Понять бы только, с чего начать.
Очень хотелось бы верить, что Хасим сейчас не бежит из Черепинска. Иначе Моника точно помчится следом.
Илья нашел тот самый чайник под кассой, рядом стояло несколько пятилитровок с водой для кипячения. Моника не горела желанием ходить по магазину (с ее состоянием ног вообще странно, как она это делает без слез), поэтому Илья воспользовался гостеприимством и открыл два набора сладостей. Он налил чай, поставил все перед девушкой, отодвинув товары с полки в сторону.
Моника все это время сидела в телефоне и с кем-то переписывалась. В нынешней ситуации – скорее всего, с Лешей.
Хасим был одним из подозреваемых, но в ходе беседы появилось еще три человека. Видимо, с остальными ситуация была примерно такой же.
– Я был неправ.
– В чем? – отозвалась она, не отрываясь от экрана.
– Во всем. Извини, что подвел. У меня есть соображения о Маргарите, но мне еще нужно их подтвердить. Без доказательств я не стал тебе ничего говорить. В случае ошибки мы бы просто потеряли время. Поэтому я хотел быть уверенным в своих обвинениях.
– Флешка.
– Я правда забыл.
– Ты не забываешь утром кофе выпить и утку погладить, а флешку отдать забыл?
– Моника, мне жаль.
Она взяла стаканчик здоровой рукой, вторая была надежно зафиксирована повязкой.
Даже тот факт, что она вывихнула себе палец, чтобы сбежать, уже доказывал ее готовность идти на все…
– Расскажи мне, что там происходило в итоге, – сказала она уже более спокойным голосом. – Леша был крайне краток.
– Я около одиннадцати приехал в участок, и потом мы с Лешей катались до утра по городу, везде тебя искали.
– Зачем вы дважды приезжали к аварийным домам?
– Ну в первый раз нам показалось, что там вряд ли кто-то может быть, дорогу размыло, заглянули внутрь через окошки – и ничего, двери тоже опечатаны и закрыты. Ну мы и поехали обратно. А там уже Захарьевич наорал, и мы обратно поехали, чтобы точно убедиться, что тебя там нет.
– Как здорово, что я там была.
– Слушай, мы потом тебя уже ближе к въезду в город нашли. Ты около часа прошла пешком… И сегодня опять на ногах…
– Я будто пару минут шла… – тяжело вздохнула девушка, отпивая чай. – Ну, это ладно уже. Меня больше другое беспокоит. Я почти сбежала первый раз. Закрылась в одной комнате, он немного побуянил и ушел… Проблема в том, что я отключилась и не знаю, как надолго… Он мог успеть съездить в город… Кто из наших железно в это время был в участке или на поисках?
– Мы с Лешей, Костя, Андрей, даже Захарьевич ездил немного.
Моника задумчиво отложила стаканчик и снова начала что-то печатать в телефоне.
– Значит, их вычеркиваем.
Илья нагнулся к ней ближе, заглядывая в экран. Моника не стала прятать от него свой список.
– Серьезно, я тоже у тебя записан?
– Ты все еще рыжий-конопатый так-то, – с серьезным лицом сказала Моника, но в голосе послышались привычные родные нотки.
– Я всю ночь не спал, искал ее, а она в душу плюет с утра пораньше… – вздохнул Илья.
– «Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой…» – негромко пропела себе под нос Моника, убирая зачеркнутую черту на Илье.
Очень мило с ее стороны, конечно.
– Тебе лучше, я смотрю, – сказал Илья. – Верни черточку.
– Я дома маркером твое имя обведу.
– Рыжим?
– У меня других нет.
Илья посмеялся, подливая Монике кипяток.
– Рыжий, извини, что наехала так в машине, – начала девушка, но Илья замахал руками.
– Все нормально. Заслуженно.
– Да нет, не стоило так злиться… – Она опустила голову, разглядывая свою забинтованную руку. – Ты ни в чем не виноват, наоборот, если бы не вы с Лешей, не знаю даже, может, я бы сейчас еще на дороге лежала…
– Не думай об этом, не надо. – Илья приобнял ее за плечи. – Все хорошо.
– Я не переставала думать… Мне казалось, что Мастер – кто-то из своих, но человека, который меня похитил, я видела впервые. Откуда у него может быть столько закрытой информации? Еще и Леша с флешкой… Он действительно думал, что я имею к этому отношение? В голове не укладывается…
– Я, если честно, тоже на секунду подумал, что это именно ты пишешь статьи… – осторожно начал Илья. – Ты правда Блока хорошо знала?
– Да это когда было… А с чего вдруг такая мысль?
– Да что-то часто начал встречать «паноптикум». У Блока в «Клеопатре» он тоже звучал, я как-то невольно о тебе подумал. Но слог не похож на твой. Ты вообще часто не сильно удачно формулируешь мысли.
Моника косо посмотрела на него.
– Ну спасибо. Так, и кто остался на очереди?
– Машенька и Дана.
– Дана? – усмехнулась Моника. – С чего бы?
– У нее какой-то шкурный интерес к Мастеру.
Моника не стала спорить и пытаться отстоять честь своей старой подруги. Она задумчиво смотрела на пар, исходящий от чая.
Илья не стал рассказывать о той ситуации в кафе. Непонятно – вдруг это был какой-то специальный ход? У Ильи было ощущение, что и Лешу кто-то надоумил накопать под Монику. Может ли все это делать Константин? Или Матвей Захарьевич? Что, если в участке началась двойная игра на выявление крыс?
– Я все думаю об этой маске… – задумчиво сказала Моника. – Надо расспросить работничков Хасима.
– Почему ты думаешь, что они помогут?
– Здесь пахнет очень похоже.
Верно, Моника хорошо уловила запахи. Ладан, шафран, керосин. Но от Хасима вроде не пахло чем-то подобным. Да и в самом магазинчике ощущались только запах сахара и каких-то орешков.
Ну, ей было виднее.
– Так что за маска? – спросил Илья.
– Ты думаешь, у меня было время рассматривать?
– Он ни разу лица не показывал?
– Нет. Да и темно было там сильно, я б не увидела. Но по самой комплекции он не похож на кого-то из наших.
– Уже что-то.
– Да я бы не сказала… Знаешь, Дана сказала, что у Мастера может быть сообщник…
– Если Дана – Маргарита, то я к ее словам относился бы осторожнее.
– Тоже верно…
– Ты как-то слишком спокойно относишься к тому, что твоя знакомая может оказаться Маргаритой.
– Еще ведь Маша есть.
– Она еще и с Лешей встречается, – кивнул Илья. – У них обеих удобное положение.
– Они могут быть заодно?
– Вполне. Если у Мастера есть «подмастерье», то что мешает Маргарите иметь помощницу?
Моника задумчиво покивала.
– Я просто как-то иначе себе его представляла. Какой-то он… Неловкий… Сильный, находчивый в каком-то плане…
– Находчивый?
– Ну, я когда спряталась, он разулся, чтобы тише подойти ко мне. Но это и выделяется. То есть Мастер сам по себе весьма творческий. Но именно мой похититель этим будто и не отличался. То есть, конечно, судя по тому, что меня нарядили и поджечь хотели в честь какого-то обряда, он тоже весьма нетривиальная личность. – Она замолчала, понимая, что не может сформулировать мысль. – Я имею в виду… Все было крайне нетипично… То, что цикл сбился – это ладно, это я могу понять, может, Мастер действительно вдохновился статьями Маргариты. Но все эти записки, розы, похищение… Ну не похоже это на Мастера…
– Да уж…
– Хотя, знаешь, – начала Моника, но звонок колокольчика на двери отвлек ее внимание.
– Уважаемая, – радостно заговорил Хасим, – все собрал, все здесь. – Он помахал флешкой. – Но будьте добры, верните мне ее, пожалуйста, это моя личная.
– Наш стажер заедет, – кивнула Моника. – Спасибо.
– Заходите еще, уважаемая! – Хасим перевел взгляд на Илью. – Знаешь, я все думал, думал… А где я тебя видел?
Илья в пару глотков допил чай и смял картонный стаканчик в руке.
– У нас не такой большой город. Полагаю, где угодно?
– Не-не, уважаемый, ты прям знакомый.
– Это Каминский, – подсказала Моника. – Журналист. «Черепинские известия».
– Точно, – с пониманием протянул Хасим. – А то я думаю – покупатель не покупатель? Может, у Зурамчика видел?
– Думаю, в Черепинске нет ни одного человека, который не ездил бы на рынок, – усмехнулся Илья.
– Да не, – махнул рукой мужчина, – сейчас уже молодежь и приезжие в торговый центр на Латунского катаются. Там и гипермаркеты эти ваши, и всякие курьеры. У нас на рынке только местные.
– А вы сами давно здесь живете? – спросила Моника.
– В России?
– В Черепинске.
– Да лет пятнадцать уже, уважаемая, – с гордостью сказал Хасим. – Уже, считай, местные! Сначала мы с семьей переехали, у меня мать русская, решили к ней поближе, потом Зурамчик приехал, затем и делийцы вот: Кришна там, Абхай, Бабар. Он вон женился недавно, на фабрике нашей познакомились. Ну, дружим вот, работаем вместе.
Илья перевел утомленный взгляд на Монику, которая внимательно слушала мужчину и кивала, как бы показывая свое неравнодушие к такому обилию информации.
– Ну так вот, уважаемый. – Хасим вновь обратился к Илье. – А возьмите у нас интервью какое-нибудь, снимите, что вы там делаете? Нам бы рекламку какую, а то что-то и правда все на торговые центры переключаются.
– Да… – протянул Илья, осторожно подхватывая Монику под локоть, и шагнул в сторону двери. – Я могу вам визитку своего начальника оставить, боюсь, только он у нас решает, что снимать.
Илья протянул Хасиму маленькую бумажку. Мужчина взял ее и кивнул ему.
– Всех благ вам, уважаемые, заходите еще! Флешечку не забудьте только, у меня там фотографии семейные, не удалите ничего!
– Всего доброго, – кивнула Моника.
Илья помахал ему на прощание пустым стаканчиком, поправляя в кармане маленькие коробки со сладостями.
В машине Илья первым делом включил обогреватель, погладил уточку и пристегнулся. Моника на этот раз не хлопала дверцей, за что Илья был ей крайне благодарен.
– Рыжий, а ты же еще журналист, да? – спросила Моника и, уловив непонимающий взгляд Ильи, пояснила: – Я к тому, что тебя же черт пойми сколько на работе нет… Петер не уволил еще?
– Наверное, – пожал плечами Илья. – Я писал ему, звонил, но он молчит. Он после той статьи о Мидасе, видимо, крест на мне поставил. Так что я не переживаю. Буду тихо-спокойно писать книгу. Многие правки Петера были толковые. Пора бы новую работу искать.
– А если в салоне Луизы?
– Ну да, как запасной вариант.
– Раньше ты как-то больше переживал…
– Да что-то надоело уже.
– Работать или переживать?
– Все вместе. – Илья достал из кармана коробочки с рахат-лукумом, переложил их на колени Моники. – Я хороший специалист. Буду нарасхват. И книга у меня выйдет потрясающая.
– Мне б такую уверенность в себе, – усмехнулась Моника. – Я так не могу…
Может, очевидно. Просто не хочет.
– Домой? – спросил Илья.
– В участок, – сказала Моника, откусывая кусочек сладости. – Хочу еще раз взглянуть на профайл Даны. Что-то не складывается у меня. А потом поеду с Лешей свидетелей опрашивать.
– С кого начнешь?
– Что-то больно часто звучало имя Зурамчика. Сначала к нему, потом к мелкому, затем к третьему.
– Будет что-то интересное – пиши, звони.
– Ты тоже. Жду информацию по Маргарите.
– Я постараюсь. Как раз хотел сегодня съездить заявление по собственному написать. Может, Машеньку удастся поймать.
Моника кивнула, одобряя такой план.
– Держи меня в курсе, – повторила она. – А где твое кольцо?
Илья расстегнул куртку и достал из-под футболки цепочку, показывая висящее на ней кольцо. Он столько лет не снимал его, и теперь казалось, что оно еще на руке.
– Почему ты опять в футболке? – нахмурилась девушка.
– У меня рубашка сверху.
– Как у тебя может быть одна белая футболка и столько рубашек?
– Так же, как и у тебя может быть черный гардероб.
– Не вижу логики.
– Я тоже. Ты про кольцо вообще спросила.
– Я просто как-то не замечала, что ты только рубашки меняешь.
– У меня каждая под настроение.
Моника не слишком заинтересованно промычала.
– Так почему на цепочку повесил?
– Говорят, изменения в жизни надо начинать с малого.
– Да, Рыжий, начал так начал.
– Лукум сиди ешь, дорогая.