В течение долгих хронологических периодов форма человеческого восприятия меняется вместе с формой всего существования человечества. То, как устроены человеческое восприятие и органы чувств, которые делают его возможным, определяется не только природой, но также и историческими обстоятельствами. Эпоха великого переселения народов, в которую возникла позднеримская художественная индустрия и миниатюры венской книги Бытия, породила не только иное, нежели в Античности, искусство, но и иное восприятие. Ученые венской школы Ригль и Викхоф, сопротивлявшиеся давлению классической традиции, под которым оказались эти более поздние формы искусства, первыми сделали на их основе выводы об организации восприятия в то время. Каким бы глубоким ни было их понимание предмета, эти ученые ограничили себя выявлением наиболее значимых формальных черт, которые характеризовали восприятие человека в позднеримскую эпоху. Они не пытались – вероятно, не считая это возможным, – показать общественные преобразования, выраженные изменениями восприятия. Условия нашего времени больше способствуют подобным исследованиям. И если изменения в способах восприятия могут быть поняты как распад ауры, представляется возможным выявить социальные причины этого явления.

Полезно проиллюстрировать предложенный выше для исторических объектов концепт ауры с помощью концепта ауры природных объектов. Эту ауру можно определить как уникальное ощущение дали вне зависимости от того, насколько близок может быть этот предмет. Когда вы, отдыхая летним полднем, скользите глазами по горному хребту на горизонте или когда ветвь дерева отбрасывает на вас тень, вы ощущаете ауру этих гор, ауру этой ветви. Этот пример упрощает понимание социальной обусловленности происходящего в наше время распада ауры. Причина ему – два обстоятельства, связанные со все нарастающим значением масс в современной жизни. А именно: желание современных масс сделать вещи ближе как в пространственном, так и в человеческом отношении, столь же страстное, как и их стремление к преодолению уникальности любого явления через репродукцию [4]. Изо дня в день растет непреодолимая потребность овладеть предметом в непосредственной близости через его подобие. Очевидно, что репродукция, какой ее можно встретить в журналах или кинохронике, отличается от картины, доступной невооруженному взгляду. Уникальность и постоянство так же тесно связаны в картине, как мимолетность и воспроизводимость – в репродукции. Освобождение предмета от его оболочки, уничтожение его ауры является характерной чертой восприятия, «чувство универсального равенства вещей» которого усилилось до такой степени, что выжимает эту однотипность даже из уникальных объектов посредством репродукции. Так в области восприятия проявляется то, что заметно в теоретической сфере благодаря растущей важности статистики. Адаптация реальности к массам и масс к реальности – процесс неограниченного масштаба, влияющий как на мышление, так и на восприятие.