Равнина Дугуан раскинулась под ясным небом, на котором сияло полуденное солнце. Окруженная холмами и рекой, она была сокрыта и защищена от внешнего мира, а на ее просторах благоухал удивительный сад, где круглый год росли бобы, рис, просо и пшеница. Здесь совсем не было людей; лишь пели и танцевали волшебные птицы, приходили отдыхать животные, а вдалеке, на фоне небесной синевы, возвышалось Цзяньму[28] – чудесное дерево, чей тонкий ствол врезался в облака и позволял бессмертным спускаться по нему с небес.

– Глупец! – выкрикнул Циян, оказавшись на равнине, и вырвал руку из чужой хватки. – Дурак, идиот, умалишенный! Ты что натворил?! Ты хоть понимаешь, откуда меня только что выдернул? – Он резко схватился за воротник Ло Хэяна и дернул его на себя. – Понимаешь?!

– Нет, – низко прорычал тот и опустил предостерегающий взгляд на его пальцы так, словно собирался вот-вот оторвать руку. – Объясни, – вопреки этому терпеливо добавил он и снова посмотрел на Цияна.

Выражение лица Ло Хэяна было холодным как лед, а в черных радужках таилась лишь пугающая беспросветная тьма. Даже сейчас, при ярком свете, Циян не мог разглядеть в его глазах и намека на свое отражение. Это напугало еще больше сорвавшегося суда и заставило немного успокоиться.

– Меня судили за помощь тебе, – процедил Циян сквозь стиснутые зубы. – Я собирался утверждать, что понятия не имел, кем на самом деле был Ло Хэян, и что нас с тобой ничего не связывает, но теперь… – Он прикрыл глаза, чтобы выпустить гнев.

Ло Хэян, затаив дыхание, смотрел, как очаровательно дрожат его длинные ресницы.

– Теперь мне точно конец… – Циян резко отпустил чужой ворот и слегка толкнул завороженного демона в грудь, отчего тот неловко отшатнулся. – Меня же просто на куски порвут.

Он упер ладони в бока и снова шумно выдохнул, глядя на зеленую траву под своими ногами. Потом поднял взгляд к ясному небу, в котором кружили птицы. Лицо у него было бледное, как у трупа, и Циян мысленно задавался вопросом, почему вселенная для спасения мира даровала ему в товарищи спонтанного идиота, который ранее этот самый мир планировал уничтожить.

Какое-то время Ло Хэян наблюдал, как поднимается и опускается грудь Цияна, который пытался с помощью ровного дыхания утихомирить пылающую в душе ярость; как ветер играет с его голубовато-зелеными одеждами и треплет гладкие лоснящиеся на солнце волосы, так что хотелось подойти и заправить их за уши. С каждым мгновением Ло Хэян все больше чувствовал, как его собственное раздражение слабеет и сменяется растерянностью. В конечном итоге, видимо, осознав, что натворил, он тихо сказал:

– Прости. Я не думал, что забираю тебя со столь важного мероприятия, но медлить нельзя. Фрагмент печати хранится у Небесного дракона, который спускается в долину по стволу Цзяньму раз в неделю, чтобы облететь ее и убедиться, что все спокойно. Поймать его можно лишь во время спуска.

– Если он приходит каждую неделю, ты не мог подождать до следующего раза? – Циян раздраженно зыркнул на Ло Хэяна.

– Я не знал, что у нас есть план встреч.

– Потому что ты всегда действуешь как хочешь и даже не интересуешься моими делами! – Циян ткнул его в грудь.

Ло Хэян перехватил его руку, чтобы прижать к своему сердцу, и Циян почувствовал жар и частый стук под своей ладонью.

– Прости, – шепнул Ло Хэян. – Я верну тебя, как и обещал, и убью всех, кто жаждет суда над тобой. Ты будешь в безопасности, я ведь обещал, что уберегу тебя от угроз.

Сначала Циян подумал, что ослышался, а когда осознал, что тот говорит серьезно, вытаращил глаза.

– С ума сошел? Не смей никого убивать!

Ло Хэян нахмурился.

– Тогда выступлю в твою защиту.

– Нет! – Циян тряхнул головой. – Ты меня вообще слушал? Я не должен быть связан с тобой!

– Ну, о таком врать уже поздно, – пробубнил Ло Хэян, глянув в сторону.

– Аргх! – Циян закатил глаза и вырвал согревшуюся руку из чужой хватки. – Лучше не лезь в это, я сам как-нибудь разберусь. Пошли уже к твоему дракону, мне нужно поскорее вернуться, – выплюнул он и быстрым шагом прошел мимо Ло Хэяна, направляясь с Цзяньму за его спиной. Демон молча последовал за ним, возможно, боясь лишним словом породить взрыв или просто не зная, что сказать. А Циян не понимал, зачем остался, когда стоило вытрясти душу из Ло Хэяна и заставить вернуть его обратно, чтобы попытаться объясниться.

«Хотя вряд ли мне это удастся, по-моему, теперь для них все очевидно, и по возращении меня просто посадят за решетку, – с тяжелым вздохом подумал Циян и сжал кулаки так, что заболели пальцы. – Хуже и быть не могло… За что мне такой идиот…»

До Цзяньму они дошли быстро, приминая сапогами мягкую зеленеющую траву и тревожа своим присутствием пасущихся здесь такинов. Дерево стояло, озаряемое ярким солнцем, и даже не отбрасывало тени. Его длинные крепкие ветви раскинулись как руки, готовые обнять мир, а шелестящая на них листва словно шептала о вечном.

Скользнув взглядом вверх по стволу, Циян увидел, как в пушистых белых облаках, скопившихся в кроне, образовалась дыра. Из нее показалась голова дракона, чешуя которого сверкала, как драгоценные камни, и переливалась всеми цветами радуги: от изумрудного к глубокому синему. Широко посаженные глаза сияли точно сапфиры, а длинные усы шевелились на ветру, пока Небесный дракон, обвиваясь вокруг ствола, спускался вниз. Когда его мощные лапы коснулись земли, Циян и Ло Хэян остановились достаточно близко, затаив дыхание.

Заметив Цияна, дракон в недоумении вскинул брови, а когда увидел демона, нахмурился и решительно двинулся вперед. Несмотря на свои огромные размеры, звук его шагов не достигал ушей, отчего те казались бесшумными. Циян понял: возле Цзяньму исчезало любое эхо.

– Только те, кто истинно чисты сердцем, могут приходить сюда. – Глубокий и звучный голос раздался над их головами. Дракон возвышался перед ними, так что Цияну пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Владыке Диюя не место в долине, – предупредительно произнес он.

– Откуда ты знаешь, какое у меня сердце? Ты его видел? – бросил Ло Хэян. – Не тебе указывать, где мне место, если не хочешь после смерти быть запертым в Диюе навек. Я пришел по делу, мне нужен фрагмент Нефритовой печати, который ты хранишь. – Он протянул ладонь. – Отдай ее.

Дракон ощетинился, столкнувшись с невиданным нахальством.

– Гуань Ян! Совсем стыда не имеешь, – громогласно объявил он. – Будь ты хоть Нефритовым императором, я тебе не подчинюсь. Я видел сотворение мира, а у тебя материнское молоко до сих пор на губах. Думаешь, сможешь властвовать надо мной, когда я умру? Скорее, это я стану твоим повелителем.

Внезапно Циян услышал треск. Земля под ногами Ло Хэяна пошла десятками трещин, словно он стал тяжелее в сотни тысяч раз. Алый туман выскользнул из-под подошв его сапог и за несколько мгновений окутал округу. Его полупрозрачные щупальца обвили четыре лапы Небесного дракона, не давая ему взлететь. Раздавшийся душераздирающий рык боли заставил Цияна вздрогнуть и распахнуть глаза.

Небесный дракон резко дернулся в попытке вырваться, но алый туман не отпустил его и вместо этого начал просачиваться ему под кожу. Переливающаяся чешуя медленно окрашивалась в багряный, пока дракон болезненно выл, продолжая сопротивляться. Вскоре он не выдержал и рухнул, чуть не задавив их своей большой головой. В воздух поднялось небольшое облако пыли, но оно быстро рассеялось благодаря поднявшемуся в долине ветру.

Ло Хэян чинно завел руки за спину и, вздернув подбородок, немного прошел вперед. Его черные одежды с золотым узором слегка трепетали, а от каждого шага на земле появлялись новые трещины. Исходящая от него багряная аура в этот момент была пугающей и до такой степени мощной, что заставила бы даже самых смелых воинов отступить на сотню шагов. Остановившись перед драконом, Ло Хэян посмотрел на него, и в глазах его читался не только гнев, но и глубокое недовольство, словно его постигло великое разочарование.

– Ну как? Чувствуешь власть? – Его голос был низким и угрожающим, а каждое слово резало воздух, как острое лезвие клинка.

– Отпусти… меня, – прорычал дракон сквозь стиснутые зубы, и Циян заметил, как с уголка его пасти потекла кровь.

– Мне нужен фрагмент печати. Я без него не уйду.

– Ты не сможешь… забрать его. Только хозяин и я… могут хранить его.

– Я привел хозяина. – Ло Хэян махнул себе за спину, указывая на Цияна, который застыл как деревянный петух[29]. Лицо его было бледным, а глаза – широко распахнутыми. Наблюдая за этой сценой, он, казалось, только сейчас осознал, что Гуань Ян этого мира был не только похож на его лучшего друга, но и являлся чудовищем, пришедшим из глубин древних мифов.

Небесный дракон глянул за спину демона и встретился с Цияном взглядами. Судя по морде, сначала он не понял, почему заклинателя в голубом одеянии назвали хозяином печати, но, вглядевшись в его лицо, все осознал.

– Это не может быть он, – твердо произнес дракон, снова посмотрев на Ло Хэяна.

Владыка Диюя, не став медлить, достал из рукава половину Нефритовой печати.

– Присмотрись и повтори свои слова еще раз, – бесцветно посоветовал он, чуть ли не ткнув куском нефрита в драконий глаз.

Воцарилась тишина. Настолько волнительная, что сердце Цияна едва не вырвалось из груди.

– Отпусти… меня… – глухо прорычал Небесный дракон и отвел взгляд в сторону, словно показывая, что готов к переговорам.

Насмешливо хмыкнув, Ло Хэян спрятал печать в рукав и отступил к Цияну, забирая с собой и алый туман.

Небесному дракону понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя и встать на лапы. Он отряхнулся как пес, сбрасывая с чешуи отравляющую алую пыль, и сказал:

– Я готов отдать вам фрагмент, если пройдете мои испытания. Иначе забрать его не получится, даже если убьете меня, потому что таково заклятие Гуань-ди.

Циян и Ло Хэян этому не удивились. Демон наверняка знал, что так и будет, а лекарь просто не мог представить ситуацию, в которой ему что-то досталось легко.

– Что за испытания? – спросил Ло Хэян.

– На определение степени чистоты души, – объявил дракон, гордо вскинув голову. – Вы оба попадете в иллюзию, но будете воспринимать ее не как иллюзию, а реальный мир. Каждому из вас придется столкнуться с особенным событием, которое вынудит обнажить душу. И если хотя бы один покажет, что достоин, я отдам фрагмент. Испытание будете проходить индивидуально, но после пробуждения вы будете знать, что испытал другой.

Циян и Ло Хэян переглянулись.

– Хорошо. Мы торопимся, так что начинай прямо сейчас, – велел Ло Хэян.

– Э-э? – в растерянности протянул Циян. Он не успел даже перевести дух и морально настроиться!

Небесный дракон набрал побольше воздуха в легкие и выдохнул им в лица, отчего одежды и волосы затрепетали. Удивительно приятный аромат дождя окутал Цияна, и он не заметил, как потерял сознание и вместе с Ло Хэяном рухнул на мягкую траву.

Глаза он открыл уже в небольшой комнате, освещенной тусклым мерцающим светом настенных факелов. Она напоминала тюремную камеру, где не было ни дверей, ни окон. Потолок был низким, а стены, обделанные грубыми холодными камнями, давили со всех сторон. В воздухе витал неприятный запах сырости и затхлости, пробуждающий желание чем-нибудь прикрыть нос.

Но Циян находился здесь не один. К одной из стен были подвешены за руки двое мужчин. В первое мгновение он не мог поверить своим глазам, но когда ужасающая реальность обрушилась на него, он почувствовал, как сердце упало в пятки, а к горлу подступила тошнота.

Гуань Ян, его лучший друг из реального мира, висел, склонив голову к груди, и, казалось, пребывал без сознания. Пыль и грязь покрывали его с макушки до пят, словно перед заточением его волокли сюда по земле. Он был одет в знакомую белую футболку, куртку, спортивные штаны и кроссовки. Его отросшие волосы, привычно собранные в короткий хвост на затылке, ужасно растрепались, и теперь множество тонких прядей небрежно обрамляли лицо. Он выглядел таким же, каким Циян его помнил – красивым и молодым, крепким и мускулистым, с потемневшей от солнца кожей, сейчас местами запятнанной.

Рядом с ним в точно таком же положении находился Яньло-ван. Его гладкие длинные волосы тоже были взлохмачены, а пряди прикрывали бледное очаровательно-спокойное лицо – такое же, как у Гуань Яна. Черные одежды с алыми узорами были чистыми, но местами порванными и помятыми, словно перед заключением он дрался.

Циян смотрел на них, не понимая, что произошло и как они все здесь оказались. Он не помнил, в какой момент попал сюда и что это вообще за место. Никто ничего не объяснил ему, и только лежащие на высоком столе кинжал и записка с посланием «отсюда выйдут лишь двое» дали понять, чего от них хотят.

– Циян? – хрипло позвал Гуань Ян, очнувшись первым.

Услышав знакомый заспанный голос, Циян вздрогнул, и ноги тут же понесли его к другу.

– Сяо Ян, – с беспокойством сказал он, протянув к нему руки. Ему даже пришлось встать на носочки, чтобы коснуться чужого лица.

От прикосновения прохладной ладони к разгоряченной коже Гуань Ян блаженно прикрыл глаза.

– Циян, где мы? – спросил он, прижимаясь щекой к его руке.

– Не знаю. В тюрьме? – торопливо прошептал Циян, слегка задыхаясь от волнения. Его сердце колотилось как бешенное. «Это правда Сяо Ян?..» – Ты помнишь, как попал сюда?

– М-м… – Гуань Ян поморщился, напрягая память. – Нет. А ты?

– Тоже. – Ладонь Цияна безвольно соскользнула вниз.

Лишившись прохлады, Гуань Ян открыл глаза и с недоумением уставился на него. Потом огляделся по сторонам и заметил рядом с собой Яньло-вана.

– Э-э? – растерянно протянул он, видимо, узнав в нем себя. – Кто… это?

– Э-это… – Циян хотел что-то придумать в ответ, но, обернувшись, столкнулся взглядом с Яньло и не смог вымолвить ни слова. Только широко распахнул глаза, будто не ожидал, что тот когда-то очнется.

– Твое отражение, – хрипло пробормотал Яньло-ван и тут же поморщился, словно от боли. Видимо, травмы на его теле были прикрыты одеждой.

Гуань Ян нахмурился, мрачно глядя в лицо близнеца.

– Как такое возможно?

– Самому интересно, – сухо хмыкнул Яньло-ван и отвернулся, чтобы осмотреться.

– Ян-ян? – непонимающе прошептал Гуань Ян и посмотрел на Цияна в надежде получить ответ хотя бы от него.

Но Циян не реагировал. Он ошарашенно смотрел на этих двоих, раз за разом прокручивая в голове их слова, произнесенные одним и тем же голосом… с интонацией, принадлежащей одному человеку.

«Не может быть… Этого не может быть, – судорожно повторял он про себя, смутно осознавая, что не может отделить одного от другого. – Они одинаковые».

Циян простоял бы так, как статуя, до бесконечности, утопая в собственных мыслях, но резкий звон цепей привел его в чувство, а Гуань Яна заставил вздрогнуть. Это Яньло дернулся в попытке сорвать оковы, но те не поддались. С его губ сорвался болезненный рык. Он повторил действие, и отвратительный звон окончательно вернул Цияна в реальность.

– Попробуй ты, – раздраженно бросил Яньло-ван своему двойнику, когда цепи ничуть не ослабли. В отличие от остальных, он явно не планировал терять ни секунды.

Гуань Ян хмуро посмотрел на него, словно спрашивая: «Да кто ты такой, чтобы мне приказывать?» – но, несмотря на немое возмущение, подчинился и дернул оковы. Не поддались.

– Циян? – промурлыкал Яньло-ван, посмотрев на него.

Гуань Ян вздернул брови, когда услышал резко изменившийся тон, совсем не такой неприятный и холодный, как при обращении к нему.

Какое-то время Циян стоял, глядя в алые глаза владыки Диюя, похожие на две кровавые луны, и пытаясь сообразить, что от него хотят. Поясных мешочков при них не было, все оружие, которым он мог бы разбить цепи, – изъято, а его собственных сил вряд ли на это хватит. Даже если Яньло не смог разорвать цепи, то он и подавно.

Мысли у него в голове смешались, сердце до сих пор бешено колотилось. Только когда владыка Диюя кивнул ему за спину, указывая на одиноко лежащий на столе кинжал, Циян все понял. Втянув носом воздух, медленно развернулся, приблизился и аккуратно, с неохотой взял клинок. Стол же подвинул к стене, чтобы забраться на него и ударить по цепи слева от Яньло. Полетели искры, чуть не попавшие на волосы пленников, но на металле не осталось ни царапины.

– Вложи духовную силу, – посоветовал Яньло-ван.

– Я вложил! Но она будто тут же рассеялась, – торопливо ответил Циян, занервничав, и еще раз ударил по цепям. Безрезультатно.

Отчаиваться сразу не стал. Поспешно передвинув стол, он повторил свои действия с цепями в центре, потом справа от Гуань Яна. Ударил по ним пару десятков раз, пока не начал задыхаться от усердия, а на лбу не проступил пот.

– Бесполезно, – тяжело выдохнул Циян, спрыгивая со стола. – Эту камеру покинут лишь двое.

Он посмотрел на записку, валявшуюся на полу. Яньло-ван проследил за его взглядом, быстро сообразив, а вот Гуань Ян спросил:

– Что ты имеешь в виду?

Циян обернулся, и в его взгляде отразилось недоумение: он понятия не имел, что делать дальше. В отличие от него самого и Яньло, регулярно сталкивающихся с кошмарами и дикостями, Гуань Ян переживал подобное впервые, и Циян не мог подобрать слов, чтобы сказать ему, что один из них должен умереть.

Яньло-ван же его не жалел и быстро ответил:

– Кто-то из нас должен погибнуть, чтобы остальные выжили. – Он холодно посмотрел Гуань Яну в глаза, но тот сразу повернулся к Цияну.

– Это какая-то шутка? – настороженно спросил он. – Вы решили меня разыграть, да? Когда ты обзавелся таким странным другом, как он? Еще и настолько похожим на меня… Скажи, он ведь в гриме?

Циян поджал губы и выдержал небольшую паузу, собираясь с силами.

– Это не шутка, – покачал он головой. – Кажется, здесь все настоящее, и мы правда в опасности…

– Меня беспокоит только то, как ты здесь оказался, – вмешался Яньло-ван и прищурился, разглядывая Гуань Яна, которого здесь быть не должно.

Циян был облачен в голубые одежды пика Зелени, а значит, они все еще находились в новелле, и именно Гуань Ян был лишним.

– Так же, как и ты? – недоуменно спросил Гуань Ян у Цияна, будто вопрос прозвучал от него.

Тревога в сердце Цияна тут же усилилась, и оно забилось как бешенное.

«Так же… как я?» – с ужасом подумал он и резко выпалил:

– Что последнее ты помнишь перед тем, как очнулся здесь?

– М-м… – задумчиво протянул Гуань Ян, хмуро уставившись в пол. – По-моему, я был на крыше. На той, где мы с тобой часто отдыхали.

– Опять стоял на краю? – Циян напрягся.

С губ Гуань Яна сорвался хриплый смешок.

– А где же еще?

– Глупец, – сплюнул Яньло-ван, отвернувшись от них. – Наверняка свалился и умер.

– Что? – встрепенулся Гуань Ян и удивленно посмотрел на него. – Да что ты несешь… да я… да там… – Его дыхание участилось. – Сколько раз там был и никогда… никогда…

Его взгляд вдруг расфокусировался и опустел, словно он окунулся в воспоминания. Мелкая дрожь сотрясла его тело, цепи тихо зазвенели, когда он, видимо, вспомнил о своей смерти и о том, как именно это случилось. Дыхание стало прерывистым, и он начал быстро осматривать помещение, в котором не было ничего привычного, в котором все казалось холодным и отталкивающим, кроме разве что Цияна, чьи зеленые глаза с беспокойством смотрели на него.

– Как это возможно… почему мы здесь, в этом месте… – прошептал Гуань Ян.

По его сузившимся до маленькой точки зрачкам Циян понял, насколько ему стало страшно. И не выдержал. Обнял друга, прижимаясь к его крепкому телу, и зашептал слова утешения, которые были нужны ему самому, когда он только попал в этот мир. В этот момент он как никто другой понимал чувства Сяо Яна, понимал, почему колотилось его сердце и похолодела кожа. И от осознания этого душа Цияна разрывалась на куски.

– Все будет хорошо, я с тобой, все хорошо, ты жив, и я жив, мы все, – шептал он, слушая стук в чужой груди.

– Как я могу быть жив?.. Как ты можешь быть жив? Ты же… ты… ты тоже… Ах!

Казалось, Гуань Ян только сейчас вспомнил самое главное – смерть друга.

«Наверное, у него шок…» – подумал Циян, пытаясь найти причину частичной потери памяти у его друга, и повторил:

– Все хорошо. Я все тебе расскажу, как только мы выберемся. Мы правда живы, не переживай, верь мне, я все расскажу, – продолжил утешать он.

Со временем колотящееся сердце лучшего друга начало замедляться.

Гуань Ян верил ему. Верил так же, как и всегда, хотя был на грани паники.

– Я, конечно, рад вашему воссоединению, – неискренним тоном произнес Яньло-ван, привлекая внимание Цияна к себе, – но что насчет воды?

– Воды? – в недоумении повторил Циян и, нехотя отпрянув от Гуань Яна, обернулся.

В дальних углах помещения из черных отверстий струилась вода, и пока они говорили, ее натекло столько, что почти залило весь пол.

– Ах!

Циян немедля развязал пояс и побежал к стене, на ходу сбрасывая с себя верхние одежды. Используя кинжал, он разрезал халат и, плотно скрутив ткань, заткнул ею дыры. К счастью, те были небольшими, и поток теплой воды стал немного слабее.

– Ты же понимаешь, что это не поможет? – помрачневшим голосом спросил Яньло-ван. – Нам нужно выбираться отсюда.

Он дернул цепи так, что его плечи хрустнули, но это его не остановило. Он продолжал тянуть и дергать треклятые оковы, отчего звон заполнил комнату и неприятно забил по ушам. Демон действовал так неистово, что вскоре Циян испугался, как бы он не вырвал себе руки.

– Прекрати! – крикнул он, шагнув к нему. – Хватит, хватит. Это не помогает, перестань, ты только себя травмируешь!

Яньло-ван посмотрел на него сверху вниз, и в черноте его глаз отразились гнев и отчаяние.

– Лучше я еще раз попробую разрубить цепи, – с ноткой безысходности в голосе прошептал Циян, глядя на него.

– Ты ведь уже пробовал, – напомнил Гуань Ян и на всякий случай тоже потянул за цепи. – Сомневаюсь, что ты прикладывал недостаточно сил, чтобы разрубить их.

Яньло-ван выдохнул раздражение:

– Забудь о цепях и пройдись по комнате, поищи дверь, возможно, она скрыта.

Циян вскинул брови. И как он не подумал об этом раньше? «Если открылись потайные отверстия для воды, то, может, и дверь есть… Как-то же нас сюда поместили!»

С этими мыслями он поспешно отступил от пленников. Бросив кинжал на пол, приблизился к стене и начал ощупывать ее, уделяя особое внимание местам, где находились факелы. Он смотрел фильмы, в которых факел был рычагом для открытия потайного хода, поэтому сейчас дергал за каждый.

«Система? Система?» – не переставал звать Циян в надежде услышать ответ, но в этом месте, казалось, система бы не отозвалась, даже не будь рядом Яньло.

«Что за кошмар!»

Закончив ощупывать стены, Циян уставился на сочащуюся из прикрытых дыр воду, уровень которой поднялся почти до колен.

Тут что-то заскрежетало, и Циян обернулся на звук. Он увидел, что в центре одной из стен открылась еще дыра, и поток воды усилился. Он встревоженно оглянулся на Яньло.

– Срежь мои одежды и заткни ее! – поспешно выкрикнул демон и вновь дернул цепи.

«Долго!» – промелькнуло в голове Цияна, и он начал стягивать с себя белую рубаху.

– Циян, – ахнул Гуань Ян, увидев вполовину обнажившийся торс друга, который теперь жалко прикрывала тонюсенькая полупрозрачная накидка с глубоким вырезом.

– Все в порядке, – ответил он, не обращая внимания на покрасневшие уши пленников, и подлетел к стене. Со всем усердием затолкал ткань поглубже, а, закончив, утер со лба пот и вдруг широко распахнул глаза.

«Болезнь… мне здесь не холодно!»

– Циян, – окликнул его Яньло-ван, заставив обернуться. – Вода не остановится, и в конечном счете мы все здесь утонем.

Циян повернулся к нему всем телом и, поставив ладони в бока, спросил:

– И что ты мне предлагаешь? Сделать, как сказано в послании?

– Да, – холодно ответил Яньло-ван, глядя ему в глаза. – Это место странное. Я не могу использовать силы, чтобы сорвать оковы. Убей меня и выбирайтесь.

– Убить… тебя? – ошарашенно повторил Циян будто эхом. – С ума сошел?! – Он всплеснул руками. – Нет! Я не буду этого делать!

– Я не умру, просто вернусь в Диюй, – в противовес его повышенному тону спокойно ответил Яньло-ван.

Циян фыркнул.

– Уверен? Ты явно без сил, раз не можешь сорвать оковы, да еще и в истинном облике! Что, если я убью тебя навсегда? Это место странное, ты сам сказал, и кинжал может быть зачарован.

– И что? – грустно усмехнулся Яньло-ван. – Разве тебе не станет проще? Один ты теперь не останешься. – Он покосился на Гуань Яна, который, хмурясь, слушал их разговор. – Да и я свое уже прожил.

Циян сжал кулаки и тихо прорычал:

– Я не стану тебя убивать.

– Тогда его? – Яньло-ван со смешком кивнул на Гуань Яна. – Кто-то должен умереть. Поскольку мы с ним прикованы, а кинжал у тебя, резать придется одного из нас.

– Нет. В послании было сказано, что комнату покинут двое, но не уточнялось, кто именно. – Покачал головой Циян, и пленники встревоженно переглянулись.

– Убей меня! – в унисон выкрикнули они полными решимости голосами, и Циян вздрогнул от неожиданности.

– Не буду я никого убивать! – вскрикнул он и пошел снова ощупывать стены.

– Бесполезно! – бросил Яньло-ван.

Вода тем временем уже поднялась до колен, а в стене открылась новая дыра, которую Циян из-за слабого освещения не мог отыскать.

– Мы умрем здесь втроем или кто-то один. Сделай это. – Яньло-ван подался вперед, выпячивая грудь, словно подставлял ее для удара. – Убей меня.

– Заткнись, – прошипел Циян, тыкая кинжалом в стену в надежде найти дыру под водой. – Никто не умрет.

– Вода не останавливается, воздух заканчивается, а мы не можем освободиться. Будь благоразумен, убей меня!

– Нет! – выкрикнул Циян, резко обернувшись на него. – Почему ты так хочешь умереть? Почему мой Гуань Ян молчит, а ты молишь о смерти? Вы же одинаковые! Откуда в тебе это? – сорвавшимся голосом закончил он и, тихо шмыгнув, утер нос тыльной стороной ладони. – Не хочу, чтобы ты умирал.

Все цепи звякнули.

– Циян… – позвал Гуань Ян ласковым и хриплым голосом.

Циян понадеялся, что он попытается утешить его, встанет на его сторону, но ожидания разбились вдребезги.

– Он прав, – продолжил Гуань Ян. – Кто-то из нас должен умереть, и если ты не хочешь, чтобы это был он, пусть это буду я. Мое время давно пришло, и я рад, что перед настоящей смертью смог увидеть тебя.

Циян посмотрел на них исподлобья угрожающим взглядом.

– Вы сговорились? – процедил он и заскрежетал зубами. – Я уже сказал: никто не умрет.

– Повтори это воде, – с неприятным смешком бросил Яньло-ван, полы его халата уже плавали на уровне бедер.

Циян в шоке открыл рот, не в силах подобрать слов.

Гуань Ян раздраженно скрипнул зубами и дернул рукой в очередной попытке сорвать цепи. Как и Яньло-ван, начал яростно тянуть за оковы, но все было тщетно: металл только звенел, но не поддавался. Гуань Ян не останавливался, настойчиво стараясь если не сорвать цепи, то вырвать себе руки.

– Перестань, остановись! Ты-то куда?! – закричал Циян и поспешил к нему, беспокоясь, как бы друг не навредил себе, следуя чужому примеру.

Раздавшийся после его слов хруст, а следом и рык боли подтвердил опасения: Гуань Ян вывихнул плечо.

– Сяо Ян! – в ужасе выкрикнул Циян, обхватывая его за талию, чтобы поддержать и не дать повиснуть на больной руке.

– Руки, – шепнул Гуань Ян, прерывисто дыша. – Отруби нам руки.

Брови Цияна поползли на лоб.

– Хм… вариант, – серьезно произнес Яньло-ван. – Вот только я свои отращу, а что насчет тебя?

– Обойдусь без них.

– А какой смысл? Даже если освободимся от оков, отсюда все равно не выйдем. Или ты надеешься умереть от потери крови, м? Хитрюга. – Яньло-ван прищурился.

– Сяо Ян, это неправильно, – напряженно прошептал Циян, поддерживая тяжелое тело.

Скользнув по нему взглядом, Яньло-ван осуждающе цокнул языком:

– Вот что ты с собой сделал? Теперь ему придется держать тебя.

– Ян-ян, можешь отпустить меня, – сдавленно произнес Гуань Ян. – Я справлюсь.

– Не справишься, – взволнованно ответил Циян и крепче сжал его талию.

– Справлюсь. – Гуань Ян попытался улыбнуться, но его улыбка была такой болезненной и грустной, что Цияну стало еще тяжелее. Он знал: стоит только отпустить, и Гуань Ян, висящий над полом, травмирует руку еще больше, и боль будет невыносимой.

Вода тем временем уже достигла пояса Цияна, а под потолком открылось два новых отверстия, и по стенам бурным потоком потекли ручьи.

– Аргх… я их заткну, – сквозь стиснутые зубы сказал Циян.

– И чем же? На тебе остались только штаны да накидка, – заметил Яньло-ван.

– Хватит и их, – решительно ответил Циян, а потом обратился к Гуань Яну: – Я тебя сейчас приподниму, а ты попытайся схватиться за цепь здоровой рукой.

– Д-да, хорошо, – с трудом ответил Гуань Ян, морщась.

Не успел Циян приподнять его, как услышал болезненное шипение, а потом и крик, когда друг постарался ухватиться за цепь, но пальцы соскользнули.

– Горячо! – выкрикнул тот.

С уст Яньло-вана сорвался короткий смешок. Казалось, он уже ничему не удивлялся.

– Циян, вонзи в меня кинжал, – шепотом сказал он. – Иначе вы оба здесь умрете.

– Не могу, – прошипел Циян. – Я не смогу… убить… никого из вас.

– Да как ты не понимаешь?! – выкрикнул Яньло-ван, резко дернув цепи. – Ты умрешь! Он умрет, я умру. Мы все умрем, если не пожертвовать кем-то!

– Но почему это должен быть ты? – вспылил Циян в ответ.

– Тогда… я? – спросил Гуань Ян.

– И не ты!

– Аргх! – Яньло-ван снова дернулся. – Ю Циян! Если оставишь меня в живых и позволишь отсюда выбраться, я уничтожу этот мир и порублю на куски всех, кто тебе дорог! Немедленно убей меня!

– Нет! – Циян крепче обнял Гуань Яна и уткнулся лбом ему в живот. – Вы не умрете. Я не могу… не могу снова потерять… – торопливо бормотал он.

В тишине, нарушаемой лишь журчанием воды, Циян чувствовал, как стены запертой комнаты будто начали сжиматься вокруг него и душить, а биение его сердца становилось быстрее и интенсивнее. Мысли метались в голове, словно птицы в клетке, а вода уже подбиралась к горлу.

«Я должен сделать выбор», – подумал он, но этот выбор пугал до дрожи.

Циян ценил обоих Гуань Янов и не желал смерти никого из них. Не мог пощадить лучшего друга и убить Яньло-вана, даже если он просил этого и грозился уничтожить мир. И хотя Циян не был с ним связан так же, как с Сяо Яном, он не простит себя, если убьет Яньло. Это не та ситуация, когда демон заслуживал смерти.

Слезы подступили к глазам, и Циян стиснул зубы, сдерживая эмоции.

– Сяо Ян, – с придыханием прошептал он, – сейчас я медленно отпущу тебя, постарайся стерпеть боль.

– Что ты собираешь делать? – встревоженно спросил друг.

Циян не ответил. Вместо этого ослабил хватку и начал осторожно отпускать талию Гуань Яна, отчего тот зашипел от боли. Вода, доходившая до пупка, не помогала ему держаться на плаву, поэтому ничто не спасало от мук. И когда Циян полностью отпустил его, Гуань Ян застонал и прикусил губу до крови. От этого пропитанного болью звука сердце Цияна едва не разорвалось на куски.

– Ю Циян, – строго сказал Яньло-ван, когда тот, словно зачарованный, отступил от них и повернулся спиной. – Что ты задумал? Циян!

Циян сделал глубокий вдох, наполняя легкие тяжелым влажным воздухом, потом взялся за кинжал обеими руками и неуверенно направил трясущийся кончик в сердце. Слезы покатились по его щекам.

– Я хочу, чтобы вы жили, – в отчаянии прошептал он. – Просто хочу, чтобы вы оба жили.

Он всхлипнул и отодвинул от себя клинок, но лишь для того, чтобы с размаху вонзить в грудь.

Загремели цепи.

– Ю Циян, нет!

– Ян-ян! – раздался болезненный крик.

Циян еще раз всхлипнул, игнорируя голоса и глядя на поблескивающее в тусклом свете лезвие.

– Не бойтесь… – Его голос дрожал. – Я останусь с вами в воспоминаниях.

Клинок пронзил плоть.

– Ха-а-а!

Циян шумно втянул ртом воздух, выдохнул и снова глубоко вздохнул, задышав быстро и часто. Он стоял на коленях в темноте и в ужасе держался за сердце.

«Иллюзия… это была иллюзия».

Осознание этого пришло к Цияну вместе с вернувшейся к нему духовной силой, холодом, а также воспоминаниями о том, как совсем недавно согласился на испытание. Во рту ощущался привкус крови, а грудь пульсировала от боли, но он точно был жив.

– Потише, теперь его очередь проявить себя, – прозвучал над головой низкий голос Небесного дракона.

Циян поднял взгляд, но не увидел ничего, кроме черноты, которая в нескольких шагах от него превращалась в комнату. Это было небольшое помещение с дощатыми стенами, потолком и полом, освещенное фонарями. Ни окон, ни мебели – лишь одна дверь. Это место явно использовалось как временная камера для заключенных, которым сейчас был Ло Хэян.

– Нет! – в панике выкрикнул Циян.

Он ведь только что пожертвовал собственной жизнью ради этого демона! И хотя понимал, что картина перед глазами ненастоящая, после пережитого смотреть на нее все равно было невыносимо.

Циян попытался встать, чтобы подбежать к Ло Хэяну, но не смог даже пошевелиться – его будто приклеили к земле. Он чувствовал, что не бессилен, но ноги его отнялись.

– Ты просто наблюдатель. Это иллюзия, а не реальность, тебе не за чем так переживать, – сообщил Небесный дракон.

– Легко сказать! – замучено прохрипел Циян, с трудом оставляя попытки подняться. И с замиранием сердца продолжил наблюдать за Ло Хэяном, который, сгорбившись, стоял на коленях со связанными за спиной руками и морщился от боли. Его синие одежды были помяты и покрыты пылью, а на виске виднелась запекшаяся кровь. Он был пленен в алый круг, вдоль которого парили талисманы. Напротив него, повернувшись спиной к двери, возвышался Циян, – точнее, его иллюзорная копия, – а рядом стоял незнакомый мужчина.

Ло Хэян глухо прорычал, глядя на него:

– Юй-ди…

Услышав свое имя, Нефритовый император слабо улыбнулся, а настоящий Циян, наблюдавший из темноты, вздрогнул и внимательнее пригляделся к божеству. Он был одет в роскошные одежды с золотой и алой вышивкой и источал ауру спокойствия и силы. Его зрелое лицо с тонкими идеальными чертами, излучало свежесть и жизненную энергию, а светлая кожа без изъянов выглядела как белый нефрит. Гладкие белые волосы струились по плечам и блестели, а на макушке были украшены заколкой-короной.

– Что ж… – произнес Юй-ди бархатным голосом и положил руку на плечо иллюзорного Ю Цияна. – Я вас оставлю. Круг скоро уничтожит его, если хочешь поговорить с ним, сделай это сейчас, времени мало, – шепнул он на ухо, косясь на Ло Хэяна. Тот, глядя на чужую близость, побагровел.

Ладонь Нефритового императора соскользнула вниз по предплечью Цияна, после чего он развернулся и направился к выходу, тихо шелестя тяжелыми одеждами. Ло Хэян проводил его пылающим ненавистью взглядом, а когда дверь за ним захлопнулась, медленно повернулся к Цияну, который прятал руки в рукава перед собой и сохранял на лице маску бесстрастия.

Они долго смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова. Между ними витало напряжение, а вокруг Ло Хэяна, казалось, вот-вот должны были зажечься искры. Настоящий Циян даже предположить не мог, что в этот момент чувствовал демон. Сжималось ли его сердце от боли и разочарования? Думал ли он о том, как Циян мог с ним так поступить? Накатывали ли на него гнев и обида?

– Ты предал меня? – хрипло спросил Ло Хэян, и каждая мышца в его теле напряглась.

Брови иллюзорного Цияна незаметно дернулись, а кончик языка скользнул по сухим губам.

– А что еще мне оставалось? – В его зеленых радужках словно спал обледенелый лес.

Из груди Ло Хэяна вырвался болезненный смешок.

– Что угодно, но не это? – Он демонстративно дернул связанными руками. Его плечи пугающе хрустнули, но оковы не поддались.

Настоящий Циян сел на полу и в тревоге притянул колени к груди, обнимая их руками. В душу закрался страх того, что будет дальше. Это испытание не нравилось ему даже больше, чем его собственное, ведь происходящее причиняло боль не только Ло Хэяну, но и ему самому. В конце концов, именно он стал причиной заточения демона.

– Ты неуправляем, и ты пытаешься убить Нефритового императора, – сухо ответил иллюзорный Циян, а настоящий лишь до боли поджал губы. Эти слова, эта ситуация были так похожи на то, что могло случилось в реальности. Что, возможно, еще ждет их впереди.

– Я имел на это право, он лишил меня наставника, – прорычал Ло Хэян.

– Но я просил тебя не проливать кровь. Я помог тебе добыть Нефритовую печать не для того, чтобы ты поднялся на небеса и вершил самосуд.

– Уговора никакого не было, я ничего тебе не обещал, – напряженно произнес Ло Хэян и снова попытался разорвать путы, но все было тщетно.

Иллюзорный Циян нахмурился и сухо признал:

– Я тебе доверял. Вот почему помогал.

– Я тоже тебе доверял! Надеялся, что именно ты поймешь мою боль и не будешь мешать. Ты же видел воспоминания! Должен был понимать, что я не отступлюсь!

– Я видел не все.

Ло Хэян фыркнул:

– Мог бы и спросить, но вместо этого решил предать меня. Захотел стать убийцей, Ю Циян?

Иллюзорный Циян вздрогнул, а в его глазах отразились грусть и отрицание.

Ло Хэян скользнул взглядом по письменам, составлявшим пленившую его печать, и задумался. В помещении повисло тяжелое молчание. Летающие вокруг ловушки талисманы ускорились, а символы на полу начали поочередно загораться алым.

Сердце настоящего Цияна сжалось. Он догадывался, что ловушка вот-вот собиралась сработать как надо.

«Я и правда убью его? Вот так просто… убью его? – подумал он, чувствуя, как холодный пот стекает по спине, а горло сжимается от удушающего чувства тревоги. – Я только что умер за него, а сейчас убью?»

У Цияна в голове это не укладывалось. Он не верил, что мог бы пойти на что-то подобное. Не верил, что даже в текущей реальности смог бы предать Ло Хэяна. Изгнать в Диюй и запереть там, пока не образумится – да, но не убить… Для смертной казни тот еще не принес в мир столько бед.

– Освободи меня, – разрушил тишину голос Ло Хэяна, а он сам наконец оторвал взгляд от пола и снова посмотрел на Цияна. – Я разберусь с Юй-ди и вернусь в Диюй, обещаю. Больше ты меня не увидишь.

Циян покачал головой.

– Пообещай, что никого не убьешь, и тогда я выполню твою просьбу.

– Это не тот случай, когда я готов пойти на уступки. Если бы по его вине умер твой Гуань Ян, ты бы оставил все как есть?

Иллюзорный Циян промолчал, а настоящий растерялся, невольно задумавшись.

– Вот именно, – продолжил Ло Хэян, не дожидаясь ответа. – Поэтому освободи меня и позволь справедливости восторжествовать.

Циян сделал шаг назад и опустил голову:

– Не могу. Прости.

Ло Хэян застыл, уставившись на него. Казалось, он на мгновение даже перестал дышать, но вскоре его грудь начала вздыматься чаще обычного, а на скулах заходили желваки.

– Прости? – выплюнул он. – И ты говоришь это тому, кто сейчас умрет на твоих глазах?

– Ты можешь сохранить себе жизнь, если пообещаешь никого не убивать, – торопливо произнес Циян, мельком глянув на почти целиком загоревшуюся печать.

– Нет! – прорычал Ло Хэян. Алый туман начал растекаться под ним. – В отличие от тебя, я мщу за смерть любимых.

– Я уверен, это было просто недоразумение, и если ты поговоришь с Нефритовым императором, вы все уладите!

– Никакой разговор не изменит того, что он повинен в смерти Гуань-ди. Раз он с легкостью допускает смерть своих, то не лучше ли свергнуть его, пока не умер еще один бог?

– Не суди так поспешно. Сначала нужно убедиться, что это не стечение неудачных обстоятельств.

– Да какая разница, удачные обстоятельства или нет? – сорвался Ло Хэян на крик так, что брызнула слюна. – Он убил его! Убил моего учителя! Убил так, что теперь нигде его не найти и даже не попрощаться! Мне глубоко наплевать, что им двигало и какие обстоятельства сложились для этого, я жажду его смерти. – Он мелко задрожал от гнева и опустил взгляд в пол, окутанный алым туманом, который искрил от соприкосновения с символами печати. – И я его убью.

– Ты не сможешь. Печать почти активирована, – с тревогой прошептал Циян.

В ответ с губ Ло Хэяна сорвался злобный смешок.

Алый туман заискрился словно громовое облако, и настоящий Циян, как и иллюзорный, понял, что что-то здесь не так.

Ло Хэян вскинул голову и выдохнул:

– Беги.

Но никто не сдвинулся с места.

– Беги, демон тебя сожри! – прогрохотал он.

Иллюзорный Циян, наконец, развернулся. Но стоило ему сделать шаг и открыть дверь, как духовная сила владыки Диюя вырвалась, ломая печать. Поток духовной энергии ударил Цияну в спину и мощь эта была столь невообразимой, что пронзила каждую клетку его тела, разрывая на мелкие куски.

Настоящий Циян закричал от боли, которую испытывала его копия, а потом увидел, как огромный взрыв в один миг уничтожил половину мира и богов.

Испытание завершилось.