До пика Благородства Циян добрался с помощью цингуна[11] и духовной силы, чтобы другие бессмертные его не заметили. Он двигался быстро, словно ветер, но все равно успел осмотреть восстановленный пик Мелодии, бело-коричневые здания которого выглядели так же, как и до битвы с демонами. Кругом благоухала зелень, играла музыка и стоял привычный гул голосов, облегчивший его тревогу и беспокойство.

Проскользнув между стволами деревьев, Циян быстро пересек мост, ведущий к Бамбуковой роще, а с нее перешел на пик Благородства. Естественно, дорогу к дому Фэй он благополучно забыл, но система подсказала, что подруга давно переехала в здание ближе к дому Му Шу, и он последовал по новому пути.

«И почему она сменила дом?» – мысленно спросил Циян, пробегая по крышам столь тихо, будто был пролетающей в небе птицей.

[Чтобы не пришлось далеко ходить. Сначала ученица Янь получила от господина Му разрешение готовить ему, а спустя месяцы стала еще приглядывать за чистотой в его доме.]

«А Лю Мин что? Выгнали?»

[Нет, он все еще помогает господину Му с работой, сортирует бумаги, подготавливает тушь для письма и тихо воздыхает по госпоже Янь.]

Циян чуть не споткнулся о черепицу.

«Еще один парень воздыхает?! Да сколько же у нее их? – Он раздраженно скрипнул зубами. – Хотя чего это я, лучше уж молодежь будет подле нее, чем Му Шу, на сотню лет ее переживший».

Спрыгнув с крыши, Циян осмотрелся на небольшой пустующей улочке, показавшейся ему смутно знакомой. Наверняка он когда-то проходил по ней.

[Здесь поверните направо, – скомандовала система. – И, к слову, владыка Диюя старше вас более чем на сотню лет.]

Циян вопросительно изогнул бровь. «Это ты к чему?»

[Да так… ]

[… просто к сведению… ]

[… не судите да не судимы будете… ]

«Что?! – Циян намек не понял, и его окатила волна раздражения. – Говори прямо или молчи», – мысленно проворчал он.

Но система осталась безмолвной.

Когда Циян дошел до конца улицы, как и указала система, из-за угла послышались голоса. Вскоре он увидел Му Шу в окружении пяти учениц. Одна из них – обладательница лукавых лисьих глаз и собранных в высокий хвост волос – активно жестикулировала, что-то объясняя учителю; вторая, с нежными чертами лица и косой на затылке, поддакивала ей; третья же молча кивала, поджав яркие алые губы; четвертая, с мягкими каштановыми локонами, обрамляющими круглощекое лицо, пряталась за спинами подруг; а пятая, с тонкими чертами лица и круглыми глазами, казалась воплощением скромности и послушания, поэтому держалась поодаль и внимала чужой разговор. Девичьи голоса наполняли воздух, создавая живую атмосферу, в то время как солнечные лучи, пробивающиеся через крону шелестящей рядом глицинии, вели игру света и тени на юных лицах.

Закончив говорить и жестикулировать, ученицы как одна уставились на Му Шу, который невозмутимо стоял перед ними, пряча руки в широких лавандовых рукавах перед собой. Он был словно древний мудрец, спокойный и непоколебимый. Его прекрасное молодое лицо хранило безмятежность, а глаза казались бездонными холодными озерами, в глубине которых теплилась жизнь. Циян чувствовал волнение, пытаясь получше разглядеть друга, понять, насколько он изменился за прошедший год, а Му Шу тем временем сухо заговорил:

– Это не оправдание. Учитесь распределять время.

– Мы это и делаем, учитель! – с чувством произнесла первая девушка. – Но в период экзаменов даже выспаться не успеваешь, поэтому на тренировках не хватает сил проявить себя в полной мере!

– И зачем вы мне это рассказываете? Чтобы я знал, насколько вы слабы? – В голосе Му Шу не было ни капли эмоций. Он смотрел так, будто стоит на горе, а собеседницы – у ее подножья.

Четверо учениц поджали губы, а пятая, глядя в землю, тихо произнесла:

– Учитель, мы не слабы, просто…

– Просто что? – Му Шу бросил на нее острый взгляд. – Перестаньте повторять, что вы не успеваете. Научитесь распределять время, чтобы его хватало и на сон, и на остальную деятельность. Окажись вы в кишащем монстрами лесу, как бы выживали, не умея планировать? Боролись бы до последней капли крови, а потом ушли к желтым источникам[12]? – он выдержал паузу, изучая макушки опущенных перед ним голов, а потом с тихим вздохом добавил: – Попытайтесь влиться в работу. Не тратьте время на размышления о том, как вам тяжело, а действуйте.

«Пожалуй, не буду им мешать», – подумал Циян, наблюдая за строгим Му Шу и не желая попасть под горячую руку.

Он уже собрался улизнуть, но… стоило сделать шаг в сторону, как под сапогом хрустнули опавшие листья. И это все услышали.

– Учитель Ю! – раздались юные голоса, заставившие Цияна вздрогнуть.

– Ю Циян, – ахнул Му Шу, посмотрев на него.

«Проклятье…» – мысленно выругался Циян и медленно обернулся с натянутой улыбкой. Тихий нервный смешок сорвался с его губ.

Му Шу махнул ученицам со словами «Свободны» и тут же направился к нему.

Циян с досадой вздохнул в своих мыслях и замер в ожидании. При виде знакомого лица и фигуры он почувствовал, как сердце забилось быстрее. Все те изменения, которые он боялся увидеть – следы времени, усталости и пережитых за год забот, – не проявились. Казалось, Му Шу застыл во времени. Его гладкие волосы привычно стекали по плечам, а на макушке были украшены серебристой заколкой-короной, которую он носил всегда. Миндалевидные голубые глаза холодно блестели, а серо-лавандовые одежды выглядели чистыми и аккуратными, словно их только что пошили.

Несмотря на волнение, Циян почувствовал прилив облегчения и радости, потому что все дорогое сердцу, что он давно оставил, оказалось на своих местах.

Остановившись напротив, Му Шу протянул руку и положил ладонь на плечо друга, мягко сжав.

– Циян, – вместо приветствия сказал он так, словно не верил своим глазам. – Что ты здесь делаешь? Мне сказали, ты еще болен…

– М-м… – замялся Циян, неловко покосившись в сторону. – Я пришел в себя два дня назад, но решил отлежаться, поэтому попросил Хао Синя и Гу Юна молчать. Сейчас со мной все хорошо, поэтому я вышел прогуляться. – Он почесал щеку указательным пальцем.

– Отлежаться… – глухо повторил Му Шу, и брови его сошлись на переносице. – Меня не пускали в твой дом двое суток, я думал, случилось что-то серьезное. – Его тон оставался спокойным, но отчего-то Циян всем телом напрягся, будто услышал осуждение. – Благо, Хао Синь успокоил и убедил меня, что ты в порядке и это лишь мера предосторожности, поскольку недуг еще не изучен. Не будь он твоим доверенным лицом, я бы в жизни не стал его слушать… – Му Шу оглядел его, и голос потеплел: – Тебе не холодно? Хао Синь сказал, что теперь тебя пожизненно будет мучить неизлечимый холод.

Циян кивнул.

– Он прав, поэтому на мне одежды из плотной ткани, а также с собой снадобье. – Он ткнул пальцем в висящий на поясе сосуд. – Не переживай, я чувствую себя сносно. За двое суток мне удалось изучить этот недуг и научиться контролировать ситуацию. Потрогай, – Циян накрыл своей ладонью чужую, лежащую у него на плече. – Даже руки теплые.

[Благодаря Яньло-вану.]

«Замолчи».

Глаза Му Шу слегка расширились, когда он почувствовал прикосновение мягких подушечек теплых пальцев.

– Хорошо, – выдохнул он. Казалось, в этот момент гора упала с его плеч. – Я рад, что ты со всем разобрался. От лучшего лекаря Поднебесной другого и не стоило ожидать, верно? – Уголки его губ приподнялись. – И все же, почему ты здесь? Если хотел повидаться, мог прислать кого-нибудь за мной. Ни к чему перенапрягаться, когда только выбрался из постели. – Его ладонь соскользнула с чужого плеча, и он отступил на шаг, пряча руки в рукава.

– Я подумал, мне будет полезно выбраться на улицу, – неосознанно брякнул Циян. – К тому же я хотел повидаться с тобой и переговорить с Янь Фэй – поблагодарить ее за то, что приглядывала за мной, и расспросить, как прошел ее год. Я мельком слышал, что ты тренируешь их с Гу Юном, а сама Янь Фэй за прошедшие месяцы многому обучилась на пике Зелени.

Му Шу кивнул. Его обычно холодный взгляд теплел при виде Цияна, но стал еще теплее, стоило упомянуть Фэй.

– Она действительно многому научилась за год, – ответил он, и его голос зазвучал чуть мягче. – На нее возложено столько задач, но она с каждой справляется без особых преград, очень способная.

Услышав искреннее, тихое восхищение в его словах, Циян чуть в шоке не раскрыл рот.

– Но Циян… – Му Шу вдруг заговорил строже и даже до шепота понизил голос: – Неужели она тебе никого не напоминает?

Циян в замешательстве посмотрел на него, и Му Шу, разочарованно выдохнув, пояснил:

– Раньше я этого не замечал, но в последний год Янь Фэй стала так похожа на… – к концу фразы голос его стих, и Циян не расслышал его.

– Кого? – Он вопросительно вздернул бровь.

– Девушку, что когда-то спасла нас.

Цияну потребовалось несколько мгновений, чтобы понять смысл его слов.

– В детстве? – уточнил он.

– Да. Когда смотрю на нее, то невольно вспоминаю Цисяньнюй[13]. Это странно, да? – пробормотал Му Шу и, закрыв лицо ладонью, посмотрел на Цияна сквозь раздвинутые пальцы.

– Ну… Я совсем не помню, как выглядела та девушка, так что ничего не могу сказать. – Циян неловко пожал плечами, а сам подумал: «Э-э?.. Фэй говорила, что их спасла богиня, так значит, ее звали Цисяньнюй? Как-то странно, что Му Шу видит сходство между ними. Только что Ло Хэян сказал, что нельзя родиться с лицом божества, не являясь божеством, неужели у Фэй в этом мире могут быть те же проблемы, что и у меня?»

[Нет, если вам нужен мой ответ на вопрос. Проблемный у нас только вы.]

Циян мысленно закатил глаза.

– Правда? – Му Шу выглядел удивленным. – А я думал, ты тоже что-то заметил, поэтому начал проявлять к ней внимание и принял на свой пик.

Циян слегка напрягся.

«Да я и понятия не имел, что она похожа на ту богиню… Я даже ни одного мифа с Цисяньнюй не помню, да и сама Фэй, похоже, не в курсе про их сходство, раз ни слова не сказала».

– На мой взгляд, Янь Фэй просто способная ученица, а к таким грех не присмотреться, – невинно ответил он. – Я думаю, ее схожесть с нашей спасительницей либо игра твоего воображения, либо просто совпадение. Я вот похож на одну из статуй Бога Войны, и кто-нибудь, глядя на меня, может вспомнить о нем, но мы с тобой знаем, что это случайность. – Он развел руками.

[Вообще-то, вы не просто похожи на одну из статуй Бога Войны, вы самое последнее его воплощение, даже его печать признала вас своим хозяином. Для того, чтобы стать его полноценной копией, вам не хватает только божественной силы.]

«Замолчи».

– Ну… наверное, ты прав, – задумчиво хмыкнув, ответил Му Шу. – Янь Фэй собирается готовить полдник, она почти год помогает мне в доме вместе с Лю Мином, предлагаю отвлечь ее от дел и вместе спуститься поужинать в Шанься[14] – мне нужно о многом с тобой поговорить. Сможешь задать ей вопросы по дороге.

«При тебе?!» – мысленно ужаснулся Циян, но не показал виду.

– Может быть, я лучше… – начал он, но тут же захлопнул рот, так и не договорив фразу: «поговорю с вами двумя по отдельности?»

«Нет-нет-нет, мне точно нельзя оставаться с Му Шу наедине, – подумал Циян. – Он спросит про Яньло-вана, и что я отвечу? Что мы с этим умалишенным были рядом в других жизнях и понятия не имеем, почему так вышло, а чтобы разобраться в этом, планируем подняться на небеса?»

– А знаешь, я согласен, – с нервным смешком ответил он и махнул рукой. – Если думаешь, что Янь Фэй не помешает нашей беседе, то давай возьмем ее с собой.

Му Шу слегка насторожился.

– Если не хочешь, то пойдем вдвоем. Я ей доверяю и теперь воспитываю как одну из преемниц, но если хочешь обсудить наедине что-то личное, то можем оставить ее на пике.

– Нет-нет, я совершенно не против взять ее за компанию.

Му Шу недолго смотрел на него, размышляя, и в итоге кивнул.

– Тогда решено.

Он развернулся и направился вперед, а Циян последовал за ним, уверенный, что придется пройти еще пару-тройку небольших улиц с деревянными зданиями по бокам, чтобы дойти до дома Му Шу. Но, к его удивлению, он появился за первым же поворотом. Это было то же самое место, потому что здесь до сих пор витал легкий запах гари, хотя все было новое, а после пожара прошел целый год.

Дом за светлой оградой постарались возвести почти таким же, как раньше: в один этаж и с тянущейся по периметру верандой. Его привычно окружал внутренний двор, где раньше шелестела глициния, но теперь на ее месте разбили пруд и поставили цветочные клумбы.

Поднявшись на веранду, они почти с порога услышали тихую мелодию, гуляющую по коридорам. Она лилась с женских уст, а сама исполнительница скрывалась в одной из комнат. Голос ее звучал нежно, словно шепот ветра, переплетающийся с трелями птиц поутру. Слов было не разобрать, но, казалось, девушка пела о мечтах и надеждах, с нотами то трепетными и робкими, то страстными и полными тоски, напоминающими о первых признаниях, словах, что шепчут под луной, и взглядах, наполненных чувствами.

– Это Янь Фэй? – тихо шепнул Циян, застыв в дверях. Он никогда не слышал, чтобы подруга пела так. Причем пела она что-то из их родного мира, что-то популярное, что он так и не успел послушать.

– Мгм. – Му Шу бесшумно перешагнул порог. – Она всегда поет за готовкой.

– И тебя это… не смущает? – бдительно спросил Циян, глядя ему в спину.

– А должно?

«Друг, у тебя в доме поет девушка, которая к тому же готовит тебе. Я такое только за своей замужней мамой замечал, когда они с отцом договаривались провести вечер вместе», – подумал Циян, но вслух сказал:

– Не знаю… у меня на кухне никто никогда не пел. Видимо, я не привык.

– Не думаю, что Гу Юн хорошо поет, – со смешком заметил Му Шу и нарочито громко зашагал, обозначая свое присутствие.

Мелодия резко оборвалась.

Му Шу прошел по коридору и вошел на кухню через открытые двери, на ходу приветствуя Фэй. Она ответила ему звонко и счастливо, одарив лучезарной улыбкой, но та сразу померкла, стоило ей увидеть Цияна.

«Оу…» – мысленно протянул он, выглядывая из-за плеча друга. Его взгляд скользнул по испачканным в муке щекам Фэй и спустился к белому фартуку, надетому поверх лавандовых одежд, рукава которых были аккуратно закатаны. Выглядела она как самая настоящая женушка, и от этой мысли к горлу Цияна подкатила тошнота. Он резко отвел взгляд в сторону и начал осматривать кухню, чтобы отвлечь себя.

Помещение сильно изменилось. И хотя в прошлый раз он сюда толком не заглядывал, в книге подруги это место не описывалось таким уютным. Му Шу обожал пэньцзин[15] – это были единственные растения в его доме, но теперь возле окон стояли две вазы со свежими пионами, а на стене висел похожий на папоротник куст. Стены украшали живописные картины гор и цветущих ветвей сливы, а также небольшие деревянные полки с вырезанными на них узорами, заставленные глиняной посудой. Под потолком висели четыре больших прямоугольных фонаря, которые ночью наверняка горели ярким желтым светом, а днем казались причудливым украшением, дополняющим интерьер. Если раньше обстановку в доме Му Шу можно был назвать элегантной и строгой, то сейчас на привычную аскетичность остались лишь намеки. Циян отчетливо видел здесь корявый почерк Фэй, но не мог представить, чтобы она приложила руку к оформлению дома своего наставника.

«Что между вами произошло за этот год?» – мысленно спросил он, не зная, что и думать. Очевидно, Му Шу не был к Фэй так холоден, как она считала, но и романтикой между ними не веяло, отчего их отношения вызывали у Цияна непонимание и сочувствие.

Он мысленно передернул плечами. «Не люблю такое…»

[Что именно? Постепенное развитие отношений?] – вдруг взболтнула система, из-за чего Циян чуть не вздрогнул.

«Это не постепенное развитие отношений, а непонятно что», – почти фыркнул он, наблюдая, как Му Шу объясняет намеченные планы и помогает Фэй снять через голову фартук.

[У вас тоже такое было, разве нет? Вы даже умерли из-за этого.]

«Вот именно!»

Циян чуть не всплеснул руками, когда его друг ласково стер муку с щек Фэй, отчего кончики ее ушей сразу порозовели. К горлу Цияна вновь подступила тошнота, и он поспешил раскрыть веер, чтобы спрятать нижнюю половину перекосившегося лица.

«Я все еще считаю, что он слишком стар для нее», – буркнул он в мыслях.

[Чья бы корова мычала.]

Циян с шумом захлопнул веер.

«На что это ты снова намекаешь?»

– Ю Циян? – недоуменно позвал Му Шу, повернувшись к нему. – Ты против зайти в чайную господина Чжу? Мне казалось, тебе там нравилось, – сказал он, по-своему трактовав его действия.

Циян, прослушавший часть их разговора, не сразу понял, что к чему.

– А, нет, – замотал он головой. – Я просто вспомнил, что забыл полить цветок на окне, а у него режим. Ну ладно… завянет – посажу новый. – Он с трудом улыбнулся и снова раскрыл веер.

– Можем заглянуть на твой пик и проверить его, – спокойно предложил Му Шу.

– Нет, не нужно, все в порядке, – отмахнулся Циян и поспешил перевести тему: – Гляжу, вы готовы отправляться, или ученице Янь нужно переодеться?

Он уставился на Фэй, но та лишь качнула головой. Вытерев руки о влажное полотенце, она расправила рукава и провела по ним ладонями, убирая складки. Ткань была плотной и гладкой, поэтому почти не помялась.

– Ничего не нужно, эта ученица готова идти, – покорно ответила Фэй и поправила собранные в высокий хвост волосы, приглаживая торчащие в стороны прядки.

– Предлагаю лететь на мечах, чтобы не тратить время на спуск с тысячи ступеней, – сказал Му Шу. – Циян, полетишь со мной, в небе прохладно.

«Ой, не-ет!» – мысленно взвыл Циян, а сам кивнул, не изменившись в лице. Деваться все равно некуда. По тысяче ступеней Му Шу ему тоже спуститься не даст, да и на лошадей не пересядешь – они не осилят такую лестницу. Поэтому остается только полет на мечах, и, слава богам, из-за болезни его не заставляли лететь в одиночку. Бонус, который ему даровала система, чтобы он смог отнести Ло Хэяна на Ледяной пик, уже не действовал, – в этом он убедился, когда крыши домов внизу стали размером с ноготь, и на него накатил очередной приступ тошноты.

Деревня находилась прямо под школой, но для Цияна полет, казалось, длился вечность, словно им пришлось облететь полмира. Хотя он не первый раз стоял на мече в паре, Му Шу не был Ло Хэяном, перед которым можно кривиться и не скрывать рвотных позывов. Чтобы оправдать свою реакцию, Циян всегда мог сказать, что ему поплохело от взгляда на главу пика Мечей, но Му Шу такого не скажешь… Перед главой пика Благородства приходилось держать лицо, но, учитывая как сильно Циян ненавидел высоту, он все равно выглядел болезненным… Благо, в этот момент он действительно был болен. И, уповая на свое плачевное состояние, даже не постеснялся опереться о Му Шу, когда сходил с меча на тракт, ведущий к воротам деревни.

Немного отдышавшись, Циян поспешил откупорить сосуд со снадобьем и, игнорируя тошноту, сделал несколько глотков, чтобы согреться. В небе оказалось слишком свежо, а тело Му Шу за спиной совершенно не грело. Только подаренное Ло Хэяном тепло помогло ему выдержать этот путь, но и оно к концу иссякло.

Ощутив, как по венам разлился жар от отвара, Циян с облегчением выдохнул и повесил сосуд на пояс. Потом перевел вопросительный взгляд на Фэй и Му Шу, которые даже боялись дышать в его сторону.

– Почему вы такие напряженные? – недоуменно спросил он.

– С тобой все хорошо? Наверное, я зря предложил спуститься с гор, – покачал головой Му Шу.

Циян прыснул, посчитав ситуацию забавной, и шагнул вперед, чтобы потрепать друга за плечо.

– Все в порядке. Как уже говорил, я пришел в себя два дня назад, тем более не могу же я теперь постоянно оставаться на пике? Рано или поздно мне пришлось бы сойти с него или слететь, и сейчас вполне подходящее время для этого. – Он опустил руку и развернулся к воротам. – А теперь отведи меня в чайную, я не прочь перекусить и отогреться.

С одной стороны Шанься прилегала к подножью гор, утопая в их тени, а с другой была окружена забором с закрывающимися на ночь воротами. Несмотря на то, что она стояла прямо под боком у заклинателей, рядом также находился и проклятый лес, полный цзянши[16], поэтому оставлять вход открытым было небезопасно.

Поприветствовав пару рослых мужчин на страже, заклинатели прошли через приоткрытые для них створки и оказались на длинной широкой улочке. По обеим сторонам тянулись скромные деревянные домики с неброскими черепичными крышами. Дорога была вымощена серыми и слегка влажными камнями, на которых отражались медленно тускнеющие лучи солнца, а в воздухе витали ароматы чая и жаренных лепешек. Кругом шелестели голоса, шептал горный ветер, играющий с листьями росших тут и там деревьев, и шумела далекая река, протекающая между заклинательскими пиками. Жители деревни, облаченные в простые одежды, пили чай, играли за столами на верандах своих домов, делились историями и смеялись, создавая атмосферу тепла и единства. Они ежедневно встречали заклинателей, поэтому не обратили на них внимания, лишь изредка здоровались, если пересекались взглядами.

Шагая по улице вместе с Му Шу и Фэй, Циян вдруг почувствовал покой и безопасность. Шанься напомнила ему о деревне бабушки, где он в юности проводил время вместе с Сяо Яном: резвился в полях, ловил букашек, бегал купаться на озеро. Это было чудесное время, теперь уже навсегда потерянное…

«А если это поможет тебе вернуться в свой мир?» – невольно всплыли в мыслях слова Ло Хэяна.

Циян опустил взгляд и снова задумался, сможет ли вернуться к прошлой жизни, если переродится не в своем теле. Привыкнет ли к чужим способностям, личности, телу, лицу? Есть ли смысл цепляться за призрачную возможность вернуться, если он перестанет быть собой и даже родные его не узнают? Представив себя в теле случайного старика или прыщавого подростка, Циян ощутил, как по спине пробежал холодный пот. Да даже тело суперзвезды ему было не по душе, ведь оно неродное. Отнятое у кого-то другого, кто тоже заслуживает жизни.

«Почему-то в этом теле я такими мыслями не терзался, хотя оно, по сути, тоже не мое…»

– Направо, – чуть громче обычного сказал Му Шу, одергивая заплутавшего в мыслях Цияна, который направился прямо по улице.

– Ах да. – Он неловко улыбнулся и повернул за остальными. – Так о чем ты хотел со мной поговорить? – вспомнил Циян, покинув омут мыслей, и зашагал слева от Му Шу.

«Лучше послушать его, чем начинать притворный разговор с Фэй об ее успехах и планах».

– О Яньло-ване, – негромко ответил Му Шу, и Циян сразу пожалел, что не завязал разговор с Фэй. – Ты знал, кого спасаешь?

Сердце Цияна пропустило удар.

– Э-э… – неуверенно протянул он, почесав затылок. – У меня не было времени подумать над этим, Ло Хэян умирал.

Му Шу тяжело выдохнул и кивнул.

– Вот и у меня не было… Я даже не догадывался, что источником того алого тумана был Ло Хэян и что я прошу спасти владыку Диюя. – Он нахмурился. – Кажется, его пришествие в наш мир – моя вина.

– Это не так, я бы все равно его спас, – попытался утешить Циян, а потом спохватился и добавил: – Я же лекарь. И обязан спасать любую жизнь, поэтому не думай, что решение принимал только ты. – Он слабо улыбнулся и мельком глянул на Фэй, тихо шагающую справа от учителя.

Му Шу вздохнул, никак не прокомментировав его слова, и продолжил:

– Мы не знаем, стоял ли он за нападением на школу, но он еще вернется. Тебе передали? Он об этом прямо не заявлял, но Син Син взглянула на звезды, и они донесли ей истину. По ее словам, он неизбежно придет к тебе или за тобой, но причина его интереса неизвестна. Поэтому, чтобы обезопасить тебя, я воспользовался помощью главы пика Литературы. Вместе с Янь Фэй мы перебрали свитки и книги с более подробной информацией об этом божестве, чтобы хоть немного понять его.

«Божестве?! – чуть не выкрикнул Циян вслух. Его взгляд метался, осматривая землю под ногами. – Система, он в этом мире не демон?»

[Нет, владыка Диюя считается божеством.]

«Тогда почему он правит демонами и у него темная ци?»

[Потому что он темное божество, управляющее смертью.]

– Циян? – позвал Му Шу, заметив, что его друг вновь «не с ними».

Циян тряхнул головой.

– Извини. – И махнул рукой, словно отгонял от себя мух. – Расскажите, о чем вы узнали. – Он посмотрел сначала на Му Шу, потом на Фэй, после чего они дружно отошли в сторону, чтобы пропустить группу женщин с фруктовыми корзинами в руках.

– Главе пика Зелени наверняка известно, что какое-то время владыкой Диюя считался Дицзан-ван? – спросила Фэй, когда Му Шу кивнул, веля ей все пересказать.

– Да, – ответил Циян, вспоминая их давний разговор с подругой. – Дицзан-ван вызволял из Диюя души несчастных, но присутствие светлого божества, как он, там многих возмущало, поэтому его изгнали. Насколько мне известно, за свержением стоял Яньло-ван?

– Он, – кивнула Фэй. – Будучи главой первого судилища Диюя, он быстро подружился с Чуцзян-ваном, главой второго судилища, на почве ненависти к небесам, а когда его перевели в пятое судилище, то за несколько лет приобрел власть и прочную связь с остальными судьями, склонил их на свою сторону и в итоге сверг Дицзан-вана, так и став владыкой[17]. В книгах и свитках мы пытались найти известные способы борьбы с темными божествами вроде него, но все тщетно. Во всех мифах сказано, что его мощь огромна, а драться с ним тем оружием, что мы имеем, бесполезно. Единственное, что способно ему навредить, – это меч Гуансянь, изгоняющий тьму. Поговаривают, когда-то он принадлежал павшему безымянному богу и мог побеждать зло. Меч давно утерян, но я продолжаю собирать информацию, чтобы найти его.

Они остановились напротив двухэтажного здания с балконом и вывеской «Чайная Чжу». Под алой крышей покачивались горящие фонари, а на веранде за низкими чайными столиками сидели люди.

– В данный момент для борьбы с Яньло-ваном подойдут только талисманы от высших демонов – они отвлекут его на пару мгновений, выиграв время для побега. – Му Шу посмотрел на Цияна, но тот разглядывал не новый, но ухоженный фасад здания.

Циян выглядел равнодушным к беседе, но на деле все запоминал. Информация о талисманах против высших демонов была ценной, и, возможно, он ею воспользуется, если придется.

– На самом деле я подозревал, что с таким, как он, нам не тягаться, – ответил он с невеселым смешком и глянул на своих спутников. – Но информация про Гуансянь кажется мне полезной, по возвращении на пик тоже попробую что-то поискать, а пока пойдемте. – Он направился ко входу.

– Если думаешь, что это все, то есть еще народные верования. В них мы тоже нашли кое-что новое, – бросил в спину Му Шу, переступая порог следом.

Циян нервно усмехнулся.

«Даже не знаю, рад ли послушать дополнительные страшилки про Яньло или с меня хватит», – подумал он и осмотрелся.

В уютной чайной, где можно было не только выпить травяной напиток вприкуску с пирожными, но и поесть лапши или овощей с рисом, собралось не больше десяти гостей. Расположившись на коротких лавках, одни были погружены в тихие беседы, а другие наслаждались чаем, прикрыв глаза и словно забыв о суете внешнего мира. Мягкий свет фонарей под потолком создавал теплую атмосферу и отражался в стенках чайников, расставленных на столах. Воздух наполнял запах свежезаваренных напитков вперемешку со сладковатым ароматом выпечки.

Заклинатели не стали задерживаться на первом этаже и сразу поднялись наверх, где заняли стол у окна, откуда открывался вид на горы и улицы. Они быстро передали свои пожелания разносчику – мальчишке не старше двенадцати лет. Тот принял заказ на три одинаковых блюда и сразу ушел.

Стол был узковат, поэтому Циян и Му Шу, сидящие напротив Янь Фэй, практически касались друг друга плечами. Конечно, они могли рассесться по трем сторонам, но планировали продолжить тихую беседу и так им было удобнее.

– И о чем говорят в народе? – наконец спросил Циян, сняв с пояса сосуд со снадобьем. Холодно ему сейчас не было, но глоток для успокоения сделать хотелось.

Му Шу раскрыл серый веер с лавандовым рисунком и, прикрыв нижнюю часть лица, ответил:

– В отличие от официальных источников, которые изучаются в заклинательских школах, в народе ходят слухи не только о правлении Яньло-вана в Диюе, но и о том, как он попал туда. – Он переглянулся с Фэй, ладони которой лежали на коленях, а спина оставалась ровной.

– Оказывается, в некоторых областях верят, что в Диюй его отправил сам Нефритовый император, и сделал он это в качестве наказания, – тихо продолжила Фэй, и они с Цияном обменялись взглядами. – Яньло-ван должен был стать богом, но воспротивился этому, когда Нефритовый император отказал ему в просьбе вернуть к жизни любимого человека. Его непослушание так разозлило Нефритового императора, что он сверг Яньло-вана в Диюй, рассчитывая, что, увидев скрывающиеся там муки душ и ужасы, тот попросится обратно. Вместо этого Яньло-ван озлобился и пожелал отомстить: задумал выбраться и разрушить не только Срединное царство, но и небеса.

Циян окаменел, сжимая пальцами сосуд со снадобьем. Эта народная легенда была так похожа на правду, что по его спине пробежал холодок.

– Ясно, – хрипло ответил он и, морщась, сделал глоток. – Так понимаю, если не можем с ним драться, то благодаря легендам о его жизни сможем хотя бы заболтать?

Му Шу и Фэй нахмурились, явно не оценив его сарказма.

– В народе также верят, что молитвы Нефритовому императору уберегут нас от гнева владыки Диюя и сохранят в целостности печати на вратах мира мертвых, – сухо добавил Му Шу.

С губ Цияна сорвался ехидный смешок:

– Предлагаешь мне помолиться?

– В ближайшее время не обязательно, вчера я уже сделал это. – Му Шу закрыл веер и отложил его в сторону как раз в тот момент, когда подошел разносчик и поставил на стол чайник и пиалы.

Циян сдержал нервный смех, вспомнив сегодняшнюю встречу с Яньло-ваном.

«Да-а, друг, Бог тебя услышал», – подумал он, провожая мальчишку взглядом.

Фэй потянулась, чтобы взять чайник и наполнить пиалы.

– Ты хотел поговорить с моей ученицей, – деликатно напомнил Му Шу, глядя, как напиток льется в маленькую чашу перед ним. Тонкая полупрозрачная струя внезапно дрогнула, и он поднял взгляд на Фэй, лицо которой не выражало эмоций – она успела их быстро спрятать.

Как и Циян, мысленно выругавшийся.

– Да… – Он взял в руку наполненную пиалу, вдохнул исходящий от пара цветочный аромат и обратился к Фэй: – Я хотел поблагодарить тебя за то, что позаботилась обо мне. Гу Юн сказал, что ты подменяла его во время сбора трав и подготовки лекарств, – сочинял Циян, пока Фэй возвращала чайник в центр стола. – Без тебя ему было бы сложно со всем справиться и все успеть. – Он насмешливо хмыкнул. – Он не особо доверяет соученикам.

Фэй кивнула, не смея поднять взгляд, и в этот момент она выглядела кроткой и милой ученицей, внемлющей чужим словам. Но Циян знал, что на самом деле подруга просто не знала, куда себя деть, и прятала взгляд за длинными густыми ресницами, чтобы не выдать истинных чувств и эмоций.

– Все так, – шепнула она, рассматривая чайные листья, плавающие в пиале.

– Мне бы хотелось узнать, чему за этот год ты научилась на моем пике. Твой наставник проявил щедрость, взяв Гу Юна под крыло, и я подумываю сделать то же самое для тебя.

– Циян! – ахнул Му Шу, явно не ожидая, что лучший лекарь Поднебесной предложит лично обучать его ученицу.

– Что? – усмехнулся Циян, посмотрев на него. – Ты помогаешь моему главному ученику овладеть мечом, а я помогу твоей главной ученице стать врачевательницей. Все справедливо, не так ли?

[Ловко вы это придумали, индивидуальные занятия позволят беспрепятственно общаться с ученицей Янь.]

«Идея пришла буквально на ходу».

– Тебе это точно не в тягость? Ты и без дополнительных учеников днями и ночами в работе. Теперь еще и угроза в лице Яньло-вана нависла.

– Я не планирую заниматься с Янь Фэй каждый день, лишь впишу несколько занятий на неделе, как это сделал ты.

Му Шу приосанился и сделал глоток чая, потом задумался, словно взвешивая все «за» и «против».

– С-спасибо, – пробормотала Фэй, не дожидаясь решения своего учителя, и ресницы, скрывающие ее глаза, очаровательно затрепетали. – Для меня честь обучаться еще и под вашим руководством, наставник Ю. За этот год я познала почти все азы врачевания и готова перейти на следующую ступень обучения.

– Хорошо, – с мягкой улыбкой ответил Циян, притворяясь, будто понимает, о каких азах речь. – В таком случае, если Му Шу не против, сможешь заглянуть ко мне завтра, чтобы обсудить удобные для встреч дни?

– Простите, но завтра у меня занятия до самого вечера, а ближе к ночи тренировка с учителем, я освобожусь только после захода солнца. Если наставника Ю не смутит столь поздний визит, то я зайду.

Циян вскинул брови.

– Тренировки до ночи? – Он резко обернулся к Му Шу, который задумчиво молчал. – Тебе не кажется, что это слишком большая нагрузка?

– М? – Глава пика Благородства приподнял брови и проглотил чай. – О чем ты?

– Ежедневные многочасовые тренировки вредны, особенно для молодых девушек. Растущий организм и так тратит силы, чтобы стать крепче, ему нужен хороший сбалансированный отдых, как физический, так и умственный. – Циян снова посмотрел в лицо Фэй. – И, судя по внешнему виду ученицы Янь, ей этого явно недостает. То-то я заметил у тебя синяки под глазами, признавайся, какой по счету месяц ты уже не высыпаешься?

Фэй вздрогнула и стыдливо отвела взгляд в сторону, словно боялась признать свои слабости.

Услышав о месяцах, Му Шу заметно заволновался.

– Янь Фэй, отвечай, – строго велел он.

Повисла короткая пауза. Фэй молчала, нагнетая атмосферу, а когда все же ответила, ее голос звучал сдавленно:

– Я… немного устаю, учитель. Простите. Я исправлюсь. – Она низко опустила голову, коснувшись подбородком груди.

Му Шу приоткрыл рот в безмолвном шоке. Совсем немного и почти незаметно, а потом опрокинул в рот остатки чая и пробурчал:

– Думаю, мне пора пересмотреть план твоих занятий. – Он взглянул на Цияна. – Планируешь работать с ней два раз в неделю, верно? Тогда я сначала изменю ее нагрузку на пике Благородства, а уже потом вы обсудите занятия на пике Зелени. Займусь этим сегодня же. Завтра вечером Янь Фэй придет к тебе с новым планом занятий.

– Хорошо, – выдохнул Циян в чашу и сделал глоток. – Вечером я свободен.

Мысленно он возликовал оттого, что только что убил одной стрелой двух ястребов – заманил Фэй на свой пик и обеспечил ей меньшие нагрузки.

«Значит, завтра поговорим с ней о Яньло», – подумал Циян под звон посуды, которую принес разносчик.

Помимо чая, на столе появились порции риса с овощами, а также весенние рулетики[18], к которым, как подумал Циян, не помешало бы добавить вина. К сожалению, в чайной об алкоголе оставалось только мечтать. Взяв палочки, он принялся за еду.

– Что-нибудь еще произошло за время моего отсутствия? – спросил он. – Хао Синь сказал, что после появления Яньло-вана главе школы пришлось покинуть нас, но подробности не поведал.

– Так и есть. – Му Шу перемешал рис с овощами. – Брат пытается убедить другие школы, что мы никак не причастны к пришествию владыки Диюя, но деталей я тоже не знаю.

Циян вздохнул, пережевывая рис.

– Звучит не очень, – пробормотал он, проглотив еду. – Надеюсь, когда глава вернется, все будет в порядке.

– Мгм… – согласился Му Шу. – Янь Фэй, расскажи учителю Ю о восстановлении школы после нападения демонов и изменениях, которые были внесены в защиту и обучение, – велел он.

Фэй кивнула и начала рассказ. Циян чуть не треснул ее веером, ведь когда он просил поведать о минувшем, она обошлась всего парой фраз! Но стоило Му Шу отдать приказ, как подруга рассказала все «от» и «до».

Циян узнал, что тогда в алом тумане владыки Диюя исчезли все демоны, вторгшиеся на территорию школы, поэтому, когда он отправился на Ледяной пик, бороться с тварями никому не пришлось. Пожар на Центральном пике был потушен за два дня, все трупы похоронены за три, а восстановление поврежденных зданий заняло всего пару месяцев. Обучение временно было приостановлено, а тренировки заменили физическим трудом на стройке. Такое решение приняли ради экономии времени: Му Исин считал, что если будут отвлекаться, то школу не восстановят и за два года. Благодаря активной работе все легче пережили траур, и совсем скоро ученики вернулись в обновленные дома и комнаты, вместо того чтобы ютиться в тесноте на других пиках.

Что касалось защиты, то количество барьеров, окружающих школу, увеличили, и теперь сюда было не пройти без специальной зачарованной нефритовой таблички. Патрульные группы расширили до тридцати человек, и отныне в них входили ученики со всех пиков, а не только пика Мечей. Каждый пик стал уделять гораздо больше внимания техникам ведения боя, потому что во время битвы минимальные потери понес только пик Мечей, а его ученики действовали слаженнее и организованнее, чем все остальные, и многих спасли.

Битва с демонами обернулась трагедией, но все же помогла членам школы взглянуть на мир под другим углом и сделать это место лучше. Некоторые из учеников, воочию увидев зло, покинули пики и вернулись к семьям, а другая часть, к которой относился и Гу Юн, наоборот, покрепче стиснула зубы и начала усерднее тренироваться, чтобы в следующий раз не проиграть.

Многое изменилось, но боевой дух не угас. У школы начался новый этап развития, и поколение тех, кто пережил бой с демонами, непременно вырастет одним из сильнейших – так пророчила Син Син.

Фэй закончила рассказ к тому моменту, когда они почти доели. Циян поблагодарил ее и спросил у Му Шу о заклинаниях, поддерживающих новые барьеры, а также об учениках, задействованных в патруле, ведь ему никто не сказал, что воспитанники пика Зелени теперь делают обход школы!

А вдруг они увидят его с Яньло? Тогда беды не миновать!

Му Шу поведал ему про заклинания, которые Циян впервые слышал, потому что не был оригинальным главой пика Зелени, и в двух словах описал траекторию движения патрулей, пообещав подробнее объяснить в школе, если понадобится. Видимо, информация была слишком секретной.

Трапезу они закончили ближе к ночи и, не став задерживаться, внесли оплату. Уютную чайную Циян покинул загруженный информацией и уставший. Он чувствовал, что прошлогодняя битва с демонами для него была лишь половиной беды…