За чайным столом в комнате, где Циян всегда принимал гостей, находились трое: он и братья Му, которые явились под утро без предупреждения. Заспанный и только выбравшийся из постели, Циян потягивал чай и пытался понять, почему двое красавцев перед ним сидят со столь мрачными лицами. Спрашивать их об этом он не спешил – это было все равно что собственноручно вырыть себе же могилу, поэтому он просто выжидал, кутаясь в теплый голубой халат, когда они сами обрушат на него новости.

Пока они молчали, Циян получше рассмотрел голубоглазых темноволосых братьев с изящными чертами лица. С одной стороны, они были очень похожи, а с другой – совсем нет. Будь они скульптурами, Му Шу был бы высечен изо льда, к которому не прикоснуться, а Му Исин – из теплого, любимого всеми белого нефрита.

Циян смотрел на них не моргая, чем вынудил главу школы кашлянуть и, отпив чай, первым заговорить:

– Циян, прости, что побеспокоили тебя в столь ранний час. Я только вернулся с собрания для всех глав школ, и у меня есть важные новости. Но прежде, чем рассказать о них, хочу справиться о твоем самочувствии.

– Со мной все хорошо, – спокойно ответил Циян. – Позавчера мы с Му Шу даже спускались в Шанься, чтобы заглянуть в чайную господина Чжу.

– Ох, звучит отлично. – Му Исин облегченно выдохнул и сделал еще один глоток чая. – Значит, я могу надеется, что с тобой не случится чего-то непоправимого.

Циян насторожился.

– А почему со мной должно что-то случиться? – медленно произнес он, бдительно глядя в темно-голубые глаза Му Исина.

Глава школы помедлил, словно размышляя, с чего лучше начать, чтобы никого не ошеломить до глубины души.

– Думаю, ты уже слышал, что после появления владыки Диюя по миру быстро разлетелась весть, что ты стал ключом к его возвращению, и мне пришлось срочно уехать, чтобы уладить этот момент. – Голос Му Исина звучал ровно, а он сам, не отрываясь, наблюдал за Цияном, будто оценивал его реакцию и состояние. – Сейчас десять великих заклинательских школ и бессчетное число мелких пытаются отыскать владыку Диюя, они считают, что он причастен к нападению на нашу школу, но скорость его перемещений быстрее, чем у штормовых ветров, а навыки скрытности развиты на таком уровне, с которыми никто из нас не сравнится, поэтому поиски пока безуспешны. Ходят слухи, что он снова собирает войска, разбросанные по миру, или же ищет ключ к небесам, чтобы свергнуть богов. Поскольку отыскать его пока не удается, а виновный нужен уже сейчас, главы школ призвали тебя на суд.

Му Исин исподлобья посмотрел на него, и Циян увидел в его глазах затянутое штормовыми облаками море.

– Глава школы Алого рассвета громче всех заявляет, что ты можешь быть подельником владыки Диюя или важной фигурой, которую нужно допросить и изолировать, если мы желаем поймать Яньло-вана. Он настоял на том, чтобы завтра мы привели тебя на суд, и многие его поддержали. Я не мог воспротивиться его решению, иначе все сочли бы нас виновными и призвали тебя уже силой.

– В школу Алого рассвета?

Му Исин и Му Шу одновременно кивнули.

– Циян, – спокойно произнес Му Шу, – не беспокойся, мы постараемся контролировать ситуацию, и если что-то пойдет не так, защитим тебя. Никто из нас не позволит посадить тебя под замок, некоторые главы тоже не согласны с доводами Ли Цзиньфэна. Нам кажется, его цель состоит не только в том, чтобы поймать Яньло-вана, но и в том, чтобы удержать тебя рядом с собой, поэтому сложившаяся ситуация ему на руку, и он продвигает идею суда.

– Удержать меня? – Циян непонимающе вскинул брови.

Му Шу переглянулся с братом, и Му Исин объяснил:

– Ты же помнишь, как два года назад он обращался к тебе за помощью, просил излечить его после пережитого искажения ци? Тогда ты отказал ему без причины. А учитывая, что потоки его духовных сил до сих пор не выровнялись, думаю, он хочет поймать тебя, чтобы шантажировать.

– В последнее время школа Алого рассвета обзавелась обширными связями и влиянием, поэтому она так могущественна, и Ли Цзиньфэн наверняка подговорил некоторых глав. На суде нам нужно быть осторожными и придерживаться одной версии, – добавил Му Шу.

– И какой же? – Циян напрягся, чувствуя нарастающее в душе волнение.

«Суд?! Су-уд?!»

– Мы не знали, что в теле Ло Хэяна был Яньло-ван, поэтому спасали его без задней мысли, – строго произнес Му Исин. – Никто из нас с владыкой Диюя не связан, и все это лишь неудачное стечение обстоятельств. Также никто не осведомлен о его местоположении и не пытается ему помочь. – Он поставил пиалу на блюдце и слегка отклонился от стола. – Впрочем, все так и есть на самом деле, просто на всякий случай решил проговорить.

Циян с трудом подавил нервный смешок, осознав, что ему придется врать по всем пунктам.

«Система, я могу расспросить их о том, как будет проходить суд, или Ю Циян все знает?»

[Можете. Вы никогда не были на суде.]

– Что из себя представляет этот суд? – Циян посмотрел сначала на одного брата, а потом на другого. – Меня посадят в клетку и начнут обсуждать мою судьбу? Или, может быть, применят какое-то заклятие для допроса?

– М-м… сомневаюсь, что у них хватит дерзости публично применять на тебе заклятие, но на наличие темной ци всех нас проверят. – Му Шу слегка подался вперед, словно желая приблизить лицо к Цияну. – А еще наверняка обыщут, поэтому, если тебе есть что скрывать, избавься от этого прямо сейчас.

– Эм… – протянул Циян, неловко почесав висок. – Мне скрывать нечего, но у меня есть кое-что, о чем я вам не рассказывал.

Он слегка отодвинулся от стола, чтобы развязать поясной мешочек, и достал Гуансянь. Циян положил меч на край стола, не вынимая из ножен, и непонимающие взгляды братьев упали на его зеркальную поверхность.

– Это Гуансянь, – сообщил Циян, взглянув на Му Шу. – И я бы не хотел оставлять его дома. – Он перевел взгляд на Му Исина.

– Очень хочется спросить, откуда у тебя этот меч, но, полагаю, нам лучше этого не знать, – подавляя эмоции, сухо произнес глава школы, осматривая ножны. – Позволишь?

Когда Циян кивнул, Му Исин коснулся металла подушечками пальцев, но тут же потрясенно ахнул и отдернул руку.

– Горячо!

От его возгласа Му Шу слегка вздрогнул, а Циян в недоумении покосился на Гуансянь.

– Ну, он немного теплый…

– Нет, он буквально раскаленный! Брат, потрогай. – Му Исин указал на меч. – Только осторожно.

Нахмурившись, Му Шу медленно провел ладонью над ножнами, словно пытаясь почувствовать тепло на расстоянии, а потом прикоснулся к ним и быстро отпрянул.

– Странно, – бесцветно произнес он, прижимая обожженную руку к груди. – Перед касанием я совсем не почувствовал жара, похоже, этот меч не горяч, а обжигающе холоден.

– Точно не холоден, я согреваюсь каждый раз, когда прикасаюсь к нему. Будь этот меч ледяным, я бы умер.

– Плохо дело, – буркнул Му Исин и сел прямо, положив ладони на колени поджатых под себя ног. – Учитывая, какая молва ходит об этом мече, неудивительно, что он не всем подходит, вот только раз он выбрал тебя, никто из нас не сможет перепрятать его у себя или выдать за свой, если ты будешь на допросе.

– Хм… тогда я выдам его за свой? Нынешний меч я все равно не могу держать в руках, поэтому планировал пользоваться Гуансянем.

– А ты уже научился его контролировать? – спросил Му Шу. – Хотя меч кажется горячим, он на самом деле не источает тепла, и от него не исходит духовной силы. Подозреваю, все дело в том, что он запечатан в ножнах.

– Ну, я его доставал и ничего особенного не почувствовал. Он прекрасно лежит в руке, и я смогу им пользоваться, – пожал плечами Циян, и братья переглянулись.

– Может быть такое, что это оружие культивирующего типа? И когда передаешь духовную силу, оно в разы увеличивает ее для мощной атаки? – спросил Му Исин.

Му Шу кивнул:

– Циян, попробуй взять меч и влить в него немного своей мощи.

Решив, что проверка не помешает, Циян взялся за обтянутую белой кожей рукоять и обнажил меч. Держа его горизонтально перед собой, чтобы в отражении видеть собственные глаза, он влил немного духовной силы.

И они втроем одновременно ахнули, когда невесть откуда взявшийся ветер задул им в лица, а Гуансянь засиял, как лунный диск в безоблачном небе, и стал напоминать оружие-призрак, что-то неестественное и фантастическое. Сила, которая исходила от него, потрясала, и это была лишь малая доля истинной мощи.

– Без сомнений, это Гуансянь, – бесцветно констатировал Му Шу. – Убери его в ножны, проверим, запечатают ли они его мощь.

Циян поспешил сделать, как велели. И стоило ему спрятать меч до конца, как влитая в него сила будто рассеялась, а когда он поспешил снова обнажить его, тот выглядел совершенно обычно и уже не сиял.

– Магическому мечу соответствующие ножны, – со смешком подметил Му Исин. – Когда суд завершится и опасность минует, расскажешь нам, где его взял, а пока сделаем вид, что это твое новое оружие. Думаю, если не говорить, что это Гуансянь, никто и не поймет. Имя на ножнах не выгравировано, а на лезвии почти незаметно, да и сам меч никто вживую не видел.

Циян согласно кивнул и вернул оружие в поясной мешочек.

– У вас есть предположения, чем может закончиться суд? – Он потянулся к чайнику, чтобы наполнить опустевшие пиалы. – Если бы они хотели просто расспросить меня, то не организовывали бы подобного. Подозреваю, цель все-таки в том, чтобы изолировать меня? И многие, скорее всего, будут пытаться добиться этого?

– Как я уже сказал, я не дам им тебя запереть, – заверил Му Шу твердым голосом. – Им нечего тебе предъявить – от тебя не исходит его ци, ты с ним никак не связан. Предполагаю, тебе зададут вопросы, ты на каждый ответишь «нет» и мы отправимся домой.

Му Исин кивнул.

– Всем любопытно увидеть того, благодаря кому в наш мир пришел владыка Диюя. Но когда они поймут, что ты ничего не знаешь и просто спасал Ло Хэяна, им придется отпустить тебя. У них нет доказательств вашей связи.

Му Шу кивнул, поддерживая слова брата.

Выглядели и говорили они убедительно, поэтому Циян слегка успокоился, хотя призыв к суду ему и не нравился. Он был не абы кем, а уважаемым бессмертным, лучшим лекарем Поднебесной, так разве не должны его носить на руках?

«Система, а ты знаешь, почему Ю Циян отказал Ли Цзиньфэну в лечении?»

[Ему не помочь. Часть его меридиан разрушились от искажения ци, а потенциала к открытию новых у него нет. Потерянные силы уже не вернуть, а текущие не стабилизировать. Зная о его непримиримом характере, прошлый Ю Циян не стал тратить время на переубеждение и просто молча отказал.]

«Значит, глава Алого рассвета в самом деле может быть заинтересован во встрече со мной… но зачем доводить дело до суда? Что за дикость…»

[Ну… на приглашение встретиться вы бы не откликнулись. Он заваливал ими вашего предшественника еще полгода после отказа, пока Ю Циян не велел не доставлять ему все сообщения из Алого рассвета.]

Циян невольно приподнял брови. «Так этот человек может воспользоваться ситуацией?»

Он напрягся, испугавшись того, что они наткнулись на типичного книжного злодея, роль которого раньше занимал Яньло-ван.

– Циян? – позвал Му Исин, видимо, заметив его изменившееся выражение лица. – Хочешь что-то добавить?

– М-м, нет. – Циян тряхнул головой, пытаясь избавиться от мыслей. – Скажите, во сколько завтра отправляемся и как? Можно не на мечах?

Му Шу покачал головой.

– Школа Алого рассвета слишком далеко, даже если выехать прямо сейчас, все равно не успеем прибыть вовремя, поэтому с рассветом полетим на мечах. Я буду с тобой, а если начнешь чувствовать себя плохо, будем делать остановки.

– Остановки? – удивленно переспросил Му Исин и бдительно посмотрел на Цияна. – Ты же сказал, что ты в порядке. К чему остановки?

– В небе холодно, а я теперь постоянно мерзну, – сухо напомнил Циян, взяв в руку пиалу.

Казалось, его ответа хватило, чтобы Му Исин вновь поверил в то, что он не при смерти и в целом «здоров».

«Хотя если бы он думал, что я болен, разве это что-то изменило бы?»

[Ну да. Школа Нефритовой печати могла бы официально объявить, что вы без сил, и отложить суд на неопределенный срок, пока вы не выздоровейте.]

Циян чуть не шлепнул себя по лбу.

«Почему ты раньше не сказала?! – мысленно взвыл он. – Может, я еще успею прикинуться больным?»

[Нет. Вам назначено задание «Посетить несправедливый суд», за выполнение будет начислено 200 баллов, за невыполнение снято 100. Текущий счет: 125 баллов.]

Циян чуть не выругался. Он с трудом успокоил вспыхнувший внутри гнев и продолжил общение.

Они обсудили еще несколько несущественных деталей, прежде чем погрязший в делах Му Исин покинул его дом, а вот Му Шу остался и вряд ли для того, чтобы допить чай.

– Хочешь мне еще что-то сказать? – спросил Циян, присаживаясь обратно за стол после того, как проводил главу школы до дверей.

– Да, – мрачно ответил Му Шу и, нахмурившись, уставился вниз. Сидя с прямой спиной, он поглаживал пальцами гладкие стенки полупустой пиалы. – Вся эта ситуация с судом Исину кажется вполне логичной, учитывая, что ты спас тело, в котором оказался владыка Диюя. Но также они могли бы просто прислать людей в школу и поговорить с тобой здесь. Начинать суд над кем-то столь уважаемым, как ты, – это все равно что дать пощечину брату. Можно сказать, главы других школ публично заявили, что мы связаны с темными силами и нам нет доверия. – Он поднял на Цияна холодный взгляд. – Мы уже решили быть осторожными, но, думаю, эту осторожность стоит удвоить. Кроме того, никто за пределами нашей школы не знает о твоем недуге. И даже в нашей школе о нем осведомлены далеко не все – только ты, я, Исин, несколько лекарей с твоего пика и твой главный ученик.

– И Янь Фэй, – добавил Циян и сделал глоток чая.

– Да. Забыл, что и ее тоже втянули, – с досадой произнес Му Шу и осушил пиалу. – В общем, постарайся никому не раскрывать, что ты теперь болен. Эта слабость слишком опасна.

Он внимательно посмотрел Цияну в глаза, словно не был уверен, что его услышали.

– Я все понимаю, можешь не переживать. Не в моих интересах раскрывать свои слабости, но вам с Исином все равно придется помочь мне, если на суде что-то пойдет не так. Учитывая ситуацию с Ли Цзиньфэном, думаю, нам есть чего остерегаться. Даже Ло Хэян говорил, что этот человек опасен.

– Он это говорил? Когда?

– После охоты на паука-демона. Даже сравнил с ним главу Алого рассвета.

Лицо Му Шу укрыла тень тайны.

– Это же было прямо перед войной с демонами… – задумчиво произнес он. – Если предположить, что тогда его тело уже занимал Яньло-ван, то это были его слова, а не Ло Хэяна.

Циян тихо ахнул. По его телу пробежала дрожь, и он встрепенулся. «Раз даже владыке Диюя не импонирует этот человек… Во что же вы все меня втянули?»

Видимо, заметив тень страха у него на лице, Му Шу покачал головой.

– Впрочем, неважно, – сухо сказал он. – И без участия владыки Диюя всем известно, что Ли Цзиньфэн не так прост, поэтому для нас ничего не изменится.

– Мгм… – нехотя согласился Циян, а сам подумал, уставившись в пиалу: «Система? Что за человек этот глава Алого рассвета, что даже Яньло-ван так о нем отзывался?»

[Как минимум, этот человек старше вас на пятьдесят лет, считается самым пожилым среди глав десяти великих школ. Более того, во времена формирования великих школ Алый рассвет была несколько десятков лет первой и единственной, пока друг тогдашнего главы не решил основать собственную. Угадаете, как она называлась?]

«Как наша?» – предположил Циян лишь потому, что не помнил названия других школ.

[Именно. Причем, первый глава школы Нефритовой печати управлял пиком Зелени.]

«Ну да… каноничный сюжет для жертвы и злодея», – мысленно выдохнул Циян и также мысленно накрыл ладонью лоб.

– Расскажи, тебе вчера удалось договориться с Янь Фэй о расписании? – спросил Му Шу, вытягивая его из омута разочаровывающих мыслей. – Я специально отпустил ее пораньше, чтобы она не пришла к тебе в ночи.

– А? – не сразу понял Циян. – Да. Она зашла ко мне, когда я как раз освободился. Мы договорились, что она придет сегодня вечером.

– Это хорошо, – кивнул Му Шу со слабой улыбкой и снова намекнул: – Я освободил ее расписание.

«Я уже понял», – подумал Циян, недоуменно покосившись на него.

[Он хочет похвалы.]

Цияну показалось, что он ослышался.

[Не будьте дураком, похвалите его. Он сделал, как вы велели.]

Циян стиснул зубы, и зелень в его глазах начала загораться. «А разве он сам не хочет облегчить Фэй жизнь?»

[Хочет. Но и вас он тоже послушал.]

Циян мысленно закатил глаза.

– Я рад, – сдавшись, сказал он. – Ты верно поступил, теперь Фэй начнет развиваться быстрее, чем при усиленных нагрузках, в перерывах между которыми даже не восстановишься.

Му Шу кивнул с совершенно невозмутимым видом, но Циян был готов покляться, что будь у него хвост, то он бы им сейчас завилял.

– Спасибо, что заметил ее состояние и сообщил мне. Я видел синяки у нее под глазами, но не думал, что все настолько серьезно. Мне казалось, у Янь Фэй всего лишь тонкая кожа, через которую просвечивают сосуды.

Циян, не сдержавшись, прыснул в кулак.

– И тебя не смутило, что раньше она выглядела свежее?

– Раньше я к ней не приглядывался, – буркнул Му Шу, отвернувшись.

Циян с любопытством наклонил голову к плечу, но потом тряхнул ею – незачем ему задумываться об отношениях этой парочки. «Ну вас к демонам», – подумал он и отстранился от стола.

– Есть еще что-то, о чем мы должны поговорить? – спросил он, оглянувшись на окно и прикидывая время.

– М-м… нет, – после небольшой паузы ответил Му Шу. – Хотя мне все же любопытно, где ты взял Гуансянь и почему меч избрал именно тебя, но пока идет суд, нам с Исином и впрямь лучше не знать об этом. – Невесело усмехнулся он и начал неторопливо подниматься из-за стола. – Спасибо, что поговорил с нами в такую рань. Никто не ожидал, что Исин вернется с подобными новостями.

– Понимаю, – ответил Циян и тоже встал, чтобы проводить друга до дверей. – Хорошо, что вы предупредили меня. Будет время подготовиться.

Му Шу кивнул и вышел из комнаты.

– Полетим втроем, других не возьмем, чтобы не подвергать опасности. Мы с Исином будем ждать тебя здесь у ворот на рассвете, точнее, в час Кролика[25].

Циян угукнул, шагая рядом с ним по коридору. Он проводил Му Шу до ворот дома, но не столько потому, что был заботливым другом, а скорее для того, чтобы запереть их. Иначе все так и продолжат заходить к нему и стучаться сразу в дверь спальни.

По возвращении в опустевший дом Циян шумно выдохнул и, прислонившись спиной к стене в коридоре, медленно сполз на пол. Мысли о суде не давали ему покоя – это казалось какой-то дикостью. Всю свою жизнь он вел себя прилежно и не нарушал законов, считал себя достойным свободы человеком, а тут такое… И из-за чего? Из-за того, что кого-то спас? Даже не убил – спас! Он чувствовал, как сердце сжимается от несправедливости. Почему именно он оказался в такой ситуации? На него и так валились проблемы одна за другой, почему за всех отдуваться должен был именно он? Что за мучительный сюжет у этой новеллы?

«Благими намерениями вымощена дорога в ад…» – с горьким смешком подумал он, не зная, винить ли во всем судьбу, свою неудачливость или Яньло-вана…

Просидев на полу без малого час в попытке собраться с мыслями, Циян горько вздохнул и начал медленно подниматься. Не было смысла и дальше киснуть – лучше до прихода Фэй засесть за чтение книг по талисманной магии, дабы перед судом нарисовать что-нибудь полезное, что поможет спастись. Несмотря на обещанную братьями Му защиту, полагаться только на них Циян не мог. Ситуация в любой момент могла обернуться чем-то ужасным, ведь он и правда сделал то, за что его судили – помогал владыке Диюя! Еще и оказался связан с ним нитью судьбы, которую теперь не снять.

«А если ее кто-то заметит? – в панике подумал Циян, чуть не порвав страницу книги, которую читал за столом в кабинете. – Система, нить на моей щиколотке можно увидеть?»

[Нет, если вы не Юэся Лаожэнь.]

Циян выдохнул и тыльной стороной ладони стер со лба холодный пот.

«У тебя случайно нет какого-нибудь бонуса, который помогает убедительно врать?»

[Если бы был, я бы его предложила. Мне тоже не нравится, что вас вздумали судить.]

Циян передернул плечами и выпил стоящее рядом снадобье, чтобы отвлечься и заодно отогреться.

«То, что даже тебе не нравится сложившаяся ситуация, настораживает меня еще больше».

Система немного помолчала.

[Начертите побольше согревающих талисманов. Они вам пригодятся], – наконец посоветовала она, и Циян прислушался.

– Тебя призвали куда?! – повторила Фэй так громко, что содрогнулись стены.

Запертые ворота дома ее не остановили. Вечером она прилетела к Цияну на мече и, спустившись прямо во дворе, сразу нашла его в кабинете, где он и поведал ей о случившемся, повергнув в глубочайшее изумление.

– Какой еще суд? Они лишились ума?! – Она всплеснула руками.

– Я сам шокирован, поэтому готовлюсь. – Циян взглядом указал на стопки книг на столе. За прошедший день он перетащил сюда, казалось, половину библиотеки, отыскав все связанное с талисманами, заклинаниями, пилюлями, эликсирами и прочим, чтобы с головой уйти в самосовершенствование.

– Это Му Шу и Му Исин тебе сообщили? – Фэй отошла от дверей и встала напротив Цияна.

– Да. Ты судила кого-нибудь в книге? Знаешь, что грядет? – спросил Циян, перерисовывая символы из книги на золотистый талисман. – Система ничего дельного не сказала.

Фэй покачала головой.

– Но я знаю, что школа Алого рассвета хорошо защищена и просто так в нее не проникнуть и не сбежать. Боюсь, если это какая-то ловушка, выбраться из нее будет сложно. Ты уверен, что нет другого выхода? Может быть, притворишься больным?

– Система дала задание пойти на суд. Даже если выбью отсрочку, явиться туда все равно придется.

Фэй внимательно осмотрела все, что лежит на столе.

– И ты решил подготовиться…

– Именно. Возьми кисть и помоги мне начертить талисманы – система сказала запастись согревающими. Я начертил уже сотню, но не уверен, что этого хватит.

Брови Янь Фэй поползли на лоб.

– Конечно, хватит! Таким количеством даже перед походами не запасаются, лучше давай начертим атакующие и защитные. – Он перевернула страницу книги, с которой Циян перерисовывал талисманы. – Вот, этот сильный, против высших демонов, – произнесла она, ткнув пальцем на символы.

Циян выдохнул, немного подумал, стоит ли прислушаться к ее словам, а потом кивнул. Взяв чистый лист, начал рисовать новый талисман.

Фэй поджала губы, глядя на него, но после присоединилась, присев за стол.

– Му Шу и Му Исин знают, что ты помогаешь Яньло-вану?

– Нет. Но они знают, что у меня есть Гуансянь и я возьму меч с собой как свой собственный. – Циян бросил короткий взгляд на Фэй. – Ты знала, что не каждый может его коснуться? Му Шу и Му Исин обожглись, когда пытались потрогать ножны.

– Да ну? – искренне удивилась Фэй, но взгляд от талисмана не оторвала. – Хотя все возможно… Этот меч был подарком Гуань-ди, а поскольку Нефритовая печать подчиняется лишь ему, вероятно, и меч тоже. Все его вещи могут быть зачарованы подобным образом. Но тогда непонятно, как Яньло-ван смог передать его тебе, наверное, Гуансянь дается ему в руки, так как был передарен.

– Я тоже об этом подумал.

Фэй вздохнула, отложила в сторону готовый талисман и взяла чистый лист, чтобы нарисовать новый.

– Значит, на суде будешь врать? Ты ведь не планируешь рассказывать о ваших с ним планах?

– Естественно. Умирать завтра я не хочу.

– А если раскусят? – Фэй мельком глянула на него. – Что тогда будешь делать?

– Ну… Если бежать будет некуда, попробую подраться. В крайнем случае, позову его.

Фэй выдала протяжное «о» и выпрямилась, в упор посмотрев на него.

– Так ты уже допускаешь мысль, что иногда к нему можно и за помощью обратиться? Я думала, ты будешь с ним более осторожен.

– И как это связано с тем, чтобы позвать на помощь? – Циян продолжал рисовать, не отвлекаясь. – Я нужен ему. Без меня Нефритовой печати ему не видать, поэтому он первым должен прибежать, если со мной что-то случится.

– Тогда, может, позовешь его сейчас? Пусть сам сходит на суд, припугнет всех, чтобы тебя не трогали. У него прекрасно получилось запугать бессмертных нашей школы, когда он сошел с тобой с Ледяного пика. Лечили тебя всем чем могли, чтобы быстрее очнулся.

Циян не сдержал смешка, представляя всеобщую панику, разразившуюся после рыка кровожадного тигра.

– Идея соблазнительна, но глупа. Чтобы очистить свое имя, я должен сам со всем разобраться, иначе недоверчивые взгляды будут преследовать нас и дальше, а это невыгодно. Не переживай так сильно, если верить словам братьев Му, доказательств, чтобы посадить меня за решетку, ни у кого нет. Я просто спасал Ло Хэяна и понятия не имел, что в его теле прячется демон. Даже если они попытаются схитрить и загнать меня в ловушку, Гуансянь сильное оружие – я смогу отбиться.

– Ты уже пробовал им драться?

Циян покачал головой и положил на стопку слева от себя очередной готовый талисман.

– Но я попробовал влить в него силу. Му Шу сказал, что это оружие культивирующего типа, которое в разы увеличивает вливаемую в него энергию. Если придется, я уже знаю, как драться.

– Этого мало. – Покачала головой Фэй. – Как закончим с талисманами, попробуй хотя бы во дворе помахать мечом, чтобы привыкнуть к нему и его способностям.

Циян спорить не стал. Фэй была права: ему и правда нужно потренироваться, – но сейчас он так занят и растерян, что без дополнительного тычка ни за что бы за это не взялся.

«Спасибо», – мысленно поблагодарил он подругу и поставил новую задачу в воображаемом списке дел.

– И все-таки я поверить не могу, как у них хватило дерзости призвать тебя на суд! – снова вспыхнула Фэй, шлепнув ладонью по столу. – Ли Цзиньфэн не знает меры, это же злоупотребление властью! Может, этот мир и живет своей жизнью, но людей твоего статуса принято почитать и беречь. И то, что главы других школ одобрили решение привлечь тебя к суду, явно указывает или на коварный план, или на подкуп.

Циян кивнул. Он тоже думал об этом.

– Я знаю лишь то, что пару лет назад Ли Цзиньфэн обращался к Ю Цияну за помощью, но тот отказал, потому что не мог уже ничем помочь. Причину своего решения объяснять не стал, поэтому глава Алого рассвета мог затаить обиду. Но вот то, почему главы других школ заинтересованы в моем пленении, остается под вопросом. – Циян взглянул на Фэй и размял затекшую кисть.

– Пф. Все просто: старикам свойственно болеть. Среди глав школ Му Исин один из немногих, кто обрел бессмертие в раннем возрасте, именно поэтому его кожа осталась гладкой, а организм крепким. Большинство достигли бессмертия только к пятидесяти годам, а то и к шестидесяти. Несмотря на обилие духовной силы в ядрах, красотой эти деды не блещут, да и пользоваться ци им уже не так просто. Ты же великий лекарь, прославившийся на весь мир, если и обращаться к кому, то только к тебе. И они обращались – я прописала об этом в двух словах.

– И что? Ю Циян всем отказывал?

– Этого уже не знаю, – пожала плечами Фэй. – Вряд ли, он не настолько вредный, но и на сопровождение никого не брал, а для омоложения стоит постоянно находиться под наблюдением, ведь чуть что – состояние организма вернется к исходному.

– Значит, этот суд действительно может быть организован только для того, чтобы попытаться использовать мои способности, а Яньло – удобная причина к моему призыву? – Циян снова взялся за кисть и окунул ее в краску. – В таком случае я в еще большей заднице, чем мы думали. Если условием освобождения будет чье-то лечение, я кого-нибудь убью, и меня точно посадят.

– Может быть, взять с собой кого-нибудь из старших учителей пика Зелени? Чтобы перепоручить им лечение?

Циян покачал головой.

– Не думаю, что стоит идти в школу Алого рассвета толпой. Лучше пусть сгинет один выдающийся лекарь, чем несколько.

– Не говори так, – предостерегающе произнесла Фэй.

– Я не всерьез, – отмахнулся Циян. – Мне проще подраться одному или позвать Яньло, чем отдавать этим людям Хао Синя или кого-нибудь еще с пика Зелени, где никто не умеет сражаться. К тому же меня будут сопровождать Му Шу и Му Исин, и если я хорошо помню сюжет книги, в школе Нефритовой печати наша троица считается сильнейшей.

– Вообще-то Ю Циян никогда не входил в тройку – только Му Шу, Му Исин и Ло Хэян. Но теперь, с твоей душой в его теле, он и впрямь один из сильнейших. Особенно учитывая, что Ло Хэяна мы лишились.

Циян слегка нахмурился, но промолчал.

– А ты… – нерешительно продолжила Фэй, – готов драться, если вдруг что?

Циян кивнул.

– А убить? – Кисть в руке Фэй дрогнула. – Демоны, с которыми ты сражался ранее, – это не люди. Даже мне нетрудно сносить этим тварям головы, потому что выбора нет, но вот люди… Я до сих пор боюсь на тренировках бить соучеников со всей силы.

– Мне всегда было проще противостоять людям, как-никак я обучался этому годами, но вот что касается убийств… – Циян немного помедлил. Кончик его кисти замер над бумагой, прервав алую линию, которую он чертил. – Убивать действительно тяжело. Я не испытываю к этому страсти и до сих пор боюсь лишить кого-то жизни, но во время боя, когда пытаешься защититься от смерти, иногда теряешь рассудок и все случается само собой. После этого остается только оплакивать погибших. – Он грустно вздохнул. – Надеюсь, на суде обойдется без травм и убийств, потому что теперь, думаю, я буду более жесток, чем раньше.

Фэй вздохнула и, опустив взгляд, пробормотала:

– Впервые захотелось пойти в храм и помолиться.

– Му Шу уже помолился, но как-то не помогло, – со смешком сказал Циян.

– Ну, он просил, чтобы тебя уберегли от Яньло-вана, а это, как по мне, выше чьих-либо сил.

Циян снова коротко хохотнул, но Фэй даже не улыбнулась.

Они продолжили писать талисманы, с каждым новым штрихом забывая о времени. Через открытые двери и окна в кабинет проскальзывал свежий ветерок, принося с собой звуки природы и ароматы зелени, смешивающиеся с запахом красок. Вечер пролетел быстро, ночь постепенно окутала их своим покрывалом, так что пришлось отложить кисти и разойтись.

Выйдя с Фэй во двор, Циян проводил взглядом ее исчезающую в облаках фигуру и вернулся в кабинет, чтобы затолкать в поясной мешочек несколько пачек готовых талисманов. Одни были защитные, другие – атакующие, третьи уберегали от темных сил, четвертые согревали, а если бы еще имелись и те, что создавали еду, цены бы не было талисманной магии. Даже перед походом на ночную охоту Циян не готовился так тщательно, как сейчас, и это казалось странным. Братья Му обещали ему защиту, встреча должна была состояться с людьми, а не чудовищами, но почему-то поселившаяся в душе тревога не давала покоя и лишала чувства безопасности куда сильнее, чем в той же пещере паука-демона.

«Люди воистину самые опасные существа», – подумал Циян, когда уже лежал в постели, укрытый тремя одеялами, и смотрел в потолок. Сон совсем не шел. Беспокойство сжимало грудь. Он почти не имел понятия, что его ждет завтра, но тревога лишь сгущалась и не отпускала.

Циян долго ворочался, стараясь найти удобное положение, но даже мягкие подушки не приносили ему облегчения. Лишь под утро, когда бьющий в окно свет луны начал тускнеть, он наконец провалился в мир грез. И, казалось, почти сразу проснулся – от крика петуха, который обычно не голосил, но в тот день решил устроить концерт. Подняться с кровати было мучительно непросто. Усталость накрывала его тяжелым одеялом, и к братьям Му он вышел с таким выражением лица, которое тут же заставило стоящего у ворот Му Шу спросить:

– Ты что, не спал? – Он хмуро оглядел Цияна с головы до ног.

– Спал, – буркнул тот, потерев опухшие глаза. – Просто недолго.

Братья встревоженно переглянулись, и Му Исин вздохнул.

– Ладно, деваться некуда. – Он обнажил меч. – Полетели, иначе не успеем. А-Шу, держи его крепче и не дай свалиться.

Му Шу кивнул с равнодушным видом и тоже достал меч. Встал на него первым и жестом пригласил Цияна занять место перед ним. Вздохнув, Циян глотнул снадобье и только после этого встал перед Му Шу. Они взлетели и унеслись прочь так быстро, как могли.

На юге Срединного царства, где горы плавно переходили в зеленые холмы, а реки извивались среди рисовых полей, находилась одна из величайших заклинательских школ – Алый рассвет. Этот уникальный дворцовый комплекс – иначе не назовешь, ведь здания здесь выглядели роскошнее, чем во внутреннем дворе императора, – был построен на берегу бескрайнего озера, в котором небо отражалось как в зеркале. Оно считалось священным; согласно легенде, в его водах обитал дракон, защищавший местных от наводнений и других бедствий. Люди же в благодарность проводили в его честь ежегодные праздники, подносили дары и устраивали танцы на берегу. И хотя дракона никто никогда не видел, традиция почитать его жила уже сотни лет. Эту историю Циян услышал от системы, пока они летели к стенам Алого рассвета.

Его ужасно тошнило то ли от высоты, то ли от волнения, но он все равно посмотрел вниз, когда они пролетали над школой, вход в которую находился с другой стороны. Циян старался запомнить пересечения улиц и расположение зданий, чтобы в случае непоправимого иметь пути отхода, но каждый раз отвлекался, засматриваясь на красоту этого места.

Архитектура школы Алого рассвета впечатляла роскошью и богатством. Здания были построены в традиционном стиле: с красными крышами и стенами, украшенными богатой резьбой. Некоторые из них окружали сады, полные редких растений и цветов, которые использовались для пилюль и целебных отваров. С высоты Циян заметил, что дома не льнули один к другому, а, наоборот, были разбросаны там и тут небольшими островками. Это навело его на мысль, что адепты хоть и обучались на одной территории, но их словно разделяли на группы по какому-то признаку. Скорее всего, местожительство определялось наставником, или же несколькими, как в школе Нефритовой печати.

Когда они начали снижаться, Циян разглядел учеников, гуляющих по улицам в разгар дня или занимающихся на тренировочных площадках. Богато расшитые бело-золотистые одежды так завораживающе искрились на свету, что ученики в них казались сошедшими с небес духами. По словам системы, наряды символизировали чистоту души и помыслов, а золотые акценты подчеркивали высокий статус в заклинательском мире, но Циян видел в этом лишь хвастовство. Даже с высоты он чувствовал ауру заносчивости и самолюбия, окутывающую всех людей в этом месте.

Подлетев к воротам с внешней стороны, Циян сделал пару глотков снадобья, чтобы отогреться и успокоить нервы, пока братья Му представлялись адептам на входе. Узнав, кем были гости, они поспешили сопроводить их в зал суда, где уже все собрались. Как оказалось, кроме Му Исина, никто из глав великих школ не покинул стен Алого рассвета после совета.

Помещение, в которое Циян вошел следом за братьями Му и двумя сопровождающими, поразило его величием и изяществом. Здесь было очень просторно, что давало ощущение свободы и легкости, а проникающий через большие окна свет наполнял все вокруг теплом. Пол был выложен из полированных белых плит и блестел под ногами, а потолок, поддерживаемый деревянными колоннами, словно уходил в бесконечность.

Множество незнакомцев собрались полукругом, оставив центр зала пустым. Они тихо перешептывались между собой и с нетерпением ожидали начала заседания. Все были облачены в одежды разных цветов, каждый из которых символизировал конкретную школу.

Циян старался особо не оглядываться на них, чтобы не выдать захлестнувшего его волнения. Следуя за сопровождающими, он старательно прятал сжавшиеся кулаки в широких рукавах халата и удерживал на лице маску невозмутимости, которая то и дело соскальзывала.

Наконец, они с братьями Му остановились в центре, прямо у всех на виду. Перед ними выстроились в ряд десять высоких стульев, девять из которых занимали мужчины и женщины разных возрастов, облаченные в дорогие заклинательские одежды. Их строгие лица и уверенные позы вселили в Цияна уважение и страх; каждый глава одной из десяти великих школ представлял собой воплощение власти и силы, и одно их слово сегодня могло или спасти, или сломать его судьбу. Их присутствие в зале создавало ощущение важности происходящего, а выжидающее молчание делало атмосферу напряженной.

Циян с трудом удержался, чтобы не поежится под обращенными на него взглядами, и попытался собраться с духом, чтобы приготовиться отстаивать свою невиновность.

Вместе с братьями Му он поприветствовал судей, после чего один из них – круглолицый мужчина лет сорока, в салатовых одеждах и с собранными в тугой пучок волосами, – попросил Му Шу и Му Исина оставить его одного. Переглянувшись с Му Шу, Циян увидел в его глазах желание воспротивиться и поспешил качнуть головой, словно говоря: «Не надо. Иди». Поджав губы, Му Шу позволил брату утянуть его в сторону, к толпящимся возле стен наблюдателям, а Циян вновь обратил взгляд на десять стульев. Видимо, пустое место было предназначено для Му Исина.

– Мы рады, что достопочтенный Яо-ван[26] пришел вовремя и добровольно, – произнес Ли Цзиньфэн, глядя прямо на него.

Циян сразу узнал его: он единственный из всех глав школ был облачен в бело-золотистые одежды, как у людей снаружи.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить причастность Яо-вана к прибытию в наш мир владыки Диюя, – объявил Ли Цзиньфэн на весь зал, и его голос эхом донесся даже до дальних углов.

«Система, почему он зовет меня Яо-ваном?» – спросил Циян, со смиренным видом слушая чужую речь и всеми силами стараясь подавить волнение.

[Потому что это ваш титул. Прошлый Ю Циян просил его так не называть, потому что звучит слишком пафосно.]

– На суде вам будут заданы вопросы, которые помогут пролить свет истины на происходящее. Каждый из нас постарается разобраться, каким образом владыка Диюя смог покинуть свое царство, к чему он стремится и где может находиться сейчас, – закончил Ли Цзиньфэн.

Циян поджал губы и сделал глубокий вдох, приготовившись к первому вопросу, но его никто так и не успел задать.

Внезапно раздался треск. Пространство перед ним раскололось, и из появившейся в воздухе трещины в зал как ни в чем ни бывало вошел Ло Хэян, облаченный в черно-золотые одежды.

– Ян-ян[27], ты что забыл в этой толпе? – недоуменно спросил он и, мельком взглянув на людей вокруг, схватил Цияна за руку. – Потом побудешь в центре внимания, у нас мало времени, – шепнул он и потянул его на себя, возвращаясь во тьму. – Не беспокойтесь, презренные, я скоро его верну! – напоследок заявил Ло Хэян во всеуслышание.

– Нет, остановись! – выкрикнул Циян и невольно перешагнул границу света и тьмы следом за ним.