Я не могла сосредоточиться на фильме. Я уже смотрела «Алису в Стране чудес», причем дважды: один раз дома и еще один на встрече кинокружка. Значит, это уже третий раз. Но сейчас я находилась в более странном месте, чем сама Алиса, поэтому смотреть на ее приключения было не особо интересно.

На экране появилась Красная Королева и ее свита. Я слегка повернула голову и посмотрела на Юнчжуна. Он внимательно смотрел фильм. «Юнчжун, как у тебя дела? Как так получилось, что я совершенно тебя забыла? Ведь когда-то ты был для меня всем». Во времена средней школы для меня существовали не только фильмы – еще был Юнчжун. Он был главой нашего кружка, на год старше меня, и я влюбилась в него с первого взгляда. Парень выглядел как персонаж из комикса: внешность, стиль, манера речи очень походили на Юн Дучжуна из манхвы[22] «Зверь», которого я тогда обожала. Даже имена у них были схожими.

Я очень не хотела менять школу, но, записавшись в кинокружок и увидев там Юнчжуна, поняла, что это нежелание несколько уменьшилось. Теперь я с нетерпением ждала среду, чтобы снова оказаться с ним рядом. Мне было достаточно просто увидеть Юнчжуна в школьном коридоре: он легко махал рукой или здоровался глазами, а я кивала в ответ. Не могу описать, как колотилось мое сердце в такие моменты. Казалось, будто у меня температура, из-за чего я долго держала руку на лбу. Конечно, я никогда толком не разговаривала с Юнчжуном. Строго говоря, это была не «первая», а «первая безответная» любовь. Была влюблена я одна, а потом все закончилось. Перед зимними каникулами он стал встречаться с Сэён, девочкой из нашего кружка. Когда я узнала об этом, то плакала дома навзрыд. Сэён сидела рядом с Юнчжуном, а я злобно смотрела на нее. Они были очень близки, и другие ребята в кружке постоянно спрашивали, встречаются ли они. Но оба отрицали это:

«Я и он? Да не говори ерунды», «Юнчжун не в моем вкусе», «Хм, кто это сказал?», «Я лучше всю жизнь буду одинокой, чем с ним».

Они так убедительно отнекивались, что я невольно поверила им. Но под конец года Сэён и Юнчжун все же стали парой, объявив об этом всем.

Фильм закончился. Прозвенел звонок, оповещая об окончании шестого урока. Учительница сказала, что на следующем занятии мы будем обсуждать его и надо подготовить вопросы – мы чередовали просмотр фильмов и обсуждения каждую неделю. Пока учительница говорила, я не могла оторвать взгляд от Юнчжуна и Сэён, которые мило щебетали о чем-то своем. Теперь я понимаю, что чувствовал ван[23] Юри, когда писал «Песнь о желтой птице»[24]. Забавно, как упорно они отказывались признавать свои отношения… Пташки вышли из класса, взяв сумки.

Как собака, которая не может сидеть на месте, когда перед ней курица, так и я не могла спокойно смотреть вслед Юнчжуну. Пока я собирала сумку, ко мне подошел мальчик и протянул пакет:

– Вот, держи.

– Что это?

– То, о чем я говорил на прошлой неделе. К счастью, дядя нашел.

Я достала из пакета диск с фильмом «Лающие собаки никогда не кусают». О, вспомнила! Я смотрела этот фильм, когда училась в средней школе. Вроде он был на диске? Точно. Первый фильм Пон Чжунхо был не настолько популярен, чтобы его можно было найти на торрент-сайтах. Когда мы обсуждали «Монстра» во время встречи кружка, я сказала, что хочу посмотреть «Лающих собак», и кто-то одолжил мне диск. Значит, это он? Мы не были близки, поэтому я не могла вспомнить, как его зовут.

– Спасибо, посмотрю.

Я не могла сказать, что уже одалживала этот диск, поэтому просто взяла пакет. Вспомнилось старое доброе время, когда DVD были в ходу. Сейчас их уже почти не встретишь.

Мы вышли из класса. Навстречу шла компания мальчишек.

– Эй, Чжи Хэсон, не хочешь сыграть в футбол?

Похоже, этого парня зовут Чжи Хэсон…

– Не могу. Сегодня мне нужно уйти пораньше.

Хэсон, должно быть, тоже уходил домой сразу после занятий. Мы вместе спустились по лестнице и пошли через спортивную площадку.

– Ты смотрел «Лающие собаки никогда не кусают»?

– Да, в выходные взял диск у дяди дома, фильм очень необычный. Совсем не похож на «Монстра» или «Мать». Очень напоминает мультфильм…

– Правда? Ты смотрел «Мать»? Там же возрастное ограничение!

– Ага, – немного неловко улыбнулся Хэсон.

Ну да, я тоже в подростковом возрасте смотрела немало «взрослых» фильмов…

– Я слышал, что Пон Чжунхо снимает в Америке фильм с иностранными актерами. Там играют Сон Ганхо и Тильда Суинтон. Я читал об этом в интернете, – волнуясь, сказал Хэсон.

Похоже, он говорил про «Сквозь снег».

– Этот фильм тоже интересный, – на автомате ответила я.

– Что? – удивился Хэсон.

– Я имела в виду, что новый фильм Пон Чжунхо будет интересным, – поспешно уточнила я.

– В общем, здорово, что он снимает с иностранцами. Может, потом и «Оскар» получит!

Я удивленно взглянула на Хэсона. Неужели он тоже пришел из будущего?

– Да шучу я, не будет такого. Разве это возможно? – снова хихикнул Хэсон.

Его смех звучал так же, как у Пятачка из мультика. Да и внешностью Хэсон напоминал этого персонажа: светлая кожа, слегка вздернутый нос… Я представила поросенка в очках и улыбнулась, прикусив внутреннюю сторону щеки.

– Ну, с Пон Чжунхо никогда не угадаешь. Может, он и получит «Оскар».

Хэсон улыбнулся, сказав, что это было бы здорово. В школе я даже представить не могла, что однажды корейский режиссер получит «Оскар», наши певцы будут номером один в Billboard, а корейские сериалы будут смотреть во всем мире. Но это произошло.

Разговаривая, мы подошли к воротам школы.

– Тебе в какую сторону? – спросил Хэсон.

Я махнула рукой в направлении дома.

– А ты где живешь?

Парень показал на дома за школой.

– У моего дяди много дисков. Он открыл кафе на месте видеопроката, и бывший владелец отдал ему все диски. Если захочешь посмотреть что-нибудь еще, только скажи.

И в его речи тоже было что-то от милого и дружелюбного Пятачка. Хэсон отличался от учеников средней школы, которым я преподавала в академии. Не могу передать, как утомительно было слушать их постоянные перепалки! Если бы те ученики были похожими на Хэсона, я бы, возможно, и продолжила преподавать. Я вспомнила, что часто видела его в коридорах, а на обсуждениях в кружке Хэсон всегда оказывался в моей группе. Парень даже несколько раз одалживал свои учебники, потому что я первое время никого не знала. Пока я расхаживала по коридору, Хэсон подходил, спрашивал, что случилось, и приносил нужный учебник.

– Спасибо.

Попрощавшись с Хэсоном, я пошла домой, уже не ощущая утренней усталости. Но все-таки дома я прилегла отдохнуть и не просыпалась до вечера. Как обычно, поужинала одна и зашла на сайт с фильмами. Я решила, что буду просто смотреть фильмы, пока ситуация не наладится. Должно быть, я вернусь, когда придет время, как было с Тоторо.

Мой нынешний распорядок дня ничем не отличается от того, что был двенадцать лет назад. Переместившись во времена средней школы, я тоже смотрю фильмы, но теперь те, которые раньше не видела. Я всегда не любила просматривать что-то – или читать книги – по два раза, а тут приходится проживать ту же жизнь во второй раз!

Этот я смотрела, и этот тоже, и тот… Я пролистала весь список, но меня ничего не привлекло. Может, пересмотреть «Лающие собаки никогда не кусают», который одолжил Хэсон? Я смотрела его давно и почти не помню сюжет. Я достала диск из рюкзака и вставила в ноутбук.

Я смотрела фильм и тихонько смеялась. Теперь он почему-то кажется смешнее, чем двенадцать лет назад. Тогда мне было жаль Ли Сончжэ, а сейчас его жену жаль больше…

Из гостиной сквозь наушники донеслись голоса родителей, вернувшихся с работы.

– Это уже слишком! Как мы оплатим курсы Чживона за этот месяц? Опять у сестры занимать? – сказала мама.

– Я что, специально? Сейчас трудно найти работу. Но ты же зарабатываешь, – ответил папа.

– И что толку? Все уходит на проценты. Мы даже Хэвон не можем отправить на курсы!

Вернувшись в школьные годы, я подумала, что, может, это шанс помочь семье – сказать маме и папе купить дом в районе Каннам, вложиться в акции Apple и Tesla. Но я ничего не сказала. Просто потому, что у родителей не было на это денег. Это то же самое, что понимать, что усердная учеба поможет поступить в хороший университет, но все равно лениться.

Мама и папа часто ругались из-за денег, и мама всегда жалела нас с братом. Она извинялась за то, что не может отправить нас в частную академию или найти нам репетиторов. Не могу сказать, что мне было очень обидно, и, честно говоря, я не стремилась попасть на эти курсы. Эти деньги пошли бы разве что на оплату счетов академии за электричество, а оценки мои остались бы прежними. После краха папиного бизнеса и нашего переезда многое изменилось. Брат отказался от дорогостоящего художественного направления. Родители считали, что лучше вовсе не заниматься искусством, чем делать это наполовину. Он сначала сопротивлялся, но в итоге уступил, выбрав другой профиль и поступив в технический вуз. Глядя на брата, я даже не смела мечтать о кинематографическом факультете. В старших классах я интересовалась тем, сколько нужно баллов для этого факультета, но не могла никому признаться, даже самой себе, что хочу туда поступить.

Я хотела быть хорошей дочерью, зная, как тяжело приходится маме, и поступила на факультет преподавания корейского языка, как она и хотела. Но, как говорила Раим, если быть примерной дочерью, то надо приложить к этому все силы. Вот в чем была проблема. Я не была полностью предана преподаванию. Работа учителем вряд ли улучшила бы семейный бюджет, а мне просто нужно было зарабатывать достаточно, чтобы прокормить себя. Родители не хотели, чтобы мы помогали им деньгами. Они хотели, чтобы мы не просили о помощи. Осознав это, я поняла, что мне не нужно сдавать экзамен для приема на работу.

Я не брат, отказавшийся от художественной школы по указанию родителей, и не могу винить их, ведь я сама решила не заниматься кинокарьерой. Среди занимавшихся в кинокружке многие любили фильмы, но, осознавая реальность, они выбрали другой путь. Даже Раим, мечтавшая стать режиссером, устроилась в косметическую компанию. Что же мне делать, когда вернусь в настоящее? Работа администратором предполагалась временной, здесь я не собиралась ничего менять. Но я до сих пор не знаю, чего хочу и что могу. Думать о будущем сейчас так же страшно, как и в средней школе. Далекое и смутное тогда, сейчас, уже наступив, оно пугало. Зачем я вообще перенеслась в прошлое? Ведь я ничего не могу изменить. Не существует такого понятия, как неправильный выбор или неверный путь. Или, может быть, я сама – ошибка?

– Сколько же нам так жить?

– Что ты от меня хочешь?

Наверное, зря я сюда переместилась. Родители ругались все громче, и я включила звук в наушниках на полную.