Не дожидаясь ответа, Циян убрал Гуансянь в поясной мешочек и направился за вином.

– Иди переоденься, потом шагай на кухню и достань закуски, – бросил он в дверях и скрылся в коридоре, намереваясь заглянуть в свою комнату, а потом в погреб.

Гуань Ян, то ли ошарашенный его поведением, то ли просто послушный, сделал как велено.

Чуть позже они встретились на кухне, куда Циян, одетый в голубые штаны и белую рубаху, распахнутую на гладкой крепкой груди, принес четыре кувшина вина. Водрузив их на столешницу, он посмотрел на Гуань Яна, который с засученными рукавами нарезал вяленое мясо. Он тоже успел переодеться в черные штаны и бордовую рубаху. Его гладкие черные волосы, собранные в высокий хвост, открывали острую линию челюсти и нежную светлую шею, своим невинным видом пробуждающую у людей желание впиться в нее зубами и оставить алые отметины. Он быстро орудовал ножом, придерживая пальцами второй кусочек мяса на доске; под полностью восстановившейся от ран кожей перекатывались сильные мышцы предплечий. В теплом свете горящих под потолком фонарей этот демон с бледной кожей все равно казался холодным призраком, и только Циян знал, что он источает жар и энергию жизни.

Переглянувшись с Гуань Яном, Циян выдохнул и принялся помогать. Достал соленые орехи и фрукты из сундука, внутри которого благодаря талисманам было холодно, и, ополоснув их, положил на столешницу рядом с демоном. Потом взял доску и нож, чтобы нарезать грушу. Они с Гуань Яном встали плечом к плечу и сосредоточились на деле, даже не пытаясь что-то обсудить. Казалось, каждый из них в этот момент думал о своем, пытаясь осознать пережитое и одновременно успокаивая себя монотонной работой. В тишине их ритмичные движения напоминали медитативную практику, которую ни один не пытался прервать.

Циян размышлял, как будет жить дальше, ведь он все еще оставался студентом-фехтовальщиком в теле бессмертного лекаря, привязанного к владыке Диюя, которого все ненавидели и боялись. Он пытался продумать, что именно скажет главам пиков, как объяснит все Янь Фэй и сможет ли дальше успешно играть свою роль, или же теперь, когда все разрешилось, ему лучше уйти?

«Но тогда Фэй останется без защиты», – подумал он и незаметно покачал головой.

Если бы не Фэй, отчасти Му Шу и Гу Юн, к которым удалось привязаться, он бы завтра же убрался из этой школы, чтобы больше ни о чем не переживать. Чтобы наконец побыть настоящим, стать собой…

Тихо вздохнув, Циян переложил в миску кусочки груши и взялся за орехи, чтобы красиво выложить на тарелку. Гуань Ян тем временем раскладывал на блюде мясо.

– Я почти закончил, помочь тебе с чем-нибудь? – спокойно поинтересовался он, не глядя на Цияна.

Циян покачал головой.

– Можешь пока отнести напитки в гостевую комнату и подготовить стол. Я скоро приду.

– Хорошо.

Гуань Ян выложил последний кусочек мяса и отошел, чтобы ополоснуть руки. Обтерев ладони полотенцем, первым делом отнес в гостевую комнату кувшины, а потом вернулся за посудой, мясом и блюдом с нарезанной грушей.

Когда он пришел в последний раз, Циян только начал перебирать орехи, с которыми провозился безумно долго, чтобы выбрать самые красивые и с большим количеством специй. Заметив, что он еще занят, Гуань Ян не желал оставлять его. Вместо этого встал позади и не придумал ничего лучше, как ткнуться подбородком ему в плечо и, следя за чужими руками, впасть в режим ожидания.

– Может, уберешь подбородок? – проворчал Циян, заметно ускорившись.

– Зачем? Мне и так удобно, – беззаботно ответил Гуань Ян.

«Может, мне больно? У тебя острый подбородок», – подумал Циян, но вслух этого не сказал.

Смиренно выдохнув, он продолжил раскладывать орехи по разным кучкам в зависимости от вида.

– Пойдем, – закончив, сказал он и слегка тряхнул плечом.

Гуань Ян отреагировал не сразу, словно приклеенный, но потом лениво угукнул и нехотя отступил.

– Помочь? – хрипло поинтересовался он.

– Нет, здесь всего одна тарелка, – равнодушно ответил Циян, хотя в душе был польщен его заботой.

Гуань Ян развернулся и первым направился к двери. Миновав короткий коридор следом за ним, Циян замер у порога гостевой комнаты – не сразу узнал вдруг «ожившее» место. В воздухе витали нежные ароматы жасмина и сандалового дерева, а под потолком порхали магические огоньки, которые, словно светлячки, мерцали в мягком золотистом свете настенных фонарей. Созданные чарами владыки Диюя, они наполняли помещение волшебством и теплом, а закрытые двери в сад не позволяли этой теплоте вытечь на холодную ночную улицу. На невысоком столе, обложенном мягкими напольными подушками, помимо вина и закусок стояли зажженные свечи, чей мягкий свет играл на глянцевой поверхности посуды. И хотя их поставили сюда явно для практичности – чтобы лучше видеть, куда льешь и что берешь, – они также делали обстановку слегка интимной.

Когда орехи оказались на столе, они с Гуань Яном переглянулись и молча сели напротив друг друга, после чего Циян сделал глоток снадобья.

– Тебе не стоило снимать верхние одежды, накинь плед, он рядом, – тут же произнес Гуань Ян.

Циян мысленно ахнул и взглянул на плед, который ранее не заметил. Он не помнил, чтобы когда-то оставлял его здесь.

– Ты принес его сюда?

Гуань Ян кивнул.

– Накинь, иначе мне придется сесть за твоей спиной, чтобы согреть.

Циян на секунду замешкался, всерьез подумав, что от демона за спиной эффект будет лучше, чем от пледа, но вовремя спохватился: не стоит так сближаться. Им нужно сохранять дистанцию, чтобы спокойно поговорить, иначе, почувствовав, как тепло преисподней проникает в душу, Циян наверняка мирно уснет после столь напряженного дня.

Накинув плед, он взглянул на Гуань Яна, который уже взялся за кувшин и начал разливать вино по чаркам. В трепещущем свете свечей, которые даровали его коже теплый оттенок и прогоняли с лица тени, он выглядел особенно изящно. Засученные до локтей рукава рубашки придавали ему немного небрежный, но элегантный вид, а в его движениях чувствовались уверенность и грация. Пара длинных прядей выбились из высокого хвоста и обрамляли красивое лицо, подчеркивая его тонкие черты, а слегка прищуренные алые глаза сверкали, как озаренные солнцем рубины.

Циян наблюдал за ним, не в силах избавиться от мыслей про Сяо Яна. На душе становилось радостно оттого, что образ друга не покинул его, но в то же время тревожно, потому что он все еще не отделял эти две версии друг от друга. Все еще не понимал, в чем была ценность Яньло-вана для него? В том, что он оказался Сяо Яном, или в том, что был собой?

Циян тихо вздохнул, когда перед ним поставили наполненную чарку.

– Ты не против поговорить обо всем, что произошло? – коснувшись ее пальцами, спросил он.

– Не против, – спокойно ответил Гуань Ян. – Мы ведь для того здесь и сидим.

Циян кивнул.

Они одновременно выпили вина, а потом Циян потянулся к орехам, а Гуань Ян задумчиво посмотрел на напиток, словно задумался над его сортом и выдержкой.

– Ты веришь в рассказ Нефритового императора о нас и других реальностях? – Циян закинул в рот пару орешков.

– Не будь я знаком с твоими воспоминаниями и жизнью в другом мире, то не поверил бы. Сомнения есть, но проще принять его слова за правду, потому что они многое объясняют, а что насчет тебя?

– Могу сказать то же самое, – хмыкнул Циян. – Но почему ты согласился охранять меня сотню лет? – Он внимательно посмотрел на него.

Гуань Ян беззаботно повел плечом и легко ответил:

– Потому что я не против. И раз ты принял это, значит… ты готов оставить меня подле себя? – добавил он и с легким прищуром посмотрел на Цияна.

Тот кивнул.

– Я пока не знаю, удастся ли решить все внутри школы, но Юй-ди подсказал мне, как оправдать тебя в глазах глав пиков. Думаю, у меня получится все уладить и зажить здесь относительно спокойно.

– Оправдать? – Гуань Ян вздернул бровь. – Но зачем тебе это, если можно просто покинуть школу? Ты ведь не тот, за кого себя выдаешь, и я знаю, что это притворство тяготит тебя. В душе ты хочешь осесть где-нибудь вдали от заклинательской суеты, начать все с чистого листа там, где никто не знает правду о тебе, так почему бы не сделать этого?

– Сомневаюсь, что тебе понравится, если мы осядем в тихой деревушке вдали от суеты. Раз ты – другая версия Сяо Яна, то вы оба не любите тишину и покой. – Циян пригубил еще вина и опустил взгляд в стол, чтобы не смотреть в распахнувшиеся от удивления глаза демона.

Гуань Ян на мгновение застыл с раскрытым ртом, а потом несколько раз моргнул и спросил:

– Так ты заботишься о моих чувствах? – Его голос прозвучал тихо и осторожно, словно он боялся спугнуть дикого зверя, с которым давно хотел подружиться.

– Мгм, – сухо согласился Циян и залпом осушил чарку.

Гуань Ян выдохнул со смешком и, кивая, произнес:

– Твои слова о нас правдивы, но в то же время все Гуань Яны готовы жертвовать своими интересами ради Ю Цияна – никакая мирская суета не заменит ту, что создаешь ты, – хохотнул он.

– Нарываешься? – Циян предупредительно посмотрел на него.

– Всего лишь говорю как есть, – весело ответил Гуань Ян, пожав плечами. – Так что, почему бы тебе просто не покинуть это место вместе со мной и не отправиться, куда захочется?

Циян вздохнул и выпил еще одну чарку вина.

– Я не могу уйти сейчас, – сдавленно произнес он, вытирая рукавом влагу с губ.

Гуань Ян недоуменно наклонил голову к плечу.

– Почему? Без тебя школа не развалится или… – Он немного подумал, и его глаза опасно сузились. – Виновата та ученица, да? Ты беспокоишься из-за нее?

Циян кивнул.

Гуань Ян поджал губы и опустошил чарку. Он быстро все осознал, потому что уже успел понять, насколько Циян дорожил Фэй и на что был готов ради нее.

– Я могу выделить для нее охрану, чтобы освободить тебя от этого бремени, – слегка неохотно предложил он.

«Но предложил же!»

Циян встрепенулся и удивленно посмотрел на Гуань Яна, не ожидая от него такого щедрого жеста. Даже у «оригинального» Сяо Яна, казалось, не было столь доброго сердца… или же они не попадали в ситуацию, когда ему нужно было позаботиться еще и о Фэй…

– И кого же ты попросишь ее охранять? – Вопреки эмоциям, в голосе Цияна прозвучал смех. – Тех жутких ребят, что стоят у ворот моего дома?

– Могу приставить к ней кого угодно, хоть главу судилища – они посимпатичнее. В общем, все, что прикажешь. Я теперь подчиняюсь тебе, а значит, и весь Диюй тоже. – Гуань Ян говорил настолько спокойно и невозмутимо, словно не было в его словах ничего особенного, хотя особенным было все.

Цияна окутали мурашки от осознания того, что власть над владыкой Диюя означала и власть над самим Диюем, о чем Юй-ди не сказал! В голове тут же зашелестел рой мыслей, крича о безумстве Нефритового императора и Яньло-вана, ведь второй относился ко всему так же спокойно, как и первый, хотя не стоило. Мало ли что теперь мог натворить случайно попавший сюда студент-фехтовальщик, которому буквально доверили власть над Смертью. Это же безрассудство!

«Сумасшедшие боги. – Сглотнув ком в горле, Циян выпил третью чарку вина. – Хорошо, что я не такой ненормальный, как вы, и не стану совать нос куда не следует. Я лучше вовсе забуду о том, что владею чем-то помимо Яньло-вана».

– Это… Я подумаю, спасибо, – буркнул Циян и закинул в рот пару кусочков груши, а потом скептично посмотрел на друга, который был совершенно спокоен.

Гуань Яна, видно, совсем не тревожила его рабская участь. Более того, он даже сказал, что не против – не против целую сотню лет прозябать подле Цияна, хотя мог бы остаться свободным и гулять по свету. Ладно, Циян не возражал находится подле него, потому что тот, помимо всего прочего, мог уберечь от злодеев и бед, но какая выгода ему? Даже если Циян сыскал у него одобрение, разве их отношения уже достигли того этапа, когда можно согласиться на столетнее сожительство?

«Он безумец, – мысленно подытожил Циян. – Как и все Гуань Яны в принципе».

Циян разлил вино по чаркам, вспоминая, что Сяо Ян тоже имел безуминку, и все приключения в их жизни всегда начинались из-за него. Впрочем, как и сейчас.

Покосившись на Гуань Яна, он снова увидел в нем отражение друга, и его сердце неприятно кольнуло чувство стыда.

– Слушай… – сказал он, поставив кувшин на место. – Кто я для тебя после всего, что мы узнали? Кого ты видишь, глядя на меня?

Уголки губ Гуань Яна дрогнули в улыбке, и он, почти не колеблясь, произнес:

– Того, кто пришелся мне по душе.

Его ответ звучал так просто и легко. Он не утверждал, что Гуань Ян видел в Цияне чужое отражение, как и не говорил того, что не видел. Циян просто был тем, кто пришелся ему по душе, а остальное было неважно, и это удивляло.

– И тебя… не тяготит тот факт, что я – другая версия Гуань-ди? Тебе не хочется увидеть его, а не меня? – Циян нерешительно теребил уголок пледа, свисавший с плеча.

Гуань Ян покачал головой и закинул в рот кусочек вяленого мяса.

– Даже если бы я желал встречи с учителем, на самом деле она мне не нужна, да и не принесет блага. У Гуань Юя скоро появится свой Гуань Ян, и я бы не хотел мешать другой моей версии быть счастливым. А что касается тебя, то я рад, что все так сложилось. Я был слишком привязан к учителю, и даже встреть я сотню других хороших людей, не смог бы его забыть и всегда бы сравнивал. Тебя же с ним сравнивать бесполезно, – усмехнулся он и сделал глоток вина.

– Но… неужели тебя не огорчает сложившаяся ситуация? Вас с Гуань-ди столько связывало, но тебя его лишили, а взамен дали меня.

– Ты не замена, – строго оборвал Гуань Ян и прямо посмотрел на Цияна. – И не смей так думать, ты – это ты. И я принимаю тебя таким, какой ты есть. Не отрицаю, вы похожи характерами, а внешне и вовсе одинаковые, но это не делает тебя им. Ты другой.

– Разве? Или ты просто хочешь в это верить?

– Я это вижу. Тогда как Гуань Юй был моим учителем, ты мне ровня, как соученик. Но даже воспринимай я вас как одного человека, это бы ничего не поменяло – важно лишь то, что мне нравится проводить время с тобой. Нравится помогать тебе, общаться и слушать тебя. Это, на мой взгляд, самое ценное. Благодаря этому я смогу принять и привыкнуть ко всему остальному. Поэтому, если ты чувствуешь то же самое, отбрось сомнения и страхи и просто оставайся рядом.

Услышав чужие размышления, Циян тихо ахнул и впервые отчетливо увидел перед собой Гуань Яна – столетнего владыку Диюя, а не его молодого лучшего друга. Чужие слова откликнулись в его душе, и он почувствовал себя немного лучше. Гуань Ян был прав: когда тебе настолько комфортно с человеком, что готов пробыть рядом с ним хоть сотню лет, уже неважно, есть ли проблемы с восприятием.

Подумав об этом, Циян не смог сдержать смешка. На самом деле эта проблема с принятием решилась в тот самый момент, когда он не стал отговаривать Юй-ди от порабощения владыки Диюя, но он этого не замечал, продолжая переживать о том, как будет воспринимать Гуань Яна.

Огладив подушечкой пальца край чарки, Циян спросил, не глядя на демона:

– Могу я… звать тебя Гуань Ян?

– Конечно. Это мое истинное имя, и я буду рад слышать его почаще.

Циян осторожно глянул на него.

– Его редко произносят?

– В тот же день после смерти учителя я был изгнан в Диюй, где получил новое бессмертное имя, и до твоего перерождения истинного имени не слышал. Либо оно звучало так редко, что я уже забыл. Все привыкли звать меня Яньло-ваном.

Циян кое-что вспомнил и слегка усмехнулся.

– Забавно, но в моем мире Яньло-ван – мифологический персонаж, а в этом он кто-то реальный. Мой друг.

Гуань Ян на мгновение замер, а потом ответил в своей привычной нагловатой манере:

– И как себя чувствуешь, говоря с легендой?

Циян коротко хохотнул.

– Иногда странно, но в целом нормально.

– Ну… – протянул Гуань Ян и немного отклонился, уперевшись ладонями в пол за спиной, – для меня тоже было удивительным узнать, что в твоей картине мира я – миф. А после того как услышал про другие реальности, мне даже стало интересно, кем мы являемся где-то там… – Он взглянул на потолок. – В других реальностях.

– Хах, – выдохнул Циян. – Надеюсь, хоть где-то я открыл свою школу фехтования, – несерьезно произнес он, ведь это не было его самой главной мечтой.

– А я надеюсь, что хоть где-то мне не пришлось столкнуться с войной и военным делом, – серьезно подхватил Гуань Ян.

– М? – Циян с любопытством посмотрел на него. – Тебе это не по душе? Не пойми меня неправильно, но ты похож на того, кто любит битвы, да и твоя версия в моем мире росла среди военных и не сильно жаловалась на это – скорее, ее не устраивало чрезмерное давление семьи, из-за чего она не могла жить среди простых людей.

– Вам не давали общаться?

Циян кивнул.

– Но благодаря моим достижениям в фехтовании его семья слегка отступила и даже попросила тренировать их сына.

Гуань Ян вдруг рассмеялся. В его глазах загорелись искры, а губы украсила улыбка, обнажавшая острые клыки.

– Так ты был моим наставником даже в своей реальности! – радостно произнес он.

Циян ахнул, и его недоумевающее выражение лица сменилось на удивленное.

– И правда забавно, – насмешливо хмыкнул он и взял грушу.

Гуань Ян кивнул и продолжил:

– А военное дело я не люблю, потому что за войной всегда следует смерть. Мои родители умерли, защищая меня. Отец спрятал в погребе возле нашего дома, и я просидел там до тех пор, пока крики снаружи не поутихли. А когда выбрался, не нашел ничего, кроме трупов друзей и знакомых. Учитель тоже погиб на войне, перед тем как вознестись. Война – это плохо. Пока воспитывался у Гуань Юя, я всегда старался быстро завершать войны, планировал, что, став Богом Войны, сокращу их количество в мире.

– Если не ошибаюсь, Гуань-ди забрал тебя из того места? Это была ваша первая встреча. – Циян вдруг вспомнил фрагмент из чужих воспоминаний, в котором Бог Войны нашел мальчика, выбравшегося из-под горы мертвых тел.

– Да. Это была наша первая встреча. – Гуань Ян придвинулся к столу, чтобы налить себе вина, но открытый кувшин оказался пуст, поэтому он взял другой.

– Почему ты следовал за ним? Из отрывков твоих воспоминаний я понял, что вы были близки и ты был ему верен, но не знаю первопричины, вдохновившей тебя на такую преданность.

Гуань Ян пожал плечами.

– Сначала я нуждался в нем, потому что был ребенком без дома, семьи и защиты, а с возрастом уже просто не мог представить, как буду без него. Он был важной частью моей жизни. – Он закинул в рот пару орехов. – Ну а ты? Почему так крепко сдружился с другой версией меня? Помню, ты говорил, что Сяо Ян был твоей родственной душой – и очень приставучим. Это и повлияло?

Циян улыбнулся уголками губ, вспомнив некоторые моменты из прошлой жизни.

– Еще ты меня дополнял, – с теплотой в голосе ответил он. – Из нас двоих ты всегда был более дерзким, смелым и решительным, казалось, ты ничего не боялся. Я учился у тебя отстаивать границы и защищаться, выходить за рамки. Это делало жизнь интереснее, а меня – сильнее.

– В твоем мире я, похоже, был не так уж и плох, – сказал Гуань Ян, разливая им вино. – Сомневаюсь, что в этом мире мое присутствие было тебе хоть каплю полезным.

Циян покачал головой.

– Я видел твои воспоминания о прошлом и могу с уверенностью сказать: ты был подарком, а не бременем. По крайней мере, будь я на месте Гуань-ди, то считал бы именно так. А учитывая, что я его копия, значит, я прав.

Гуань Ян лукаво улыбнулся, положив локоть на стол и сев боком.

– А ты, оказывается, умеешь утешать, – промурлыкал он. – Сейчас я для тебя тоже подарок?

– С точки зрения Нефритового императора, определенно да. – Циян не сдержал ехидства.

– А что думаешь ты сам?

Циян немного помедлил, глядя в чужие глаза, потом ответил короткое «Да» и подвинул к Гуань Яну вновь наполненную чарку.

– Это радует, – выдохнул демон и сделал глоток.

– Ну а я? – спросил Циян слегка заплетающимся языком. – Подарок для тебя или бремя?

– Конечно, подарок.

– Уверен? А как же Диюй? Из-за меня ты не сможешь часто ходить туда и править как раньше, разве это не станет проблемой для всех?

– Не станет. Раз Юй-ди принял такое решение, значит, все должно быть нормально. Когда я поместил свой дух в тело Ло Хэяна, то уже перестал проводить дни и ночи в Диюе и назначил нескольких заместителей. Думаю, пока меня нет, они все проконтролируют. Сам я планировал лишь изредка захаживать и проверять, как там дела.

Глаза Цияна полезли на лоб, когда его захмелевший разум вдруг осознал, что они забыли кое-что важное.

– О боги, Ло Хэян! Его тело все еще в моем доме, нужно устроить похороны!

– Прямо сейчас? – со смешком спросил Гуань Ян. – Хочешь закопать его во дворе под кустом чайного дерева?

– Ох, нет. – Циян скривил губы. «Как я после этого буду пить чай?» – Нужно передать его тело главам пиков… – Он тяжело вздохнул и потер лоб. – Лучше не тянуть и завтра же встретиться с ними.

– Ты не обязан спешить, у нас есть еще сутки, чтобы отлежаться.

– Знаю, но мне неспокойно спать в доме с трупом, кроме того, нужно проявить уважение и похоронить его побыстрее. Я бы на его месте не хотел еще несколько дней валяться в импровизированном холодильнике, – буркнул Циян и вылил остатки вина в рот. Потом зашевелился, собираясь подняться. – Пойдем, проверим его.

– Зачем?

– Вдруг гнить начал? – Циян передернул плечами.

– Ты меня недооцениваешь. Заклинание еще действует, с ним ничего не случится, а при желании я и вовсе могу сотворить из него ледышку, – отозвался Гуань Ян, но тоже начал подниматься.

– Захвати кувшинчик, – проигнорировав его предложение, сказал Циян и первым поплелся к выходу, волоча за собой длинный плед.

Слегка пошатываясь, он прошел по коридору и уверенно распахнул дверь в библиотеку. Следовавший за ним Гуань Ян издал короткий смешок. Циян немного постоял на пороге и, осознав, что перепутал комнаты, резко развернулся и открыл дверь напротив. В лицо ему тут же ударил морозный воздух. На не застеленной кровати неподвижно лежал облаченный в заклинательские одежды мужчина. Выглядел он так же, каким Циян его оставил и, вроде бы, не вонял.

– Без надобности дальше не заходи, я существенно понизил температуру, – сообщил Гуань Ян, застыв у него за спиной.

– Я ч-чувствую, – стуча зубами, ответил Циян, замерзнув за мгновение.

Он поспешил отступить от порога и невольно прижался спиной к Гуань Яну, который тут же вытянул руку и закрыл дверь перед носом. Сорвав с пояса сосуд со снадобьем, Циян сделал быстрый глоток и пожалел о том, что Юй-ди забрал у него систему, ведь теперь некому будет предупреждать о степени переохлаждения.

– Стоит вернуться обратно в гостевую комнату, там для тебя тепло и безопасно, – заботливо предложил Гуань Ян, поправляя плед на его плечах и согревая дыханием шею.

Циян нахмурился, глядя на дверь и думая о трупе по другую сторону. Пускай в том теле не было ничего такого, жизнь не готовила его к ночевке с мертвецом – было в этом что-то ненормальное и отвращающее.

Он покачал головой и сказал:

– Не хочу оставаться в доме. Пойдем на улицу, проветримся. – Он скользнул вправо и, на ходу выпивая еще снадобье, зашагал к центральным дверям.

Гуань Ян, даже если и хотел, не стал ничего говорить или останавливать его, и словно тень направился следом. Они вышли на веранду, где их сразу окутал аромат ночной свежести, и спустились по ступеням. Циян провел их на небольшую поляну, на которой они утром фехтовали. Притоптанная трава за день выпрямилась и вновь стала мягкой и пружинистой. Нагретая солнцем земля еще не успела остыть, поэтому они сели прямо на нее.

– Не снимай, замерзнешь, – предупредил Гуань Ян, удержав плед, который Циян попытался стянуть с плеча, чтобы кинуть под ноги.

– Не замерзну, я ненадолго, к тому же ты здесь. – Циян коротко улыбнулся и расстелил плед. – Сядь позади меня, а если начну коченеть от холода, сразу уйдем.

– Рад, что умирать не в твоих планах, – ворчливо произнес Гуань Ян. – Но почему ты решил здесь рассесться? Я думал, ты хочешь выйти прогуляться, а в итоге отошел от дома всего на пару шагов. – Усевшись на плед, он прижался грудью к спине Цияна, чтобы передать как можно больше тепла и не дать ему за пару мгновений окоченеть до смерти.

– Я подумал, что будет неплохо посмотреть на звезды, они меня успокаивают. – Циян притянул колени к груди и обнял их.

– Тебя настолько взволновал труп? Или ты думаешь о чем-то еще?

– О главах пиков. Вдруг вспомнил, что должен не только оправдать твои действия, но и поведать им о теле Ло Хэяна. Кажется, для тебя это все усложнит. – Циян вытянул руку, жестом прося передать ему кувшин.

– Мы все еще можем закопать его где-нибудь и сказать, что тело разрушилось сразу, как я его покинул.

Циян поморщился, проглатывая вино.

– Это не поможет, да и я не стану врать о таком. Как я уже сказал, нужно проявить уважение. – Он вздохнул. – Ты ведь пойдешь со мной на встречу с главами пиков?

– М? – удивленно промычал Гуань Ян. – Я думал, ты будешь против моего присутствия. Изначально ты гнал меня, желая все уладить самостоятельно.

– Но теперь гнать тебя нет смысла, как и желания. Я, конечно, беспокоюсь за тебя, но если что-то пойдет не так, ты сможешь помочь – к примеру, быстренько откроешь проход и дашь нам сбежать. С концами.

Гуань Ян засмеялся.

– Сделаю как прикажешь. Могу даже поговорить с ними вместо тебя.

– Не соблазняй, я ведь могу и согласиться, погубив нас этим решением. – С губ Цияна сорвался смешок. – Но если не буду справляться, то разрешаю подсказать мне на ухо пару фраз.

Гуань Ян усмехнулся и, наклонившись, обжег дыханием ухо.

– Вот так подсказать? – Его шепот звучал как мурчание тигра, пуская по телу дрожь.

Почувствовав, как его щеки опалил жар, Циян не придумал ничего лучше, чем резко поднять глаза к небу со словами:

– Ох, смотри, это же Бэйдоу[45]. – Он указал на звезды, изображавшие ковш. – Так ясно ее вижу. Вау.

– А не должен? – со смешком произнес Гуань Ян, отстраняясь. – По-моему, здесь всегда так.

– Ну… да, – неловко пробормотал Циян. – Но я никак не могу привыкнуть к тому, насколько в этом мире живописное ночное небо. В моей реальности из-за огней городов и деревень нельзя разглядеть созвездия – о них приходилось читать только в книгах.

– И как много ты вычитал?

– М-м… – задумчиво протянул Циян, отпивая вино из кувшина и чувствуя, что тепло от алкоголя проигрывает тому теплу, что недавно согревало его спину. – Немного. Я увлекался этим в далеком детстве, но помню, что в звездах Бэйдоу обитает Доуму.

– Доуму? – удивленно переспросил Гуань Ян. – В нашем мире она погрязла в работе и уже сотни лет живет на небесах, в стенах своего дворца. Юй-ди упоминал о ней, когда говорил о наших судьбах. Что еще ты помнишь? – Гуань Ян уже привычно уткнулся подбородком в его плечо.

– Вэньчан[46] у нас отождествляется с шестью звездами Бэйдоу, а Цяньнюсин[47] и Чжинюйсин[48] с Пастухом и Ткачихой.

– С кем? – насторожился Гуань Ян. – Про Вэньчан понял, он такой же, как и Доуму, – благо, у него хватило ума найти помощников, чтобы хоть иногда выходить из дворца. А вот про Пастуха и Ткачиху впервые слышу.

– Как это? Это очень популярная легенда. С ней связан праздник Циси[49], в день которого встречаются Нюлан[50] и Чжинюй[51]. Она рассказывает о дочери Небесного владыки Чжинюй, которая пошла купаться вместе со своими шестью сестрами, а молодой пастух Нюлан по совету своего вола украл ее одежду.

Гуань Ян хихикнул и переспросил:

– Вола?

– Не смейся. – Циян ущипнул его за руку. – Уверен, Нюлан тоже был удивлен, когда его вол заговорил человеческим голосом, но в любом случае он сделал как велено, а отдать одежду Чжинюй согласился лишь при условии, что та станет ему женой. Как оказалось, она давно любила Нюлана и потому согласилась, но ее отец, узнав о свадьбе, пришел в ярость и отправил посланника, чтобы вернуть дочь на небеса. Их разлучили.

Гуань Ян напрягся за его спиной.

– А потом?

– Потом Нюлан прошел тернистый путь, чтобы получить шанс хотя бы раз в год встречаться с женой… – слегка подавленно закончил Циян и прильнул губами к горлышку кувшина, чтобы запить горький привкус легенды.

– Хм… – задумчиво протянул Гуань Ян и взглянул на небо. – Пастух и Ткачиха, говоришь… А почему богиню назвали Чжинюй?

– Я читал, что она круглый год трудилась во дворце на небесах и ткала из облаков парчу – наверное, поэтому так назвали.

– А Небесный владыка у вас?..

– Тянь-ди. Думаю, его можно назвать другой версией Юй-ди, они оба считаются верховными божествами.

– А Чжинюй можно назвать его седьмой дочерью? Ты упоминал, что она пошла купаться с шестью сестрами.

– Думаю, да.

С губ Гуань Яна сорвался смешок, словно он разгадал давно мучившую загадку, ответ на которую оказался слишком простым.

– У нас это Цисяньнюй – седьмая дева, дочь Юй-ди.

– О! – Циян внезапно осознал, что Му Шу уже называл это имя, но он ни тогда не смог ничего вспомнить, ни сейчас. – Я уже слышал про нее.

– От кого и что рассказали?

– От Му Шу. Цисяньнюй звали девушку, которая спасла его и прошлого владельца моего тела – то есть настоящего Ю Цияна – из рабства. Янь Фэй также как-то говорила, что эта девушка была богиней, вынужденной вернуться на небеса после того, как выручила их.

– Янь Фэй об этом известно, а тебе нет? – В голосе Гуань Яна звучала настороженность.

– Она же автор этой новеллы, ей изначально было известно больше, чем мне – я мог что-то упустить при прочтении, – беззаботно ответил Циян, не обратив внимания на изменения в чужой интонации.

Повисла недолгая тишина.

– Пха! – вдруг прыснул Гуань Ян и залился хохотом. – Да ну! Пха! Цисяньнюй, пха, Му Шу, ха, Пастух и Ткачиха, а-ха-ха-ха. – Он не мог прекратить смеяться, уткнувшись носом в чужое плечо. – Теперь ясно, пха, что за… аха… силу отдал Юй-ди, ха-ха-ха.

Циян нахмурился, ничего не понимая за смехом.

– Что ты там бормочешь? – раздраженно спросил он и дернул плечом, пытаясь стряхнуть Гуань Яна. – Расскажи, чтобы и я посмеялся.

– Тебе будет не смешно, – пробормотал демон, успокоившись. – Одно могу сказать точно: в нашем мире Нюлан был не пастухом, а юношей, который попал в рабство, пытаясь оплатить похороны отца. Чжинюй же влюбилась в него и освободила с помощью натканной за сто дней парчи[52].

Циян содрогнулся, и вино из кувшина чуть не выплеснулось ему на рубашку.

«Похороны отца… рабство… освобождение девушкой…»

– Му Шу? – шепнул он и повернул голову, чтобы посмотреть на Гуань Яна.

– Похож, да? Я слышал отрывки истории о спустившейся с небес седьмой дочери Юй-ди еще в первые двадцать лет своего изгнания в Диюй. Тогда Дицзан-ван[53] приходил искать душу девчонки среди мертвых, но не нашел. Говорят, ее исчезновение было связано с вынужденной разлукой, мол, она пошла против отца, не желая мириться с его решением, и покинула Небесный чертог.

– Ее так и не нашли?

Гуань Ян кивнул.

– Миновало столетие, а Юй-ди даже не устроил дочери похороны, не горевал толком, пока десятки бессмертных искали Цисяньнюй. Теперь я понимаю почему.

– М? – Циян пытливо заглянул ему в глаза.

– Он знал, где она.

– И где же?

Гуань Ян лукаво улыбнулся ему.

– Скоро узнаем.

– Как? – Циян приподнял одну бровь.

– Нужная информация сама нас найдет.

– Хм… – задумчиво протянул Циян и подавил зевок.

Невзирая на увлекательную историю, он почувствовал, как его веки внезапно потяжелели, а силы начали покидать тело. Вдруг пропало всякое желание допытываться до демона и пытаться выведать что-то еще.

– Думаю, пора спать, – сказал Гуань Ян, наблюдая за быстрым изменением в чужом состоянии.

Не дождавшись ответа, он начал подниматься. Стоило Цияну лишиться его тепла, как ночная прохлада уколола его кожу, заставляя вздрогнуть и слегка взбодриться.

– Вставай, холодно. – Гуань Ян протянул ему горячую ладонь, за которую Циян тут же схватился, как утопающий за соломинку.

– А как же Ло Хэян? – встревоженно пробормотал он, вспомнив о том, что они прятали в доме.

Гуань Ян на мгновение задумался и сказал:

– Не думай о нем. В ходячего мертвеца он не обратится, да и твоя комната расположена в другом конце дома, вы очень далеко.

Он поднял плед с земли и направился в дом, не давая Цияну и шанса поспорить.

Но он все равно попытался.

– Постой, а как же негативная энергетика? Моя бабушка говорила, что от мертвых исходит губительная энергия, что лучше держаться подальше и от них, и от кладбищ, не идти работать врачом и тому подобное, – на ходу болтал он.

Гуань Ян прыснул:

– Темная ци исходит от мертвых тел, в которых еще есть душа. У тебя же в доме лежит пустышка. Никакой энергии от нее не исходит. Если хочешь, навестим Ло Хэяна еще раз, и сам в этом убедишься.

– Нет, хватит с меня, – буркнул Циян, заходя в дом следом за Гуань Яном. – Поверю на слово, – тихо добавил он, взглянув в конец коридора, где находилась та самая комната, и направился в противоположную сторону.

– Когда мы выходили из дома, я открыл проход и призвал слуг, чтобы они набрали купальную чашу, – сообщил Гуань Ян.

– М-м, – Циян зевнул. – Я хотел бы помыться, но сил совсем нет.

– Можешь спать, я сам тебя помою.

Циян хохотнул и с мягкой улыбкой посмотрел на перекатывающиеся под рубашкой лопатки Гуань Яна.

– Спасибо за заботу, но когда я успел стать таким немощным? – Он отмахнулся. – Не переживай, я с головы до пят омылся в Дунтинху, так что спать лягу почти чистым. – Циян вошел в открытую перед ним дверь. – Ты лучше попроси слуг подогреть воду утром. Она мне все же понадобится.

– Как скажешь, – спокойно отозвался Гуань Ян. Стоя на пороге комнаты, он наблюдал за тем, как Циян небрежно бросил снятую рубашку на прикроватную тумбу и туда же положил веер, который таскал на поясе. – Ты все-таки планируешь поговорить с главами пиков завтра?

– Мгм. – Циян скинул сапоги и прямо в штанах забрался в постель. Хотя ему и следовало помыться, он не смог бы сделать это сам и позволить Гуань Яну помочь – тоже.

– Утром или в обед?

Циян задумался, прячась под одеяло от холода, а потом ответил:

– В обед.

– Хорошо. Тогда доброй ночи, – кивнул Гуань Ян и отступил от порога.

– Доброй. Ты пойдешь спать в гостевую комнату?

– Да, но сначала спущусь в Диюй. – Гуань Ян вздохнул, подняв глаза к потолку. – Ты прав, мне и правда стоит проверить, что в моем царстве все остается без изменений.

Циян притих, осмысливая услышанное. Тот, кого обязали держаться рядом и защищать, собирался уйти, оставив его на ночь в доме с трупом! Без защиты. А вдруг Ло Хэян все-таки оживет? В этом мире чего только не происходило с людьми!

– И-и… как скоро ты вернешься? – спросил Циян, не скрывая беспокойства в голосе.

– Думаю, ближе к утру, – ответил Гуань Ян, чуть помедлив, и задумчиво посмотрел на него.

– Долго… – буркнул Циян, натягивая одеяло до носа. – Мне не хочется… оставаться здесь одному. Вдруг я замерзну? Или на меня нападут? Что, если Ло Хэян станет сосудом для очередного демона, а тебя не будет рядом? – слегка капризно произнес он, будучи пьяным и уставшим.

Гуань Ян открыл рот, словно хотел возразить, но потом лишь тяжело вздохнул, устав переубеждать подвыпившего трусиху.

– Послушай. – Он перешагнул порог и подошел ближе. – Как я уже сказал, с Ло Хэяном ничего не произойдет. Понимаю, для тебя ночевать в доме с мертвецом слишком дико, но сегодняшней ночью мы вряд ли можем сменить жилище. Если я выйду из-под барьера, то сразу привлеку к себе уйму внимания. А мне надо спуститься в Диюй, для твоей же безопасности, – если там что-то пойдет не так, а я не замечу, то последствия могут быть гораздо хуже, чем от ожившего Ло Хэяна. Поэтому давай договоримся… – Он присел на корточки возле края кровати, чтобы быть с Цияном на одном уровне. – Я постараюсь управиться как можно скорее, а с тобой оставлю осколок своей духовной силы, с помощью которого ты в любой момент сможешь меня позвать.

Гуань Ян раскрыл ладонь, из которой выпорхнул огонек, за пару мгновений разросшийся до размеров круглого спелого яблока. Он источал мягкое алое свечение и ощутимое издалека живое тепло.

– Он будет согревать тебя и освещать пространство вокруг, чтобы никакая нечисть не укрылась в густых тенях. Если позовешь меня, я услышу и тут же окажусь здесь, хорошо?

Гуань Ян мягко дунул на ладонь, и алая сфера медленно поплыла по воздуху. Циян вытащил руку из-под одеяла и потянулся к ней. Коснувшись подушечками пальцев, почувствовал проникающее под кожу и в кости тепло. Знакомое нежное тепло, которое каждый раз согревало одинаково и заставляло поверить в то, что в этот раз он отогреется навсегда.

Сфера скользнула вверх по его руке, плечу и мягко коснулась щеки, словно ласковый питомец, решивший потереться носом о хозяина. Энергетический алый шар был небольшим, но Циян все равно чувствовал, какая огромная сила исходит от него – словно ему вручили ядерную бомбу, которая в случае опасности сотрет с лица земли все, кроме него самого.

Стоит ли говорить, что после такого подарка его нетрезвой душе сразу стало спокойнее?

Благодаря проникшему в тело теплу, Циян расслабился и начал проваливаться в сон, невольно отпуская все тревоги. Тело вновь налилось усталостью, а веки потяжелели. Алая сфера опустилась рядом на одеяло и прильнула к его груди там, где находилось сердце. Казалось, если бы могла, она проникла бы в его кожу и кровь – настолько тесно льнула.

– Ладно… хорошо, – пробормотал Циян, решив, что маленькому фрагменту божественной силы можно на время довериться. – Но ты все равно не задерживайся.

– Конечно, – шепнул Гуань Ян.

В следующее мгновение вокруг все стихло.

Циян не понял, как провалился в сон, свернувшись калачиком и обняв льнувший к груди энергетический шар так, будто тот был мягкой игрушкой.