Художественное исполнение сценического актера, безусловно, представляется публике лично актером; исполнение же киноактера представляется камерой, что влечет за собой двоякие последствия. Камера, представляющая публике выступление киноактера, необязательно должна фиксировать его как единое целое. Направляемая оператором, камера постоянно меняет свое положение по отношению к происходящему на экране. Последовательность позиционных ракурсов, которую монтажер составляет из переданного ему материала, представляет собой законченный фильм. Она включает в себя определенные факторы движения, которые в действительности являются факторами движения камеры, не говоря уже о специальных ракурсах, крупных планах и т. д. Таким образом, выступление актера подвергается ряду оптических тестов. Это первое следствие того, что актерское выступление представлено с помощью камеры. Кроме того, киноактер не способен, подобно сценическому актеру, подстраиваться под зрителей во время своего выступления, поскольку он не общается с публикой лично. Это позволяет зрителям занять позицию критика по причине отсутствия какого-либо индивидуального контакта с актером. Взаимодействие зрителя с актером на самом деле является взаимодействием с камерой. Следовательно, зритель играет роль камеры; его функция – это функция проверки [10]. Это не та позиция, для которой могут быть значимы культовые ценности.