– Открывай быстрее! – потребовал Спук, но в это время из кухни вышла Дора.

– Ну что, перекусили? Надеюсь, аппетит не перебили. Через сорок минут ужин, скажите родителям и тому последнему постояльцу.

Фантома медлила, но Дора проследила, чтобы они покинули столовую: ей нужно было протереть полы, прежде чем накрывать на стол.

– Родителям скажем? – уточнил Спук.

– Не стоит, – покачала головой Фантома, – вдруг это просто ерунда какая-то. Не будем вселять в них надежду, сначала сами посмотрим.

– Но как? После ужина Дора закрывает столовую на ключ.

– Придётся что-то придумать.

Всё складывалось против задумки Спука и Фантомы, усевшихся в кресла в вестибюле: родители спустились за ними, а потом не отходили ни на шаг до самого ужина.

– Пожалуйста, будьте на виду, – попросила Тина, – это затишье не к добру.

– Конечно, хотелось бы верить, что призраки одумались и сами покинули отель, – хмыкнул Кабус, – но чудес не бывает. По крайней мере таких. Дора позовёт нас только через полчаса, жаль, вечером в Хмари не погуляешь.

– Юфимия заперла дверь, захотели бы, не вышли, – недовольно отозвался Спук.

– Почему нас в который раз подряд приглашают в такие крохотные отели? – мрачно спросила Фантома. – То ли дело тот отель на ста гектарах в России. Или горная гостиница в Швейцарии. Там можно было не выходить вообще никуда неделю и скучно не было.

Это означало: легко можно было ускользнуть от надзора родителей, и Спук сестру прекрасно понял. Тина изучала картину с чайкой, Кабус не отрывал взгляда от звонка на стойке ресепшен. Он не вынимал руку из кармана, в котором лежал фаташокер, на случай, если удастся поймать звонящего призрака. Но никто из призрачных хулиганов показываться не стал, поэтому скоро Бабаки отправились на ужин.

Грибной крем-суп за ужином пользовался популярностью только у взрослых.

– Больше никаких перекусов, – строго сказала Тина.

Но дело было в том, что Спук и Фантома могли думать лишь о тайнике в дымоходе камина. И изо всех сил старались даже не смотреть в ту сторону.

Тина и Кабус вполголоса обсуждали расследование, затихая каждый раз, когда Дора выходила из кухни с новым блюдом. У Юфимии вид был отсутствующий, ела она за троих, но мыслями явно витала где-то далеко. Фантома и Спук начали прислушиваться к словам родителей, когда зацепили вниманием фразу про пять веков.

– Я узнал, здесь раньше работала её мама. И бабушка до этого. Может, все пять веков они тут готовили? – взволнованно говорил Кабус.

– Милый, – Тина осторожно погладила мужа по плечу, – ты же помнишь, когда построили здание?

– Всё равно, – отозвался тот, – эта информация не даёт мне покоя. Поймать бы её за…

– Чем? Она ничего плохого не делает, – возразила Тина, – готовит днём, на ночь уходит. Вот если бы у неё тут была своя комната.

– Дора, – одними губами сказал Спук, и Фантома незаметно кивнула. Повариха стала главной подозреваемой родителей. Они надеются найти зацепку через неё.

После ужина вернулись в номер и до ночи перебирали справочники и записки Бабаков, которые занимались ловлей призраков, когда ещё Кабус не родился.

– Кажется, у нас есть план, – сказал в конце концов Кабус.

Тина кивнула.

– И у нас будет завтра день, чтобы всё сделать. Если они не перейдут в наступление сегодня же.

– Да, это вопрос удачи, – согласился Кабус.

А Фантома, столкнувшись со Спуком в дверях ванной, строго прошептала:

– Только попробуй заснуть раньше их!

Время было уже одиннадцать вечера, а родители не спали. Спук читал под одеялом детектив Юлиуса, поглядывая время от времени на часы. Фантома лежала, не двигаясь и отвернувшись к стене. И когда Тина и Кабус наконец-то улеглись и перестали шептаться, осторожно приподнялась.

– Мам? – тихонько позвала она.

Тишина. Спук отключил телефон и бесшумно сдвинул одеяло в сторону. Всего один шанс – если Тина и Кабус проснутся, придётся ждать ещё сутки, чтобы открыть тайник в столовой.

Дети не дышали всё время, пока по очереди выбирались на лестничную площадку. Люк наверху был приоткрыт, и оттуда лился слабый лунный свет. Оранжевая пижама Спука казалась красной, а чёрная с блёстками Фантомы – фантастически сверкала. Она знаками показала, что шагать нельзя, как и на выходе из комнаты, – только лететь, не касаясь ступеней и перил. Лестница может начать скрипеть так, что перебудит всех, кто спит под крышей «Гнезда-На-Горе».

Всё было тихо, и Спуку удалось выудить в нише стойки для ресепшен нужный ключ. Фантома нервно поглядывала в сторону коридора, в котором скрывалась дверь в комнату Юфимии и наверх: вдруг родители поняли, что дети сбежали?

Столовую открыли с трудом – замок заедало. Дора не закрыла шторы на ночь, поэтому слабое лунное мерцание отражалось от глянцевых столов. В кухне что-то шуршало, но проверять было некогда. Оставалось двадцать минут до полуночи. Фантома торопливо подняла стул, принесла к камину и осторожно поставила. Сбросила тапочки, забралась на сиденье и протянула руку к кирпичу. Едва не взвизгнула, потому что внутри полого кирпича оказалось что-то тёплое. Девочка взяла себя в руки, сжала предмет и вытащила его.

– Что это? – не выдержал Спук.

– Нож… Чуть не порезалась, остриё из чехла торчит! Ручка, кажется, из кости, бе-е-е.

Фантома спустилась и положила находку на подоконник, чтобы получше разглядеть.

– Где-то я такой видела. Он старинный, гляди. На ручке вырезан какой-то зверь. Бабуля Бабак рассказывала, что у каждого мастера был раньше свой узор. Ценная, должно быть, штука! А чехол обычный такой.

– Да знаю я, – сказал Спук, любитель детективов, – но что-то больно он блестящий для пятисотлетнего.

– И то верно, – нахмурилась Фантома, – разбудим родителей сейчас?

– Не торопись. Я вот о чём думаю: поймут ли призраки, что мы забрали их ценность?

– Если она вообще их. Надо задвинуть кирпич на всякий случай, – решила девочка.

Едва она это сделала и вернула на место стул, как шорох в кухне стал громче. Спук мгновенно протянул руку к подоконнику, запихнул нож в чехол и спрятал в карман пижамных брюк. Дверь не отворилась, но правдоподобно скрипнула, когда сквозь неё просочился первый Игезак. Фантома не удержалась и вскрикнула, чем вызвала одобрение призрака. Второй Игезак присоединился к брату и подозрительно оглядел детей.

– Чего это вы тут делаете? – спросил хрипло.

Призраки уставились на дымоход камина, но кирпич был на месте. И они решили, похоже, не привлекать к тайнику внимание.

– Печенье хотели взять, – тоненько ответил Спук.

Игезаки переглянулись, будто решая, насколько это правдоподобно.

– Нам сладкого много нельзя, – продолжила Фантома, – и денег карманных нет. Поэтому мы решили запастись, когда все уснули.

– Так все спят? – обрадовался первый Игезак.

Девочка прикусила язык.

– Ваш папаша сломал кладку за дверью, – недовольно сказал второй близнец, – а нам её по заказу строили.

– Не специалист, конечно, – проскрипел первый, – но с душой. И главное, функционально!

– Та старушка, что была влюблена в вас? – догадалась Фантома, скрывая улыбку.

Призрак хотел что-то ответить, но его брат, второй Игезак, строго зыркнул на него, и тот примолк.

– Если вы заложите проём, мы не станем вас трогать, – сказал он детям.

– А остальных? – деловито спросил Спук, стараясь стоять боком, чтобы не было видно, что в кармане что-то есть.

– Зависит от того, сколько они будут занимать наш отель, – ответил первый Игезак.

– Вы считаете отель своим, потому что ровно на этом месте стоял ваш дом? – решила пойти ва-банк Фантома.

Игезаки нахмурились, зашептались, засветились ярче. Видимо, девочка попала в точку. Потом второй сказал:

– Хотите узнать больше? У нас всего десять минут, можете пойти с нами, если хотите. Мы сумеем поговорить и после полуночи, если вы примете приглашение.

– Пойти в ту комнату без окон? – уточнил Спук. – Но почему вас там не было, когда пришли мама с папой?

– О дорогой, ты слишком мало знаешь для ребёнка ловцов призраков. Всё решает приглашение. Только оно поможет отправиться на другой уровень.

Фантома положила руку на плечо брата, слегка сжала. Это означало: ты не обязан. Выбраться с уровня пространства, где обычно обитают призраки, после приглашения почти невозможно. Если ты обычный человек. А о том, что Бабаки – полупризраки, запрещалось говорить строго-настрого.

– А потом вы нас отпустите? – Фантома прикинулась дурочкой.

– Запирать вас никто не станет на этот раз, – пообещал первый Игезак.

А второй хитро добавил:

– Никаких замков!

В них в поле для призраков и так не было никакой нужды.

Игезаки без ключа открыли дверь напротив комнаты Юфимии, и дети осторожно, медленно спустились вниз. Всё время помнили о том, что даже если начнёшь падать, нельзя зависать в воздухе. Нельзя выдавать себя.

В помещении было темно, дверь отрезала последнюю тусклую полоску света, падавшую из коридора.

– Через две минуты, – сказал первый Игезак, а второй кивнул.

За столько лет они уже научились настолько чувствовать время и приближение полуночи, что им уже не нужны были часы. Спук осторожно вытащил из кармана смартфон – на его глазах цифры изменились с «11:59» на «00:00».

– Уже, – увидела Фантома время.

– Вы принимаете приглашение? – строго спросили близнецы.

Спук взял Фантому за руку:

– Принимаем.

В ту же секунду очертания двери, едва видимой в сиянии экрана телефона, растаяли. Теперь, даже если Тина и Кабус, спустятся и заглянут в эту залу, никого здесь не найдут.

– Постояльцев в это время уже нет, – бодро сказал первый Игезак, – мы принимаем их ровно на пять часов. Они успевают поесть, поспать – то есть сделать вид. Отдыхают от хлопот и уплывают.

– Агась, – подтвердил второй, – и у вас есть ещё много часов, чтобы отдраить стены. Хотим повысить качество сервиса.

– Хорошо, – кротко сказала Фантома, глаза которой болели от резкой наступившей темноты, ведь телефон погас, а Игезаки почти растаяли, – но теперь вы расскажете нам про свой дом?

– Да, можно, – подумав, ответили призраки.

Ведь они были уверены, что дети теперь никуда от них не денутся, а будут убирать и мыть отель до конца своих дней. Спук снова разблокировал экран телефона, включил фонарик, поискал, куда положить его, и выбрал полочку возле раковины.

– Начинайте мыть, – Игезаки подпрыгнули, засветились ярче и легли в воздухе, покачиваясь, как в гамаках, – а мы расскажем.

Фантома загромыхала в углу вёдрами, Спук сделал вид, что разбирает тряпки. Но оба при этом навострили уши, не собираясь упускать ни крупицы информации.

Отмывать стены от копоти оказалось делом долгим и грязным. Спук быстро заляпал футболку от пижамы, а Фантома держала тряпку в вытянутой руке, чтобы, не дай бог, не посадить пятно. У Игезаков было приподнятое настроение.

– Теперь у нас есть работники получше, чем… – начал было первый близнец, но второй его перебил:

– Тише ты! Хоть ты и прав. А ещё людишки наконец съедут отсюда, раз теперь начали пропадать дети.

– Да! А говорят, за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.

– Ага! А мы смогли. И двоих привели, – хрипло рассмеялся второй призрак.

Фантома напомнила:

– А про дом расскажете?

Близнецы переглянулись.

– Ну ладно, – сказал первый, – наш дом и вправду стоял на этом самом месте. Наши родители не очень любили много общаться – как это сейчас называют?

– Интроверты, – подсказал ему брат.

– Ага, так вот они сюда прибыли вдвоём. Раньше же сюда дороги по суше не было. Мама с папой и приплыли в лодке, дом построили. Больно им понравилось это уютное местечко.

Фантома скептически подняла брови: с трёх сторон скалы, с четвёртой море и в каждый шторм негде укрыться. Интересные представления у людей об уюте.

– А какими были ваши родители? – невинно спросил Спук.

– Самыми лучшими! – хором ответили Игезаки, а второй продолжил:

– В те времена воспитывали не как сейчас, да. Не очень лёгкое было житьё у людей. А мама с папой старались для нас как могли. Привезти яблоки или испечь пирог какой. Не били нас никогда. Даже понятия такого не было, чтобы ребёнка ударить. Одно плохо…

Призрак замолк, а его брат подхватил:

– …померли они рано, вот что плохо. Едва нам восемнадцать исполнилось. Хозяйство уже было большое у нас здесь, даже дядя по отцу с семьёй приехал, потом ещё дальний друг его.

– Хозяйство-то хозяйство, – снова взял слово второй близнец, – да ценной была всего одна вещь. Одно наследство. Из-за него мы и того…

Фантома и Спук, не отдавая себе отчёта, замерли с тряпками в руках. Но призраки так увлеклись воспоминаниями, что не обратили на это внимания.

– Из-за кинжала всё и началось, – сказал первый Игезак.

– Что началось? – заворожённо спросил Спук.

– Ссора, – был ответ.

В следующие полчаса дети узнали, что братья Игезаки не общались после восемнадцати лет до самой смерти, потому что не смогли поделить семейную реликвию, единственную ценность – тот самый кинжал (который дети приняли за нож) и спрятали его в тайник в отцовском доме. Но при этом умудрились основать город, разговаривая исключительно через помощников и слуг. Те появились у них после того, как к Хмари прорубили дорогу, рыбная торговля пошла успешнее, и городок стал обрастать домами, мощёными дорожками и первой в регионе настоящей набережной.

Фантома и Спук не могли обменяться мнениями, но оба готовы были прыгать от переполняющих эмоций. Они ошиблись! И родители тоже: привязка Игезаков к зданию вовсе не сентиментальная, она конфликтная! С самого начала Бабаки пошли по ложному пути.

И здесь всё было совсем плохо, потому что последовавшее после смерти примирение братьев ни к чему не привело. Их души не обрели покой. Как же закончить ссору, начавшуюся пять веков назад?

Фантома бросила взгляд на Спука: он слушал призраков, смотрел на них широко раскрытыми глазами.

– А вы… Вы пытались покинуть Хмарь после смерти? – спросила девочка Игезаков.

Они не ответили на этот вопрос, нахмурились. Наконец второй близнец прохрипел:

– Какая разница, если мы всё равно здесь. Привыкли, прикипели. Осталось только получить отель в полное пользование. Чтобы людишки сюда даже нос совать боялись!

Ясно. Шансов на то, что призраки сами хотят покинуть это место, не было. Такое очень редко, но происходит. И в таких случаях духи сами выходят на связь с Бабаками, едва поймут, что те приехали именно за ними.

– А что за кинжал? – невинно спросил Спук. – Какой-нибудь дорогой?

– Ну да, сейчас таких нет. Отцу от деда достался, а ему какой-то богач подарил. Это наша семейная реликвия. Дорогущая вещь по тем временам. Сейчас, наверное, и подавно. Вы таких вещей и не видывали.

– Пф, у нашей бабули и не такое есть, – дерзко ответила Фантома, – у неё особняк битком набит стариной.

– Может, поэтому там дышать тяжело, – предположил Спук.

– Ты же знаешь, что не поэтому, – ответила ему сестра.

Оба вспомнили лицо бабули: строго поджатые губы, глаза-щёлочки. Из всех родственников меньше всего её боялась только Фантома, ходившая в любимицах и у другой бабушки, мамы Тины. Каникулы были разными для детей: два раза в год по неделе в тёмном особняке бабули Бабак и раз в год в большом доме русской бабушки Нины, где кроме неё жили ещё тёти, дяди, двоюродные братья и сёстры Спука и Фантомы. Интересно, а каким было детство Игезаков?

– Хотите покажем, как мы жили? – внезапно спросили призраки.

– А как? – изумился Спук.

Фантома хотела ткнуть его в бок, мол, забыл уроки родителей? Но вовремя прикусила язык – нельзя было выдавать, что они знакомы с миром духов. Дело в том, что призраки могли поделиться воспоминаниями, погрузив в них человека. Но это отнимало силы у людей и было делом рискованным.

– Хотим! – отозвалась Фантома.

Игезаки спрыгнули на пол, подошли к детям:

– Тряпки уберите.

Первый Игезак обхватил полупрозрачными руками голову Фантомы, второй – Спука. Миг – и светящиеся глаза близнецов растворились в воздухе, оставив вместо себя свет и простор. Чайка пролетела над ухом Фантомы, горланя во всю мочь.

– Что это? – испугался Спук.

Он словно оказался на морском берегу, ярко освещённом солнцем. Здесь был пляж, усыпанный ракушками, а позади… Мальчик оглянулся: скалы, перед ними небольшая равнина, возвышение вдалеке, а на ней белая точка.

– Это наш дом, – указал первый Игезак.

– Пойдёмте. – Второй призрак смотрел в сторону.

Поделиться воспоминаниями – самое сокровенное для призраков. И самое опасное, ведь, узнав об их жизни, можно найти и уязвимые места. Нанести вред или обиду, которые в мире духов обретают видимую форму и сильно мешают существовать.

Но сейчас Игезаки были в безопасности – нет второго кинжала, а значит, снять их с насиженного места не под силу никому.

– Гильем! – Звонкий женский голос рассёк шум волн.

Дети и призраки повернулись в его сторону: к берегу шла вся семья Игезаков. Мальчикам на вид было лет восемь-девять, позади них – родители. Высокая мама с чёрными волосами, в белой косынке и с загоревшим лицом. И папа, волосы которого солнце выбелило до белёсых прядей, – он тащил на спине сети. Фантома бросила взгляд на море, сделала пару шагов к нему и увидела большую лодку за кучей валунов.

– Гильем, если ты ещё раз толкнёшь брата, я тебя накажу. Сил моих нет! – сказала женщина.

– Они же нас не видят? – испугался Спук.

Игезаки покачали головами:

– Никогда. А так всё как в нашем детстве. И мамин платок, и папин кинжал.

Спук рефлекторно опустил руку к карману пижамных брюк. Фантома сглотнула, осознавая, что гнев призраков может принести им огромные неприятности. Если они узнают, что их семейную ценность стащили… Потом девочка прищурилась, духи прошлого подошли ближе: у кинжала были словно ушки на конце, смутно знакомые. Видимо, спустя пять веков они потерялись. Где Фантома могла видеть такой? Может, в каком-то музее, ведь за время путешествия Бабаки посетили их около сотни.

А что, если призраков удерживают не только плохое прошлое? Наверное, непросто отпустить и счастливое детство, когда ты беззаботно жил с самыми близкими людьми в уединённом мире, скрытом от войн и революций.

Родители Игезаков подошли к берегу, отец занялся лодкой, а мать достала из кармана тряпичный свёрток, развернула его. Внутри лежали кривые, заострённые палочки с дырками на другом конце. Можно сказать, что иглы, только больно грубые. Женщина разложила вокруг себя начатую сеть, вдела нить в отверстие и начала вязать. Игезаки-призраки с любовью смотрели на руки матери, ловко перебирающие верёвки.

Когда картинка померкла, темнота пустой залы показалась чернильной. Фонарик смартфона больше не горел, неизвестно, сколько прошло в реальности времени. Игезаки стали ощутимо больше, светились ярче, и неспроста – Спук и Фантома ощущали слабость. Призраки забрали часть их сил, поделившись воспоминаниями.

– Спасибо! – дрожащим голосом ответила Фантома. – Но нам пора.

Она попыталась вспомнить расположение двери, растаявшей для них после попадания в поле призраков. Спук, кажется, делал то же самое – когда глаза привыкли почти к полному мраку, он начал вертеть головой. Благо, что Игезаки набирали свечение.

Чтобы вернуться туда, где живут люди, нужно открыть дверь. Ставшую двойной, обретшую призрачного двойника. И чтобы добраться до обычной, нужно открыть ту, что мерцает зелёными переливами как привидения. А для начала необходимо найти её, прикоснуться, нет, не обычными пальцами, а только призрачными. Потому Игезаки и были уверены, что дети никуда не денутся. Откуда им было знать, что…

– Гильем! – закричал второй Игезак. – Что происходит?

Фантома нащупала призрачную дверь, включив свечение в левом мизинце. После этого они со Спуком проявили свои призрачные руки и начали царапать полотно полупрозрачной двери. А как только им удалось её открыть, мгновенно раздались звуки. Грохот, крики с другой стороны.

– Мама! Папа! – Спук и Фантома схватились за дверь, отмахиваясь от Игезаков. – Мы здесь!