В начале девятого Черепинск просыпается, все бегут на работу, но еще ощущается сонливость. Подъезд, выкрашенный в серый цвет, кажется особенно мрачным в тусклом свете, пробивающемся сквозь грязные окна. Стены покрыты темными пятнами, на полу пыль и мелкий мусор, который никто не спешит убирать. Дверь открыта настежь почтальоншей, неторопливо раскладывающей письма по ящикам.
Звуки Фабричной улицы начинают наполнять пространство: гудки автомобилей, шаги прохожих и обрывки разговоров. Но в подъезде царит тишина, лишь изредка слышен скрип дверей, когда кто-то выходит. В воздухе витает запах сырости и старой краски, смешанный с легким ароматом утреннего кофе, доносящегося из квартир на первом этаже. Дождя сегодня не было, изредка даже пробивались лучики солнца, которые, впрочем, очень быстро съедались серыми облаками.
Люди спешат на работу, проходят мимо друг друга, не обмениваясь даже взглядами. Каждый погружен в свои мысли, в свои заботы. Эта сонная атмосфера словно запечатела момент, когда город уже не спит, но и не проснулся по-настоящему.
Как сидящий на лавочке Леша, клюющий носом.
Илья не спеша подошел к парню, остановился прямо перед ним. Изучающим взглядом окинул стажера, оценивая его общее состояние, которое, на удивление, впервые было сносным. Леша успел привести себя в порядок: умыться, причесаться, переодеться – и теперь выглядел как здоровый, ухоженный человек.
– О, здрасьте!
Илья обернулся на голос бодрого Андрея, который также выглядел вполне неплохо.
Леша дернулся, открыл глаза и ойкнул, испугавшись Ильи, что стоял довольно близко.
– Здрасьте, – сказал парень, шустро поднимаясь.
– А вы рано, – заметил Илья.
– Это вы, скорее, рано, – ответил Андрей. – Ну и к лучшему. Раньше начнем – раньше закончим. Нам нужен Семен Васильевич Рыбин, он на звонки весь день не отвечал. Вечером только жена его взяла трубку, но говорить по телефону отказалась.
– Почему? – спросил Илья.
– Не хотела, чтобы деньги за звонки списались.
Им повезло: подъезд оказался открыт. Квартира на третьем этаже. Дверь словно в саже – черная, блестящая от какого-то жира и копоти; запах, исходящий изнутри, соответствовал. Ручка с потрескавшейся краской, к коврику присохли комки грязи.
– Ну, стучи… – сказал Андрей, подталкивая Лешу вперед.
Илья опустил руку в поясную сумку и достал оттуда салфетки, протянул Леше. Казалось, оттереть пальцы после прикосновения к звонку или двери будет уже невозможно. Кто знает, может, и в инфекционку заберут после такого.
Леша с благодарностью взял несколько салфеток и нажал ими на звонок несколько раз. Ждать пришлось недолго – дверь открыла маленькая полная женщина в домашнем халате.
Илья прикрыл лицо рукой, будто почесывая нос, на деле лишь хоть как-то пытаясь защититься от вони, что исходила из квартиры. Пахло табаком, алкоголем и какой-то блевотиной.
– Здравствуйте, Антонина Ивановна, я… – начал Андрей формальное приветствие, но женщина перебила его:
– Я что, в маразме? – спросила она прокуренным голосом. – Вы только вчера звонили.
– Вы же нас не видели.
– А кто еще мог припереться в такую рань?
Илья перевел взгляд на Лешу, у которого почти слезились глаза. Он неловко держал испачканные салфетки, не зная, куда их деть.
А ведь им еще зайти надо…
– Ну чего встали? – Женщина отошла в сторону. – Не разувайтесь, полы не мыли.
Интересно, как давно?
Андрей все же зашел первым, следом Леша и Илья. Антонина Ивановна жестом указала на кухню, закрывая за ними дверь. Проходя по коридору, Илья услышал не самые приятные звуки – в туалете кого-то рвало.
– Извините, можно окно открыть? – сдавленным голосом спросил побледневший Леша.
– Там не май месяц, – недовольно сказала Антонина Ивановна.
– Да что-то душновато, – сказал Илья, оттягивая шарф.
– Разденьтесь, и нормально будет.
Непробиваемая женщина.
– Чего встали опять? Сядь вон, – указала она Андрею на стул с плоской засаленной подушкой.
Леша все же встал поближе к окну, где была открыта форточка, но, судя по его лицу, это мало помогало.
Андрей как бы случайно задел ногой стул, отчего подушка упала на пол.
– Ох, извините. – Он улыбнулся, присаживаясь.
Вряд ли это сильно помогло, но уж лучше так. Сам Илья предпочел постоять.
– А кто у вас в ванной, Антонина Ивановна? – спросил он.
– Ну Сема, кто еще?
– Семен Васильевич, – кивнул Андрей. – Он нам как раз и нужен.
– Доблюет, и поговорите.
– Но мы будем рады пока побеседовать с вами. Антонина Ивановна, вы знаете, что на имя вашего мужа была оформлена доставка в наш участок?
– Ну и?
– От кого он получил посылку?
– А я откуда знаю? – Она достала сигарету, пытаясь поджечь ее спичками, которые уже отсырели. – В понедельник он пришел с четырьмя бутылками водки.
Из ванной снова послышались громкие звуки рыганий, от которых желудок неприятно сжимался.
Леша закрыл рот рукой и отвернулся к окну. Илья старался максимально сконцентрироваться на словах женщины, дабы все остальные факторы не так сильно мешали.
– В котором часу он вернулся? – спросил Андрей.
– Поздно уже было, не помню.
– Ему эту водку дали за то, что он отнес посылку?
– Ну, наверное. Бухал всю ночь и весь вторник, сутки уже блюет, – раздраженно сказала она, откидывая сигарету на стол. – Скотина, в одну харю все вылакал…
– Извините, – вмешался Илья. – Его тошнит уже сутки? Может, скорую вызвать?
– Да в первый раз, что ли? – усмехнулась она.
– Так вы, получается, ничего не знаете? Ваш муж пришел и молча начал пить? – продолжал Илья.
– Ну да.
– Пойдем, – стукнул он Андрея по плечу. – Вызовем ему скорую и допросим.
– Да не надо никого вызывать! Он тоже не знает, кто это! К нему в парке подошли, дали пакет, сказали отнести. Он отнес, вернулся, а там бутылки эти. Все!
– Ну? А кто подошел-то? – спросил Андрей.
– Вы не русские, что ли? – Она начала злиться. – Да не знаем мы!
– Ну как выглядел? – продолжал Андрей. – Мужчина или женщина?
– Да разберешь их сейчас… Ну вроде парень какой-то молодой.
В их проспиртованном состоянии – что парень, что девушка. Гиблое дело выяснять это.
– Извините, – подал голос Леша. – Что-то он затих там…
Илья прислушался – и действительно, из ванной не доносилось никаких звуков. Антонина Ивановна выругалась и принялась колотить в дверь.
– Ты живой там? Сема?
Не дожидаясь ответа, она открыла дверь.
– Ты б еще в унитаз голову засунул! Чего мордой в пол лег?! Поднимайся давай! – Она попыталась его приподнять, но ничего не выходило. – Сема, але?
Андрей бросился к мужчине. Лицо Семена Васильевича было бледным, заплывшим, обезвоженным. Губы синие, испачканные желчью и кровью, их же можно было увидеть и в унитазе, и на полу. Вонь стояла невообразимая.
– Леша, скорую вызывай! – крикнул Андрей.
– Да-да, я уже…
Илья остановился в дверях гостиной. На полу действительно лежали три бутылки, еще одна пустая стояла на столе.
Ловкий ход – выбрать в качестве помощников каких-то алкашей, которые могут откинуться в любой момент. Кажется, пакет с пойлом не предназначался для того, чтобы его выхлебали разом.
Если Маргарита – это Дана, то, выходит, и письма Монике слала тоже она. Тогда все сходится: картина у Константина была похищена в воскресенье – в этот день она встречалась с Димой. Недаром ее не было так долго. У Даны точно есть ключ от квартиры Константина – раз их семьи с детства неплохо общаются, ей не составило бы труда сделать слепок. Но у Ильи еще слишком мало доказательств. Должно быть что-то еще. Была бы у него ее записная книжка…
– Антонина Ивановна, мне жаль, – услышал он голос Андрея, после чего послышались громкие рыдания.
Семен Васильевич уже ничего им не расскажет…
Андрей разговаривал с медиками, пока тело мужчины загружали в машину. Алкогольное отравление никогда не было чем-то необычным среди людей, ведущих подобный образ жизни. Антонина Ивановна бегала у машины и постоянно спрашивала, правда ли мертв ее муж. Сгорбленный Леша сидел на лавочке. Голова его была опущена, взгляд направлен в никуда. Илья пристроился рядом, похлопал его по спине.
– Надо было вчера ехать… – вздохнул Леша. – Но Моника Денисовна была в приоритете…
– Ну мы все же немного узнали.
Леша откинулся на спинку скамейки. Илья чувствовал, как активно работают его шестеренки. Леша никогда не казался недалеким, глупым. Просто его шаткое положение стажера не давало в полной мере реализовать способности.
– Молодой парень принес посылку, подарил за это водку… Как-то странно это…
– Не сходится.
– Не сходится… – задумчиво повторил Леша. – Стал бы Мастер так рисковать? Стал бы брать в сообщники алкашей? Не знаю, чудовища они для него или нет, но пользы обществу не приносят.
– Бутылки взяли на экспертизу? Может, туда подмешали что-то.
– Даже если и подмешали, выпить пять-шесть литров зараз и остаться в живых? Сомневаюсь, что это возможно…
– Кажется, только Дана считает, что Мастер и Маргарита – это один человек.
– И Константин Матвеевич еще, – кивнул Леша.
– А ты?
– Нет. Я вообще, как увидел первый стих с подписью «М.», сразу и подумал на Маргариту… Стал бы Мастер так заигрывать? Не уверен. Ну, может, и стал бы, но присылал бы не стихи, а части тел каких-нибудь преступников…
– Да, это больше в его стиле.
Леша ненадолго замолчал, наблюдая за Андреем, успокаивающим Антонину Ивановну. Выглядело все это довольно уныло.
– Знаете, – нарушил паузу Леша, – я боялся, что к этому делу может быть причастен кто-то из участка… Не может такого быть, что за восемь лет не нашли его… А когда пришла Моника Денисовна, дело будто только замедлилось, пока она раз за разом смотрела на одни и те же данные и не знала, за что хвататься… Но как только убийства участились, она стала совсем другой, и я начал думать, что ее нервозность связана не с увольнением, а с желанием прикрыть кого-то… Просто если в этом замешан кто-то из наших и даже начальство это покрывает, то вся эта погоня становится бессмысленной…
– Поэтому ты и начал копать на нее информацию.
– Ну да…
– Убедился, что это не так?
– Убедился…
Илья ненадолго задумался, но все же решил спросить:
– А что бы ты, стажер, делал, если бы в это действительно оказалась втянута администрация, полиция и все в этом духе? Отправил бы письмо в центр? Стали бы его рассматривать? Всё бы замяли, порешали.
– Да, я думал об этом… Не знаю, что бы я делал… Наверное, попытался через журналистов и СМИ чего-то добиться…
– Вот это тяга к справедливости.
Леша усмехнулся.
– Я уже боюсь этого слова…
– Надо бояться его отсутствия.
– Да чего тут бояться… Мир несправедлив, это просто факт. Но чем сильнее зацикливаешься на этом, тем сильнее вспарываешь какие-то раны – свои или чужие, где все оказалось далеко не справедливым… А толку? Ничего это не изменит…
– И тем не менее, как сотрудник правоохранительных органов, ты должен стремиться к этому.
– Да какой сотрудник, просто стажер… Но вы правы. Спасибо за вашу помощь, Илья Егорович.
– Не сказал бы, что много делаю, – неловко посмеялся Илья.
– Думаю, я теперь понимаю, почему Моника Денисовна вас так ценит. Вы в любой ситуации остаетесь спокойным, холодно-отстраненным, но благодаря этому не теряете голову… Не каждый это умеет.
– Если ты про то, что я не блеванул в их квартире, то я просто старался не дышать или вдыхал через шарф…
– Да, вы хорошо держались…
– Чего сидим? – спросил Андрей, разобравшийся со всеми формальностями. – Нам еще подозреваемых твоих проверять.
– А, точно. – Леша резво поднялся со скамейки. – Я нашел шесть подозреваемых… Ну, хоть как-то похожих на описание Моники Денисовны… Хотите с нами, Илья Егорович?
– Я лучше навещу Монику. Удачи вам там.
Распрощавшись, Илья не торопился вновь куда-то бежать. Он сидел на лавочке, наслаждаясь солнышком, погруженный в свои мысли. Солнечные лучи мягко касались его лица, и он ощущал, как тепло проникает чуть ли не под кожу. Обычный городской шум: где-то вдали гудели автомобили, люди переговаривались, дети смеялись на площадке.
А ведь недавно умер человек.
Ветер снова подул, и Илья почувствовал, как свежий воздух наполняет его легкие. Он встал и направился к машине. По пути телефон зазвонил, и имя Димы на экране не предвещало ничего доброго.
Точно, Груша…
У Ильи был дикий соблазн выбросить телефон.
– Я не безответственный хозяин, – начал он первым. – Я отдал ее Дане. Все было предусмотрено. Она хотя бы знает, где ты живешь.
– Ты о чем?
Илья остановился, прикусывая язык.
Дана не отдала Грушу Диме?..
– А ты? – спросил Илья, мысленно закрывая лицо рукой.
– Не понял. Ты что, Дане Грушу отдал? Зачем?
– Так вышло…
– Ты сказал, что все было предусмотрено, – напомнил Дима.
– Так вышло, но я все предусмотрел.
– Дана должна была привезти мне Грушу? – уточнил друг.
– Ну, как вариант.
– А ты можешь заранее меня о своих планах предупреждать?
– А ты не дома, что ли, был?
– Меня кореш в антикафе позвал, мы до утра сидели играли, у меня телефон вырубился.
Его не было дома в день похищения Моники? Интересно.
– Что за кореш? – уточнил ненавязчиво Илья.
– Да мы тут играли периодически, я тебе о нем не рассказывал подробно.
– Понятно. Слушай, заберешь у Даны Грушу? Я к тебе часов в шесть зайду за ней.
– Ты реально худший хозяин.
– Я заберу ее и пойду гулять с ней.
– Да ладно, оставляй ее уже у меня, – вздохнул Дима.
– Нет, я уже настроился на прогулку сегодня вечером.
– Илюх, если снова не будешь справляться – отдай ее мне просто, хорошо? Мне ее жалко.
– Договорились.