Циян не ошибся: после медитации он и правда почувствовал себя полностью здоровым словно болезни и не бывало. От кашля и насморка не осталось и следа, слабость покинула тело. Когда встал с кровати, чтобы умыться и переодеться, он не ощутил бессилия, и это порадовало его.

Для спортсмена, привыкшего черпать силу в движениях, любая слабость казалась досадным недоразумением. Циян и так с трудом примирился с чувствительностью к холоду, поэтому простуду дольше положенного терпеть не хотел. Болезнь вытолкнула его из привычной жизни, заставила принять вынужденный покой и отбросить дела, а такое подавление воли ему не нравилось. Если он заболевал, то стремился поскорее выкарабкаться, даже на тренировки ходил с насморком, чтобы разогнать кровь и с по́том изгнать болезнь.

Вот и сейчас не собирался медлить, особенно когда обстановка накалялась. Сразу после пробуждения был готов подраться и с Ло Хэяном, и с Башэ, лишь бы освободиться от очередных оков. Хотя насчет Башэ Циян сомневался – с радостью бы постоял в стороне, пока владыка Диюя сам все не решит. Битвы с чудовищами остались его самым нелюбимым занятием даже после того, как он научился противостоять им без дрожи в коленях.

Приведя себя в порядок и облачившись в зеленовато-голубые одежды с вышитыми на них бамбуковыми листьями, Циян вышел в коридор, чтобы найти Ло Хэяна.

Было немного странно открыть глаза и не обнаружить рядом демона. Циян думал, что Ло Хэян продолжит присматривать за ним, как и прежде, но, видимо, с последней встречи что-то изменилось. Он понимал, что именно изменилось, но совсем не хотел об этом размышлять. Его пугала сама мысль о том, что Яньло-вана могли хоть немного задеть его высказывания – толстокожих личностей, похожих на Сяо Яна, ранили лишь слова тех, кто был им особенно дорог, потому что остальные их не волновали. И чем сильнее были их чувства к кому-то, тем уязвимее они становились, а уязвимый перед Цияном владыка Диюя – к беде.

Выбравшись на веранду, Циян заметил Ло Хэяна с мечом. Его не скрывали ни тени, ни ветви деревьев. Он фехтовал под солнцем во дворе открыто и без стеснения, сняв с себя рубашку и представив чужому взору гладкую светлую кожу, покрытую естественным блеском. Его грудь размеренно вздымалась, а узкая талия и широкие плечи напрягались от каждого движения. Ло Хэян взмахивал оружием легко и быстро, исполнял развороты и повороты, демонстрируя годами отточенное мастерство. Он не обращал внимания ни на Цияна, ни на растрепавшиеся и упавшие на лоб гладкие волосы, которые наверняка мешали.

Его клинок с алым лезвием показался Цияну знакомым. Раньше Ло Хэян не носил это оружие, но в то же время Циян будто видел его однажды…

– Это твое истинное оружие? – невольно выкрикнул он, отвлекая владыку Диюя, и начал спускаться с лестницы.

Ло Хэян закончил движение и, остановившись, обернулся.

– Да. Это Жиши[39], убийца богов, – ответил он и сдул с лица гладкую черную прядь.

Циян резко замер на полпути. На мгновение он не поверил своим ушам, а потом невольно опустил взгляд на меч, который кровожадно поблескивал в чужой руке, указывая кончиком в землю.

– Он… противоположность Гуансяню? – догадался Циян, и с его губ сорвался нервный смешок. – Не знал, что подобное оружие существует.

Ло Хэян усмехнулся:

– Думал, в этом мире все жаждут лишь крови злодеев?

– Мне казалось, это логично для любого мира. – Циян небрежно пожал плечами, развязал поясной мешочек и достал Гуансянь, в чистоте серебристого лезвия которого отразилось небо. – Жиши всегда был при тебе? – Он заглянул Ло Хэяну в глаза, не припоминая, чтобы во времена Гуань-ди тот ходил с ним.

– Нет, нашел в Диюе. Он столетиями лежал у всех на виду, но никто не мог подчинить его волю себе. Чтобы владеть им, нужно почитать и любить хотя бы одного бога, а среди демонов таких нет.

Циян удивленно вскинул брови.

– Это… странно. Зачем тому, кто почитает богов, владеть мечом, способным их уничтожить?

– Все из-за искаженной философии самого меча. Жиши так сильно любит богов, что жаждет завоевать сердце каждого из них, поэтому для него естественно, чтобы хозяин разделял его чувства.

«А?»

Цияну понадобилось время, чтобы осознать этот бред.

– Завоевать сердце – значит пронзить? – неуверенно предположил он, пытаясь связать одно с другим.

Ло Хэян кивнул и перекинул меч из одной руки в другую.

– Жиши со своими причудами, как и я. Даже не знаю, откуда у него столь извращенные желания, но это и неважно, раз мы поладили.

Циян снова взглянул на меч. У него в голове не укладывалось, откуда у столь неодушевленного предмета своя философия и с какой стати он вообще выбирал, кому служить.

«Этот мир очень странный… Не удивлюсь, если в один день мебель в моем доме заговорит».

– Думаю, нам не стоит драться здесь, – сказал Циян, ощущая, как Гуансянь подрагивает рядом с Жиши, будто желает к нему прикоснуться. – Боюсь, если наши мечи соприкоснуться, мы разнесем внутренний двор и, возможно, мой дом. Лучше пойти на тренировочное поле.

Ло Хэян покачал головой и начал убирать Жиши в поясной мешочек.

– Не нужно никуда идти, мы просто заменим их на обычные тренировочные мечи. – Он кивнул на короткую лавку, где лежали его синие верхние одежды, а также два деревянных меча.

– Ох, – протянул Циян и мысленно порадовался предусмотрительности Ло Хэяна. – Я и не подумал об этом.

Убрав Гуансянь в поясной мешочек, он взял с лавки тренировочный меч и взвесил его в руке, чтобы привыкнуть к ощущениям. Оружие не могло сравниться с Гуансянем или прошлым мечом, но на тренировках по фехтованию ему приходилось использовать и более неудобные вещи, так что жаловаться он не стал. По крайней мере вслух.

Бросив взгляд на Ло Хэяна, Циян отложил меч на лавку и тоже решил избавиться от верхних одежд, чтобы ничто не сковывало движений. Но сначала глотнул согревающее снадобье.

– Значит, чтобы ты поверил в то, что меня можно взять в бой, я должен совершить полсотни движений и не запыхаться? – повторил Циян вчерашнее условие Ло Хэяна.

– Да. Если замечу, что с тобой что-то не так, сразу вызову Яо-вана, и ты окажешься заперт в доме еще на уйму дней.

Циян хмыкнул, глядя на то, как демон поднимает с лавки меч.

– Помнится, кто-то торопил меня скорее проходить испытания, чтобы посторонние не умыкнули фрагменты прямо у нас из-под носа, а теперь готов медлить по собственному желанию? Удивительно! Видимо, надо было смертельно заболеть еще в самом начале, чтобы ты меня не дергал, – беззлобно произнес он, искренне подшучивая над ситуацией, но Ло Хэян шутку не оценил.

Нахмурившись, он развернулся и буркнул:

– Давай начинать. – Потом встал на краю небольшой полянки, где было достаточно места для аккуратного спарринга.

Циян почувствовал себя немного неловко.

«Уже второй раз говорю то, что его задевает. Давно я так не ошибался со словами, хоть рот не открывай…» – подумал он, неуверенно вставая напротив.

Возможно, после двухдневной медитацией ему стоило сначала позавтракать, перед тем как вступать в бой, но Циян чувствовал себя слишком хорошо и бодро, чтобы думать об этом. Заклинательское тело поражало выносливостью; в начале недели он чуть не умер, а сейчас был готов драться с владыкой Диюя.

– Твои силы в этом теле ведь ограничены? – уточнил Циян, кружа по поляне вместе с Ло Хэяном. Они были как два тигра, готовящихся к броску.

– А что? Боишься проиграть? – со смешком спросил Ло Хэян, блеснув черными радужками.

– Нет, просто интересно, насколько честным будет бой.

– Поверь, даже сейчас со мной будет трудно справиться.

Ло Хэян бросился в атаку. Лезвие его меча мелькнуло перед Цияном, словно вспышка, и он с трудом увернулся от удара.

«Этот монстр, как и тогда, бьет быстро и неумолимо!»

Они закружились, подняв небольшое облако пыли, то сближаясь, то отстраняясь. Искры полетели в стороны, падая на сочную зеленую траву, которую не могли поджечь. Циян был быстр, как парящий в небесах юный дракон, и вся энергия, скопившаяся в нем за время болезни, теперь стремительно текла по жилам, даруя силы. Ло Хэян двигался словно в танце; его дыхание не сбивалось, шаги были точными и уверенными, мышцы перекатывались под кожей, как у подкрадывающегося к жертве тигра. Циян обрушил на него дюжину молниеносных выпадов, едва заметных человеческому глазу, но Ло Хэян парировал каждый из них с легкой небрежностью, хотя в его черных радужках таилась жгучая сосредоточенность. Он атаковал в ответ, и Циян начал защищаться, попутно считая, сколько взмахов мечом уже совершил.

«Двадцать три, двадцать четыре… двадцать девять…»

Он не планировал перетруждать себя, но все равно в какой-то момент сбился со счета и растворился в бою, который оказался увлекательнее их битвы на Центральном пике. В этот раз Ло Хэян не действовал настолько агрессивно, в его движениях не ощущалось угрозы и жажды убийства, вспыльчивости, а лишь истинное мастерство, которым Циян восхищался. Он чувствовал, что противостоит воину с небывалым опытом, и это напомнило ему о тренировочных боях с Сяо Яном – вот только тогда он выступал в качестве мастера, а друг просто пытался под него подстроиться. Сейчас казалось, словно Сяо Ян вырос и превзошел его, отчего на сердце разлилось тепло, и хотелось продолжать дальше.

Циян запоминал движения Ло Хэяна и без ошибок повторял их или умело блокировал его удары. Заметив его проворность и сообразительность, Ло Хэян усложнил атаки, а в его глазах вспыхнул восторг. Казалось, все это время он сдерживался, используя простую технику, но, осознав, что его противник способнее, чем предполагалось, решил слегка поразвлечься. Циян ахнул, когда демон атаковал его прямо, а потом совершил обманное движение и чуть не ударил сбоку. Все произошло столь быстро, что отреагировать и увернуться успело лишь его натренированное тело, но не разум. Циян быстро отбил атаку, не давая Ло Хэяну и шанса застать его врасплох, но тот ловко парировал и снова нанес удар.

Теперь Циян только оборонялся. Он угодил в ловушку, и у него совсем не получалось забрать роль атакующего. Он явно не растерял силы и проворность и продолжал анализировать происходящее, но движения Ло Хэяна стали слишком сложными и запутанными, отчего разум кипел от нагрузки. Пот выступил у Цияна на висках – от напряжения, а не усталости. Ло Хэян атаковал его с одобрением во взгляде и сдержанной улыбкой, их оружия сталкивались, и каждый раз после этого тишину пронзало звенящее эхо.

Казалось, они могли сражаться еще долго, и Циян бы выдержал. Однако понимал: сколько бы ни длилась схватка, в этот раз он все равно проиграет. А раз они бились не ради победы или сохранения жизни, то был ли смысл продолжать? Да и новых знаний он больше не получит, потому что нынешние движения Ло Хэяна нужно медленно заучивать на тренировке, а не в скоростном бою.

Именно поэтому Циян отскочил назад и опустил меч, гордо распрямив плечи.

Ло Хэян резко замер, посмотрев на него. Его грудь вздымалась и опускалась, по вискам текли два тонких ручейка пота, но на лице не было и тени усталости. Он выглядел довольным и даже счастливым.

– Пожалуй, ты уже убедился, что я здоров и могу биться, – произнес Циян между глубокими вдохами.

Ло Хэян кивнул и мягко ответил:

– Жаль, что никто не видел этот бой, думаю, его по достоинству оценил бы любой мастер.

Циян цокнул языком, растерянно почесав затылок.

– Думаешь? Кажется, я был ужасен. По сравнению с тобой, я двигался как старая хромая лошадь.

«Не понимаю, как я одолел тебя тогда на Центральном пике. Наверное, только благодаря системе».

С губ Ло Хэяна сорвался смешок.

– Мне сотни лет, и то, что ты двигался рядом со мной – уже достижение, – с одобрением сказал он и, оставив меч, забрал с лавки свои одежды. – Пойдем в дом, тебе нужно поесть, а потом я устрою встречу с Янь Фэй.

Циян выдохнул и тоже отбросил оружие. Он почувствовал прилив радости, ведь все сложилось именно так, как он хотел, но тут услышал требовательное урчание в желудке. Ранее он не испытывал и намека на недомогание, а сейчас, после изнуряющего боя, его организм словно начал есть сам себя. Схватив оставленные одежды, Циян поспешил за отдалившимся Ло Хэяном.

– Ты же помнишь, что я хочу поговорить с Янь Фэй наедине? – спросил он после того, как устроился за столом в гостевой комнате. Перед ним стояли чаша с рисовой кашей и свиным мясом, чай и пряники с бобовой пастой.

– Помню, я открою брешь, и ты сможешь пройти к ней один. Когда захочешь вернуться, мысленно потяни за связывающую нас алую нить, думаю, ты понимаешь, где она, – спокойно пояснил Ло Хэян. Он успел привести себя в порядок и теперь, в своих классических бело-синих одеждах и с собранными в высокий хвост волосами, выглядел точь-в-точь как глава пика Мечей.

Циян невольно покосился на щиколотку, где на первый взгляд ничего не было, но, если прислушаться к себе, можно было почувствовать тонкую алую нить. Обычно он ее не замечал, даже забывал о существовании этой связи, но, если ему напоминали, сразу обнаруживал оковы.

Он кивнул. Как бы ему ни хотелось узнать у демона, каково ему чувствовать то, что они связаны, он задал другой вопрос:

– Ты знаешь, где сейчас Фэй, чтобы отправить меня к ней? Если она среди людей, то придется подождать.

– Я понимаю, поэтому два дня назад отослал ей сообщение. Сегодня она притворилась больной и весь день сидит в комнате. – Ло Хэян съел ложку каши.

Циян безмолвно приоткрыл рот, мысленно протянув «о». Он была приятно удивлен предусмотрительностью владыки Диюя и спешно принялся за еду, желая скорее увидеть Фэй.

«Наверное, она с ума сходила, пока я болел. – Стоило ему подумать об этом, как тревога атаковала сердце, и аппетит начал пропадать. – Раз главы пиков не смогли сюда пробиться, то Янь Фэй – тем более. Учитывая ее статус, она наверняка даже не смогла приблизиться к воротам дома ни по земле, ни по воздуху и все это время просто терзалась догадками…»

Он тоскливо вздохнул, заталкивая в рот кашу.

– Жуй нормально, а не закидывай, – буркнул Ло Хэян, бросив на него осуждающий взгляд.

– Я жую, – проворчал Циян с набитым ртом и чуть все не выплюнул.

– Совмещать переживания с приемом пиши вредно для пищеварения. Прекращай.

Циян проглотил еду и фыркнул.

– Не командуй.

Ло Хэян прищурился, игнорируя его замечание.

– О чем ты думаешь? – с нотами раздражения спросил он. – О Янь Фэй? Башэ?

Демон был слишком проницателен. И Циян, не в силах хранить интригу, кивнул.

– О Фэй.

– Оставь это, – отмахнулся Ло Хэян. – В сообщении я также написал, что с тобой все хорошо.

Циян вскинул брови и удивленно посмотрел на него.

– Правда? – Он не верил своим ушам. – Н-но… ты… я… Я думал, ты ей не доверяешь, почему тогда рассказал ей что-то большее, чем просто передал информацию о встрече?

– Потому что ты сказал, что она для тебя важна, – ответил Ло Хэян, небрежно пожав плечами. – Если мне она кажется подозрительной, то как это относится к тебе? Я не стану разрушать вашу дружбу, пока ты сам меня об этом не попросишь.

У Цияна пропал дар речи. Он не мог поверить, что за внешним эгоизмом Яньло-вана, за его кровожадностью и жестокостью скрывалось нечто столь прекрасное – это тихое, незаметное умение внимательно относится к тем вещам и людям, которыми дорожат другие. Он всегда казался тем, кого волновали лишь собственные интересы, словно мир существовал для него одного, но сейчас Циян понял, что на самом деле Яньло-ван был способен думать и о других. Вряд ли такой чести удостаивались все подряд – скорее всего, это относилось лишь к избранным, но все равно было прекрасно.

У Цияна вдруг пересохло в горле, и он спешно потянулся к пиале с чаем.

«Ох… Сяо Ян был таким же… Он всегда был рад провести время без Фэй, но при этом никогда специально ее не игнорировал, даже раньше меня мог позвать на совместную встречу, если знал, что я давно с ней не виделся», – подумал он.

Внезапно Циян осознал, что за последнее время стал замечать все больше сходств между Яньло и Сяо Яном. Поначалу он этому умилялся, а сейчас боялся того, что такими темпами индивидуальность владыки Диюя исчезнет, и он никогда не сможет воспринимать его в отрыве от лучшего друга. И демон попросту превратится в замену.

Вкус каши внезапно исчез, и Циян продолжил жевать, ничего не чувствуя и не понимая, как быть дальше. В отличие от него, Ло Хэян оставался невозмутим и словно не замечал перемен в его настроении.

С трапезой они покончили молча, после чего вышли из-за стола, и Ло Хэян взмахом руки открыл брешь в пространстве. Циян только и успел ощутить отголосок мощной темной ци, перед тем как та растворилась в непроглядной тьме трещины.

– Я подожду тебя здесь, – объявил демон, глядя на него. – Постарайся не задерживаться, с Башэ лучше разбираться при свете дня. Если не будем успевать, пойдем завтра.

– Я успею, – заверил его Циян.

Поблагодарив за помощь, он с легкой растерянностью шагнул к трещине и потонул в темноте. Пустота внутри нее быстро превратилась в скромную девичью комнату – уютно обставленное помещение для одного, с рабочим и спальным местами, шкафом для вещей и книжными полками. Количество материалов на них поразило Цияна и сразу напомнило комнату Фэй из их прошлой жизни, где половину пространства занимал большой стеллаж с десятками книг.

– Циян! – вскрикнула Фэй, подскочив с кровати, но крик оказался таким громким, что она в панике закрыла рот ладонями.

– Фэй, – с облегчением выдохнул Циян и почувствовал, как улеглись мучавшие его тревоги.

Он шагнул навстречу, раскрывая объятия, и Фэй тут же повисла у него на шее.

– Ты жив… жив, – шептала она, прижимаясь к Цияну как никогда крепко и вдыхая исходящий от него тонкий аромат свежей зелени и горной прохлады. – Я так переживала. Из-за барьера всех твоих учеников переселили на другие вершины и запретили приближаться к пику Зелени. У меня не было и шанса подобраться к тебе или что-то выведать. Система не отвечала, а Му Шу все эти дни был как на иголках, кроме меня никого из учеников к себе не подпускал, но даже от него я ничего не узнала. Все прояснилось, только когда Яньло-ван подбросил на пол комнаты письмо, пока меня не было. – Фэй разомкнула объятия и отстранилась, чтобы посмотреть Цияну в лицо. – Подозреваю, письмо попало сюда тем же образом, что и ты.

– Ты его сохранила? – спросил Циян, внезапно пожелав прочесть то, что написал Яньло-ван.

Но Фэй покачала головой.

– Я побоялась и сразу сожгла его. Но в нем было сказано только то, что ты смертельно заболел после суда, и Яньло-ван занимался твоим лечением, а барьер на пике Зелени поставил для защиты. Недавно ты пошел на поправку и теперь желаешь встретиться со мной. Яньло-ван написал, что встреча состоится через два дня в этой комнате, и я должна быть готова, вот я и ждала.

Циян внимательно выслушал ее, а потом кивнул, мысленно одобрив содержание письма для Фэй.

– Расскажи, что произошло, – попросила она и снова осмотрела его с ног до головы, чтобы убедиться, что он и впрямь выглядит здоровым. – Как ты умудрился заболеть? Что, мать твою, произошло на суде? – закончила она, стиснув зубы, словно желала голыми руками разорвать всех, кто был причастен к болезни Цияна.

Сделав глубокий вдох, он огляделся и приметил стул возле письменного стола.

– Присядь. – Он подтолкнул Фэй к кровати, а сам поставил стул перед ней и сел на него. – Не буду пересказывать все от и до, у меня нет столько времени, поэтому постараюсь быть кратким, – произнес он и торопливо поведал о минувших событиях, рассказав о произошедшем на суде, испытании дракона, заключении в тюрьму, шантаже со стороны главы Алого рассвета и переселении в холодную камеру…

– Этот старик тебя шантажировал? Он обезумел? – перебила его Фэй, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не повысить голос.

– Видимо, да, – ответил Циян невозмутимо. За прошедшие дни его злость улеглась. – Недуг, который его мучил, явно поверг в отчаяние, а в таком состоянии разум постепенно отключается и человек начинает цепляться за жизнь любыми способами, – сказал он так, будто все эти дни анализировал произошедшее, но на самом деле слова невольно соскользнули с уст.

– Постой-постой. – Фэй насторожилась. – Что значит «который его мучил»? Ты что, смог его исцелить?

– Нет, он умер от искажения ци, – ответил Циян. – Якобы совсем недавно, пока я был болен.

– Да ну… – протянула Фэй, приподняв брови. – Этому деду была куча лет, даже больной он ни в какую не хотел умирать, а тут помучил тебя и сразу отошел в мир иной? Как-то странно, не находишь? Я бы скорее поверила в то, что кто-то отомстил за тебя.

– Ну или так, – пожал плечами Циян с невинной улыбкой на губах.

Увидев ее, Янь Фэй все поняла. Уточнять, кто именно стоял за убийством главы Алого рассвета, она не стала – видимо, решила, что лучше избежать подробностей.

Потом Циян поведал о своей болезни и о том, как Яньло-ван трепетно заботился о нем, хоть и умолчал о его умопомрачительном сходстве с Сяо Яном. Новости о заботливом владыке Диюя вызвали у Фэй недоверие и беспокойство, но эти чувства быстро померкли, когда Циян поделился тем, что Му Шу навещал его, потому что оказался единственным, чье присутствие одобрил владыка Диюя. Лицо Фэй вытянулось от удивления, и Циян активно закивал, понимая ее шок. И хотя она не знала характер Яньло-вана, из рассказа явно поняла, что к нему непросто подступиться, и он предпочитает никого не пускать в свое пространство.

Наконец, Циян поведал о своем полном выздоровлении, подтвержденном в бою, и намерении поскорее избавиться от Яньло, чтобы школа вернулась к мирной жизни, а потом поделился планом отправиться за последним фрагментом печати прямо сейчас.

– Уверен? – забеспокоилась Фэй. – Ты только встал на ноги.

– Знаю, но медлить нельзя. Как я уже сказал, Яньло-ван меня проверил, и все хорошо. Думаю, ты и сама можешь предположить, сколько нужно сил, чтобы выдержать бой с ним.

Фэй фыркнула:

– Вдруг он поддавался? Ему выгодно побыстрее отыскать фрагмент.

– Теперь все иначе, – проворчал Циян. – Он был против идти, не убедившись, что я полностью окреп. И, чтобы доказать это, мне даже пришлось вступить с ним в схватку.

– Это тоже может быть манипуляцией, ты ведь нужен ему живым. Важно, чтобы на грядущем приключении ты не умер.

Циян невольно нахмурился, слушая Фэй, слова которой могли бы иметь смысл, если бы он познакомился с Яньло-ваном только вчера. После пережитого он не был готов легко поверить в то, что владыка Диюя воспринимает его лишь как предмет, помогающий в достижении цели.

– Мы ни в чем не можем быть уверены, никто из нас не знает, что у него в голове, – ответил он, поленившись спорить.

Фэй скрестила руки на груди и надула щеки, упрямо глядя на него.

– В любом случае, не теряй бдительности, – выдержав небольшую паузу, пробурчала она. – Даже если вы нашли общий язык, изначально он хотел убить Нефритового императора, а мы не можем этого допустить.

– Знаю. И я уже сказал ему, что, когда поднимемся на небеса, я буду защищать Юй-ди.

Фэй распахнула глаза.

– Ты что, решил себе могилу вырыть, говоря ему такое в лицо? – ахнула она, но тут же поинтересовалась: – И как он отреагировал?

– Принял как факт. – Циян вспомнил нервный смешок Ло Хэяна в ответ на его слова.

Фэй насторожилась.

– Вот так просто? – пробормотала она себе под нос и недоверчиво спросила: – И ты… правда готов схлестнуться с ним ради Юй-ди?

Циян кивнул.

– Из-за задания системы?

– Как минимум. Но еще мне кажется, что убийство верховного божества не самая хорошая идея. Думаю, Яньло-вану лучше попытаться простить его. Убив Юй-ди, он потеряет смысл жить дальше.

Широко распахнув глаза, Фэй посмотрела на Цияна так, словно видела впервые.

– Почему ты так думаешь? Откуда знаешь, как Яньло-ван себя почувствует?

Циян поджал губы и пожалел о своих словах, ведь это заставило его вспомнить…

– Сон, – продолжил он, когда Фэй вопросительно вскинула бровь. – Пока я болел, видел кошмар, повторяющийся снова и снова. В нем у меня на глазах Нефритовый император убивал тебя, но как бы я ни пытался предотвратить это, ничего не получалось. Каждый раз твоя смерть оставляла в душе пустоту, которая заполнялась непреодолимым гневом и желанием мстить. Но что было бы, достигни я в итоге желаемого?

Фэй покачала головой, показывая, что не знает.

– Место в моем сердце, на время заполнившееся жаждой мести, после твоей гибели вновь бы опустело, – тихо ответил Циян. – И его пришлось бы чем-то наполнить, иначе я бы свихнулся.

Непонимающий взгляд Фэй стал осознанным, и она отвернулась, словно была не в силах смотреть ему в глаза. Очевидно, ее удивила новость о кошмарном сне, в котором она умирала снова и снова, а также выводы, которые благодаря этому сделал Циян.

Долгое время Фэй молчала. Выражение ее лица почти не менялось, но, судя по мечущемуся взгляду, она над чем-то активно размышляла.

– В таком случае прощение для него – лучший выход, – хрипло признала она, наконец, собравшись с мыслями. – А если простить не получится, стоит хотя бы заставить его заполнить пустоту принятием или смирением. – Фэй покосилась на Цияна. – Как ты планируешь добиться чего-то из этого, если сейчас Яньло-ван жаждет мести?

– У меня есть подозрение, что мы не всё знаем об исчезновении Бога Войны. Насколько я понял, у Юй-ди с ним была какая-то договоренность, но я сомневаюсь, что он убил его из-за нее и даже не переговорил перед этим. То, что система позволила Яньло-вану подняться на небеса с моей помощью, только подтверждает догадки, что впереди раскроется нечто важное. И это, возможно, изменит ход событий. Если, конечно, система сама не желает уничтожить Юй-ди и не ведет волка к овцам. – На последней фразе с губ Цияна сорвался нервный смешок.

– А что если ты ошибаешься? – Фэй посмотрела на него. – Если, поднявшись на небеса, вы не узнаете ничего нового о смерти Гуань-ди, и Яньло-ван все-таки обнажит меч?

– Тогда я обнажу свой, – не колеблясь, ответил Циян и опустил взгляд на поясной мешочек, в котором лежал Гуансянь. – Возможно, Яньло подарил мне Гуансянь именно для этого, а не потому, что не боялся его силы, – пробормотал он себе под нос.

Фэй оставила его слова без комментариев. Лишь тяжело вздохнула и рухнула на кровать, раскинув руки в разные стороны и устремив взгляд в потолок.

– Неужели я никак не могу помочь? – тихо спросила она то ли Цияна, то ли вселенную.

– Оставайся в безопасности, пока я не вернусь, – этим ты мне очень поможешь, иначе из-за переживаний за тебя я не смогу ни на чем сосредоточиться.

С губ Фэй сорвался смешок.

– Обо мне не беспокойся, даже если в твое отсутствие на нас опять нападут демоны, я возьму Му Шу и сбегу.

Циян усмехнулся:

– Гу Юна тоже с собой прихвати, он хороший парень и станет достойным лекарем. Будет жаль, если с ним что-то случится. Как он, кстати?

– Не знаю. Из-за ситуации с пиком Зелени наши с Гу Юном индивидуальные занятия временно прекратились, его и часть твоих учеников переселили на пик Мечей. Слышала, там он очень много тренируется, а два дня назад даже попал в лазарет с истощением. Правда, выполз оттуда через час, чтобы не пропустить тренировку.

Циян вскинул брови, а когда осознал услышанное, нахмурился.

– И никто его не остановил? – Он мрачно посмотрел на Фэй.

Подруга с досадой покачала головой.

– Главы пиков сейчас заняты либо решением проблем с Алым рассветом, либо попытками скрыть барьер на твоем пике, который несложно заметить пролетающим мимо ученикам других школ, либо Яньло-ваном. Что касается старших и младших учителей, им тоже не до Гу Юна, они занимаются детьми и проблемами расселения, ведь общие занятия никто не отменял.

Циян нахмурился, и между его бровями залегла глубокая складка. Он подозревал, почему Гу Юн так надрывается и какую цель преследует, и ему это не нравилось.

«Паренек может заработать искажение ци из-за губительного усердия или вовсе умереть от истощения», – подумал он, поджав губы.

– Понятно, спасибо.

Циян глянул в окно и по положению солнца понял, что ему стоит уходить, чтобы успеть решить еще одну внезапно возникшую проблему. Он начал подниматься, и Фэй, заметив это, тут же подскочила.

– Уже уходишь?! – Она схватила край его широкого рукава.

– Мне пора, я изначально не планировал оставаться надолго, – мягко ответил Циян, отцепляя от себя тонкие пальцы.

Фэй тоскливо вздохнула и понурила голову.

– Пообещай, что будешь предельно осторожным. – Ее голос звучал требовательно, хотя она говорила, потупив взгляд в пол.

– Обещаю, – ответил Циян, почувствовав, как у него заболело сердце. Меньше всего он хотел, чтобы Фэй переживала и тосковала по нему, ведь он старался устроить ей спокойную и беззаботную жизнь, а не вынуждать ее страдать еще больше.

«Я все исправлю и вернусь», – подумал он и притянул ее к себе для прощальных объятий. Они были крепкими и теплыми, словно так он хотел доказать, что эта мимолетная близость перед разлукой станет нитью, удерживающей их обоих от падения в пропасть. Напряженные плечи Фэй постепенно расслабились, будто тревоги временно отступили, а она сама поверила в то, что все закончится хорошо.

– Я люблю тебя, не умри, – шепнула она, а потом прижалась носом к его шее и глубоко вздохнула, напоследок втягивая в легкие его аромат.

– Не умру, – непоколебимо сказал Циян и неторопливо отстранился. Затем наклонился и как будто почесал щиколотку.

– Что ты делаешь? – растерянно спросила Фэй.

– Открываю проход, – ответил он и почувствовал, как воздух у него за спиной начал расходиться в разные стороны.

Увидев брешь, Фэй удивленно ахнула.

– Это… как? Что за заклятие ты использовал?

– Это не я, а Яньло. – Циян наклонился и чмокнул подругу в макушку. – Все, мне пора, не думай об этом портале, будь осторожна и не переживай за меня, – добавил он, перед тем как исчезнуть.

– Не умри! – услышал он ее крик, прежде чем тьма за спиной сомкнулась, а перед глазами появилась гостевая комната, посреди которой стоял Ло Хэян.

– Как прошло? – обеспокоенно спросил тот, видимо, заметив, с каким мрачным выражением лица вернулся Циян.

Они с Фэй постоянно попадали в передряги, но она еще никогда так часто не заклинала его сохранить свою жизнь. Если честно, он вообще не мог вспомнить, чтобы раньше, отправляя его на задание, она говорила ему «не умри». Дважды.

Циян вздохнул, опустив взгляд. «Не думай об этом. Фэй просто беспокоится обо мне, возможно, чуть сильнее чем раньше, но все будет в порядке».

– Нормально, не волнуйся, – выдавил он, не желая обсуждать прошедший разговор. – У меня появилось еще одно дело, поможешь кое-куда добраться? – спросил Циян, подняв на Ло Хэяна взгляд.

– Я не могу открыть проход, не зная, куда и зачем. – Ло Хэян скрестил руки на груди и наклонил голову к плечу, глядя на Цияна.

– Прежде чем покинуть школу, я бы хотел поговорить с Гу Юном, – без утайки сказал Циян.

Ло Хэян усмехнулся:

– Дай угадаю, он из-за тебя усердствует на тренировках, и ты хочешь это пресечь?

Циян поджал губы и кивнул. «Мысли читает!»

– Ха! Смотрю, люди здесь очень любят тебя и готовы даже пойти на убийство или принять смерть от истощения. Впечатляет, – с искренней похвалой произнес Ло Хэян, но Циян не был рад таким заслугам.

– Так ты поможешь или нет? – с легким раздражением спросил он. – Помнится, нам нужно выманить Башэ, пока светит солнце, поэтому лучше поторопиться и отправиться к Гу Юну прямо сейчас.

Ло Хэян шумно выдохнул, прикрыв веки, и, казалось, прислушался к миру.

– Я бы с радостью, но этот парень машет оружием на тренировочном поле, – сказал он, не открывая глаз, – а возле него несколько ребят. Собираешься выйти из пустоты у всех на глазах?

Циян посмотрел в сторону и задумался. Времени было мало, и он не мог ждать, когда Гу Юн останется один. В голове одна за другой проносились мысли о том, как ему незаметно попасть на пик Мечей и переговорить с учеником, но ни одна из них не годилась.

– Неужели нет способа прямо сейчас поговорить с ним наедине? – пробормотал он вслух.

– Есть, – ответил Ло Хэян, хотя вопрос был риторическим. – Если позволишь пойти с тобой, я все организую без вреда окружающим.

Циян вскинул брови и в неверии уставился на демона.

– Что ты хочешь сделать?

– Есть один способ. – Ло Хэян повел плечом и загадочно улыбнулся. – Доверишься мне?

Циян застыл, растерявшись от его слов.

«Это проверка, или ты серьезно спрашиваешь меня об этом?» – подумал он, с недоумением глядя на Ло Хэяна.

– Что ты… – начал Циян, собираясь разузнать о чужом плане, но закончить ему не дали.

Ло Хэян накрыл его губы указательным пальцем и, наклонившись, шепнул:

– Просто поверь мне, хорошо? – В его голосе слышалась мольба, и сердце Цияна сжалось. Ло Хэян взмахнул свободной рукой, и в стороне от них появилась трещина. – Я пойду первым, а ты за мной, они не должны успеть тебя увидеть, – произнес он и, убрав палец, развернулся.

Растерявшись и не зная, что делать, Циян просто последовал за Ло Хэяном, как только тот шагнул во тьму. Рефлекторно ухватился за край его одежд, то ли чтобы не отстать, то ли удержать, если демон решит напасть.

Брешь вывела их на тренировочное поле, расположенное на вершине пика – там, где облака почти ложились к ногам. Это был широкий круг, выложенный из отполированных временем серых плит. По его краям возвышались каменные столбы с выгравированными на них барьерными заклинаниями. Горный ветер свободно гулял, принося прохладу и аромат камфорных деревьев.

– Что вы сделали? – услышал Циян крик Гу Юна и тут же выглянул из-за плеча Ло Хэяна.

Он увидел дюжину учеников без сознания, лежащих на припыленной земле, и Гу Юна. Ученик единственный стоял на ногах, часто дыша и сжимая в руке меч. В его глазах пылала ярость, но этот пугающий огонь потух, как только он заметил Цияна.

– У… учитель? Что вы… здесь… – растерянно пробормотал он, когда Циян с неловким видом вышел из-за чужого плеча.

– Я вас оставлю, – шепнул Ло Хэян ему на ухо и скользнул за спину, направляясь к бреши. – Позовешь, когда соберешься возвращаться, – добавил он ему в затылок. – За учеников не переживай, они просто спят.

Слабый поток воздуха ударил Цияну в спину, когда трещина закрылась.

– У… учитель, это… это? – Гу Юн шокировано глядел через плечо Цияна, словно пытаясь осознать увиденное.

– Не задавай вопросы, на которые не получишь ответа, – выдохнул Циян и раскрыл веер, чтобы придать себе тот загадочный вид, какой у него был при каждой встречи с Гу Юном. – Я слышал, ты усердно тренируешься, настолько, что попал в лазарет… вот только задержался там ненадолго, – последние слова Циян процедил с нескрываемым осуждением и пристально посмотрел на Гу Юна своими ярко-зелеными глазами, вынуждая его стыдливо вжать голову в плечи. – Ты, видимо, решил, что пока учителя нет, можно переметнуться на пик Мечей? Что, настолько наскучило спасать жизни, что появилась страсть отнимать их? – Его взгляд опасно блеснул.

– У… учитель, я могу все объяснить! – взвизгнул Гу Юн, съежившись как испуганный птенчик.

Циян резко захлопнул веер и стукнул его по макушке. Гу Юн ойкнул и накрыл голову ладонью.

– Что ты собрался мне объяснять? – прорычал Циян, погрозив веером. – Никто не давал тебе разрешения на тяжелые тренировки, ты не ученик пика Мечей и не должен надрываться на этом поле. И я не одобряю цель, которую ты преследуешь. Нельзя стать искусным воином и лекарем одновременно, и то и другое отнимает слишком много сил и времени. – Циян выпрямился, накрыв Гу Юна широкой тенью, и посмотрел на него с высоты своего роста. – Поэтому делай выбор прямо сейчас. Если хочешь стать мечником, оставайся здесь до конца. Я передам тебя другому наставнику, потому что на моем пике мы спасаем жизни и не рвемся в бой.

– Но учитель… почему вы говорите, что нельзя стать умелым воином и лекарем одновременно, если вы в совершенстве владеете обоими этими искусствами? – Гу Юн поднял на Цияна взгляд, и в его карих радужках вспыхнуло непонимание и отчаяние.

«Я владею и тем и другим? Да я просто переселился!»

– Я не столь искусен в бою, как ты думаешь, кроме того, мне уже сотня лет – было время нарастить силу, не подвергая себя чрезмерным нагрузкам. В твои годы я не практиковал культивирование меча и пилюль одновременно – как будущий лекарь, я ясно осознавал, что это меня убило бы. Но раз ты этого не понимаешь, тогда тебе место на пике Мечей, среди этих идиотов, – фыркнул Циян и бросил презрительный взгляд на одного из спящих учеников, который лениво перевернулся на спину и, почесав живот, захрапел.

– Учитель! – отчаянно вскрикнул Гу Юн и, отбросив меч, упал на колени. – Простите меня, учитель. – Он ударился лбом о землю, кланяясь. – Я был жаден и поступал неразумно, я знаю, но я… я… вы… я так хочу иметь силу вас защитить.

Циян услышал всхлип. Очень жалобный и отчаянный, сопровождающийся зубовным скрежетом, словно Гу Юн до последнего старался сдерживать эмоции. Это было так трогательно, но в то же время так грустно, что Циян не мог не подумать: «Чем я заслужил такое? Почему ты так отчаянно рвешься защищать меня, рискуя своим здоровьем? Своим будущим? Уверен, Ли Цзиньфэн тоже был жаден, потому и травмировал себя на всю жизнь, разве ты хочешь стать таким же?»

С его приоткрытых губ сорвался смиренный вздох, и Циян опустился на корточки, чтобы ласково прикоснуться к голове ученика.

– Если я сам не справлюсь, у меня есть те, кто меня защитит, – произнес он, поглаживая этого щенка. – Не тебе нести это бремя, ведь это я должен быть твоей опорой. Ты слишком многое на себя берешь, Гу Юн, хотя должен всего лишь послушно ходить на занятия и следовать указаниям наставников. Разочарую тебя, но моим защитником ты не станешь, пока не достигнешь бессмертия, поэтому тебе придется выбрать путь культивирования и следовать ему. – Циян отнял руку, и Гу Юн осмелился оторвать лоб от земли, чтобы посмотреть ему в лицо. – Так что ответь, пик Мечей или пик Зелени? Я готов отпустить тебя, если ты считаешь, что здесь тебе комфортнее. – Он махнул рукой на тренировочное поле и на все, что было за ним.

Гу Юн еще раз всхлипнул, неловко сел, поджав под себя колени, и произнес, утирая нос рукавом:

– Я хочу остаться учеником пика Зелени.

Циян слабо улыбнулся, и на сердце у него отлегло.

– В таком случае путь меча тебе разрешается культивировать только на тренировках с главой Му и ровно столько, чтобы не навредить себе. Так много, как сейчас, тренироваться я тебе запрещаю, ты это принимаешь?

Гу Юн, шмыгнув, кивнул.

– Посмеешь ослушаться и вновь подвергнешь себя непосильным нагрузкам, в тот же день вылетишь с пика. – Голос Цияна прозвучал строго; он не шутил и действительно собирался прогнать Гу Юна в случае непослушания. У него не было никакого желания смотреть, как ученик погибает из-за искажения ци.

В глазах Гу Юна вспыхнул страх.

– Я понял, учитель, простите, учитель, я больше никогда не буду так усердствовать, – тараторил он так, что даже не заметил, как Циян дернул за нить на щиколотке и начал подниматься с корточек.

– Ну, раз ты все понял, ступай отдыхать, а с завтрашнего дня следуй указаниям учителей пика Зелени, – произнес Циян, заткнув веер за пояс. – Понимаю, из-за переселения план занятий может быть нестабильным, но это не значит, что появившееся свободное время можно занимать культивированием меча. Ты в первую очередь лекарь, так что культивируй пилюли.

Воздух ударил в спину, и Циян обернулся на раскрывшуюся трещину. Тьма вместе с алым туманом выскользнула наружу и растеклась, будто ковровая дорожка, на которую ступил Ло Хэян.

– Иди, я разбужу их и последую за тобой, – прошептал он, остановившись рядом.

При виде владыки Диюя Гу Юн вздрогнул и начал испуганно шарить по земле в поисках ранее отброшенного меча. Если бы Циян в этот момент не бросил на него предостерегающий взгляд, он бы точно схватил оружие и выставил его перед демоном.

– Учитель, п-почему вы… п-почему с ним… – заикаясь, лепетал Гу Юн, но резко прервался, когда взгляд Цияна стал еще пронзительнее, а на лице будто появилась надпись: «Не задавай вопросы, на которые не получишь ответа».

– Нам с владыкой Диюя нужно кое-что сделать, – невозмутимо ответил он. – Не говори никому, что видел нас.

Гу Юн растерянно открыл рот, не в силах подобрать слов. Его испуганный взгляд метался от Цияна к Ло Хэяну, который возвышался перед ним со смиренным видом, будто статуя, и явно не собирался нападать. Очевидно, множество вопросов терзали мысли ученика, но получить ответ он мог только на один из них:

– Учитель, вы ведь полностью поправились и не будете рисковать здоровьем? – спросил Гу Юн, прежде чем Циян повернулся к нему спиной.

Циян удивился столь невинному интересу, а потом с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Настороженность всех вокруг обижала его – почему же люди считали, что он готов больным ринуться в бой? Он что, настолько похож на дурака?

– Я полностью здоров, не переживай и держи язык за зубами. – Он развернулся и направился к трещине. – Рассчитываю на твое благоразумие, Гу Юн, скоро увидимся, – напоследок бросил он, помахав ученику рукой.

Ло Хэян задержался всего на мгновение, после чего тоже нырнул в темноту, которая, рассеявшись, перенесла их не в гостевую комнату его дома, а к большому озеру.