…ты был моим разрушением…

Леда

Я еле переставляю ноги – зачем мне идти вперед, ради чего? Зубы стучат от ужасного холода, который, я уверена, сейчас охватил всех элементалей Волны. И в особенности мою семью.

Отец мертв. Не могу поверить в это. Мой могучий отец, король Морул, правитель Волны – мертв.

Я вся дрожу: от слез, страха, холода. Что мне теперь делать? Арман бросил меня, теперь отец… но он… папа пытался защитить меня. Он отдал жизнь, чтобы я попала в этот проклятый Лабиринт. Но какой в этом смысл без него?

Моя магия всегда была самой сильной среди сестер, но я не настоящий Проблеск. Все это лишь пустые названия, чтобы получить власть, не больше. Отец не верил в пророчества, но придумал способ, как мне проявить силу и показать Совету Звезд, что я могу повести армию против стратумов.

Стратумы… дети воздуха, заброшенные в мир духов, лишенные плоти. Я лишь слышала про них. Что значит для элементаля провести столько времени без тела – должно быть, они стали настоящими монстрами. Я видела это в глазах той, о ком слагали легенды. Эдна. Сильнейший силомант и провидица, впустившая в себя стратума. Она убила моего отца.

Вдруг на мои плечи ложится теплый плащ.

– Что это? – Я возмущенно скидываю накидку, понимая, что вулкан все еще плетется за мной.

Он успел забежать за мной следом прежде, чем отец запечатал входы в Лабиринт своей магией. Сквозь толщу океанской воды я все же видела его лицо. Как он смотрел на меня, в последний раз.

– Просто хотел согреть вас, – говорит вулкан, а мне лишь хочется, чтобы он замолчал и отстал от меня. – У вас посинели губы. Возможно, для вас, ундин, такое нормально, не знаю. Еще не встречал ни одной…

– Похоже, я буду и последней ундиной, которую ты видишь, вулкан, – презрительно фыркнув, говорю я.

Он даже не из знатных кровей, не принц и не дракон, а обычный вулкан – простолюдин. И такой вызвался быть моим Защитником! Но я не давала своего согласия. Даже будь у меня все время мира, я бы не согласилась.

– Нам нужно найти остальных, – говорит он. – Если доберемся до Ирис, то она сможет…

– Ничего не хочу о ней слышать! – восклицаю я слишком уж громко. – Она и так отобрала у меня все. Я не собираюсь заключать с ней никакие союзы.

– Неужели ваш отец погиб зря, принцесса? – спрашивает вулкан, и не будь он огненным элементалем, я бы заморозила его на месте.

– Нет, не зря, – сквозь зубы говорю я, и ледяные слезы бегут по моим щекам, прожигая кожу. – Я доведу до конца то, что мы начали. Не мешайся под ногами, вулкан.

– Азур. Вы можете звать меня по имени.

– Ты можешь прямо сейчас идти и искать своих драгоценных друзей, вулкан. Я справлюсь сама. Отец верил в меня, и в этом я не могу подвести его. Это мой последний долг перед ним.

Я прохожу очередной проем в бесконечной темно-изумрудной стене, думая, не пора ли мне свернуть, когда из темноты на меня бросается отвратительное существо с перепончатыми крыльями. Если это элементаль, то из низших. Не успеваю я прибегнуть к моей магии, как Азур встает передо мной.

– Здесь не получится воззвать к стихии, – говорит он. – Я пробовал. Ничего не выходит. Здесь нет магии.

Существо бросается вперед, хлопая крыльями, и Азур прыгает навстречу без капли страха или сомнения. На могучих руках проступают мускулы, когда он хватает создание, не обращая внимание на то, что оно царапает ему кожу, погружая когти все глубже. Ни единого возгласа не срывается с его губ. Он скручивает существо с такой ловкостью, будто всю жизнь только тем и занимался. А следом из проема появляется человек… нет, не человек, понимаю я, глядя в красные глаза. Это бестия в человеческом обличье, паук.

– Веревка нужна? – спрашивает он у вулкана.

– И я рад видеть тебя, Аракх. Веревка бы очень пригодилась. Эту пташку можно потом поджарить и поужинать по-нормальному. Мне не хотелось бы, чтобы Хрямка случайно откусил палец принцессе.

Я понимаю, что несносный вулкан говорит про меня, и злюсь еще сильнее.

– Не знаю, о чем вы. Но я должна явить всем Проблеск, а для этого мне нужно пройти. Не мог бы ты убрать с дороги эту… тварь, вулкан. – Я указываю на скрюченное белесое существо – полуптицу-полузверя.

– Я бы сам слопал эту принцессу-рыбку, – говорит паук, глядя на меня и облизываясь. На балу Избранных я видела этих двоих в свите Ирис. Неужели она решила мучить меня и дальше?

– Что вам от меня надо? – спрашиваю я. – Это она вас подослала? Чтобы я не стала Проблеском? Можете передать ей, что ничего не выйдет. Я явлю всем сияние Проблеска. И раз вы не пускаете меня дальше, сделаю это прямо сейчас!

Витриция

Когда вспыхивает огонь, я не сразу понимаю, какой он родной и знакомый мне. Марциан бросился к Эгирне, желая принести себя в жертву, и исчез вместе с ней в воздухе, а Эдна вдруг повернулась ко мне, когда две другие Избранные скрылись в Лабиринте. Я осталась без Защитника, одна наедине с могущественным стратумом. Но ведь маги придут мне на помощь? Или будут ждать новых чудес от меня? Но я не умею бороться, лишь исцелять.

Я видела, что Эдна сделала с королем Волны, и знаю, что стратум, отравляющий ее изнутри, захочет избавиться от меня. Или снова забрать к королю Тамуру. Нет, я этого не переживу во второй раз!

Я не отдам ему… нас. Я кладу руки поверх живота, защищая ту жизнь, что живет внутри меня.

Но огонь вдруг обхватывает меня в кольцо, отгоняя от меня Эдну, и рядом с собой я вижу Бено.

– Ты пришел, – чуть ли не выкрикиваю я, глотая безмолвные слезы.

– Я не смог бы оставить тебя, дорогая. А теперь скорее в Лабиринт. Другого пути у нас нет.

– Но король Волны запечатал входы водой. Он погиб ради того, чтобы отправить туда свою дочь.

– Вода может и сдержит стратумов, но ненадолго. Они до смерти боятся огня, и уж в этом я могу дать себе волю.

Бено всего трясет, но он посылает в воздух новые языки пламени, что окружают нас и прочерчивают дорогу к Лабиринту.

Эдна шипит и отпрыгивает. Что происходит с другими, где прочие силоманты – я даже думать сейчас не могу. Нам с Бено нужно попасть внутрь Лабиринта. Я считала все это лишь формальностью, я так привыкла к пустым церемониям, что, возможно, не досмотрела важного. Стратумы так переполошились из-за этого Лабиринта, а значит, в нем есть ценность, и я должна понять какая, пока до этого же не добралась Ирис.

Когда огонь пробивает водную преграду в одном из входов в Лабиринт, мы с Бено проникаем внутрь, и его огонь тут же гаснет, хотя за пределами изгороди пламя все еще бешено полыхает, отпугивая стратумов.

Огненная сила Бено – это сила первоэлемента, совершенно необычная для силоманта и вполне обыденная для элементаля, как говорила мне магистри. Ему слишком сложно справиться с ней, но оказавшись внутри Лабиринта, он будто бы разом лишился магии своего силоцвета.

Бено уверенно берет меня за руку, и я больше не чувствую в нем дрожи или боли. Как и не испытываю тяжести в своей груди, где обычно пульсирует силоцвет. Он тоже спокоен как никогда.

Мы бежим вперед, все дальше и дальше от буйства стихий и свирепства Эдны. Я спотыкаюсь о корягу, и Бено подхватывает меня, не давая упасть. Я прижимаюсь щекой к его груди, пытаясь отдышаться и вместе с тем вдыхая запах гари и цитруса.

– Я уже и забыла, как приятно обнимать тебя, – говорю я, пытаясь насладиться мимолетным мгновением.

Без лишних слов Бено целует меня, пусть это и не самый удачный момент. Но даже если мы погибнем прямо сейчас, я бы не нашла лучшего способа, чем умереть в объятиях любимого.

– Но нам надо идти дальше, Вита, нужно довести тебя до центра Лабиринта.

– Я понятия не имею, как туда добраться.

Бено крепко сжимает мою руку и кладет ее поверх своего бешено бьющегося сердца.

– Вот чему стоит довериться. Я с тобой, до конца времен.

– Даже если нам придется все разрушить, чтобы построить заново?

– Мой огонь и так сеет хаос. Но ты, Вита, это исцеление. Ты способна возродить любую жизнь. Даже если не остается ничего и никого.

– Бено, нас лишили всего, во что мы верили. Сделали не больше чем марионетками на сцене. Я не хочу для нас такого. Мы будем абсолютной властью и избавим мир от зла.

Он снова горячо целует меня, стирая с моих щек непрошеные слезы. Он прав. Стоит двигаться дальше, к самому сердцу Лабиринта. Довериться чутью, которое не подводило меня. Этот внутренний свет будто сияние Проблеска, и я должна позволить ему вести меня вперед.

Я провожу ладонью по листьям и колючим веткам, которые оставляют на коже царапины. Стараюсь прислушаться и услышать сердцебиение этого Лабиринта, ведь он тоже живой, не так ли? Возможно, источник моей силы это и не силоцвет вовсе, а сама жизнь.

Листья тянутся к моей ладони, ластятся к ней, собирают капельки крови. Ветви легонько оплетают мне запястье и тянут вперед.

– Бено, видишь, идем дальше, – радостно зову я. – Лабиринт рад нам!

Высь над нами вдруг ослепительно вспыхивает и превращается в небесное море. Перламутровые переливы волнами накатывают на обе луны – Хильдегарду и Фортуну.

– Что это? Что происходит?

А следом в воздухе повисает ослепительной красоты кристалл, огромный и сияющий как звезда.

– Неужели это и есть Камень Судьбы? – выдыхаю я, зачарованно глядя на него. – Или знамение?

– Нужно выяснить это, – мрачно говорит Бено, но не успеваем мы сделать и шагу, как на нашем пути возникает изящный белый силуэт, в котором я угадываю единорога. Шелковистая грива серебрится в свете двух лун, а глаза создания налиты кровью. Единорог отворачивается от меня, бьет копытом по каменной дорожке и бежит прочь.

– За ним, Бено! Кажется, мы нашли проводника!

Ирис

Ослепительные вспышки мелькают перед моими глазами, пока я пытаюсь нащупать тропу по Лабиринту, заглянуть дальше дозволенного. Все, как завещала мне Эдна. Но куда бы я ни ступила, вижу смерть и разрушения. Новая вспышка – и часть каменной тропы проваливается под нами, унося нас в бездну. Я вздрагиваю, но теплая ладонь Призрака сжимает мою, не давая мне упасть, возвращая каждый раз к реальности. Вдох-выдох, и все по новой.

Белое тело в кровавом озере… сияющий серебром рог… Единорог поворачивается ко мне и призывно смотрит, но всюду кровь… неужели, если я изберу этот путь, я смогу каким-то чудом найти выход? Но какой ценой?

Призрак резко дергает меня за руку, и я выныриваю из видения.

– Смотрите, – говорит он, указывая в небо, где теперь сияет огромный кристалл, который напоминает мне…

– Символ Творения, – выдыхаю я, – но как это возможно?

– Никак, – говорит Призрак, пытаясь что-то сказать мне одним взглядом. Он не доверяет Дармонду, и я не могу его винить. – Это не он. Но очень похож.

– Это и есть Проблеск? – задумчиво говорит принц-дракон.

– Вряд ли. Видите это сияние? Скорее напоминает магию Леды.

– Той ундины, которую ты бросил? – уточняет Дармонд.

– Это не твое дело, – огрызается Призрак.

– Но я этого не видела, – дрожащим голосом говорю я и снова погружаюсь на тропу видений.

Темнота обволакивает меня со всех сторон, и я вновь ищу тот путь, где видела единорога. Что значит эта звезда? Если она и впрямь Проблеск, то что здесь все еще делаю я? Зачем я здесь?

«Разве тебе действительно важно, кем они назовут тебя? – шепчет мне голос. – Ты здесь для того, чтобы получить их восхищение? Одобрение? Похвалу? Любовь?»

– Нет, – отвечаю я.

«Тогда отринь этот путь. И найди новый».

Тьма тянет меня вперед, поднявшийся ветер закладывает уши и уносит меня вместе с вихрем. Когда в мыслях проясняется, я ощущаю на языке мельчайшие песчинки, а вокруг себя вижу бескрайнюю белую пустошь. Сфера.

Я снова здесь.

Огненной тропой вьется от моих ног дорога, уводя к высокому пламенеющему монолиту вдалеке.

«Иди ко мне, иди…»

Призрак

– Ты уверен, что с ней все в порядке? – спрашивает Дармонд, когда взгляд Ирис теряет осмысленность – будто она и не здесь вовсе. Так было и в прошлый раз, когда мы встретились в Астра-мее. – У нее снова видения?

– Думаю, хуже, – отвечаю я Дармонду. – Боюсь, что она в Сфере.

Ирис резко тянет меня вперед, и я крепче держу ее, будто от этого зависят наши жизни. Она выставляет перед собой руку и движется прямо на куст живой изгороди, образуя перед собой проход.

– Она не ищет обходных путей, – присвистывает Дармонд.

И действительно, Ирис будто идет напролом, направляясь к центру Лабиринта, где должен быть Камень Судьбы. Растения чернеют под ее ладонью, ломаются ветви, Лабиринт будто стонет, когда Ирис нарушает все, ради чего он был создан. Она решила не играть по его правилам.

– И что с этим камнем? Он предскажет наши судьбы? – спрашиваю я у Дармонда, пока мы идем следом.

Я ни за что не предугадал бы, что наши дороги с Дармондом так странно переплетутся и я буду разговаривать с ним при таких обстоятельствах. Он до сих пор не убил меня, хотя и пытался. Но я сам виноват. Из-за своей мести я очернил сердце дракона, погубив его возлюбленную.

– Камень даст ответы на наши вопросы. Надеюсь, – говорит принц-дракон. – Кстати, как ты все-таки выжил? Эддар, этот безумец, что ему потребовалось от тебя на самом деле?

Я молча иду вперед, следом за Ирис, не желая вновь погружаться в те воспоминания. Эддар сдержал меня, воспользовавшись моей кровью, а потом… Он пытался уничтожить Символ Творения. Уничтожить вместе со мной. Но у него ничего не вышло. Возможно, рано или поздно мы с Символом бы сдались. И почему все они решили, что Символ – это и есть Проблеск?.. Когда-то я тоже думал так.

Когда меня нашла Леда, я был совершенно без сил. И держался лишь на одной мысли – я должен выжить ради Ирис. Эта отчаянная мысль наполняла каждую клеточку моего истерзанного тела. Каждый день оно заживало, но Эддар приходил вновь, с другими пытками и способами, вычитанными в библиотеке Ордена. Леда прекратила эти мучения для меня – Эддар не ждал, что ко мне придут на помощь. Он держал меня в самом низу Холодной Башни, в подземелье, куда проникала вода. Вода… стихия Леды.

И вот теперь в небе сияет кристалл, который так напоминает о ней. Что же ты наделала Леда? Зачем ты ввязалась в эту игру?

На новом витке Ирис резко останавливается, и я различаю выступающую из темноты огромную белую морду, украшенную искрящимся рогом.

– Единорог, чтоб его, – выдыхает Дармонд.

Ирис выдергивает руку из моей и подлетает к единорогу, обхватывая ладонями его морду. Ее плечи сотрясаются от рыданий.

– Разве не должны девы радоваться при встрече с единорогами? – тихо говорит за моей спиной Дармонд.

– Она не обычная дева, – выдыхаю я. – Тебе пора это понять, дракон. И даже не смей смотреть в ее сторону.

– Это она сама решит, – усмехается принц.

Ирис поворачивается к нам, и я понимаю, почему она плачет. Я достаточно хорошо разбираюсь в призраках, но не сразу признал, что передо мной не живое существо. Морда единорога вдруг из белоснежной становится алой, а его прекрасный рог исчезает, на его месте – лишь кровоточащая рана. Это видение, морок, который Ирис привела за собой из тех мест, о которых я не решаюсь даже подумать. Из мира духов. Из Сферы. А этот единорог до ужаса напоминает другого, который явился к ней еще в Диамонте.

– Он мертв, Призрак, он мертв… из-за меня… мы должны найти его тело. В Сфере я видела огромный камень… – взахлеб говорит она.

– Но как ты смогла выйти туда?

– Не знаю, раньше у меня был… Символ… – говорит Ирис. – Но потом… после того, как ты… потом я перестала. – Она совершенно растеряна, сбита с толку, я хочу обнять ее, но она отстраняется. – А потом мы вновь встретились, и… это возобновилось.

– Возможно, Символ вновь дает тебе эту силу, – говорю я, хотя мне не нравится обсуждать это при Дармонде. – А если нам вновь попытаться выйти в Сферу и увидеть этот камень?

– Нам? – удивляется Ирис.

– Я твой Защитник и должен быть рядом, куда бы ни привела нас судьба.

– А меня вы что, здесь оставите? – возмущается Дармонд. – Я тоже пойду за вами в Сферу.

– Я даже не уверен, что у нас это получится. Но это видение Ирис о единороге должно что-то означать. Я уже видел его однажды, когда он отдал Ирис свое главное сокровище. А позже она испила из этого кубка, чтобы стать…

Кем? Я до сих пор не до конца в этом уверен.

– Ирис? – Я привлекаю ее к себе, такую беззащитную и невероятно сильную. – Ты сможешь вернуться туда? Провести нас? Возможно, это единственный путь.

Ее взгляд наполняется решимостью.

– Я постараюсь.

На мое плечо ложится ладонь Дармонда.

– Я с вами.

Леда

Им нужен был Проблеск, и мой отец сделал так, чтобы они его получили. Даже я не знала про ту магию, что хранилась во мне, пока отец не посвятил меня в тайну Ледяной Звезды. Эта реликвия передавалась в королевской семье Волны с самого сотворения мира, чтобы воспользоваться ей лишь единожды, когда придет время.

Я была рождена с той магией, что может управлять реликвией. Что подарит Волне истинную власть. Я не хотела ничего этого, мне лишь нужно было мое личное счастье. Но я должна нести дальше дело своего отца. Он выбрал меня Проблеском, а не кого-то другого. Значит, он верил в меня. Это будет непростая ноша.

Кристалл поднимается все выше и выше, и я слежу за ним с замиранием сердца. Я знаю, на что он способен. Меня будут ненавидеть, презирать, но, когда вода уйдет из их земель, они придут ко мне. В Лабиринте магия бессильна, но в воздухе кристалл наберет нужную мощь.

– Нам нужно найти госпожу, – перебивает мои мысли Паук. – Азур, давай оставим здесь эту принцессу.

– Вам мало, что вы связали меня? – говорю я, глядя на вулкана.

– Простите, принцесса, но мы не могли позволить вам завершить начатое. Что бы вы ни сделали, вряд ли это справедливая игра, – виновато говорит Азур. Глупец. Он не понимает, что процесс необратим. Я выпустила Ледяную Звезду, мой козырь. Мы создаем свою судьбу сами – это то, чему меня научил король Морул.

– Азур, – обращаюсь я к вулкану, стараясь сделать свой голос мягче. – Ты ведь хотел стать моим Защитником. Я не верю, что ты сможешь бросить меня тут, ведь за мной тогда точно придут стратумы.

На лице вулкана появляется тень сомнений.

– Аракх, принцесса не врет, оставлять ее тут опасно. К тому же, возможно, только она знает про эту штуковину в небе. Я думаю, ее нужно отвести к Ирис.

Меня уже воротит от одного этого имени. Они что, все помешались на этой Ирис? Да и с чего бы? В чем она такая особенная? Простая девчонка, без рода и племени.

– Азур дело говорит, – произношу я, глядя на Паука. – Если поможете мне выбраться, я одарю вас несметными богатствами.

– Думаешь, мне нужно золото? – усмехается Паук, сверкая красными глазками. – Да я сам на вес золота, принцесса. Но я служу своей госпоже, так что даже не пытайся уговорить нас.

– А мне бы золото не помешало, – вздыхает Азур.

– Даже не смей! – рычит на него Паук.

– Станешь моим личным телохранителем, вулкан, и я назначу тебе большую награду.

Каким бы дубиной он ни был, но Азур обладает всем, что мне сейчас нужно. Он крепкий, умеет владеть оружием, не отличается особым умом и, очевидно, влюбился в меня. Конечно, иметь воздыхателя из огненных это еще та шутка судьбы, но сейчас я должна ухватиться за любую возможность.

– Решайся, Азур, с кем ты пойдешь дальше? – говорит Паук. – Я не могу больше ждать и должен найти госпожу. Здесь мои чувства не такие острые, как обычно, но я знаю, что ей нужна помощь.

– Не многовато у нее будет Защитников? – раздраженно выдыхаю я.

И Призрак! Призрак с ней. Но ничего, скоро он осознает свою ошибку. Он поймет, кто здесь настоящая Избранная. Мне будет трудно простить его, но я хочу, чтобы он стал моим королем. Это наша с ним судьба.

– Прости, Аракх, – наконец говорит Азур и отступает ко мне. – Я не могу ее здесь бросить. Ирис приняла защиту Дармонда, а я… я приму предложение принцессы. Надеюсь, мы еще когда-нибудь свидимся, друг.

Паук лишь гнусно ухмыляется и уходит прочь, к своей ненаглядной госпоже.

– Ну а теперь развяжешь меня? – спрашиваю я, невинно хлопая ресницами. Нужно сдержать гнев, боль и страх, и быть подобрее с этим вулканом. Тем более что стратумы очень не любят огня. Нужно держать его как можно ближе к себе.

– Спасибо, Азур, ты повел себя как настоящий рыцарь.

– Рад защищать вас, принцесса.

Витриция

– Куда он запропастился?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к Бено. Единорога больше нигде не видно, будто и не было его вовсе, а мне все привиделось.

– Ты ведь тоже его видел?

– Вита…

– Единорог, Бено! Здесь был единорог!

– Прости, но я никого не видел. Меня настораживает эта новая звезда над нами. Но я верю, что ты и впрямь видела проводника. Идем дальше, давай найдем его.

Мы вновь петляем по тихим тропинкам Лабиринта, но больше никакой живности не встречаем. Все притихло, и даже кусты не откликаются мне. Возможно, мне все это померещилось. Слишком странное это место.

– Мы никогда не найдем выхода! – восклицаю я, останавливаясь и топая ногой. – Мы просто застряли здесь.

Бено обнимает меня со спины. Сейчас я напоминаю обычную капризную принцессу, не более.

– Может, это и не плохо. Вдруг это единственное место во всей Магиваррии, где мы можем быть вместе и не бороться с силоцветами.

– Ты так всегда хотел получить власть, а потом и магию… неужели ты от всего этого откажешься? Нет, я не сдамся, Бено.

Я решительно иду вперед, вырываясь из его объятий. Стратумы могут настигнуть нас в любой момент, и какое оружие у нас есть против них? Любовь?

По небу у нас над головами идут перламутровые разводы, фиолетовые и бирюзовые пятна на фоне черноты. Я совершенно ничего не смыслю в знамениях и с радостью бы отменила их, будь я у власти. Но чем больше я смотрю на эту внезапно вспыхнувшую звезду, тем хуже чувствую себя. Будто она несет с собой смерть. Будто капля за каплей кто-то выпивает из меня жизненные соки.

Ноги несут меня вперед, пока я не добираюсь до круглого пятачка с неким алтарем по центру. На нем белеют крупные кости, сияя в свете лун. Я осторожно подхожу к ним и дотягиваюсь кончиками пальцев.

– Единорог… – понимаю я. – Он был здесь. Но он… он мертв.

Стоит Бено тоже оказаться в круге, и единственный выход отсюда затягивается кустарником. Мы будто бы в ловушке, а может, Лабиринт для того и создан? Чтобы поймать кого-то, например глупую Избранную. Вот только никакого Камня Судьбы здесь нет. Только кости на алтаре. Мы проделали этот путь зря.

– Похоже, это все-таки конец, – говорю я, поворачиваясь к Бено и поднимая взгляд на его лицо. – И это я загнала тебя в тупик.

– Иди сюда, Вита. – Бено прижимает меня к себе и крепко обнимает.

– Они забрали у меня отца и мать, забрали брата и все королевство! – говорю я, срываясь на слезы. – Я ненавижу стратумов и так же сильно ненавижу силомантов, ведь от них все беды.

– Но мы тоже силоманты, и мы не дадим стратумам овладеть нами.

– Бено… а что, если мы не родились такими? – озвучиваю я свои потайные мысли.

– Что ты хочешь сказать? – усмехается он.

– Ты, я, Марциан… мы достаточно поздно нашли свои силоцветы. Что, если мы не должны были становиться силомантами на самом деле? И в нашу судьбу вмешались.

– Кто?

Я молча смотрю на Бено, надеясь, что он тоже поймет это.

– Одна ведьма.

Ирис

Он манит нас и зовет прикоснуться к себе. Камень Судьбы, что сияющим монолитом виднеется на горизонте. Наши ступни истерты, пот струится по шее и спине. В мире духов это не должно иметь значения, и все же Сфера беспощадна к нам. У меня нет сил, чтобы бороться с ней. Мы просто должны дойти до Камня. Сколько бы я ни пыталась приблизить его или нас, но лишь теряла энергию, и Призраку приходилось нести меня на спине.

Мы стараемся не уходить с огненной тропы, стоит оступиться, и прожорливые тени тут же попытаются утащить нас. Они побаиваются меня, но с каждым разом они все смелее и смелее. Один раз они сбили Дармонда с ног, и мы с Призраком едва вернули его обратно на тропу.

Это шествие бесконечно.

– Возможно… есть другой способ дойти до Камня, – задыхаясь, говорит Дармонд.

– Если бы мы его знали, обязательно бы воспользовались, – огрызается Призрак.

– Мы топчемся на месте. – Дармонд сплевывает песок. – Давайте немного включим мозги и подумаем.

– Мы уже думали, – отвечаю я. – Это не помогает.

И тут я останавливаюсь, замираю, и только мое сердце продолжает свой ход. Тук-тук-тук. Как странно, что в мире духов оно все еще бьется.

– Это и не поможет, – говорю я. – Мы ищем решение, исходя из веления разума, а нужно послушать…

– Сердце, – договаривает за меня Призрак, пожимая мою руку. – Мы решили довериться ему. Ирис, я здесь и больше не отпущу тебя.

– Не понимаю, как это может нам помочь, – фыркнув, говорит Дармонд.

Эта необъятная пустыня сжимается до одной непослушной песчинки – меня. Тьма внутри всегда давала мне подсказки.

«Что скажешь на этот раз?» – спрашиваю я.

«Перестань бежать от меня, Ирис, и тогда ты, может, что-нибудь поймешь. Ты избрала путь воина, но захотела почестей Избранной? Для чего, Ирис? Для чего? Достаточно ли ты боролась за себя? Пройди. Свой. Путь».

Я поворачиваюсь к Призраку и улыбаюсь ему, а следом выпускаю руку из его ладони, падая в объятия пустыни.

– Ирис!

– Разве не ты сам учил меня сражаться? – шепчу я, а когда я приземляюсь на спину, то тут же перекатываюсь и встаю на ноги, ища равновесия.

Сияющие тени тут же устремляются ко мне, как к очень сладкой добыче. Даже несмотря на мое кольцо.

Я вытягиваю руку, а вторую кладу на силоцвет в моем ожерелье. Возможно, Лабиринт и гасит силы камней и другой магии, но мы же в Сфере. Прохладная угольно-черная рукоять ложится в мою ладонь, и совершенно новый меч рождается благодаря моему хитиновому авантюрину. Его лезвие искрится миллионом звезд на черном небосклоне.

Тревога на лице Призрака сменяется знакомой мне улыбкой. Он и сам воин, мой наставник, мой любовник, половина моей души. Он спрыгивает с тропы, врываясь в буйство теней, становясь спиной к моей спине. Его Призрачный Алмаз уже наготове, будто они с этим мечом всегда были предназначены друг другу.

Авантюрин и Алмаз, два силоцвета, связанные нашей любовью. По моим щекам струятся слезы от этого прекрасного чувства. Я открыла Призраку свою душу и впустила его снова, залечив свои раны, а он позволил себе довериться любви после всего, что случилось в его жизни. Сейчас мы не видим друг друга и даже говорить не можем, но я знаю, что он чувствует то же самое. Теплая волна накрывает нас с головой, и я вижу над нами тень с отблесками золота, а чуть подняв подбородок, разбираю очертания дракона. Дух Астры кружит над нами, вздымая песок. В глазах Дармонда сверкают слезы – он не может оторвать взгляда от своей любимой.

«Так было надо, милый, – доносится ее шепот, от которого мурашки по коже. – Дабы явился Проблеск. Моя жертва не напрасна. Прости меня…»

Мгновение, и она исчезает. Уже навсегда. И я вижу, что над нами взошла новая звезда, и вовсе не та, что мы видели в Лабиринте. Сомнений быть не может – это Символ Творения, который покинул Призрака и будто бы слился с силой наших камней. Серебристые небеса заполняются чернотой, бархатной и приятной, будто это и есть сама ткань вселенной.

Тени со светящимися безднами вместо глаз мчатся к нам, и мы с Призраком бросаемся в бой. Наши движения слаженные, мы действуем как единое целое, обращая тени в дым одним прикосновением своих клинков. Силоцветы поют под небесную музыку, а Символ сияет так ярко, что этот свет будто бы проходит сквозь нас.

Когда тени понимают, какую мощь мы являем собой, они бегут, и мы хотели бы кинуться за ними и уничтожить всех до последнего, но нас окликает Дармонд. Он стоит на огненной тропе будто маяк, который не дает нам затеряться в стихии наших чувств и новых сил.

– Камень Судьбы, – произносит Дармонд, и мы видим, что монолит уже в шаге от нас, он приблизился сам! Руку протяни и…

Я смотрю на Призрака, наслаждаясь этим светом, что я вижу в нем, этой мощью, безудержной энергией… И я знаю, что он видит во мне то же.

Я прижимаю ладонь к поверхности огромного кристалла, и на нем вспыхивают символы, мириады светящихся знаков и судеб. Я будто бы вижу их все разом, и в то же время все это – Символ Творения, что парит над нами. Он освещает Камень Судеб – первый силоцвет, сотворенный на заре времен. Я вижу множество лиц, проживаю целые эпохи, я – это все силоцветы. Они говорят со мной, и я слышу их. А потом символы складываются в созвездие, и я понимаю, что это нечто вроде карты. Путь, по которому нужно пройти, а этот монолит лишь отправная точка. Первый Милий. Моя рука вдруг погружается внутрь кристалла, и я бы и готова сделать шаг, когда одна из ниточек заставляет меня остановиться. Я присматриваюсь ближе и различаю Витрицию – она сидит в центре пустого Лабиринта, оплакивая блестящие кости единорога, которого она снова и снова пытается вернуть к жизни, но тщетно.

– Ирис, нам пора… – зовет меня Призрак, но я не могу пойти дальше просто так.

Витриция не понимает, что без Символа Творения она не способна на такое чудо.

Но я могла бы. Разве нет?

Этот единорог явился ко мне, он отдал мне свой рог, знаменующий Разрушение, чтобы я разрушила прежнюю себя. Чтобы стала кем-то новым. Чтобы обрела путь.

Я тяну за серебристую струнку и притягиваю дух единорога – он является мне белоснежным облаком.

– Иди, – шепчу ему я, заглядывая в рубиновые глаза. – Ты нужен ей. Ты был моим разрушением, но теперь ты – ее чудо.

Я вижу, как единорог проходит сквозь ткань вселенной, как его морда ласково касается макушки принцессы. Вижу ее испуг, изумление, радость, слезы. Вижу рядом с ней Бено.

Возможно, я могла бы увидеть все раньше, будь я более способной видией, но правда открылась мне только сейчас.

Я вижу, что я должна отказаться от пути Избранной.

Мы пойдем на стратумов войной сами. Призрак, я и все, кто решит присоединиться к нам.

Да явится нам всем Проблеск!