказывает бабушка. Однако я сама сделала себя этим изгоем, когда ушла из Лабиринта в Сферу. Но ни Леда, ни Витриция не знают того, что открылось нам с Призраком и Дармондом. И мы не должны отступать от намеченного, даже несмотря на тот мрак, что творится кругом.

– После провала Эдны Совет казнил пророчицу Шамию. Все видии Диамонта под угрозой, да и не только они. Ирис, но ты – в самой большой опасности.

– Казнил? – Все это кажется мне дурным сном. – Вы говорите, что прошло всего соцветие после нашего испытания.

– Иногда достаточно одной ночи, чтобы все перевернуть. – Бабушка мрачно смотрит на меня.

– Или поцелуя, – говорит Дармонд, и мы все с любопытством поворачиваемся к нему. – Я слышал, что у Эдны была одна слабость. Вулкан по имени Моргин. С их поцелуя началась целая война с Галлой.

– Какое это имеет отношение к нашей истории? – раздраженно говорит Аоми. – Это древние легенды, которым четыре сотни лет.

– И Эдна когда-то тоже была лишь легендой, – замечает бабушка, неотрывно глядя на Дармонда. – Что вы пытаетесь сказать нам, Ваше Высочество?

Аоми закатывает глаза, услышав, как уважительно бабушка обращается с Дармондом. Но все же он принц, а моя бабушка знает толк в этикете побольше моего.

– Галла не просто так стала воевать с Эдной. Это была трагическая история любви, ведь Моргин и Галла, огонь и воздух, были так же несовместимы, как ваши вулкан и ундина, и при этом Галла воспылала к нему чувствами. Огонь вообще мало с чем – или с кем – совместим, – замечает Дармонд. – Возможно, не увидь она поцелуя Эдны и Моргина, история могла бы пойти совсем иначе. И стратумы не были бы изгнаны в Сферу. И не стали бы тем злом, какое они представляют собой сейчас. Хотя все это зло достаточно относительно, не так ли, Лорд-Призрак, – говорит Дармонд и смотрит в сторону моего любимого. И хотя Дармонд принял жертву Астры, но вряд ли он простил Призрака так просто. – Моргин был слабостью Эдны и Галлы. Вулкан, в которого обе влюбились.

– Что-то это мне напоминает, – говорит вдруг Аоми. – Тут пара девушек не смогли одного Призрака поделить…

– Цыц, – шикаю я на Аоми. – Речь вообще не о том! Просто послушай, что нам хочет сказать принц.

– Ну-ну, давайте послушаем.

Дармонд, к моему удивлению, корчит ей гримасу, что на него совсем не похоже, а потом вновь возвращается к истории:

– Как насчет того, чтобы вернуть этого Моргина? Ну, чтобы немного всколыхнуть нашу Галлу? И может, и Эдну еще можно вытащить.

– Что значит вытащить? – перебиваю я. – Она стала стратумом! Ты разве еще не понял? Ее не вернуть.

– Принц прав, Ирис, – произносит бабушка. – Я тоже слышала про один способ изгнать стратума из силоманта, не убив при этом последнего. И я здесь не просто так. Я хочу помочь своему сыну. И если все получится, мы могли бы освободить от рабства стратумов и других, в том числе Эдну.

– И что это за способ? – спрашиваю я, а сердце мое охватывают несмелые ростки надежды.

Бабушка тихо присвистывает, и за пределами круга из кристаллов вдруг возникает две пары светящихся глаз. Два зверя выходят вперед – в том, что крупнее, с бурой, почти черной шерстью, я узнаю Марло, верного друга моего Лорда, а второе создание искрится, будто настоящее солнышко среди этой тьмы. Она стала крупнее, с огромными янтарными глазами.

– Чистюля! – удивляюсь я.

– Да, это та кошка, которую ты спасла, Ирис. Солнечная кошка. И она может привести нас к золоту…

– И вы туда же, бабуля, – говорит Аоми.

– Тебе ли не знать, алхимик, что есть необычное вещество, живое золото. Как губительная ртуть, которую использует Эгирна, создает чудовищ, так и это золото способно вытеснять всю мерзость.

– Что же, я думаю, нам придется наметить план, если мы намереваемся вернуть мир и спокойствие в Магиваррию, – говорит Призрак. – Каждому из нас есть за что гневаться, мстить и предаваться скорби. Но если мы не будем действовать сообща, то мы не спасем ни себя, ни кого другого. Все согласны?

Кошка ступает мягкими лапами по темно-изумрудной траве, подбираясь ко мне ближе и утыкаясь влажным носом в мою ладонь. Марло же рад воссоединиться со своим хозяином и виляет хвостом, как обычный пес.

– Я должна вернуться в Диамонт, – говорит бабушка Лирия. – Дед один не справится, куда он без меня! Да и видий кому-то надо защищать. Мы дождемся вас там и подготовимся к вашему возвращению. Ирис, я в тебе не сомневаюсь, моя дорогая, я знаю, что ты найдешь путь домой.

Бабушка опять говорит загадками, и я думаю, с чего бы это. Кого из присутствующих она опасается или на что намекает.

– Чистюлю я оставлю с вами, тем более что она так прикипела к этому лохматому зверю. Аоми, девочка моя, тебе понадобится освежить знания по алхимии, – говорит бабушка, – но я и в своей книге посмотрю, что еще смогу разузнать по ауруму. И нужно будет поймать Корто и хорошенько связать его.

– Вы обезумели, – говорит Призрак. – Поймать стратума в одиночку?

– Ну почему же в одиночку, к моему возвращению дед обещал смастерить ловушку. Капкан для стратумов! Мы еще повоюем!

Я вижу, что Кеззалия тянет за руку Стару, и та переводит взгляд на меня.

– Мы идем с тобой, Ирис, – говорит она. – Думаю, пара чокнутых видий тебе не помешает? Тем более что мы всегда на связи с Молли, а у нее иногда случаются полезные просветления.

– Ну, мы само собой с Ирис, – говорит Аракх, а Гектида и Борос согласно кивают.

– Большая компания собирается, – еле слышно произносит Дармонд. – Легче было бы провернуть все нам самим, – и он смотрит на меня, будто предлагает и Призрака тоже здесь оставить. Опять он за старое. Просто ведь пытается задеть моего Лорда за живое и прекрасно понимает, что у него самого никаких шансов со мной. – Но конечно же мы идем все вместе, да? Тогда нам лучше разделиться.

– В этот раз соглашусь с принцем, – говорит Призрак. – Слишком опасно прийти в Фогстар такой толпой, мы будем привлекать внимание.

Пока все встревоженно переглядываются, бабушка командует устраиваться на ночлег. И я вовсе не прочь отдохнуть – в Сфере мы не знали отдыха, и, хотя магия поддерживала в нас силы, теперь нужно восполнять их привычными способами. Еда, сон, немного тепла…

Наши взгляды с Призраком встречаются – я так долго ждала момента остаться с ним наедине. Аоми провожает нас ехидным взглядом, когда мы отходим от лагеря и скрываемся за огромным валуном, поросшим светящимся в темноте пушистым мхом. Стоит нам оглядеться, и мы с Призраком понимаем, что забрели в кольцо таких камней, которые темными громадинами окружают нас, а мох создает вокруг их силуэтов сияющее гало. Мы улыбаемся друг другу и беремся за руки. Призрак неторопливо притягивает меня к себе и так же медлительно целует, наслаждаясь каждым мгновением. Ради этого стоило вернуться из Сферы.

– Нам предстоит непростое дело, – говорю я, нахмурившись, но он вновь целует меня, будто хочет тем самым забрать себе все мои тревоги. – Но я… – Мои слова стерты очередным поцелуем. Наконец Призрак отстраняется и с лукавой улыбкой смотрит на меня в свете лун.

– Что ты хочешь сказать мне, Ирис? Что-то важное? – подначивает он.

Усмехнувшись, я сама тянусь к нему и целую в ответ. Потом спрашиваю у его губ:

– А, может, это ты что-то хочешь сказать? Почему я должна говорить первая?

Его руки спускаются мне на талию, и я понимаю, что сейчас я в том же белом платье, в котором отправилась на испытания в Лабиринт. В Сфере я могла менять свой облик, как мне хотелось. Но здесь я стала вновь обычной Ирис. Ну, почти обычной. Мне не терпится вновь опробовать мои силоцветы вместе, как это было раньше с Символом Творения внутри меня.

Мое платье такое тонкое, это вовсе не хитиновая броня, и я чувствую мельчайшее движение ладони Призрака. Он проводит рукой по моей спине, поднимаясь к шее, привлекает меня к себе еще теснее и вновь целует, будто всякие слова здесь бессильны. Но я бы не отказалась услышать от него признание, ведь у нас и не было нормального момента, чтобы поговорить. Все так быстро закрутилось после того бала, когда он объявил себя моим Защитником. Но я хочу, чтобы он был не просто Защитником, а кем-то большим. Гораздо большим.

И все же я не готова сейчас вслух сказать ему, как сильно я люблю его. Возможно, ему тоже нужно немного времени, и я не тороплю.

Его пальцы сильнее стискивают ткань моего платья, и я знаю, что он еле сдерживается, чтобы не обнять меня крепче. Всего в нескольких шагах от нас целая толпа наших союзников. Мысли на миг туманятся, я впиваюсь ногтями в его плечи, но до кожи мне не добраться из-за всех этих его доспехов. Защитник! Он будто от меня тоже защитился.

– Ирис… – Он отстраняется, в лунных глазах сверкает та же жажда, что и в моих, но он всегда контролировал себя гораздо лучше меня. – Доберемся до Фогстара, и ты будешь отдыхать не на замшелых камнях, а на роскошной перине, как настоящая принцесса. Обещаю тебе. Ты заслуживаешь самого лучшего. Я…

– Тшш, – прижимаю палец к его губам. – Скажешь, когда будем на той самой перине, – усмехаюсь я. – А пока проверим, насколько здесь роскошные камни.

Когда мы устраиваемся на ночлег, Призрак заворачивает меня в свой плащ, такой мягкий и плотный, что большей роскоши мне и не надо. Я не принцесса, никогда не была ею и не мечтала о такой судьбе. В моей жизни все было предрешено, но я рискнула послушать свое сердце. Я засыпаю с улыбкой на губах, несмотря на ту угрозу, что нависла над всеми нами. Со мной рядом мой любимый и друзья, есть слабый, но все же шанс спасти моего отца, а моя мама… теперь я знаю, что она жива. И хотя ее связь с силоцветом разорвана, я обязательно найду ее.

Во сне я слышу голоса и иду на их зов. Черный лес наполнен искрами огней, будто сотнями горящих глаз. Я не сразу понимаю, что это не глаза, а силоцветы – они повсюду, тысячи и тысячи насыщенных энергией драгоценностей. Они гроздьями свисают с деревьев, падают к моим ногам, прорастая в землю.

Я так быстро перемещаюсь по лесу, что ветви царапают мне руки и лицо. Моя кровь остается на листьях и колючих шипах. Все мое тело теперь в ранах, источает алую влагу, которая тоже собирается в крохотные кристаллы и рождает все новые и новые силоцветы. «Прольется Эдны кровь…» – слышу я далекий шепот, будто шелест заколдованного леса или страниц древней книги.

Меня качает из стороны в сторону, я слабею и падаю на колени, но не в траву, нет. Приземляюсь на гладкий плоский камень, царапая кожу, а вокруг меня из темноты возникают пять фигур в черных плащах. Головы скрыты капюшонами, но я знаю, что все пятеро – женщины. Их глаза сияют подобно свету лун. И я вспоминаю, где видела их – в Храме Сотмира, но только каменных. Пятеро сестер-лун. Неужели это они пожаловали за мной?

– Чего вы хотите? – пытаюсь спросить я, но язык отказывается мне повиноваться, и получается лишь невнятное бормотание.

– Она готова, – слышу я наполненный властью голос.

– Она явилась, – говорит вторая женщина.

– Они сами выбрали ее, – шепчет третья.

– Она положит начало новому роду, – произносит четвертая.

– Да здравствует новая Королева! – восклицает пятая, и все кругом озаряется небывалым светом, со множеством оттенков и переливов, будто я сейчас утратила свое физическое обличье и стала огромным силоцветом с бесчисленным количеством граней.

Моя кровь стекает на холодный камень под моими ногами, и эти голоса все шепчут и шепчут надо мной.

– Мы ждали тебя, Ирис, избранница Лун и самой магии. Та, что коснулась Камня Судьбы и последовала за зовом сердца.

Одна из женщин надевает мне на голову обруч с символом полумесяца, металл холодит мне лоб. В ночном небе надо мной спиралью закручивается лиловый поток света, и я вдруг различаю в нем косяк крупных рыбин с переливающимися боками. Они меняют цвета, вторя всем пяти лунам Магиваррии. Наверняка я сплю, это все снится мне. Разве рыбы летают?

– Кто вы… – выдавливаю из себя слова, ощущая привкус крови на языке, а магия, стихийная, первозданная, разливается по моим венам, как яд.

– Мы жрицы Пяти лун, Ирис, но ты про нас забудешь, как только наступит утро. Однако силоцветы… они всегда признают тебя, как и все живое в Магиваррии. Ты достойна быть их королевой.

– Но что…

Я не успеваю закончить мысль и проваливаюсь в сон.

Призрак

То, чему я стал свидетелем, в очередной раз доказывает, насколько Ирис особенная. Сначала я решил, что все еще сплю, ведь я не мог пошевелиться. Мое тело было тяжелым, как те самые камни, которые кольцом стояли вокруг нас. Но Ирис… Она металась по кругу, будто пыталась выйти за эти монолиты, но каждый раз натыкалась на деревья или колючий кустарник, которого до этого там не было. Она будто видела сны наяву, но потом и я увидел, как из-под земли в центре круга вырос огромный камень, похожий на низкий алтарь, а вместе с ним появились и пятеро фигур в плащах. Одна из них была с ножом, но как я ни пытался перебороть внезапную окаменелость в мышцах, я не смог встать. Они что-то шептали Ирис, а после возложили ей на голову золотой обруч и полоснули кинжалом по руке. Кровь хлынула на камень, а до меня донеслись возгласы «Да здравствует Королева!»

Будто сами силы природы дали Ирис этот титул. Но больше всего я удивился, когда увидел странное знамение в небе и узнал в созданиях, что парили над нами, – рыб. И не просто рыб. Это был лосось, так знакомый мне с детства. Королевский лосось из моего родного Прима. И как это связано с Ирис?

Я обожал ловить золотую форель в наших ручьях и озерах, когда был мальчишкой, но океанский королевский лосось представлял собой совсем другую стихию. Необузданную, неразгаданную.

А когда все закончилось и небо вновь стало привычным, Ирис устроилась у меня под боком как ни в чем не бывало и сладко засопела. Я снова мог пошевелиться – крепко обнял ее и притянул к себе. Действительно ли я могу защитить ее от всего?

– Ирис? – зову я ее c первыми лучами солнца.

– Ммм… – Она тянется к моим губам, пытаясь поцеловать, но я чуть отстраняюсь и смотрю на ее лицо, стараясь увидеть там следы чего-то необычного, убедиться, что с ней все в порядке. На ее лбу я замечаю слабый отпечаток перевернутого лунного месяца.

– Как тебе спалось? – хрипло спрашиваю я, желая понять, что она помнит о прошедшей ночи.

– Замечательно! – с улыбкой отвечает она, все еще не открывая глаз, и обвивает меня руками и ногами. – Так сладко.

– И… и даже ничего не снилось? – на всякий случай спрашиваю я, но уже начинаю догадываться, что о прошедшей «коронации» она ничего не помнит.

– Неа, – лениво отвечает она и зевает. Она такая довольная и расслабленная, что я немного успокаиваюсь. Может, то, чему я стал свидетелем, вовсе не такое плохое? И почему я решил именно так?

Когда мы возвращаемся к остальным, наш отряд уже собирается в Фогстар. Бабуля Ирис уже наколдовала для всех наряды.

– В Фогстаре сейчас сезон ярмарок, и вы можете пройти внутрь, как бродячие артисты, – говорит она, рассматривая свои творения.

– Обычно туда всех подряд пускают, – замечаю я и смотрю на принца Дармонда в его нелепом наряде. – Весь сброд. Но нам придется быть осторожнее.

– А почему это мне нужно изображать его жену? – возмущается Аоми, поправляя на себе широкие юбки и корсет с чересчур откровенным декольте.

– А кого ты еще предлагаешь на эту роль? – спрашивает своим громким голосом Стара. – Прости дорогуша, но нас с Кеззалией поведет Призрак, у нас своя миссия.

– Значит, вы уже поделились? – спрашиваю я с ноткой раздражения. Бабуля решила взять командование на себя?

– Вам с Ирис придется идти порознь, и я надеюсь, вы это понимаете. Обе нынешние королевы будут ждать вашу компанию, поэтому нужно стать не такими заметными.

Я смотрю на свою фиалку с нарастающей тревогой. Не хочу выпускать ее из поля видимости, но, похоже, выбора у меня нет.

– Тогда я выдвигаюсь первым и проведу в Фогстар видий, так?

Бабуля кивает, радуясь, что я подчинился ее плану.

– Хорошо, мы будем ждать остальных в Фогстаре. У меня есть проверенные люди в гостинице «Шут и Колокольчик», мы все приготовим к вашему приезду.

Может быть, и лучше, что я пойду вперед и осмотрюсь, узнаю, какие настроения в Фогстаре. Но нехорошее предчувствие меня не покидает. Или я просто не хочу оставлять свою любимую, ведь я пока так и не сказал ей, как сильно люблю ее.