Следующие два дня Циян, как и планировал, провел дома, где его никто не трогал. Конечно, несколько раз заходил Хао Синь, чтобы проверить его самочувствие, и Гу Юн постоянно забегал то с едой, то с вопросами о его здоровье, но этими двумя, к счастью, все и ограничилось. Видимо, они действительно выполнили его просьбу и сообщили всем, что глава пика до сих пор без сознания. Даже Му Шу не пытался к нему заглянуть.

Все это время Циян занимался тем, что пытался примириться со своей неполноценностью и новой слабостью. Иногда читал книги по врачеванию (потому что других не нашлось), ел, спал, грелся под одеялами или в теплой бочке с водой, морально настраивался на встречу с Яньло-ваном, гулял по комнате в одних штанах, засекая, как долго сможет продержаться без одежды.

Итог: недолго.

Если раньше в летнее время он мог целыми днями щеголять по дому с оголенным торсом, то сейчас уже через шестьдесят ударов сердца[8] ему становилось зябко и неприятно, хотелось одеться, укутаться и выпить горячего чая. Но больше всего его расстраивало и беспокоило то, что болезнь мешала фехтовать. Теперь от прикосновений к холодной рукояти меча у него сразу леденели пальцы, а хватка становилась неуверенной. Даже нагрев оружие в теплой воде, он не мог его долго держать – оно стремительно теряло тепло, которого у Цияна тоже не было. Это было странно, напоминало скорее проклятие, чем заболевание, и даже переданное Хао Синем снадобье не спасало ситуацию.

Тоска окутала его, и остаток второго дня Циян ходил поникший, не представляя, как бороться с недугом. Сидя в постели, он вспоминал свои победы на ристалищах, как сердце билось в такт ударам оружия, а тело наполняли сила и уверенность. Воспоминания эти казались ему такими далекими… и теперь уже неповторимыми, ведь отныне, стоило взять меч, как пальцы его начинали дрожать, и он не мог выполнить даже самое простое за годы отработанное движение. Циян почти впал в депрессию, и только мысль о том, что можно попробовать обшить эфес какой-нибудь зачарованной тканью, немного привела его в чувство и не дала окончательно расклеиться.

На третий день, облачившись в плотные одежды и закутавшись в шерстяной плед, он наконец решился выйти во внутренний двор, чтобы проверить устойчивость к внешнему холоду, а заодно и проветрить закисший от грусти разум, пока Гу Юн и Хао Синь отсутствовали. Рассевшись на ступенях веранды, Циян попивал снадобье и с пустой головой рассматривал почти не изменившийся за год сад. За ним явно ухаживали: ни одно растение здесь не разрослось и не завяло. Узкие тропки, обрамленные невысокой травой, были вымощены гладкими чистыми камнями. Рассаженные тут и там кусты шелестели сочными зелеными листьями, а на персиковом дереве снова благоухали цветы, нежные лепестки которых мягко колыхались на легком ветру. Эта идиллия приносила Цияну ни с чем не сравнимый покой, которому, к сожалению, не суждено было продлиться долго…

Раньше такое он видел лишь в фильмах: пространство перед глазами внезапно раскололось пополам и в воздухе, прямо посередине его двора, появилась стремительно расширяющаяся трещина. В ней ничего не было видно, кроме красно-черной туманности, из которой вышел Ло Хэян. Точно такой же, каким Циян его помнил: с собранными в высокий хвост волосами цвета ночи, украшенными серебристой заколкой-короной; со светлой кожей и черными глазами; в длинных синих одеждах с белыми рукавами, заправленными в наручи, – но безоружный.

Ло Хэян остановился напротив, закрыв собой солнце, и посмотрел на него так, будто не понимал, кто перед ним. Циян рефлекторно отодвинулся и плотнее закутался в плед, словно желая отстраниться и защититься, хотя на него не нападали.

На самом деле, он готовился к этой встрече и даже проигрывал в голове возможные варианты развития событий, но в тот момент, когда Ло Хэян буквально появился из воздуха, все его сценарии рухнули. Сердце забилось чаще от волнения и страха, и Циян понял, что не готов к разговору. Ему захотелось встать и уйти, но тело будто одеревенело.

Глядя на врага, который, казалось, был ему ближе, чем кто-либо в этом мире, Циян вдруг осознал, что получил не благословение, а проклятие на свою голову. Теперь его жизнь, слабая и хрупкая, оказалась в чужих руках, и Яньло-ван мог сделать с ним все, что пожелает, – и ни у кого не хватит сил ему помешать. Ведь расскажи он во всеуслышание, что тело именитого лекаря занял попаданец, и Цияну сразу бы снесли голову.

«Ты пришел убить меня?» – хотел спросить он, жалобно глядя на демона снизу вверх, но не успел.

– Мне известно, что ты не из этого мира, – рубанул с плеча Ло Хэян, хотя его голос звучал неожиданно тихо и спокойно, словно он боялся спугнуть и без того скованного страхом Циян. – И я знаю, что был рядом с тобой там, как ты оставался рядом со мной здесь.

– Это был не я, – хрипло ответил Циян, вцепившись пальцами в край пледа, прикрывавшего его грудь. Дрожь прошла по всему телу.

– В каком-то смысле ты прав, – небрежно произнес Ло Хэян и повел плечом. – Я сотню лет искал его и не нашел. Но ты очень на него похож. – Он скрестил руки на груди и задумчиво добавил: – Ты выглядишь как Гуань-ди, который был мне не наставником, а скорее соучеником. Общаться с тобой… более свободно, словно мы равны. – Он разглядывал лицо Цияна так внимательно, что тот отвернулся, словно желая спрятаться от чужих глаз.

– Рад, что ты так оценил наше общение. Это все, что ты пришел мне сказать? – спросил Циян, глядя на деревянный столб, поддерживающий крышу веранды.

Он надеялся услышать «да», но его надежде не суждено было сбыться.

– Вовсе нет. Я пришел, чтобы предложить выяснить, как так получилось, что каждый из нас жил со своей версией Гуань Яна и Ю Цияна.

Циян незаметно вздрогнул и медленно повернулся к Ло Хэяну.

– И как ты предлагаешь это выяснять? – осторожно спросил он, но вспомнил указ системы и сразу предположил, о чем пойдет речь.

– Спросим у верховного божества. – Ло Хэян с презрительным смешком указал пальцем в небо. – Он знает все о душах, населяющих этот мир. Нужно только подняться наверх и задать вопросы, вот только вход туда охраняет Ван Лингуань[9]. Чтобы он пропустил нас, требуется печать. Догадаешься какая?

– Нефритовая, – бесцветно ответил Циян.

На губах Ло Хэяна заиграла улыбка, похожая на легкий оскал.

– Внимательно смотрел мои воспоминания или сам что-то знаешь?

– Сам, – отрезал Циян.

Ло Хэян хмыкнул и продолжил:

– Но есть проблема. Эта печать – ценный артефакт, и его так просто не достать. Когда-то ее даровали одному из бессмертных заклинателей, чтобы выстроить связь между людьми и богами, но что-то пошло не так. Началась борьба за власть, тот бессмертный исчез, а печать передали Гуань Юю, велев разбить ее и спрятать фрагменты в разных частях света. Каждую из них охраняют могущественные существа, и, чтобы найти точное месторасположение, мне понадобится время и твоя помощь.

Циян вскинул брови и с непонимающим видом указал на себя, словно спрашивая: «Моя?»

Ло Хэян кивнул и достал из поясного мешочка осколок серого камня с едва различимым узором.

– Это северный[10] фрагмент, который был спрятан в Юду. Возьми. – Он протянул камень.

Циян недоверчиво покосился на вещицу, похожую на причину его будущих проблем, и резко засомневался, хочет ли на самом деле что-то выяснять и собирать какую-то печать.

– А если я не хочу?

– Он не кусается.

«Система?» – нахмурившись, позвал Циян, но ответа не последовало.

Он немного подождал в тишине, а потом медленно перевел подозрительный взгляд на Ло Хэяна.

«Интересно, а знает ли он о системе? Не влияет ли на ее молчание? Видел ли его воспоминания, связанные с ней? Надеюсь, нет», – подумал Циян, предположив, что демон наверняка бы упомянул об этом, ведь посторонний голос в голове, раздающий задания и контролирующий каждый шаг, кажется не менее странным, чем сам Циян.

Ло Хэян, не поняв причину затянувшегося молчания, закатил глаза от нетерпения и потряс печатью.

– Бери уже, это просто кусок камня.

– С чего я вообще должен тебе подчиняться? – проворчал Циян и поежился, не желая так легко ввязываться в очередную нервотрепку, особенно пока система молчит и не может следить за ним. – Явился из неоткуда, суешь в руки невесть что, после того как твои подручные чуть не разгромили мой дом. Ты обещал мне все объяснить, а пока говоришь только о своем.

– Я уже объясняю, прояви терпение. Давай сначала обсудим небеса и печать, а потом перейдем к остальному.

– Ну уж нет, – качнул головой Циян и встал на ноги. Оставшись на средней ступени, он посмотрел на Ло Хэяна сверху вниз. – Печать и небеса беспокоят меня куда меньше, чем то, почему ты напал на меня, а твои демоны вторглись в это место. – Он махнул рукой на внутренний двор, хотя имел в виду школу целиком. – После такого я вообще не должен с тобой беседовать, но тем не менее стою здесь и выслушиваю. Так что, если хочешь продолжить обсуждение, сначала расскажи то, что важно для меня.

Он вздернул нос и покрепче запахнул плед, чтобы не продувало.

Из-за частичного доступа к воспоминаниям Циян так и не узнал истинных причин, по которым Ло Хэян напал на него в их первую встречу, а его демоны – на школу.

Ло Хэян застыл как пораженный молнией, будто не ожидал подобных вопросов. Его губы поджались, а взгляд потемнел так, что стал напоминать бездну, в которой прятались злобные демоны. Он немного подумал, то ли сомневаясь в том, стоит ли затрагивать эту тему, то ли просто пытаясь подобрать слова, а потом тихо сказал, не отрывая взгляд от чужих блестящих глаз:

– Все это случилось… из-за моего интереса к тебе. – В его голосе слышалась легкая хрипотца, отчего по спине Цияна пробежали мурашки, и он передернул плечами.

Ло Хэян снова замолчал, будто слова застряли в горле и никак не могли найти выход.

– Когда мы впервые встретились, я не знал тебя, но то, что ты был копией учителя, показалось мне насмешкой и надо мной, и над ним. Он не мог переродиться, как и кто-то другой не мог обрести его лицо сам по себе. Лик бога священен, и обычно только он может использовать свои воплощения, поэтому твое появление означало для меня лишь то, что Юй-ди проявил неуважение к чужой памяти и нарушил законы. Естественно, я не мог этого так оставить. Также я узнал, что ты из школы Нефритовой печати, где один из пиков почитает Гуань-ди, и жажда убийства вовсе застлала мне глаза. Я возжелал забрать твою жизнь как можно быстрее.

– Так ты пытался убить меня из-за того, что я похож на Бога Войны? – перебил Циян. – Никакой цзянши тебе в тот раз не померещился, ты сознательно хотел зарубить меня на Центральном пике, как я и думал! – процедил он сквозь стиснутые зубы и так сильно сжал пальцами края пледа, что и без того светлые костяшки стали совсем бескровными.

– Все так, – без утайки ответил Ло Хэян, и щеки Цияна покраснели от возмущения. – Но когда ты атаковал меня, я почувствовал в тебе крупицы божественного, и это заставило меня отступить. Сначала я наивно надеялся на твою связь с Гуань Юем, но, понаблюдав, быстро понял, что ее нет. Ты не бог, даже не перерождение, хотя в тебе есть крупицы огромной силы, которые иногда пробуждаются. Это до сих пор настораживает, ведь им неоткуда взяться. – Ло Хэян слегка прищурился. – Помимо этого, меня также обеспокоило ваше с учителем сходство, которое со временем только усиливалось. В итоге его божественной искры я в тебе не почувствовал, хотя в остальном вы были очень похожи. Поэтому я изменил уже намеченный план, пощадил тебя и сохранил твой дом, чтобы в дальнейшем предложить вместе разобраться в ситуации, но… – Он выдохнул и опустил взгляд в землю, словно испытывал стыд. – Но это решение пришло ко мне слишком поздно. Подготовка к атаке уже началась, и я просто не успел ее остановить. – Ло Хэян закусил губу и тихо рыкнул себе что-то под нос.

– В каком смысле не успел остановить? – переспросил Циян, стараясь не срываться на крик. – Ты ведь правитель Диюя и властен над всеми демонами!

Ло Хэян мотнул головой, прерывая его:

– Когда я в теле главы пика Мечей, то мало что могу сделать. Моя связь с демонами была нарушена, как только я покинул Диюй, потому что в Срединном царстве я обязан вести себя скрытно. Зная, что так будет, я заранее все продумал и доверил планы генералам, пустив на самотек. Покинуть Диюй я планировал уже давно, что так или иначе сопровождалось бы войной, но ее место не имело значения. Демонам просто нужно было прийти туда, где буду я, а поскольку я тогда преследовал тебя, полем для битвы стала ваша школа. – Ло Хэян посмотрел Цияну в глаза. – Прости меня, – шепнул он. – В тот момент я не желал этого боя. Никакого не желал, и будь у меня больше времени – хотя бы еще два дня, – я бы успел добраться до логова демонов и отменить нападение.

– Но в итоге ничего не вышло, и тебе пришлось раскрыть себя и свою силу, чтобы вернуть войско в Диюй, – закончил Циян, связав все сюжетные нити в одну.

Ло Хэян кивнул, подтверждая его правоту.

Осознав, что пережитая им кровопролитная битва на самом деле была идиотским стечением обстоятельств, Циян ощутил слабость в ногах и снова сел на ступень, глядя на сокрушающегося демона, который сжимал в кулаке кусочек серого камня.

Он не знал, как реагировать на услышанное. С одной стороны, Яньло-ван не хотел той битвы и, судя по его воспоминаниям, не был плохим человеком, но из-за него все равно погибли люди. Циян потерял тех, кого должен был защищать, многие в школе пострадали, а у Фэй осталась глубокая душевная травма. Отмахнуться от такого было непросто, и он чувствовал себя предателем из-за того, что сейчас находился рядом и вел беседу с тем, кого должен был убить во имя отмщения.

– Я не смогу простить тебя, ты же знаешь? – хрипло спросил Циян, и ветер унес его слова вдаль, прямо к вершинам гор.

– Я и не жду этого. – Ло Хэян тяжело выдохнул. – Можешь ненавидеть меня, я уже ничего не изменю. Мертвых не вернуть даже мне.

«Даже тебе…» – эхом пронеслось в мыслях Цияна, и его вдруг начало потряхивать то ли от холода, то ли от нервов.

Вздохнув, он снова откупорил сосуд и отпил немного снадобья, обжегшего горло и пищевод.

Из-за открывшихся знаний о войне ему стало больно и грустно, хотелось насовсем отречься от демона, но система, считавшая, что у них есть шанс наладить контакт и спасти Нефритового императора без кровопролития, не позволяла этого сделать. Он не мог так поступить еще и потому, что человек перед ним в своем истинном облике выглядел и вел себя точно как его лучший друг, что тревожило сердце и не давало покоя даже во снах…

Циян сделал еще один неприятный глоток и поморщился, выражая тем самым все свои невысказанные чувства и эмоции. Потом также молча протянул к Ло Хэяну раскрытую ладонь, жестом веля передать фрагмент печати. Демон на мгновение растерялся и не сразу понял, что от него хотят, но в итоге вложил камень в чужую руку.

К удивлению их обоих, серая каменная корка тут же начала трескаться, рассыпаясь в крошку. Поднявшийся внезапно ветер унес ее прочь, и они увидели небольшой гладкий фрагмент белого нефрита, который, казалось, был частью чего-то круглого. Он сиял на ладони Цияна, словно внутри него горел белый огонек.

– Что я сделал? – одними губами растерянно прошептал он.

– Пробудил печать.

– Почему я? – Циян встревоженно посмотрел на Ло Хэяна. – Она же все время была у тебя.

– Я не мог ее пробудить. В последний раз печать принадлежала Гуань Юю и, собственно, подчинялась лишь ему. Возможно, она могла бы слушаться его преемника, которым я так и не стал, или кого-то другого, кого Юй-ди нарек бы ее новым хранителем, но таких тоже нет.

Циян увидел, как на лице Ло Хэяна отразились тоска и боль.

– Почему ты не стал его преемником? – спросил он, хотя куда больше его интересовало то, с чего вдруг печать приняла его за Бога Войны. – Ты тогда ведь вознесся.

На губах Ло Хэяна появилась кривая ухмылка, а в глазах вспыхнул гнев.

– Я пытался убить Юй-ди, – оскалившись, произнес он и посмотрел Цияну прямо в глаза. – За это меня и изгнали в Диюй.

Циян мысленно ахнул. «Значит, Юй-ди в самом деле нарушил какой-то договор с Гуань-ди, как я и думал, а это привело к гибели Бога Войны и становлению Яньло-вана…»

– Забери обратно, – с легкой тревогой в голосе потребовал Циян, тряхнув раскрытой ладонью, на которой лежала печать.

Ло Хэян потянулся и забрал кусочек нефрита, случайно задев пальцами чужую бледную кожу. В этот же момент ласковый жар поцеловал Цияна, заставив его содрогнуться. Распространившееся по венам тепло казалось таким приятным, нежным и согревающим, что он почувствовал себя мертвецом, внезапно вернувшимся к жизни. Утратив над собой контроль, Циян как утопающий схватил Ло Хэяна за кулак, в котором тот успел зажать печать. Вцепился в его горячую, как огненная печь, руку будто голодный пес, дорвавшийся до плоти.

– Ты почему такой холодный? – ахнул Ло Хэян и попытался вырваться из чужой хватки. – Отпусти, я сяду рядом и согрею тебя. – Он дернулся еще раз, но Циян будто не услышал его. – Пусти говорю, ты ледяной как мертвец!

Зрачки Цияна расширились, и он зарычал, еще крепче вцепившись в ладонь Ло Хэяна и царапая его кожу короткими ногтями. До этих пор Циян даже не осознавал, насколько ему было холодно, – видимо, начал привыкать к новому образу жизни. Взгляд его заволокло пеленой, сознание помутилось, и разжать одеревеневшие пальцы ему удалось нескоро. Лишь спустя десять окликов и пару-тройку попыток Ло Хэяна с силой вырвать руку Циян пришел в себя и устыдился. Он отпустил, наконец, демона и неловко спрятал отогревшиеся ладони под плед, физически чувствуя себя во много раз лучше, чем раньше, но мысленно пребывая в смятении.

Ло Хэян смотрел на него как на умалишенного и Циян этому даже не удивился. Он явно никогда не сталкивался с подобным и сейчас пытался осознать пережитое – впрочем, как и Циян, который выглядел как зашуганный зверь.

Спрятав фрагмент печати в поясной мешочек, Ло Хэян шумно выдохнул, нервно потрепал себя по волосам и осторожно сел рядом, будто боялся, что на него снова накинутся. Потом неуверенно протянул руку и приобнял лекаря, прижимая боком к себе. В этот момент Циян забыл о том, кто находится рядом, и безвольно потянулся к теплу как несчастное хладнокровное.

– А я все думаю, почему в такую жару ты сидишь, укутавшись в плед как поздней осенью. Что с тобой? Я же велел им вылечить тебя. – В голосе Ло Хэяна послышался рокот, как у раздавшегося вдали грома. – Они что, даже с этим не справились?

– Это не они не справились, а ты решил умереть, – проворчал Циян, крепче прижимаясь к нему и впитывая тепло, будто губка воду. Его даже горячая ванна так не согревала, как злодей из преисподней! – Пока воскрешал тебя, я исчерпал почти все свои силы и получил смертельный недуг, которым буду страдать всю оставшуюся вечность. Теперь я могу замерзнуть в любое время года, дрожь пробирает меня даже от дуновения легкого ветерка, а от прикосновений ко всему холодному кожа сразу леденеет. Я даже меч не могу держать – пальцы сразу немеют, а все из-за того, что ты решил умереть! – Он гневно ткнул Ло Хэяна локтем в бок, и тот тихо зашипел.

– Я спасал твою жизнь, и ты это знаешь. – Вопреки всему, голос Ло Хэяна был как теплое одеяло, обнимающее в холодный вечер. В нем не слышалось ни гнева, ни раздражения, лишь что-то мягкое и бархатистое, что вынудило Цияна поумерить пыл и сдержать новый порыв ударить демона. – Ты только мерзнешь или есть еще что-то? – уточнил он после небольшой паузы.

– Нет, только озноб, – нехотя отозвался Циян.

– Я попробую что-нибудь разузнать на своей стороне. Может быть, найдется какое-нибудь лечение.

С губ Цияна сорвался неприятный смешок:

– Ну да, сохранить мою жизнь в твоих интересах, если хочешь собрать печать.

Ло Хэян никак не прокомментировал его слова, и Циян решил, что оказался прав. Его сердце пронзил укол боли, а брови нахмурились.

– Кстати о печати, – сухо напомнил демон. – Раз я ответил на важные для тебя вопросы, мне можно продолжить говорить о ней?

Циян промолчал, жестом давая понять, что не против выслушать его, хотя из вредности хотел заткнуть уши.

– Как я уже сказал, – равнодушно продолжил Ло Хэян, – мне нужна твоя помощь, чтобы собрать оставшиеся фрагменты. Я найду их, но не смогу взять в руки, потому что они мне не принадлежат и охраняю их тоже не я.

– А как же фрагмент из Диюя, который ты принес? С ним ведь не возникло проблем.

– Он был вверен прошлому владыке Диюя, которого я сверг, и достался мне, так сказать, «по наследству», чего не скажешь об остальных кусках.

– М-м… – протянул Циян, решив не думать о том, как, кому и в какие моменты подчинялись фрагменты печати. – Значит, если я тебе помогу, мы сможем собрать печать и подняться на небеса к Юй-ди? Разве это возможно? – Он вспомнил давние слова системы. – Мне казалось, на небеса могут подняться лишь души.

– Все так, если у тебя нет печати. Поэтому если соберем ее, то сможем взойти на небеса, и тебе для этого не придется умирать.

Циян задумался, вспоминая сюжет оригинальной новеллы, в которой появление Яньло-вана на небесах завершилось смертью Нефритового императора, и вдруг сказал:

– Нет. – «Всё-таки я не должен помогать тигру загрызть дракона!»

– Что нет? – непонимающе спросил тот самый тигр. – Только верховное божество даст нам ответы.

– Мне не так уж интересны эти ответы, – соврал Циян и чуть поерзал, пытаясь отстраниться от него. – Они волнуют только тебя, это ведь ты пришел ко мне, чтобы все выяснить, а я просто обещал выслушать. Теперь говорю, что не хочу в это ввязываться. Не хочу лететь вдаль, чтобы воевать с духами и демонами, охраняющими фрагменты печати, а потом стучаться в закрытые ворота чужого дворца.

– А если это поможет тебе вернуться в свой мир?

«Что?»

Циян слегка развернулся, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Тебе ведь здесь не нравится, верно? – спросил Ло Хэян, и уголки его губ приподнялись в улыбке. – Я видел, что ты скучаешь по семье, по прошлой жизни, хотя изо всех сил пытаешься от них отречься.

Его слова звучали как ласковый шепот ветра в листве, и Циян почти развесил уши, слушая этот завораживающий голос, вскрывающий душевные раны и высказывающий все, что наболело. Не так давно он принял решение отказаться от прошлого, чтобы попытаться начать новую жизнь, но вопреки ожиданиям этот процесс проходил небыстро, и подобные речи его все еще задевали. К счастью, через пару мгновений он понял, что это была всего лишь жестокая манипуляция, поэтому фыркнул и отвернулся.

Скрестив на груди руки под пледом, Циян слегка вжал голову в плечи и ответил:

– Та жизнь в прошлом. Я не смогу вернуться, потому что в том мире моего тела больше нет. Его уничтожили, и мою душу некуда переселить. – Последние слова он произнес с трудом: в горле словно скребли кошки.

– И ты в это веришь? – с легким смешком спросил Ло Хэян. – Думаешь, тот, кто перенес твою душу в этот мир, не сможет вернуть ее обратно, потому что нет оригинального тела? Пха. – Он указал на себя. – Я сейчас в теле мечника, душу которого давным-давно поглотил угун, а мое истинное воплощение в Диюе. Юй-ди ничего не мешает так же переселить тебя в пустое тело, лишенное души.

«Зачем ты это говоришь?»

Циян до боли поджал губы, глядя на тихо шелестящий сад. Шанс вернуться манил, но в чужое тело… Разве это не ужасно? В этом мире ему повезло родиться под своим именем и со своей внешностью, что позволило избежать ряд проблем, поэтому он понятия не имел, сможет ли пережить нечто иное.

– Послушай. – Ло Хэян провел ладонью вверх и вниз, растирая его бок в попытке вовлечь обратно в диалог. – Я все сделаю сам, ты должен только оставаться рядом и помогать пробуждать фрагменты. В ином случае мне придется призвать полчища демонов и войти в Небесную столицу с боем, потому что останавливаться я не намерен. Мне нужно узнать, что случилось с тобо… учителем.

Циян стиснул зубы. А потом вздохнул, вспомнив своего Сяо Яна, которого тоже невозможного было остановить, если тот пожелал чего-то достичь. Циян даже не сомневался, что если откажется, то Ло Хэян реализует запасной план с завоеванием.

– И почему ты такой упертый… что в том мире, что в этом… – с досадой пробурчал он себе под нос. – Вечно из-за тебя попадаю в передряги.

Возле уха прозвучал бархатистый смешок.

– В этот раз я обещаю защищать тебя, – искреннее сказал Ло Хэян, уткнувшись острым подбородком в его плечо. – Какая бы опасность нас ни поджидала, ты будешь жив и здоров, ведь, несмотря на все обстоятельства, теперь мы с тобой связаны.

Циян скривил губы и скользнул влево, отстраняясь от него. Ло Хэян отпустил его, и Циян встал с веранды. Согревшись, он больше не желал сидеть рядом с чудовищем, от которого следовало бежать.

– Ладно, – выдохнул он, не скрывая недовольства сложившейся ситуацией. – Я помогу тебе, но взамен ты и вправду будешь защищать меня не только от тех проблем, которые, без сомнений, свалятся на нас по пути на небеса, но и от демонов, разгуливающих в моих снах, потому что ты не закрыл за собой дверь. – Он осуждающе посмотрел на Ло Хэяна.

Тот сначала сидел с недоумевающим видом, а потом, словно кое-что осознал, усмехнулся и тоже поднялся.

– Извини, думаю, ты уже догадался, что через сны я пытался выяснить, как ты связан с учителем, – сказал Ло Хэян, встав напротив Цияна. – Насчет посторонних не беспокойся, без моего дозволения ни одна демоническая сущность не способна проникнуть в твой разум. Дверь я, может быть, и не закрыл, но табличку «Не входить» повесил. – Он обаятельно улыбнулся.

И Циян тут же опешил. «Хочешь сказать, что в том ритуале я был с…» – но мысль резко оборвалась.

– Совсем сдурел?! – Циян ударил его в плечо.

– Уже давно, – беззаботно ответил Ло Хэян, а потом обошел лекаря и спустился с веранды. – Прости, но мне пора идти, – беззаботно добавил он. – Когда найду следующий фрагмент, я за тобой зайду, поэтому, если появятся вопросы, отложи их на потом.

– Ну уж нет, – прорычал Циян. – Я человек занятой, меня нельзя просто прийти и утащить за собой, вставайте в очередь, – он резко обернулся, – владыка Дию…

Его рот захлопнулся, потому что позади не было ни Ло Хэяна, ни трещины.

Циян обиженно топнул ногой. «Да чтоб тебя!»

[Получено новое задание: «Подружитесь с Яньло-ваном и не дайте ему убить Нефритового императора». За выполнение задания получите секретный бонусный статус «неприкосновенный», а за невыполнение вас ждет смерть.]

Внезапно услышав голос системы, Циян почти подпрыгнул.

«Ты очнулась!» – подумал он, осматривая пустой сад.

[Да. Предполагаю, вас только что навестил владыка Диюя? Из-за его проявившихся истинных сил я не могу исправно работать.]

– Что ж, сочувствую тебе, – произнес Циян без капли сочувствия. На самом деле он был зол на систему, вовлекшую его в такой сюжет. – Он рассказал мне и про твою загадочную Нефритовую печать, и о том, что все ответы я получу от Нефритового императора, когда поднимусь к нему на небеса.

[Так и есть.]

– Так и есть, – передразнил Циян раздражающую немногословность системы и шумно выдохнул, проводя ладонью по шелковистым темно-каштановым волосам. – И тебя не смущает, что Яньло поднимется во дворец Юй-ди вместе со мной?

[Не особо.]

Циян нервно усмехнулся.

– Настолько хорошие прогнозы?

[Пока да. Яньло-ван так или иначе добрался бы до небес, но в первоначальном сюжете он должен был сделать это без вас.]

– Ах, значит, я положительная переменная?

[Да. Вы, думаю, и сами поняли, что положительно влияете на него. Он даже передумал разрушать этот мир, потому что в нем есть вы.]

По телу Цияна пробежали мурашки, и он с трудом сглотнул слюну.

– Я так не думаю. Он так… не говорил…

[Смысл был такой, я уже просмотрела воспоминания о вашем разговоре.]

Циян поежился и обнял себя за плечи. Раздражение как рукой сняло, сменившись растерянностью.

«Передумал рушить мир ради меня? Что за бред… Система, это звучит слишком приторно для столь жестокой новеллы», – подумал он, лишь бы не фантазировать лишнего.

«Этот демон сказал, что я могу вернуться в свой мир, заняв чужое тело. Он не врал?»

[Запрашиваемые данные недоступны. Повторите попытку позже.]

– Ха-а… – выдохнул Циян, подняв взгляд к небу. – Значит, шанс и вправду есть, – прошептал он, стягивая с плеч плед.

В душе зародилось сомнение. Совсем недавно ему удалось заставить себя отвернуться от прошлого, а тут оно снова вцепилось в ногу, не желая отпускать. Думая об этом, Циян не знал, плакать ему или смеяться.

– Хочу к Фэй, – пробормотал он, заталкивая плед в поясной мешочек. Потом подобрал с веранды сосуд со снадобьем и повязал себе на пояс. – Нужно обсудить это с кем-то адекватным…

Полученное от Яньло-вана тепло вернуло его к состоянию нормального здорового человека, поэтому он развернулся к воротам и решительно покинул двор.