По возращении в гостевую комнату дома на пике Зелени они, не сговариваясь, разошлись. Куда именно направился Ло Хэян, Циян не уточнил – главное, что не следом за ним.

Закрывшись в спальне, он сразу посмотрел на себя в зеркало, изучил слипшиеся пряди влажных волос, сырые и грязные одежды, с подола которых все еще капала вода, и начал спешно стягивать их с себя. «Хорошо бы еще помыться… Вот только времени нет».

[Задание «Подружиться с Яньло-ваном» выполнено. Для получения статуса «неприкосновенный» поднимитесь на небеса и встретьтесь с Юй-ди.]

Циян чуть не выпрыгнул из штанов, на которых только что развязал пояс.

«Система, ты снова здесь! – мысленно выдохнул он. – Как я рад, что ты помогла мне на озере. Знала бы ты, что я пережил за те дни, пока тебя не было!»

[Я покопалась в ваших воспоминаниях и могу представить, о чем вы говорите. Простите, что не была с вами в тюрьме. Заклятия, окружающие темницу, не позволяли дозваться.]

Циян передернул плечами и, войдя в умывальню, бросил грязные вещи в корзину.

«Не напоминай. Я забыл ту тюрьму как страшный сон, – подумал он и подошел к умывальнику, чтобы хотя бы обтереться влажным полотенцем. – Ли Цзиньфэна нет, и я надеюсь, после его гибели у бессмертных пропадет желание еще раз заточить меня в плен. – Он вздохнул, намочив ткань в теплой воде. – Но сейчас не об этом. Совсем скоро мы с Яньло-ваном поднимемся на небеса, и одна мысль не дает покоя… Хочу услышать твое мнение, чтобы разобраться. – Он начал спешно обтираться, убирая с кожи песок и частицы водорослей. – Что думаешь об испытании того дракона? Раз изучила мою память, то понимаешь, о чем я».

[Понимаю, но что вы хотите от меня услышать? Испытание было таким, каким и должно было быть.]

«Нет, я не об этом. Тебя не беспокоит, что на небесах Яньло-ван может всех убить, как в той иллюзии?»

[А он может?]

«Ну… – По спине пробежали мурашки, когда он вспомнил тот взрыв духовной силы, сметший все в иллюзии. – Да».

Циян ополоснул испачканное полотенце, отжал его и бросил на лавку возле пустующей бочки, после чего вернулся в комнату.

[Но захочет ли?]

Он фыркнул, распахнув дверцы шкафа. Достал из него бело-голубые одежды с узором из облаков и начал спешно одеваться, боясь замерзнуть. Заправил рубашку за пояс и накинул халат, запрятав рукава под наручи.

«Ты его не знаешь, он жаждет мести не из ненависти. Это чувство давно потонуло в горе, и сейчас им движет лишь принцип, а это куда страшнее».

[Что есть «принцип» в вашем понимании?]

«Фундамент, на котором он построил свою жизнь».

[Но ведь принципами можно поступиться, разве нет? Например, ради кого-то.]

Циян нахмурился, взглянув на себя в зеркало.

«Намекаешь на меня?»

[Рада, что вы не стали притворяться дурачком и смотрите на жизнь трезвым взглядом.]

Циян тяжело выдохнул и поправил одежды.

«Не знаю, хорошо ли, если он поступится принципами ради меня. Лучше, если он сможет простить и сдастся в этом бою сам, без моего влияния».

[Ваше влияние на него уже необратимо, так или иначе вы внесли свой вклад, а какой результат нас ждет, узнаем позже.]

«Не боишься, что что-то пойдет не так, как нам бы хотелось?»

Циян взял гребень и начал расчесывать почти высохшие, но ужасно спутавшиеся волосы, попахивающие озерной водой.

[Я не обладаю таким спектром чувств и эмоций, как вы, но если рассуждать логически, то с Яньло-ваном все может пойти не так, как нам бы хотелось.]

Циян закатил глаза и отложил гребень.

«И зачем я спросил…» – разочарованно подумал он и взял заколку-корону, но, начав собирать пряди у висков, понял, что желает сменить прическу. Впереди ждало невесть что, а волосы выглядели просто ужасно, так что заплести высокий хвост, подвязав его голубой лентой, казалось самым разумным решением. Так было и удобнее, и опрятнее.

Повесив Гуансянь на пояс, Циян еще раз оправил одежды и покинул комнату. Не раздумывая, направился в кабинет, чтобы написать письмо. Там он разместился за просторным полупустым столом, который должен был покрыться пылью, но почему-то блестел от чистоты, а потом развел тушь и взял кисть. Циян застыл, глядя на пустой лист и размышляя, что написать и кому. Больше всего он желал рассказать обо всем Фэй, но если кто-то посторонний найдет это послание от учителя к ученице, то все будет выглядеть странно. И хотя он мог закрыть глаза на разницу в их статусах, ставить подругу в неловкое положение не хотелось.

Вздохнув, Циян начал писать послание для всех. В нем он сообщал, что не пропал и не в плену, а добровольно отправился решать кое-какие дела, и, «раз вы читаете это письмо, значит, я задержался в пути».

– У тебя хорошо получается, – прозвучал голос Ло Хэяна за спиной, и от неожиданности Циян чуть не поставил кляксу.

«Как ты здесь появился? Когда?» – подумал он с заколотившимся сердцем, но, вспомнив об умении демона открывать порталы, не стал задавать вопрос вслух. Вместо этого буркнул, продолжая писать:

– Не подглядывай.

Ло Хэян проигнорировал его требование и еще больше наклонился над ним, отбросив длинную тень на светлый лист.

– Откуда ты так хорошо знаком с нашей письменностью? В твоем мире ведь пишут иначе.

– В моем мире можно много где ознакомиться с «вашей» письменностью, обучиться каллиграфии и традиционным иероглифам. Лично меня натаскал дедушка.

– Он хорошо постарался, но некоторые иероглифы ты все равно пишешь не так, как их написал бы именитый лекарь нашего мира и глава пика Зелени.

«Вообще-то система сказала, что у нас с Ю Цияном одинаковый почерк», – подумал Циян, но не стал произносить это вслух перед тем, кому о системе знать не следовало.

– Позволишь помочь, чтобы никто точно не заметил разницы? – шепнул на ухо Ло Хэян.

Ощутив, как горячее дыхание лизнуло шею, Циян поджал губы и взглянул на текст. Он не хотел его переписывать, да и вообще был возмущен тем, что этот демон сунул нос не в свое дело, но в то же время казалось неразумным отказываться от помощи. Письмо было дописано, но Циян так торопился, что некоторые иероглифы вышли неаккуратными, а это могло вызвать беспокойство и недоверие у получателя. Если кто-то заметит его спешку и нервозность, то послание, призванное успокоить и заверить, что он ушел по доброй воле, превратится в предсмертную записку, написанную под чужим давлением.

«Тц, все же лучше переписать», – недовольно подумал Циян и, положив перед собой чистый лист, сухо сказал:

– Хорошо, помогай.

Циян думал, что Ло Хэян сядет подле его рабочей руки, но демон, как всегда, удивил – и разместился прямо у него за спиной, видимо, решив, что так удобнее направлять его. Правда, Циян в этом сильно сомневался.

– Ты пил снадобье? Пальцы ледяные. – Дыхание Ло Хэяна окутало его, когда он коснулся руки Цияна, в которой была зажата кисть.

– Не пил, мне пока не холодно, – буркнул Циян, слегка напрягшись.

В просторном кабинете внезапно стало тесно и душно. Жар окутал его, обжигая щеки, затылок и поясницу.

– Я заметил, – со смешком ответил Ло Хэян и направил его руку к углу листа. – Расслабься и начинай писать, я буду иногда поправлять тебя. – Его голос звучал спокойно и мягко, как у наставника, заботящегося об ученике.

«Легко сказать. Подле тебя вообще кто-то может расслабиться?» – подумал Циян, и уголок его губ нервно дернулся.

Он сделал, как велено, вспоминая, как в детстве практиковал каллиграфию с дедушкой. Чужая рука не мешала и не давила, писать было легко, но он все равно проворчал, не в силах отпустить напряжение:

– И не стыдно читать письмо, которое адресовано не тебе?

– Ты ведь не решил, кому его адресовать, вдруг я бы первым его нашел?

Циян хмыкнул:

– Собирался вернуться сюда без меня? Иначе как бы ты нашел его раньше других?

– Не неси чепуху. – Ло Хэян слегка направил его кисть, помогая нарисовать прямую уверенную черту одного из иероглифов. – Я тебя не оставлю. Уйдем вместе и вернемся тоже вместе.

Циян неловко кашлянул, и его рука чуть не дрогнула.

– Если на небесах все разрешится хорошо, владыке Диюя незачем будет провожать меня обратно на пик Зелени.

Ло Хэян выдержал небольшую паузу, которая показалась Цияну напряженной, и сказал:

– Решим, когда закончим. Если тебе будет удобнее вернуться одному, значит, так тому и быть. – Его голос прозвучал бесцветно, но пальцы крепче вцепились в руку Цияна, и он начал направлять ее чуть более властно, чем раньше.

Мысленно вздохнув, Циян продолжил полурасслабленной рукой выводить иероглиф за иероглифом так, чтобы Ло Хэян успевал поправлять или направлять его. В повисшей тишине он думал о том, что владыка Диюя хоть и мешал ему, оставаясь на пике Зелени, но в то же время их близость не могла не радовать. После перерождения в этом опасном мире, кроме Фэй, у него не было никого, с кем он мог бы поговорить по душам, кто принял бы его таким, какой он есть, а самое главное, кто защитил бы от любой напасти, стал бронированной стеной, за которой можно укрыться…

Делая завершающий штрих, Циян вдруг понял, что как бы сильно ни хотел избавиться от Ло Хэяна, чтобы разрешить проблемы в школе и мире, он был бы не против увидеться с ним снова, после того как все наладится… Несмотря на стены, которые выстроились между ними, и раны, которые они нанесли друг другу, Циян не мог отрицать, что это был «его человек». Тот, с кем плывешь на одной волне, видишь мир в похожих красках и мыслишь почти одинаково. Пусть Яньло-ван был разрушителем, желающим убить верховное божество и утопить мир в крови, Циян все равно чувствовал с ним родство, как и с Сяо Яном. Он до сих пор не простил его за нападение на школу, но даже при этом не хотел обрывать связь навсегда.

«Наши отношения определенно сложились не совсем удачно», – невесело усмехнулся Циян в своих мыслях.

– У тебя в доме есть комната, куда не попадает солнце или где можно плотно закрыть шторы? – спросил Ло Хэян, когда Циян отложил кисть.

– Хм… думаю, та, что отведена для больных, подойдет. Но зачем тебе? – Циян взглянул на него через плечо.

– Я должен оставить тело мертвеца здесь, чтобы подняться на небеса в истинном облике. Нефритовая печать не позволит пройти туда под маской.

Ло Хэян отстранился, и Циян поежился то ли из-за того, что лишился окутывавшего спину тепла, то ли из-за новостей о теле мертвеца.

«Он собирается покинуть Ло Хэяна…»

– Но потом ты снова вернешься в это тело? Когда спустишься с небес. – Циян принялся с легкой нервозностью складывать письмо, планируя оставить на столе.

– Сомневаюсь. Скорее всего, вам придется похоронить его.

Циян резко остановился.

– А что будет с тобой? – приглушенно спросил он. – Ты ведь не можешь оставаться в этом мире в истинном облике.

– По правде говоря, могу, но это сразу обозначит мое местоположение. Сейчас я в другом теле, потому что для меня невыгодно становиться мишенью.

«Но после похода на небеса тебе, видимо, будет уже все равно на скрытность, – мысленно предположил Циян и положил письмо на середину стола. – Истинный облик… Значит, я снова увижу его?»

Он вспомнил Сяо Яна, копией которого был Яньло, и от этих мыслей на сердце у него слегка потеплело. Но в следующее мгновение его пронзил укол осознания, что речь шла хоть и о похожих, но все-таки разных людях. И это уже будет не тот Гуань Ян, которого он знал и с которым рос…

– Тогда я провожу тебя в комнату, – с подавляемыми нотками тоски произнес Циян и начал подниматься из-за стола.

Ло Хэян то ли не заметил перемен в его интонации, то ли просто решил не придавать этому значения, поэтому спокойно спросил:

– Готов отправиться прямо сейчас? – Он встал следом. – Если нет, я пока не буду покидать тело и комнату покажешь позже.

– Не стоит, я готов. Мы изначально вернулись сюда ненадолго. – Циян шагнул к двери.

– Разве ты не устал после битвы? Она была напряженной.

– Я отдохнул за минувший час. Да и за время болезни успел накопить сил. – Голос Цияна звучал невозмутимо, но сердце начало учащенно биться от осознания того, что они вот-вот поднимутся на небеса. Если бы не напряженная обстановка в школе Нефритовой печати, он бы точно не стал спешить и вспомнил про Небесную столицу где-нибудь через месяц.

– Уверен? На небесах может произойти что угодно. – Ло Хэян последовал за Цияном по коридору.

– В каком смысле? Нам ведь нужно просто встретиться с Юй-ди.

– Это правда, но боги вряд ли будут рады нашему вторжению.

Циян остановился посреди коридора и обернулся, недоуменно взглянув на Ло Хэяна.

– Разве они не милосердны? Зачем им вступать с нами в схватку?

– Не с нами. Со мной.

– А. – Циян не сдержал нервного смешка. – Тогда я постою в стороне и подожду, пока ты со всем разберешься. Постарайся никого не убить.

Ло Хэян удивленно вскинул брови, глядя ему в лицо.

– Ты серьезно?

– На самом деле нет. Неужели мы не можем договориться с богами, объяснить, что ты не собираешься воевать, и просто попросить их помочь устроить встречу с Юй-ди? У них ведь есть мозги и уши, они должны понять нашу речь, ведь драться никому не выгодно.

Ло Хэян задумался, опустив взгляд в пол, и через небольшую паузу ответил:

– Думаю, ты прав, я попробую поговорить. Возможно, это сработает.

Циян кивнул, почувствовав облегчение. Он почему-то был уверен, что они смогут договориться, что боги не чудовища и способны их понять.

«Нужно быть совсем ненормальным, чтобы затеять драку со Смертью», – подумал он, открывая дверь в комнату для приема больных.

– Кстати, а ты уверен, что нам удастся встретить Юй-ди? Из-за ситуации с Гуань-ди у меня сложилось впечатление, что с ним не просто поговорить, – спросил Циян, переступая порог.

– Когда активируем Нефритовую печать, она подаст ему сигнал. Он не обязан реагировать на него, но, думаю, игнорировать все же не станет. Он знает, что я приду за ним, и должен ждать меня.

– М-м… – задумчиво протянул Циян и осмотрелся.

Комната, расположенная в дальней части дома, имела светлые стены и довольно простое убранство: две параллельно стоящие кровати, две прикроватные тумбы, шкаф с лечебными приборами, пустой высокий стол возле него и таз для умывания. Циян заходил сюда лишь однажды, когда изучал свое новое жилище, но в помещении оказалось чисто, как и в кабинете. О том, кто и когда успевал у него прибираться, он предпочел не задумываться.

– Думаю, кровать застилать не станем? – спросил он, обернувшись к Ло Хэяну.

Владыка Диюя замер и впервые скользнул взглядом по телу Цияна, который до этого или сидел к нему спиной, или шел впереди, или говорил о чем-то важном, что требовало смотреть ему прямо в лицо. Сейчас Циян выглядел иначе – его внешний вид принадлежал бравому воину, готовящемуся к битве, а не изящному бессмертному с пика Зелени. С рукавами, заправленными в металлические наручи, с собранными в высокий хвост волосами он как никогда напоминал Гуань-ди, и это не могло не тронуть сердце демона.

– Н-нет, не станем, – запнувшись, ответил Ло Хэян и неторопливо оглядел комнату.

Он слегка нахмурился, словно о чем-то задумался, а потом схватил Цияна за руку, чтобы передать тепло, и зашептал слова, смысл которых Циян даже не попытался понять – настолько быстро их произнесли. В конце Ло Хэян взмахнул свободной рукой, и его духовная сила наполнила помещение.

– Ох, – выдохнул Циян. Из его рта вырвался пар, и он тут же понял, почему его взяли за руку.

«Умно. Создал холодильную камеру».

– Теперь здесь можно оставить тело, – удовлетворенно произнес Ло Хэян, вдыхая свежий воздух. – Температура будет низкой, пока мое заклятие не снимут.

– И как его снять?

– Спросишь кого-нибудь, если меня не будет рядом или оно не успеет рассеяться самостоятельно. Заклятие длинное – на слух не запомнишь, но если хочешь, можем вернуться в кабинет и я его напишу.

Циян задумался, но в итоге отмахнулся.

– Не стоит. Разберусь по ситуации. – «Если что спрошу систему, она подскажет».

Ло Хэян посмотрел на него с легким недоверием, но спорить не стал.

– Тогда я открываю проход?

Циян на мгновение растерялся, будто передумал куда-то идти, но быстро собрался с духом и кивнул.

«Быстрее начнем – быстрее закончим. Он ведь обещал с порога ни на кого не кидаться, не должно же и тут все пойти не так?» – подумал он, стараясь успокоить ускорившееся сердцебиение.

– Я пойду первым. – Ло Хэян наконец отпустил его и достал из поясного мешочка печать. – Это тело не сможет пересечь границу, поэтому, когда мой дух покинет его, поймай Ло Хэяна и уложи на кровать, потом можешь следовать за мной.

«Можешь?» Циян вопросительно вздернул бровь, впервые осознав, что в последнее время никто не обязывал его идти на небеса. Даже система, по сути, не давала ему такого задания, лишь сказала, что если он хочет обрести статус «неприкосновенный», то должен встретиться с Юй-ди.

«Значит ли это, что я могу… не идти?»

Он опустил взгляд в пол. Сердце его забилось с новой силой, а перед глазами будто бы появился выход. Циян вдруг задумался, насколько сильно ему хотелось узнать правду о себе и Сяо Яне, настолько ему нужен был какой-то загадочный статус, если он может прямо сейчас распрощаться с Яньло и пойти решать другие проблемы? От этих размышлений его бросило в жар, который вскоре потушила одна простая мысль: «Я должен проследить, чтобы он не убил Юй-ди, ведь для того я и оказался здесь. Несмотря на то, что Яньло согласился попробовать договориться с богами о встрече, это не значит, что он готов простить Юй-ди. И наверняка все еще жаждет его убить».

– Я тебя понял, пойду следом, – невозмутимо ответил Циян.

Все это время Ло Хэян задумчиво смотрел на него, наблюдая за изменениями выражений его лица.

– Она подчиняется тебе, – сказал он, неохотно протягивая печать. – Напитай ее духовной силой, а когда почувствуешь, что больше она не вместит, раскрой ладонь и отпусти.

Циян неуверенно забрал печать и сделал, как было велено. Белоснежный кусок нефрита засиял, словно луна на ночном небе, а стоило раскрыть ладонь, как он поднялся в воздух и задрожал, вынуждая смотрящих невольно отступить подальше.

Вокруг печати начали появляться искры, которые постепенно превратились в полупрозрачные линии из чистой духовной энергии. Они были прямыми, местами – ломанными, и чем больше их возникало, тем отчетливее считывалась дверь. А нефритовая печать заняла место ручки.

Циян удивленно ахнул, глядя на это чудо.

– Молодец, – с теплотой произнес Ло Хэян и шагнул вперед. – Лови это тело.

С этими словами он схватился за печать и дернул на себя. Дверь распахнулась, и в лицо стоящему позади Цияну ударил прохладный воздух, по ощущениям чище любого горного. Казалось, даже на самой высокой вершине не вдохнешь ничего настолько освежающего. Хотя за дверью виднелся лишь белый туман, Циян был уверен, что чувствует дыхание небесного царства, куда им предстояло отправиться.

Ло Хэян сделал шаг, и носок его сапога ударился о порог, которого не было. То, что жило внутри него, пересекло границу, и Циян будто увидел призрак, отправившийся на ту сторону. Тело Ло Хэяна, вмиг лишенное жизненной силы и дыхания, начало заваливаться назад.

Циян с трудом успел подхватить мечника, холодного и одеревеневшего, словно он давно уже был мертв. С печальным выражением лица он оттащил тело от двери и бережно уложил на кровать, мысленно произнося молитву за упокой, хотя некого было упокоевать. Душу Ло Хэяна, его личность и суть когда-то пожрал демон, оставив лишь пустую оболочку, при взгляде на которую в сердце Цияна разгорелось чувство вины. По сути, это он не смог спасти Ло Хэяна.

Тяжело вздохнув, Циян отпрянул и повернулся к раскрытой двери, из которой все еще дул ветер. И хотя он видел за ней только дымку, нехорошее предчувствие зародилось само по себе.

Наконец, глотнув снадобье, Циян обнажил меч и поспешил за Яньло-ваном, переместившись из тихой холодной комнаты на просторную белую площадь, залитую теплым алым светом вечернего солнца. По перепонкам тут же ударили крики и лязг мечей, а прямо перед ним десяток небожителей атаковали Сяо Яна, облаченного в черно-красное.