Я вытащила из ящика дневник мятно-зеленого цвета, сфотографировав его обложку, и оставила снимок в коробке потерянных вещей. Однако за ним до сих пор никто не пришел. Я спросила у Юнгён, не заходил ли кто-нибудь за дневником в дни, когда я не работала, но она сказала: «Нет».
Меня все еще беспокоило слово «пещера», которое использовала хозяйка дневника. Эти выражения очень напоминают мои записи из старшей школы. Я сама часто говорила так, когда чувствовала, что жизнь становится невыносимо тяжелой. Мне тогда было так душно, что я думала, что умру. Неужели этот ребенок все еще в «пещере»?
Но иногда среди мрачных записей попадались и позитивные:
Давай, Февраль! Держимся, Февраль! Вперед!!!
Но что, черт возьми, за «Февраль»? Имя? Прозвище? Судя по записи «план на март», это не месяц. Я тоже когда-то называла себя USUN: U от фамилии Ю, а Sun – потому что «Хэ» в моем имени означает «солнце». Все мои никнеймы тогда начинались с USUN.
Убрав дневник обратно в ящик, я спустилась на второй этаж, где находилась комната отдыха. Шла перемена, коридоры были полны учеников, а в самой комнате оживленно общались несколько ребят. Я заглянула в коробку с потеряшками: фото дневника все еще лежало там. Но некоторые предметы, например синий пенал, отсутствовали. Кто-то его забрал? Найдут ли своих владельцев остальные вещи?
В тот день, когда я, будучи мисс Ю, провалилась под землю, я очнулась уже в совершенно ином месте – перед рестораном. Заведение опять превратилось в паста-хаус, а я вернулась в свое тело. Зайдя внутрь, я сказала, что это не моя сумка, и оставила ее там. А когда выходила, мимо меня прошла женщина. Неужели это мисс Ю? Я решила дождаться ее.
– Извините?
– Боже! Кто здесь у нас? Хэвон!
Мисс Ю узнала меня! Она выглядела старше, чем сохранившийся в моей памяти образ. Мы вместе отправились в соседнее кафе. Мисс Ю помнила меня активной участницей библиотечного клуба и любительницей книг. И это успокаивало: значит, тогда, во втором классе, я записалась в клуб, все было не зря.
На вопрос мисс Ю о моей профессии я не задумываясь ответила, что пишу сценарии, хотя толком еще за это дело не бралась. Она рассказала, что сейчас работает в начальной школе неподалеку и дети так часто берут книги даже на переменах, что это сводит ее с ума. Мы еще поговорили о всяких пустяках и разошлись.
Прошел почти месяц с тех пор, как я вернулась в настоящее. Мне звонили несколько раз с интервалом в четырнадцать дней, просили забрать три найденные вещи. Но сейчас прошло две недели, а никаких звонков не поступало. Наверное, больше не нужно ничего искать?
Я стояла и смотрела на коробку с потерянными вещами, когда подошла ученица и стала в ней копаться.
– Что ищешь?
– А, я потеряла AirPods.
– Где именно?
– Не знаю, кажется, забыла в аудитории.
Дорогие вещи вроде AirPods нелегко вернуть, их часто забирают себе те, кто их находит. Девочка тяжело вздохнула.
– Недавно купила?
– Да…
Ее лицо было мрачным. Понимаю, если бы я потеряла AirPods, тоже расстроилась бы.
– Если найдем, я обязательно сообщу. Оставишь имя и номер?
Хотя шансов мало, но честный человек отдаст найденную вещь. Девочка немного поколебалась, но после достала блокнот, записала имя и номер, вырвала листок и протянула мне.
– А почему здесь нет самого дневника? – спросила она, показывая на фото.
– Владелец должен прийти лично, чтобы его забрать.
– Понятно.
Девочка поклонилась и вышла из комнаты отдыха, а я положила бумажку в карман.
Домой с работы я вернулась уже после одиннадцати. Я пила воду на кухне, когда дверь спальни открылась и оттуда вышла проснувшаяся мама. Она рано уходит на работу и обычно ложится спать в десять вечера. Мама присматривает за шестилетним ребенком. Его родители уходят на работу в семь, и ей нужно быть у них дома к половине седьмого.
Наверное, маму тоже замучила жажда, и она вышла на кухню попить.
– Ты нашла свой телефон?
– Что?
– Позвонили и сказали, что нашли твой телефон.
– Мой?
– Да, но я не знала номер академии, чтобы тебе сообщить. Подумала, что ты позвонишь на свой номер с чужого телефона и сама его заберешь.
Я понятия не имела, о чем она говорит.
– Это же мошенники. Я телефон не теряла!
– Но это точно был твой номер…
Я слышала, что могут подделывать сообщения, но звонки с номера? Может, кто-то прикалывается? Но телефон весь день был у меня в кармане, да и за все время я ни разу его не теряла.
– Мам, дай телефон.
Она показала на стол в гостиной. В истории звонков был вызов от «Красавицы дочки» в семь вечера. Я как раз ужинала одна в ресторане, ела кимпаб и вертела телефон в руках.
– Говорят, звонили из какого-то хозяйственного магазина, чтобы ты приехала за ним. Отцу тоже звонили.
Вот это да, мошенники стали изобретательнее! Я настоятельно попросила маму не отправлять деньги, если ей позвонят с моего номера, ни при каких условиях. Мама отмахнулась:
– Не волнуйся. Откуда у меня деньги-то? Даже если ты лично будешь взаймы просить…
Выпив воды, мама пошла в туалет, не включив свет и оставив дверь открытой. Все как обычно…
Мама сильно изменилась с тех пор, как мне было девять и пятнадцать лет. Тогда на ее лице не было стольких морщин. Шестилетний ребенок, за которым она сейчас присматривает, зовет ее бабушкой! Мама стала бабушкой…
– Мама, ты много трудилась. Спасибо тебе, – прошептала я, стоя за ее спиной.
– Ну чего ты?! У меня нет денег, сама разбирайся…
Заговорив о деньгах, она смогла немного разрядить атмосферу. Несколько раз мне приходилось занимать у нее, чтобы погасить долг по кредитной карте, но это было до того, как я устроилась на работу в академию.
Я зашла в комнату и увидела сообщение от Раим:
Ты нашла телефон?
Что? Ей тоже позвонили? Я собиралась отправить подруге сообщение, но передумала и решила набрать номер.
– Ты и правда не теряла телефон? Ужас какой!
Раим подтвердила, что ей звонили с моего номера. Испугавшись, подруга обещала предупредить своих родителей.
Я умылась, но, вместо того чтобы лечь спать, села за письменный стол. Через три недели начнется обсуждение тритмента[29]. Пусть это и сокращенная версия сценария, мне все равно нужно решить, о чем писать. Но я понятия не имела, с чего начать. Включив ноутбук, я открыла документ в надежде, что хоть что-то получится, но в голову ничего не приходило…
Занятие по написанию сценариев закончилось. Прошла половина курса, но я все еще не понимала, как писать сценарии. Слушая преподавателя, я кивала, говоря: «Да, именно так!» или «Точно! Напряжение!» Но когда садилась за ноутбук, голова пустела.
Выйдя из здания, я увидела Хэсона. Он пришел как раз к концу занятия, поэтому мне не пришлось ему звонить. Он помахал рукой, а я вяло поздоровалась в ответ.
– Что за выражение лица?
– А-а, все слишком сложно…
Странно, чем больше учишься, тем труднее становится!
– В универе я состояла в киноклубе. Старшие говорили: «Когда начинаешь, кино – твой путь! Но когда уходишь, кино – это уже чей-то чужой путь!» Вот и у меня такое чувство, – пожаловалась я ему.
Я вступила в киноклуб просто потому, что любила фильмы. И никогда не собиралась писать сценарии, поэтому просто смеялась над комментариями старшекурсников.
– Пойдем, кто знает, может, за холодным пивом идеи придут.
Хэсон легко подтолкнул меня в спину, и мы направились в наш любимый паб. Ходить туда вместе по средам после занятий уже вошло в привычку.
– Ты не ужинала? Хочешь пиццу? Здесь ее вкусно готовят.
Я кивнула, даже не взглянув на меню. После занятий я была совершенно измотана, не было сил даже что-то выбирать.
– Скоро будет обсуждение сценариев, а я ни строчки не написала, – уныло проговорила я.
– Скорее всего, не ты одна. Кто бы ходил учиться, если бы уже все умел? Не переживай. – Он вытащил из ящика стола вилку и салфетку и положил передо мной. – До сдачи ведь еще две недели? Никогда не знаешь, в какой момент может родиться идея.
Хэсон всегда говорил, что все будет хорошо и что у меня все получится. Я знала, что напрасная надежда – это заблуждение, но, как ни странно, его слова приносили утешение. Поэтому я невольно прислушивалась к Хэсону и думала: «Еще немного. Скажи еще что-нибудь хорошее». Если бы я была собакой, точно бы вертелась вокруг хозяина, чтобы он постоянно меня гладил.
– Подожди, скоро идеи польются рекой и пальцы не будут за ними поспевать.
– Да ладно…
– Так и будет, вот увидишь, – добавил он, мягко улыбнувшись.
Я никогда в жизни не встречала никого, кто говорил бы мне такие красивые слова. Разве может человек делать это, не являясь маркетологом-продажником? И неужели Хэсон…
– Скажи честно, ты что, из будущего?
– Чего?
– Иначе не обращался бы ко мне так по-доброму.
Сколько ни думала об этом, не могла придумать другой причины. Я встретила себя семнадцатилетнюю, когда была в теле мисс Ю, так, может, Хэсон – это я, но на десять лет старше? А то почему он так добр ко мне?
– Ты ведь тоже Ю Хэвон, да? Из какого года?
Хэсон смутился. Значит, я угадала. И в пятнадцать он хорошо ко мне относился, получается, и тот Хэсон был мной из будущего? Можно ли встретить сразу двух себя из будущего? Как все запутанно…
Но Хэсон вдруг громко рассмеялся:
– Я – это ты? Такая забавная… Как ты до такого додумалась? Ничуть не изменилась со средней школы! Помнишь, как ты угадала название фильма Уэса Андерсона? Говорила об «Отеле ”Гранд Будапешт”» еще до его выхода…
Оказывается, он многое помнит. Я остановила Хэсона, сказав, что он ошибается и такого никогда не было.
– Но я говорю милые вещи, так?
– Ты добрый. Ну и что? Неужели я тебе нравлюсь? – вырвалось у меня.
Прозвучало даже хуже, чем вопрос, не из будущего ли Хэсон. Парень смутился.
– О, я неправильно поняла? Извини…
Опять не то. Желая развеять неловкость, я добавила:
– Я пошутила. Ты же не пытаешься втянуть меня в финансовую пирамиду?
Хэсон покачал головой и заверил, что все не так. Да что со мной такое? Окончательно смутившись, я покраснела и сказала, что мне нужно в туалет.
Ох, как стыдно! Что я несу? Почему я спросила об этом? Должно быть, это пиво так на меня подействовало. Раим все еще подозревает, что между нами что-то есть. Она говорила, что встречаться каждую неделю, даже если мы были одноклассниками в средней школе, странно, и подлила масла в огонь, намекнув, что Хэсон может быть влюблен в меня. Представляю, как Раим бы смеялась, услышав о том, что произошло сегодня!
И вот как сейчас смотреть Хэсону в лицо? Нужно проявить смелость и сказать, что это была шутка. Когда я вернулась, на столе уже ждали пиво и пицца, а Хэсон предложил проверить телефон.
– Зачем?
– С твоего номера только что звонили. Говорят, твой телефон у них.
Я открыла сумку. Телефон был на месте, целый и невредимый.
– Он тут.
Хэсон наклонил голову:
– Но звонок точно был с твоего номера.
Он добавил, что звонили, пока меня не было. То же самое было у мамы и Раим. Я постаралась его успокоить, объяснив, что это, скорее всего, новая схема мошенничества.
– Но номера-то не могут быть одинаковыми, SIM-карту нельзя скопировать.
– Правда?
Я была убеждена, что это банальное мошенничество, но слова Хэсона заставили меня усомниться и почувствовать что-то странное. В этот момент зазвонил его телефон. На экране высветилось «Ю Хэвон», и я решила ответить сама.
– Почему вы не забираете телефон? Уже несколько раз звонили, а вы все не приходите….
Голос принадлежал пожилой женщине. Я осторожно спросила:
– Где вы находитесь?