Циян не сразу признал в длинноволосом юноше владыку Диюя. Его черты лица, контур носа и губ, разрез глаз, фигура и ловкие движения, когда он взмахивал мечом, чтобы атаковать – все это принадлежало Сяо Яну, которого он знал. Циян окаменел, не в силах совладать со своими чувствами. Пальцы, сжимающие меч, вспотели и начали слегка подрагивать, а сердце бешено забилось от волнения.

Он видел друга… Лучшего друга, с которым провел все детство, отрочество и юность. Того, кто был ему близок, дорог и незаменим. Он видел знакомое родное лицо с поджатыми губами и нахмуренными бровями – точно такое же, как и прежде, – и не мог признать, что этот человек на самом деле чужой.

Черно-красные одежды трепетали, пока Гуань Ян уворачивался от ударов. Алое лезвие Жиши сверкало на солнце, словно капля крови, упавшая на снег. Небожители яро противостояли ему, а на их прекрасных лицах читалось ледяное презрение. Они кружили, не давая ему ускользнуть и не замечая никого другого, нападали по очереди, чтобы не превратить бой в резню. Каждый их удар был полон духовной силы и порождал звон, треск или энергетическую волну, которая проходила сквозь тело Цияна, заставляя вздрагивать.

Гуань Ян хоть и был окружен, но не показывал слабости или страха, атаковал с неимоверной скоростью и уверенностью, а его темные одежды развевались за ним, словно плащ тьмы. Он отражал атаки, используя собственные силу и ловкость, вращался как вихрь и наносил удары, от которых в стороны разлетались снопы искр. Он словно был рыбой, выброшенной в родное озеро, где все знакомо и изучено, и это пугало не только зрителей, но и противников.

Наверное, именно поэтому, когда другие бессмертные вышли на площадь и увидели, с кем идет бой, никто из них не поспешил присоединиться к битве. Вместо этого они начали в панике перешептываться, наблюдая за наследником Бога Войны.

Один из небожителей с длинными волосами, украшенными золотой заколкой с алым рубином, взмахнул мечом, источающим яркий теплый свет, и обрушил удар на Гуань Яна. Два лезвия столкнулись, породив ветер такой мощности, что он прошелся по площади и даже вынудил Цияна и некоторых зрителей покачнуться. Небожитель отскочил, и вместо него в бой кинулся молодой юноша со светлыми глазами. Подняв руку, он выпустил поток энергии, чтобы сбить Гуань Яна с ног, но демон ударил в ответ, взмахнув наполненным духовной силой мечом, и сам сшиб юношу – да так, что тот отлетел к краю площади и врезался спиной в стену дома, пробив дыру.

Зрители ахнули.

Милая девушка в розовом платье побежала к пострадавшему, а к Гуань Яну бросилось еще двое противников, похожих внешне как братья. Они одновременно атаковали его с помощью золотых пудао, и по спине Цияна прокатилась дрожь. Жиши был гораздо короче пудао, которые не позволяли подступить к противникам. Казалось, вот теперь Гуань Яну придется несладко, но он даже не дрогнул. Лишь увернулся, отскочил назад и взмахнул наполненным духовной силой оружием, породив энергетическую волну, которая ударила по пудао.

– Сзади! – вскрикнул Циян, увидев, как один из небожителей подкрался к Гуань Яну со спины, пока двое других атаковали спереди.

Осознав, что владыка Диюя не сможет отразить сразу все атаки, он бросился к облаченному в серебристое мужчине, который уже приготовился ударить в затылок. Гуань Ян краем глаза заметил Цияна и, даже не обернувшись, снова атаковал пудао, полностью доверив ему тыл.

Циян в последний момент выскочил перед небожителем в серебристом, будто явившийся из неоткуда призрак. Стоило лезвию врага соприкоснуться с Гуансянем, как раздался оглушительный звон, и энергетическая волна прокатилась по площади, подняв ветер, ударивший в лица зрителей. Одежды с шумом зашелестели, а журавли, наблюдающие за битвой с крыш, устремились ввысь, хлопая крыльями. Лезвие Гуансяня скользнуло по чужому, и Циян мгновенно атаковал замешкавшегося врага. Небожитель с легкостью парировал выпад, не несший угрозы жизни, и обрушил удар в ответ.

Циян оказался втянут в бой.

– Ты же обещал, что попробуешь с ними поговорить! – выкрикнул он.

– Я попробовал, но эти шавки даже слушать не стали!

Циян с трудом расслышал его ответ из-за раздавшегося звона оружий. Держась спиной к Гуань Яну, он уклонялся от мощных атак и отвечал на быстрые выпады точными контрударами. Вскоре их движения слились в гармоничную боевую симфонию, словно один был продолжением другого, – им даже не нужно было видеть друг друга, чтобы действовать синхронно. Лезвия мечей мелькали, отражая блики света, а в каждом движении ощущались сила и мастерство. Плавные и точные удары сменялись мгновенными уклонениями, так что никто не мог по ним попасть. Казалось, Циян и Гуань Ян предсказывали все шаги противников. Они не просто ударяли врагов, а словно находились в смертоносном танце, придерживаясь сразу двух целей: одолеть небожителей и не потерять друг друга из виду.

Зрители на краю площади в ужасе обсуждали, сколь сильно их движения и сила напоминали о почившем Боге Войны – будто его дух навис над головами владыки Диюя и бессмертного, которого он привел, направляя и указывая, что делать.

Кровь кипела в жилах от адреналина и духовной силы, а лезвия клинков снова и снова сталкивались в воздухе. Небожители окружили их бо́льшим числом; мечи, пудао, гуань дао[41] и другое оружие сверкало в алом свете солнца, словно обагренное кровью. Некоторые пытались прорваться через защиту Гуань Яна или Цияна, надеясь застать их врасплох, но эти двое были непобедимы. Они лишь получили по паре порезов, в то время как врагам нанесли более глубокие раны. Зрители не переставая обсуждали их связь и могущество. Они уже не смотрели на Цияна как на слабое звено, как на случайно залетевшую в дом букашку. Из проходимца он превратился в опасного противника и искусного мастера, и десятки пристальных взглядов не сходили с него.

Внезапно раздался крик и брызнула кровь – это Гуань Ян снова ранил одного из небожителей, вынудив отступить на край площади, а Циян оттолкнул другого с такой силой, что тот кубарем покатился по земле. Будь у него время, он бы поразмыслил над тем, каким образом, будучи молодым фехтовальщиком из современного мира, он умудрялся так успешно противостоять бессмертным. Но вместо этого Циян продолжал, обороняясь, взмахивать мечом, а иногда и веером.

Задумчивые шепотки зрителей усилились.

Казалось, они уже наплевали на присутствие Гуань Яна, который ранил некоторых товарищей, и полностью сосредоточились на изящном и ловком Цияне, который кружился как вихрь и атаковал как свирепый зверь. Сначала они гадали, откуда взялся этот искусный мастер меча и почему пришел к ним вместе с владыкой Диюя, потом начали обсуждать его внешность, раздумывая, как за миловидным лицом и стройной фигурой ему удавалось прятать столь зверскую натуру. Наконец, кто-то перешел к главному и недоуменно спросил у близстоящих:

– Достопочтенные, мне одному этот юноша напоминает отошедшего на покой Бога Войны? И манера боя очень похожа, хоть и не такая искусная.

Вопрос раздался тихо и издалека, так что за звоном клинков его не должно было быть слышно, но Циян услышал. Как и Гуань Ян.

– Осторожно! – выкрикнул владыка Диюя и ловко притянул его к себе за талию, уворачиваясь от обрушившегося на них гуань дао. – Аргх, – сорвалось с губ Гуань Яна, когда лезвие полоснуло его по спине, оставив рану.

– Точно-точно, очень похож на Бога Войны, – прозвучал старческий мужской голос, пока четверо небожителей с криками набросились на Цияна и Гуань Яна. – Я много раз встречал Гуань-ди, и этот юноша – его молодая копия, – добавил он под звон клинков.

– Но разве Гуань-ди не отошел на покой? Его души нет в этом мире, а значит, он не мог переродиться в этого человека, – услышал Циян.

Он увернулся от чужого клинка и, чуть ли не прижимаясь к спине Гуань Яна своей, нанес ответный удар, но противник ускользнул. Поджав губы, Циян перенаправил духовную силу в Гуансянь и снова атаковал, скрестив мечи с молодым небожителем и породив очередную энергетическую волну, которая ветром ударила в лица зрителей и на несколько мгновений заставила заткнуться.

– Может быть, мы чего-то не знаем, и он на самом деле остался среди смертных, а наш владыка вовсе не упокоил его? – продолжил кто-то.

– Если бы он остался среди смертных, разве дрался бы сейчас против нас? Да и этот буйный мальчишка подле него не пал бы в Диюй. Нет… что-то здесь не то, – ответила какая-то женщина.

Взгляды, направленные на Цияна, стали острее. Они проникали под одежду, под кожу, словно пытались увидеть душу, понять, кому она принадлежит.

Тяжелое дыхание срывалось с его губ. Полученные порезы болели, алые бутоны распускались на голубой ткани, но Циян не останавливался. Молодой небожитель, противостоявший ему, тоже услышал эти шепотки, и в его наполненном гневом взгляде промелькнул намек на растерянность. Казалось, в один миг он пришел к какому-то осознанию и, вместо того чтобы нанести очередной удар, схватил Цияна за запястье и резко дернул прочь.

Растерявшись, Циян не успел сразу воспротивиться и пробежал несколько чжанов[42] за небожителем, прежде чем понял ситуацию и попытался затормозить.

Внезапно он почувствовал, как знакомая энергия ударила ему в спину. Вырвав руку из чужой хватки, он обернулся и уже собирался метнуться к Гуань Яну, но его обхватили за талию.

– Сяо Ян! Нет! – в ужасе выкрикнул Циян, увидев знакомую картину.

Гуань Ян, окровавленный и раненый, был заточен в магическую печать. Символы на земле медленно загорались алым, а вокруг него парили золотистые талисманы, контролируемые десятком небожителей, которые медленно шли к нему от краев площади. Все это время, пока они дрались, небожители, прячась в толпе, творили заклятие и готовили для Гуань Яна ловушку. Ту самую, которую когда-то Цияну в иллюзии показал дракон.

От нахлынувших воспоминаний его охватил животных страх. Он был уверен, что перед ним печать уничтожения, что когда она полностью окрасится в алый, владыка Диюя умрет.

– Пустите! Не трогайте его! Не смейте его трогать! – зарычал он, как разъяренный дракон, и начал вырываться с бешеной силой чудовища. Но державший его небожитель оказался сильнее, хоть и покраснел от натуги. Он заковал Цияна в кольцо своих объятий, прижимая его руки к туловищу, чтобы тот не мог воспользоваться оружием и убить его.

– Помогите! – вскрикнул небожитель, когда Циян продолжил вырываться, начав топтать ему ноги.

– Ловко вы придумали. Я даже внимания не обратил, – с хриплым смешком сказал Гуань Ян, скользнув взглядом по окружавшим его небожителям, а потом и по письменам на земле. Горящая алым печать отбрасывала ужасающие тени на его бледное лицо. Глаза сверкали мрачным огнем, отражающим буйство несломленного духа, а его фигура, облаченная в окровавленный халат, словно принадлежала мстительному духу. С широких рукавов капала чужая и его собственная кровь, рисуя на каменных плитах зловещий узор.

Гуань Ян недолго молчал, а потом поднял Жиши над головой и, вливая в него духовную силу, прорычал:

– Даже соберись в одном месте вся Небесная столица, никто, кроме Юй-ди, не способен удержать меня!

Кровавое лезвие врезалось в землю, будто топор. Полетели искры, и под ногами прошла волна дрожи. Казалось, возле Гуань Яна должна была появиться трещина, но площадь, как и письмена, остались целы.

– Ты слишком самоуверен, Яньло-ван, – холодно сказал один из пленивших его небожителей, когда Гуань Ян снова ударил по земле. – Ты непременно разобьешь наше заклятие, но только после того, как оно активируется. Не думаешь ведь, что с прошлой встречи мы ничему не научились?

Сердце Цияна пропустило удар, когда он осознал, что как бы Гуань Ян ни был силен, в этот раз он не прорвется так быстро. Видимо, когда после вознесения он напал на Юй-ди, его уже пытались сдержать, и теперь все знали, на что он способен.

– Аргх, пустите меня! Пустите! – снова потребовал Циян надломленным от боли голосом, когда безмозглый небожитель стиснул его так, что все раны на теле ужасно заныли. Но он игнорировал резкую боль и продолжал вырываться, глядя, как письмена печати на треть окрасились в алый.

– Не могу, господин. Вы, возможно, один из богов и не должны пострадать, – наконец ответил небожитель. – Пожалуйста, успокойтесь. Уверен, когда мы все объясним, вы поймете, что помогали не тому.

– Да что вы знаете? Он не собирался нападать! Мы не собирались! Нам нужен только Нефритовый император!

Небожитель за его спиной вздохнул.

– В том то и дело… Мы не можем позволить вам настигнуть владыку.

«Настигнуть?» – чужие слова эхом раздались в мыслях Цияна, и он вновь с силой дернулся, выражая протест.

Гуань Ян нанес уже десять ударов, но печать все еще крепла. Циян не хотел и дальше наблюдать за этим, поэтому, додумавшись до кое-чего важного, начал перенаправлять духовные силы в Гуансянь. Может быть, махать руками он не мог, но пустить меч в полет – вполне.

Когда печать стала алой на две трети, Циян перестал вырываться и разжал пальцы, отпуская клинок.

– Нет! – выкрикнул небожитель за спиной, первым заметивший серебристую вспышку.

Гуансянь устремился к Гуань Яну и вмиг порубил в клочья кружащие перед ним талисманы. Печать ослабла, и демон, не теряя времени, снова ударил по земле, одновременно насылая на барьер алый туман. Земля снова содрогнулась, раздался звук треснувшего стекла и последовавшие за ним шокированные вздохи и охи.

Гуансянь атаковал нескольких небожителей, отвлекая их от печати, а потом, когда Гуань Ян окончательно освободился и бросился в атаку, полетел к Цияну. Исходящая от меча энергетика была колоссальной, и он несся напролом, словно бешеный бык. Его жажда крови была очевидна, так что небожитель за спиной Цияна пискнул и резко отпустил его, чтобы удрать.

Но не тут-то было.

Разъяренный происходящим, Циян поймал Гуансянь одной рукой, развернулся и, взмахнув веером в другой руке, сшиб беглеца с ног, вынудив полететь лицом в землю. Не став тратить на него время, он сразу помчался к Гуань Яну, который уже пленил своим алым туманом ранее окружавших его небожителей. Теперь они все до единого лежали на земле и вопили от боли, пробирающей до самых костей. Их глаза были распахнуты так широко, словно собирались вывалиться из глазниц, а лица искажены в гримасе нестерпимой муки. Они выгибались и извивались на холодной земле, видимо, пытаясь уползти, сбежать от ядовитого тумана, который окутывал со всех сторон, впитывался в плоть и кровь и заполнял каждую клетку тела огнем преисподней.

Небожители, все это время стоявшие на краях площади, неслись с оружием на выручку, не в силах наблюдать за страданиями товарищей.

Владыка Диюя был страшен, как и его сила. Все понимали, что нельзя больше медлить, но в этот самый момент не он был их главной проблемой.

«Убью. Убью всех вас», – думал Циян, с налитыми кровью глазами мчась навстречу небожителям. Гуансянь, искрясь от переполняющей его духовной силы, вновь покинул ладонь и полетел к врагам с явным намерением убивать. Озверевший Циян хотел, чтобы меч снес им головы, и мыслительно призывал к этому. Хотел, чтобы никто больше не смог пленить Гуань Яна, стать угрозой для его жизни, – от одной лишь мысли, что кто-то отнимет его у него, земля уходила из-под ног, а сердце собиралось остановиться. Воспоминания из иллюзии, в которой ему пришлось пожертвовать собой ради спасения друзей, и чувство непреодолимой потери заполнили разум Цияна, а взгляд застлала пелена ужаса.

Гуансянь был одним из сильнейших орудий, когда-либо принадлежащих Юй-ди. Духовная сила внутри него увеличивалась в несколько раз, и он мог свергнуть как высших демонов, так и сильно ранить небожителей. Поэтому меч точно должен был снести несколько голов до того, как его остановят.

Однако ударившая перед ним молния испортила план.

Внезапно раздался оглушительный грохот, и последовавшая за ним ударная волна снесла Цияна с ног, как и многих небожителей. В воздух поднялось облако белой пыли. Гуансянь отлетел в каменную стену одного из домов, пробив в ней дыру. Циян вместе с небожителями кубарем прокатились по площади, а Гуань Ян устоял лишь потому, что держался за вонзенный в землю Жиши.

– Хватит! – прогрохотал голос как гром средь ясного неба, и порыв ветра смел только что поднявшуюся пыль.

Кашляя, Циян приподнялся на земле и обернулся на звук. Он увидел беловолосого мужчину в длинных ярких одеждах из дорогой парчи. Хотя его голос звучал громко и яростно, зрелое лицо с изящно нахмуренными бровями выглядело почти спокойным. Кожа была нежной и светлой, как самый дорогой белый нефрит, а черты – утонченными и гармоничными. Темные глаза, глубокие и проницательные, словно хранили в себе все тайны вселенной, а движения, когда он направился навстречу Гуань Яну, были плавными и уверенным. Его белую макушку венчал головной убор, похожий на цилиндр с закрепленной сверху дощечкой, спереди и сзади которой свисали ряды бусин. Мужчина шел, не обращая внимания ни на погром, ни на бессмертных, неуверенно поднимающихся с земли, и олицетворял собой могущество всего этого мира.

Цияну понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что он видит перед собой Нефритового императора.

Заметив, что Юй-ди направляется к Гуань Яну, который уже выпрямился и вытащил из земли Жиши, Циян торопливо поднялся и поспешил к ним, игнорируя ломоту в теле и саднящие раны. Он боялся, что если промедлит, то начнется бой, в котором не выживет никто.

Нефритовый император остановился в нескольких шагах от Гуань Яна, и их взгляды пересеклись. Повисшее между ними напряжение можно было почувствовать даже за сотню ли. Площадь застыла, будто все обратилось в лед, и только Циян продолжал двигаться.

– Подозреваю, ты явился, чтобы вновь напасть на меня? – спросил Юй-ди, сверху вниз глядя на Гуань Яна, и голос его был полон величества и силы.

Владыка Диюя неприятно усмехнулся и крепче сжал рукоять Жиши, отчего меч задрожал от нетерпения и желания получить сердце верховного божества.

Дыхание десятков небожителей замерло. Казалось, все почувствовали, что вот-вот разразится буря, если бы в этот момент Циян не приблизился.

– Вовсе нет, мы просто хотели поговорить, – бесцеремонно ответил он вместо Гуань Яна, отвлекая всеобщее внимание на себя.

Запыхавшись, он остановился рядом с Гуань Яном, и тот с нескрываемой тревогой посмотрел на его порезанные и местами окровавленные одежды. Когда Циян попытался поклониться Юй-ди, пальцы демона впились в его запястье, останавливая порыв.

– Он этого не достоин, – хрипло процедил Гуань Ян сквозь зубы, и со всех сторон прозвучали потрясенные вздохи – настолько небожителей шокировало неуважение в его словах. – Именно из-за его подчиненных ты так пострадал. Как себя чувствуешь? – сдавленно спросил он, сосредоточив внимание на Цияне.

Казалось, соберись небожители сейчас напасть, чтобы отомстить за честь Юй-ди, Гуань Ян бы этого не заметил. Весь его мир сошелся в одной точке под именем «бессмертный лекарь с пика Зелени».

– Сносно, не беспокойся. Раны не глубокие, да и кровь уже остановилась, – отмахнулся Циян со слабой улыбкой. Он говорил торопливо, поскольку у них не было времени на этот разговор, но все же не смог удержаться от вопроса: – А ты как себя чувствуешь?

– Сносно, не беспокойся. – Гуань Ян слабо улыбнулся.

Циян скептично вздернул бровь, вспоминая его окровавленную спину. Обычному человеку тот удар повредил бы позвоночник, но демону, казалось, хоть бы что. Кровь с его рукавов больше не капала, а судя по лицу, которое не стало бледнее и не покрылось болезненной испариной, Гуань Ян и впрямь чувствовал себя сносно.

Юй-ди, стоя напротив и ранее молча снесший брошенное демоном оскорбление, наконец налюбовался их парой и кашлянул в кулак, вынуждая посмотреть на него.

– Раз вы пришли ради беседы, тогда нам стоит отправиться в другое место, где будет поменьше ушей, – с поразительным спокойствием произнес он.

Услышав его, Гуань Ян и Циян быстро отмели все мысли друг о друге и снова сосредоточились на деле.

Юй-ди тем временем окинул взглядом потрепанных небожителей, которые давно встали с земли и сейчас наблюдали за Гуань Яном, как охотники за тигром, а потом произнес:

– Потасовка окончена, приведите здесь все в порядок. Владыка Диюя прибыл на аудиенцию, и я приму его как положено, так что не беспокойте нас.

Юй-ди кивнул Цияну и Гуань Яну, после чего развернулся и зашагал прочь.

Растерявшись, они не сразу последовали за ним. Юй-ди был слишком терпелив и снисходителен для того, в чьи владения вторглись, разрушили несколько зданий и ранили подчиненных. Казалось, им не следовало доверять ему. Но разве могли они проигнорировать его и покинуть небеса после стольких усилий?

Гуань Ян вопросительно взглянул на Цияна и спросил:

– Идем?

Циян быстро оценил обстановку и кивнул.

Сопровождаемые настороженными и обеспокоенными взглядами небожителей, они бесшумно направились следом за Юй-ди в сторону его дворца.

Величественное здание из белого нефрита и мрамора, стоявшее на возвышенности в конце главной улицы, поражало своей красотой. Многоярусные крыши с изогнутыми кверху углами и золотой черепицей были украшены драконами, а массивные ворота – позолоченными ручками и резьбой, изображающей прекрасный город в небесах и смертный мир под ним.

Возле входа стоял краснолицый бородатый мужчина в доспехах. Заметив Яньло-вана, он напрягся и опустил тяжелую ладонь на рукоять меча, но, когда его владыка прошел мимо, расслабленным взмахом руки открывая массивные ворота, воин понял, что битвы не будет.

Следуя за Юй-ди в тишине и спокойствии, Циян чувствовал себя так, будто прошел сто ли и только на сто первом начал думать, в правильном ли направлении идет. Все складывалось поразительно гладко. Небожители не преследовали их. Юй-ди не пытался их наказать. Он даже ни разу не обернулся, а они с Яньло-ваном не пытались обсудить сложившуюся ситуацию.

То и дело поглядывая на демона, Циян не переставал дивиться его внешней схожести с Сяо Яном. Равнодушное выражение лица никак не показывало, что у него на уме. Лишь сверкающий взгляд алых глаз намекал на то, что в душе его бушуют эмоции, а в разуме – мысли, но какие – оставалось загадкой.

Когда они пересекали просторную и абсолютно пустую дворцовую площадь, ведущую к длинной каменной лестнице здания, Циян вдруг почувствовал, как его сердце забилось чаще. Кое-что вспомнив, он встревоженно дернул Гуань Яна за рукав.

– Ты не думаешь, что он ведет тебя в ловушку, подобную той, что была на площади? – еле слышно спросил он.

Гуань Ян в замешательстве посмотрел на Цияна, словно не ожидал услышать такой вопрос, а потом ответил:

– Не переживай. Я готов к ловушкам. – Он опустил взгляд на чужие пальцы, которые цеплялись за край его черно-красного рукава, и ласково улыбнулся.

– Думаешь, я поверю тебе, учитывая, что пару мгновений назад тебя чуть не убили? – Циян отдернул руку.

Гуань Ян хмыкнул:

– Всего лишь неудачное стечение обстоятельств. Они бы со мной все равно не справились.

Циян мысленно закатил глаза.

– Можешь унять свою губительную самоуверенность? – проворчал он. – Может быть, ты и не умрешь сегодня, но если они тебя пленят и заточат, то я этому не обрадуюсь. Поэтому, пожалуйста, будь осторожен.

Гуань Ян задержал взгляд на лице Цияна, как будто увидел в нем нечто новое, и кивнул.

– Буду. Не беспокойся, правда, я тебя не оставлю. – Его ответ звучал так, словно он говорил за всех Гуань Янов, которых Циян когда-либо встречал.

Они перешагнули порог дворца и оказались в просторном зале с высокими резными потолками, позолоченными колоннами с изображениями драконов и застланным мрамором полом. На другой стороне на постаменте возвышался массивный нефритовый трон, украшенный золотом и драгоценными камнями. Юй-ди уверенно направился к нему и, поднявшись по небольшим ступеням, развернулся лицом к гостям, которые остановились в нескольких шагах перед ним. Расправив длинные одежды, он сел на трон с таким видом, словно собирался выслушивать прошение подданых, а не разговаривать с врагом, повелевающим самой смертью.

Циян опустил голову, не осмеливаясь посмотреть в лицо Нефритовому императору. Гуань Ян же уставился на него так, будто они с ним были на равных. Неуважение, проявляемое к верховному божеству, потрясало до глубины души. Пока все благоволили Юй-ди и верили в него, Яньло-ван единственным богом, достойным его признания и почитания, считал только Гуань-ди.

– Ю Циян, можешь поднять взгляд, я разрешаю смотреть на меня.

Циян незаметно вздрогнул, но не из-за слов Юй-ди, а из-за тихого рыка, вырвавшегося из груди Гуань Яна. Казалось, он хотел приказать не указывать его человеку.

Бесшумно выдохнув, Циян взял себя в руки и, вежливо поклонившись, произнес в пол:

– Простите мою невоспитанность, я впервые здесь и немного растерян. Этот бессмертный приветствует Нефритового императора. – Его голос звучал негромко, но четко. Потом он наконец посмотрел на Юй-ди, и тот одарил его снисходительным кивком.

– Гляжу, вы двое успели сдружиться, раз пришли сюда вместе и помогаете друг другу, – сказал он, глядя на гостей с высоты. – Это хорошо.

«Вы рады, что мы вместе?» – удивленно подумал Циян.

– Можете спрашивать, вы ведь пришли сюда не просто поговорить, а задать конкретные вопросы. Нам с вами есть что прояснить, – добавил он, бросив холодный взгляд на Гуань Яна.

– Не надейся выйти сухим из воды, – отрезал тот и выступил немного вперед, прикрывая плечом Цияна. Алый туман растекся под его ногами, словно предостерегая, а багровое лезвие меча в руке угрожающе блеснуло.

Циян чувствовал, что от любого действия Юй-ди в Гуань Яне пробуждается злость, поэтому поспешил схватить ткань его одежд возле поясницы, чтобы не дать сделать следующий шаг, и выпалил:

– История исчезновения Гуань-ди. – Циян заглянул в темные глаза Юй-ди. – Расскажите, что за договоренность была между вами и почему вы позволили Богу Войны отойти на покой, – спешно добавил он, опасаясь, что любое промедление приведет к тому, что Гуань Ян взмахнет мечом и снесет чужую голову.

К счастью, после его слов Гуань Ян замер, словно под заклятием остолбенения, и весь обратился в слух.

Юй-ди кивнул, принимая вопрос.

– Думаю, вам обоим известно, что за сотни лет Гуань Юй устал от бессмертия, так что он послал ко мне письмо с просьбой разрешить ему уйти на покой. Также вам наверняка известно и то, что писем поступает неимоверное множество и каждое из них идет ко мне годами, от двух до пяти лет в среднем. Меня редко можно застать в Небесной столице, о встречах договариваются лишь через письма, так что с Гуань Юем мы увиделись не скоро. Тогда, чтобы не терять времени, мы договорились, что он уйдет на покой сразу, как найдет преемника и тот вознесется. – Юй-ди посмотрел на Цияна. – Отойти на покой – значит покинуть этот мир, не оставив здесь ни тела, ни души.

Услышав пояснение, Циян ощутил, как по спине пробежали холодные мурашки.

«А покинуть этот мир – значит переродиться в другом?» – хотелось ему спросить, но он не осмелился перебить божество.

– После нашей встречи Гуань Юй сошел с небес и начал искать преемника, которым стал ты. – Юй-ди перевел взгляд на Яньло-вана и если на Цияна он смотрел с намеком на теплоту во взгляде, то на владыку Диюя реагировал холодно. – Он с малых лет воспитывал тебя, наблюдал, как из дитя ты превращаешься в мужчину, переживал с тобой и счастливые, и трудные моменты, делил крышу над головой. Он не хотел привязываться, ты был всего лишь учеником, главная задача которого сменить наставника, но в итоге не смог тебя оставить. Он передумал уходить на покой и пожелал продолжить жить ради тебя.

Циян заметил, как алый туман на полу задрожал, а от Гуань Яна вместо жара будто начал исходить холод.

– Но, как мы знаем, встретиться со мной весьма затруднительно всем без исключения, – кроме вас, чье пришествие я предчувствовал. – Юй-ди тихо вздохнул с подавляемыми нотами усталости и потер указательным пальцем висок, словно из-за всей ситуации с владыкой Диюя у него болела голова. – Поэтому Гуань Юю ничего не оставалось, кроме как отослать еще одно письмо с просьбой изменить условия нашей договоренности. Также он поставил в известность несколько приближенных ко мне божеств, которые могли бы увидеть меня раньше и передать прошение, но, к сожалению, в те годы я был занят делами другого мира. Никто не смог со мной встретиться, а письма доходили с задержкой в два года. Гуань Юй рассчитывал, что твое вознесение случится не раньше, чем через десять лет, и отослал письмо с расчетом, что оно попадет ко мне не позже, чем через пять лет. Но ты вознесся раньше, письмо задержалось, и я получил его только после того, как Бог Войны упокоился, а ты оказался изгнан в Диюй. – Юй-ди поджал губы, опустив взгляд, и выдержал небольшую паузу.

– Я сожалею о том, что все вышло так печально… – продолжил он слегка потухшим голосом. – Мне жаль, что ты пережил утрату, что тебя не подготовили к его уходу. – Он поднял на Яньло-вана взгляд, который слегка смягчился. – Но даже если бы письмо достигло меня вовремя или же нашего уговора не было вовсе, твоего учителя волей небес все равно бы изгнали из этого мира.

– Что ты несешь?! – вспыхнул Гуань Ян, и алый туман под его ногами устремился вверх, словно языки пламени. – С какой стати этому миру изгонять его? Пытаешься своими выдумками отмыть руки от крови?

– Взгляни на него. – Юй-ди чуть нервно махнул рукой в сторону Цияна, но в целом постарался сдержанно отреагировать на всплеск чужих эмоций. – Как думаешь, почему он здесь и связан с тобой алой нитью?

Казалось, после этих слов Гуань Яна ударила молния. Он застыл, как и его туман, дыхание и духовная аура.

Циян понимал, что они наконец-то перешли к тому, что беспокоило его сильнее, чем история исчезновения Гуань-ди – к правде о двойниках. Почему он сам был воплощением Гуань Юя, а Яньло – Гуань Яна? Почему они связаны? Почему, казалось бы, знают и не знают друг друга одновременно? Если Циян – переродившаяся душа изгнанного из этого мира Бога Войны, то кто тогда Яньло-ван? Его не изгоняли, а Гуань Ян точно не мог умереть и переродиться здесь.

Вопросов о двойниках было так много, что Циян в этот момент почувствовал внутренний трепет, а взгляд его вспыхнул от нетерпения. Гуань Ян же держался холодно, и хотя после последних слов Юй-ди его охватила мимолетная растерянность, он быстро взял себя в руки и хмыкнул:

– Если бы я что-то знал, то не стоял бы сейчас здесь.

С губ Нефритового императора сорвался смешок.

– Логично. – Он положил локти на подлокотники трона и скрестил пальцы перед собой. – Возможно, то, что вы услышите, покажется дикостью, но, учитывая, откуда к нам пришел Ю Циян, думаю, вы оба осознали, что помимо этого мира есть и другие, – спокойно поведал он, как профессор, начавший лекцию для глупых первокурсников. – В каждом из них живут ваши двойники, двойники ваших друзей и знакомых, родных и близких. И в зависимости от мира они могут иметь другую силу и возможности, статус, имя, а иногда и воплощение. У ваших двойников есть свое прошлое и будущее, сознание, воспоминания и своя душа, но все равно они – это вы.

Гуань Ян фыркнул:

– Невозможно. Если душа другая, это уже не тот человек.

Юй-ди не стал ему ничего объяснять и просто посмотрел на Цияна, который, казалось, лишился почвы под ногами.

«Одна и та же личность? Сяо Ян и Яньло – это один человек? Взаправду?» – ошарашенно подумал он. Учитывая схожесть этих двоих, здесь нечему было удивляться, но он все равно растерялся. За все время он ни разу не подумал о том, что они переместились в альтернативный мир. В свои собственные тела.

– Тебе знакомо понятие «параллельные реальности»? – спросил Юй-ди, вытягивая его из омута мыслей.

Циян не ожидал услышать в древнем мире настолько современное понятие. Не то чтобы он сам когда-то изучал «параллельные реальности», но все равно попытался ответить:

– Д-да… В моем мире существует теория о множестве версий текущей реальности, а также о параллельных мирах, которые живут одновременно с нашим, но независимы от него. Таким образом, действие, которое я совершил в этой реальности, может не случиться в другой. Люди, которых я потерял в одной реальности, могут жить в другой, и так далее. – Циян на ходу подбирал слова, опираясь на то, что когда-то вычитал в интернете, увидел в кино или услышал от друзей.

«Обомлеть… Параллельная реальность? Серьезно? Все обернулось вот так?» – Он не мог этого переварить.

Юй-ди кивнул и добавил:

– Вы – другие версии себя. – Он посмотрел на Гуань Яна сверху вниз, придавливая его этой правдой. – И то, что алая нить связала твою душу с душой именно этой версии Гуань Юя, означает, что с момента вашего рождения его переселение в наш мир было предопределено.

На какое-то время в зале воцарилось напряженное молчание. Циян потонул в размышлениях, а Гуань Яну нечего было ответить. Судя по опустевшему выражению лица, мысли роились у него в голове столь неистово, что он не мог зацепиться ни за одну из них, поэтому просто окаменел. В отличие от Цияна, Гуань Ян явно не был готов к подобному. Его никогда не посвящали в идею существования параллельных миров, и для него слова Юй-ди походили на предсказание от гадалки для скептика.

– И ты знал все это с самого начала? – наконец хрипло выдавил из себя Гуань Ян, и Циян увидел, как его ладонь сжалась в кулак. – Ты знал, что Гуань Юй покинет этот мир независимо от своего желания? Поэтому так беспечно отнесся к его решению уйти на покой и даже не проследил за ним?

Юй-ди покачал головой.

– Я знал, что время Гуань Юя пришло – над этим я не властен, – его слова звучали искренне и смиренно, будто если когда-то в сердце и жила печаль, то уже прошла. – А о параллельных реальностях не думал, пока душа Ю Цияна не начала переход в наш мир, даже не представлял, что среди смертных родился сосуд для него. Как и ты, я многие годы был опечален уходом Гуань Юя, а что касается беспечного отношения, то быть божеством очень тяжело, и если спустя тысячелетие кто-то просит дать ему упокоиться, я не могу отказать. Гуань Юй не первый и не последний бог, покинувший этот мир. Из-за своей смертной природы он никогда не был готов к жизни во служении, и я это понимал. Думаю, как и ты.

Гуань Ян поджал губы добела.

– В-владыка, – неловко сказал Циян, не давая демону выдать нелестное слово, – но если моя душа переселилась в эту реальность, которую покинул иной я, а иной я, оставив этот мир, отправился в другую реальность, значит ли это, что в моем мире скоро тоже появится новый Ю Циян? Или надежды нет? – спросил он, вспомнив об оставшемся в одиночестве Сяо Яне, который в один день лишился и подруги, и лучшего друга.

– Есть, – с кивком ответил Юй-ди. – Пускай хождение по параллельным реальностям явление редкое, но вы двое отличаетесь. Вам суждено из раза в раз возвращаться к друг другу. – Он взял паузу, чтобы оценить чужую реакцию и дать возможность выплеснуть эмоции, но Циян и Гуань Ян молчаливо стояли с растерянными выражениями лиц, поэтому ему оставалось продолжить говорить: – После твоего переселения мы с Доуму[43] долго изучали линии ваших с Яньло-ваном судеб, тянущиеся через множество миров, и в итоге отыскали ту, с которой все началось. Как я уже сказал, ваши версии в разных мирах могут отличаться. Где-то вы обычные смертные, где-то боги, а где-то – могущественные сущности, способные на необъяснимые вещи. И именно с реальности, где вы были сущностями посильнее меня, началась ваша история. – Юй-ди слегка подался вперед, будто захотел приблизиться к собеседникам, чтобы рассказать им тайну. – Насколько я смог узнать, в той реальности вы воевали против себе подобных, против таких же сильных созданий. И Ю Цияну было суждено умереть в бою без возможности переродиться, но ты… – обратился Юй-ди к Гуань Яну, – не мог допустить его гибели. Ты вытолкнул его душу в иную реальность, тем самым прокляв вашу пару и запустив бесконечный цикл переселений. Теперь в каждом мире ты сначала теряешь его, а потом обретаешь вновь. Ю Циян может перерождаться в своем теле или в чужом, носить свое имя или другое, но каждый раз это он, и ты его узнаешь. Каждый раз ваши судьбы переплетаются, и вы оказываетесь связаны.

– Навсегда? – вопрос Гуань Яна звучал сдавленно, а он сам уже смотрел не в лицо Юй-ди, а куда-то в сторону. – Скажи мне, в этот раз он останется навсегда? – почти шепнул он.

У Цияна екнуло сердце, а Юй-ди мягко улыбнулся и ответил:

– Да. Конец его линии жизни лежит в этом мире.

Циян безмолвно открыл рот, уставившись на Нефритового императора. Перед ним только что оборвалась последняя тонкая нить, связывающая с прошлым миром, и от осознания этого внутри него разразилась буря эмоций, в которой отчетливее всего ощущались пустота и печаль. Он уже много раз обдумывал невозможность возвращения, но как будто оставалась надежда на крохотный шанс… Который теперь окончательно исчез, ведь остаток его жизни должен протечь в этом мире. А значит, никакое переселение в другое тело или что-либо еще не даст ему навсегда покинуть этот древний мир.

С его губ сорвался тусклый вздох. Сердце болезненно сжалось, но, невзирая на грустные чувства, в нем начала разгораться и новая надежда на то, что благодаря «проклятию» хотя бы Сяо Ян встретит его вновь, чего не скажешь о членах его семьи… Пусть Циян придет к нему в другом облике, с другим именем и воспоминаниями, это будет он – и они узнают друг друга. Их пути вновь пересекутся, они окажутся рядом и снова будут поддерживать и защищать друг друга.

«Возможно, для нас с Сяо Яном так даже лучше. В этом мире мы были учителем и учеником, Гуань Юй для Гуань Яна был как отец, и они не могли стать еще ближе: их статусы сильно влияли на отношения. В моем мире дела обстояли не лучше, ведь, даже будучи чемпионом по фехтованию, я не считался ровней семье Гуань. Их богатство и связи были чем-то недостижимым для меня, выходца из простой небогатой семьи. Отец Сяо Яна никогда не одобрял наше общение и желал, чтобы сын находился в высших кругах. Возможно, другая моя версия получит более высокий статус, его общение с Сяо Яном сложится лучше, чем у меня, и у них все закончится хорошо».

От этих мыслей на сердце у Цияна стало легче. Все эти месяцы – сотни дней и ночей – он не забывал друга и, как бы ни старался, не мог отпустить воспоминания о них двоих. Он отрекся от прошлой жизни и поклялся о ней не задумываться, чтобы построить будущее в этом мире, но Сяо Ян… он всегда жил в его сердце. Воспоминания о нем были как якорь, не позволяющий далеко уплыть по рекам памяти. Циян понимал, что его смерть тяжелее всех в мире перенесет Сяо Ян, а не его семья, членам которой было на кого опереться, и потому не мог отпустить мысли о нем. Но теперь… зная, что друг обязательно встретит его новую версию, он почувствовал облегчение, поэтому мог сбросить связывающие их цепи и продолжить двигаться дальше.

– А Янь Фэй? Почему она здесь? – спросил Циян у Юй-ди. – Вы не упомянули ее, хотя она тоже перешла из одной реальности в другую.

– Ах, Янь Фэй, – протянул Юй-ди с особой теплотой в голосе, словно вспоминал о ком-то близком. – Она не такая, как ты, но за нее не беспокойся. – Он достал из рукава белую пилюлю, похожую на маленькую светящуюся сферу, и по воздуху отправил ее к Цияну. Тот, встрепенувшись, неловко поймал шарик в ладони. – Передай ей от меня и скажи, что она свободна – так ты получишь ответ на свой вопрос.

Циян нахмурился, глядя на пилюлю.

– Что это? – мрачно спросил он, не собираясь передавать подруге нечто неизвестное.

– Ее духовная сила.

– Что? – не поверил ушам Циян.

«Как это возможно? Этот шарик… он похож на духовное ядро бессмертного, как он может принадлежать Фэй? Или тело главной героини было куда сильнее, чем нам казалось?» – подумал он, не чувствуя от вещицы никаких потоков энергии.

– Она запечатана? – спросил Циян.

– Именно. Поэтому никому не навредит.

Он поднял взгляд на Юй-ди.

– Почему у вас ее духовная сила? И… откуда?

Юй-ди снисходительно улыбнулся.

– Не мне об этом рассказывать. Покажи ядро Янь Фэй, она все объяснит.

На лицо Цияна легла мрачная тень, но Юй-ди не был похож на того, кто собирался вредить Фэй или кому-то еще. Их беседа в тронном зале проходила спокойно и без посторонних, а двери оставались закрыты. Юй-ди не стал противостоять им на городской площади, не привел с собой охрану и вел себя непринужденно, не выказывая страха перед Богом Смерти, держащим в руке меч и источающим угрожающую ауру. Циян не мог не признать, что Нефритовый император и правда верховное божество – независимое, могущественное, далекое от мирских сует и берегущее все вокруг. Если бы уход Гуань Юя не был предначертан судьбой, он бы наверняка не отнесся к этому так халатно, и Бог Войны бы спасся.

– Яньло-ван… – четко позвал Юй-ди, развеивая воцарившуюся тишину, – ты все еще желаешь моей смерти?

Гуань Ян, хранящий мрачное молчание и явно терзающийся сотнями мыслей, нехотя посмотрел ему в глаза и холодно ответил:

– Да.

Юй-ди устало вздохнул и положил ладони на подлокотники трона.

– В таком случае можешь попытаться меня убить, – произнес он поразительно легко, видимо, больше не зная, как переубедить это «дитя».

Циян встрепенулся и уже открыл рот, чтобы велеть Гуань Яну остановиться, но тот перебил его:

– Обойдешься. Пускай, по твоим словам, Гуань Юй так или иначе покинул бы этот мир, ты все равно отнял у меня наставника и виноват в этом. Я никогда не прощу тебя за ошибку, и моя неприязнь к тебе будет жить вечно, но и пытаться убить тебя не стану. Умрешь ты – падет этот мир. А я не могу этого допустить, пока в нем живет он. – Не оборачиваясь, Гуань Ян взял Цияна за запястье, и тот почувствовал жар его пальцев даже через наруч. – Поэтому в твоих интересах сделать так, чтобы он не пострадал и жил до тех пор, пока сам не захочет уйти на покой. Потому что если я лишусь еще и его, то от этого мира, будь уверен, не останется ничего.

Юй-ди усмехнулся, выслушав самоуверенные слова молодого бога, клявшегося стереть мир в порошок, если все сложится не так, как он желает. Немного поразмыслив, он начал подниматься с трона.

– Рад, что наши с тобой интересы совпадают – я тоже не хочу снова потерять Гуань Юя, – серьезно произнес Юй-ди. Он спустился к ним и встал напротив, накрыв своей необъятной тенью. – Чтобы все остались довольны, я совмещу две вещи: накажу тебя и защищу его. – Голос его прозвучал беззлобно, но строго, а вокруг закружилась блестящая белая пыль. – Яньло-ван, за нападение демонов на школу Нефритовой печати, попытку разрушить мир и вторжение на небеса ты приговариваешься к столетнему наблюдению за Ю Цияном. Отныне, во избежание божественной кары, ты обязан оставаться рядом и оберегать его ото всех бед, чтобы его жизнь протекала мирно и беззаботно и ничто не угрожало его безопасности. – Юй-ди перевел взгляд на Цияна, чьи глаза распахнулись от удивления. – Я дарую тебе статус «неприкосновенный», привязывая к тебе сильнейшего защитника из всех возможных. Отныне твой голос для него закон, только по твоей воле он сможет освободиться от бремени раньше, чем подойдет срок. Он будет слушаться тебя и помогать, потому что теперь этот бог твой.

У Цияна мысленно упала челюсть, пробив мраморный пол до земного ядра. У него совершенно не нашлось слов ни прокомментировать это, ни возразить. Сердце заколотилось как бешеное, кровь застучала в висках, а он сам будто оказался во сне, который точно не мог быть явью. Но сильнее того, что он обрел могущественный статус, его потрясло то, что Гуань Ян молча принял свое наказание. Сказанное Юй-ди явно не было пустым звуком: каждое его слово наполняла сила, а значит, его монолог был заклинанием, которое не позволит оступиться. Владыке Диюя стоило бы воспротивиться, чтобы остаться свободным, но он даже бровью не повел, чем Циян поразился еще больше.

Они оказались связаны в один миг. Он обрел сильнейшего цепного пса, которого можно только пожелать. С одной стороны, это стало глотком свежего воздуха, а с другой – начало душить. Как бы сильно Циян ни хотел воссоединиться с лучшим другом, он все еще не мог вернуться вместе с ним на пик Зелени. Теперь его волновал не столько покой бессмертных, сколько безопасность Гуань Яна. Что, если эти безумцы нападут на него, как небожители?

«Нет, нет и еще раз нет!» – встревоженно подумал Циян.

– Владыка… – тихо позвал он, – это щедрый дар, но появление Яньло-вана уже вызвало панику среди заклинателей школы и в мире, его считают злодеем, и никто не поймет, если мы будем находиться рядом друг с другом.

– Думаю, ученики школы примут его, если ты расскажешь, что Яньло не контролировал то нападение и искренне пытался остановить его, а также о том, что он не собирается вредить миру.

«Что?» – в недоумении подумал Циян, с застывшим лицом глядя на Юй-ди, который, по сути, не сказал ни слова лжи. Окружающие не знали подробностей нападения, а сам он не рассказывал, что за этим частично стоял Гуань Ян, поэтому ничто не мешало обелить его и решить ворох проблем.

– Н-но, он же… по его вине… – забормотал Циян, вспоминая лица умерших и битву.

Гуань Ян сокрушенно опустил взгляд, и Юй-ди, заметив это, расстроенно покачал головой. Сделав шаг, он успокаивающе положил ладонь на плечо Цияна, заставляя посмотреть в глаза, и произнес:

– Яньло-ван не имеет права забирать души тех, кому предначертано долго жить. Жизнь может оборваться или продолжиться по его воле не раньше или не позже, чем через год. Этот срок когда-то давно сочли приемлемым, чтобы хоть немного контролировать жизнь и смерть. Ученики, которые пали в тот день, так или иначе погибли бы в течение следующего года или уже прожили дольше положенного и их время пришло. Понимаю, смертным и год может показаться вечностью, но все-таки это меньше, чем десятилетия.

Циян поджал губы, размышляя над услышанным. Он знал, что силы Гуань Яна имеют ограничения, поэтому слова Юй-ди звучали логично, но почему-то Циян не мог с легкостью это принять. Объективное смешалось с субъективным, когда в мыслях снова всплыли фрагменты битвы, крики, кровь и изувеченные трупы подростков. Это было тяжелое и травмирующее событие, и как бы его ни заверяли в том, что все было предрешено, оно уже врезалось в память. Циян мог перестать винить Гуань Яна в чужих смертях, но он никогда не забудет, что тот бой случился по его вине. И пусть раны на сердце со временем перестанут болеть и напоминать о себе, но рубцы останутся.

– Но если он не убил никого «лишнего», почему вы наказали его за то нападение? – спросил Циян, чтобы окончательно все прояснить.

Юй-ди с легким разочарованием взглянул на Яньло-вана.

– Забрать души, которые и так скоро отправятся в Диюй, – это одно, а призвать полчище демонов и перепугать полмира – другое. Этого он не должен был совершать. – Он вновь посмотрел на Цияна и больше не произнес ни слова, но в своей голове тот услышал: «Ты можешь принять его и не винить себя за это. Он не убийца и никогда не забирал в Диюй жизни тех, кому предстоит годами гулять по белому свету. Даже сейчас, ненавидя небесный чертог, он не забрал никого из небожителей. Наш Яньло-ван лучше, чем кажется, у него есть здравомыслие, и он хорошая компания для тебя и защита для школы».

Циян вскинул брови, глядя на Юй-ди – на последнего, кто, должно быть, взялся бы нахваливать Яньло-вана.

«Владыка так добр к своим подданым, – с мягким смешком подумал он, отводя взгляд. – Просите принять его, но разве я уже не принял? Разве смогу отказаться от него теперь, зная, кем он на самом деле является? Даже если он нанесет мне сотню новых ран, которые я не забуду, я все равно не отвернусь от него. Раз вы желаете его возвращения на пик Зелени, значит, так тому и быть, я ведь не могу пойти против воли верховного божества, когда и сам рад не расставаться. Остается только надеяться, что его примут и не тронут, а он сам в будущем не натворит бед. Я бы не хотел его больше ни в чем винить».

Нефритовый император молчаливо улыбнулся, слегка приподняв уголки губ, словно прочел все его мысли и остался доволен.

– У вас еще остались ко мне вопросы? – спросил он, оглядев угрюмо молчащих мужчин.

Циян и Гуань Ян незаметно переглянулись. В головах обоих, казалось, имелись вопросы, но в этот момент они не могли вспомнить ни один из них.

Молчание затягивалось, и Юй-ди терпеливо ждал, пока Циян кое-что не вспомнил:

– У меня есть вопрос. Даже два.

Юй-ди выпрямил плечи и внимательно посмотрел на него.

– Слушаю.

– Если у нас с Гуань Юем разные души, свои собственные мысли и воспоминания, то как мне удавалось видеть воспоминания от его лица? Я уверен, что однажды, когда был в плену у паука-демона, видел фрагменты жизни Гуань Юя. – Циян вспомнил, как спасал мальчика, как говорил с Юй-ди на небесах, как начал искать преемника, как потерял жизнь.

– И ты, и Яньло-ван можете видеть воспоминания из других жизней, потому что все ваши версии так или иначе связаны. На грани жизни и смерти шанс соприкоснуться с другой своей версией особенно велик, но чаще всего это происходит во снах. Именно в них многие видят то, чего не случалось с ними в реальности, и принимают это за фантазию, но на самом деле проживают моменты иной жизни. Не придавайте этому большого значения, такое происходит редко.

Циян невольно покосился на Гуань Яна, который после слов Юй-ди о чем-то задумался, словно тоже вспомнил те моменты, которые не проживал.

– Возможно, прозвучит нагло, – сказал Циян, переходя к следующему вопросу, – но можете ли вы избавить меня от недуга?

– Недуга? – Юй-ди с любопытством наклонил голову к плечу.

– Мгм. – Циян коротко кивнул. – После медитации на Ледяном пике я заболел и теперь могу замерзнуть насмерть даже летом. В школе никто не смог это вылечить, но, возможно, вы мне поможете.

– Ах, этот недуг, – облегченно выдохнул Юй-ди. – К сожалению, здесь я тоже бессилен. Болезнь поразила твою основу, стала частью тебя, твоей духовной и жизненной силы, поэтому в твоем текущем состоянии ее невозможно излечить. Вероятно, если ты станешь призраком, демоном или богом, то избавишься от нее, но я бы не советовал так рисковать.

«Да, мне такие изменения тоже не по нраву, – подумал Циян, нахмурившись. – Хотя и болезнь раздражает до безумия».

– Не переживай о своем недуге слишком сильно, – добавил Юй-ди. – Просто держись поближе к Яньло-вану, даже стоя рядом с ним, ты меньше чувствуешь холод, не так ли?

Циян на мгновение задумался, прислушиваясь к своим ощущениям. В тронном зале – просторном, пустом, выложенном холодными плитами, – было достаточно свежо, но он совсем не чувствовал дискомфорта. Как и сказал Юй-ди, подле Гуань Яна сохранялось тепло. Этот демон, сам того не замечая, нагревал пространство вокруг себя, будто печь.

Выдержав паузу и не услышав новых ответов или вопросов, Нефритовый император добавил:

– Что ж, если на этом все, то прошу вас покинуть Небесный чертог. У вас еще остались нерешенные дела в мире.

Циян и Гуань Ян посмотрели друг на друга, со скрываемым удивлением осознавая, что на этом, видимо, все. Столько усилий было потрачено ради того, чтобы попасть на небеса, столько страхов было связано с этим местом, но в итоге все закончилось в один миг. Без кровопролитной битвы с Нефритовым императором, без ссор и слез – они просто встретились и поговорили. Задача Цияна была выполнена. Мир спасен.

– Хочешь еще что-то спросить? – поинтересовался он, и демон неуверенно покачал головой. Сомневаясь, что Гуань Яну нечего сказать после таких новостей, Циян выдержал небольшую паузу, глядя в его завораживающие рубиновые глаза, а потом хрипло уточнил: – Тогда… можем идти? – Он облизнул пересохшие губы.

Кадык Гуань Яна дернулся, и он спешно перевел взгляд на Юй-ди, но так ничего и не сказал ему. Просто кивнул.

Казалось, весь мир в этот момент выдохнул.

Циян обернулся на Нефритового императора и, поклонившись, произнес:

– В таком случае мы и правда пойдем. Благодарим владыку за беседу.

– Я тоже благодарен за то, что вы согласились все обсудить. – Юй-ди посмотрел на Яньло-вана. – Если возникнут вопросы, отправьте мне письмо или используйте Нефритовую печать, чтобы подняться сюда, ну а пока… помочь спуститься с небес?

– Не нужно, мы сами, – сухо ответил Гуань Ян и махнул рукой, открывая портал справа от себя.

Юй-ди одобрительно кивнул, пряча ладони в широкие рукава одежд.

Гуань Ян шагнул к трещине в пространстве, а Циян все еще смотрел на Юй-ди, не в силах избавиться от ощущения, что что-то забыл.

«Ах!»

– Владыка, можно задать еще один вопрос? – торопливо сказал Циян.

– М?

– Ян-ян? – позвал Гуань Ян, замерев возле трещины, явно не понимая, почему его спутник решил задержаться.

– Можешь идти, я сейчас, – небрежно бросил Циян и шагнул к Юй-ди. – Вам что-нибудь известно о системе? – еле слышно спросил он и быстро добавил: – Когда я переродился, моим главным заданием было спасти вас, его мне дала система, и она же направляла меня на всем пути сюда. Известно ли вам о ней? Что будет теперь, когда я выполнил ее задание?

– Ох, – с облегчением протянул Юй-ди. – Я и забыл об этом.

Отступив на шаг, он протянул руку и коснулся указательным пальцем точки в середине чужого лба. Циян окаменел от удивления.

– Эй! – предостерегающе рыкнул Гуань Ян, но Юй-ди махнул ему рукой.

– Не беспокойся, – сказал он владыке Диюя, а потом снова обратился к Цияну: – А ты не сопротивляйся, я просто заберу осколок своей духовной силы, который поместил в тебя при перерождении. – Он начал отводить руку, и Циян увидел, как следом за ней из его головы вытянулась тонкая нить духовной энергии.

[Запущен процесс деактивации системы, ожидайте завершения операции. 9… 8… 7…]

Циян ахнул.

– Так все это время… со мной говорили вы? – пробормотал он.

– Не совсем. Это частица моей духовной силы, но, чтобы обрести голос и следить за ситуацией, ей пришлось слиться с твоим сознанием. Я только заложил в нее цель спасти мою жизнь, а характером, речью и мыслями ее наделил ты, со мной она не была связана. – Юй-ди раскрыл перед собой ладонь, над которой кружила золотистая нить. – И когда она исчезнет, вместе с ней испарится все то, что она вытянула из твоего разума. Так что можешь не переживать, что кто-то выведает твои тайны. – Он сжал ладонь в кулак.

[Процесс деактивации системы завершен. Игрок может свободно передвигаться по миру, не подчиняясь сюжету. Удачной жизни!]

Циян вздрогнул, увидев, как нить обратилась в пыль, а ее частицы тут же унес легкий ветерок, гуляющий по залу. Неожиданно его сердце пронзил укол боли и грусти, вынудив поморщить нос. Несмотря на то что система не была человеком, а он, слыша ее голос в голове, иногда чувствовал себя сумасшедшим, все же она оказывала ему поддержку, даже дарила надежду на лучший исход, поэтому ее потеря расстроила его.

– Не переживай. – Юй-ди ласково погладил Цияна по плечу. – Рано или поздно моя духовная сила развеялась бы, и система все равно бы исчезла. Это всего лишь фрагмент силы, он сравним с ароматом, который постепенно выветривается. Теперь у тебя есть тот, с кем ты можешь поговорить по душам и кто поможет тебе в трудные моменты. – Они оба обернулись на недоумевающего Гуань Яна, который пугающе крепко сжимал в руке меч. – Так что не грусти.

Циян в ответ лишь тоскливо вздохнул и кивнул. Он уже хотел порадоваться тому, как удачно разрешились их проблемы, но ситуация с системой все испортила. Нет, он точно не хотел бы слушать ее до самой смерти, но ему нравилось, что она есть.

Ладонь Нефритового императора соскользнула с плеча, отпуская его. Циян машинально развернулся и, все еще немного потерянный, направился к трещине. Гуань Ян одарил Юй-ди осуждающим взглядом, явно недовольный его воздействием на Цияна, но не стал допытываться, что это был за разговор. Когда Циян приблизился, он молча приобнял его и помог войти в портал, остерегаясь, как бы еще кто-то не задержал.

Просторный тронный зал остался позади, сменившись на кабинет, из которого они вместе переместились в Небесный чертог. Взгляд Цияна тут же упал на стол, где он оставил запечатанное и пока еще никем не раскрытое письмо.

Убрав с себя чужую руку, он подошел, забрал конверт, пряча в рукав, и взглянул в окно, за которым царила глубокая ночь.

– Нам нужно выпить, – сказал он.