Как и сказал Яо-ван, Циян «бежал» на поправку. Следующие пару дней он провел в постели с платком в руках, а на третий, почти не шмыгая и не кашляя, попросился на улицу. Правда, переоценил свои силы и устал, пока одевался при помощи призванных служанок, но от выхода наружу все равно не отказался.

Сидеть на расстеленном на веранде покрывале Циян не смог, поэтому сразу лег, положив голову на колени Ло Хэяна. Солнечные зайчики плясали на залитом светом полу, свежий ветер приносил под крышу лепестки от персикового дерева, а на ступенях лениво покачивались тени от фонарей. Бедра Ло Хэяна были удобными и горячими. Чужое тело согревало Цияна так хорошо, что он, облаченный в зимние одежды, даже не нуждался в одеялах. Он выглядел расслабленным и, казалось, просто отдыхал с пустой головой, но на самом деле его череп трещал от мыслей.

Все эти дни Яньло-ван выхаживал его, как немощного, и не упоминал ни о небесах, ни о Нефритовой печати. Он возвел барьер вокруг его дома, а у ворот выставил стражей, перепугав всю школу настолько, что учеников пика Зелени переселили на другие вершины, а главы пиков пытались пробиться через защиту, но все было тщетно. Об этом Циян узнал вчера, когда в полудреме задал пару вопросов. Ло Хэян отвечал скупо и нехотя, а потом и вовсе велел отдыхать и набираться сил, ни о чем не тревожась.

Вот только не тревожиться Циян теперь не мог. Даже с крохами информации он понимал, что из-за появления владыки Диюя ситуация в школе сложилась напряженная, и в чужих глазах сам Циян наверняка выглядел как заложник, а не заболевший. Еще и Му Шу не давали с ним видеться, а это, скорее всего, лишь сильнее разжигало тревогу в сердцах заклинателей, ведь никто не знал, лечит его Яньло-ван или калечит.

Циян лежал, убежденный, что за пределами его дома творится хаос, поэтому, почувствовав, что почти выздоровел и способен выдержать серьезный разговор, он уже открыл рот, чтобы задать свой вопрос, но не успел вымолвить и слова. Служанки, завершив уборку в спальне, отвлекли его. Они вынесли на веранду небольшой столик с чайным набором и фруктовыми конфетами без сахара и, уточнив, не требуется ли чего-то еще, удалились по приказу Ло Хэяна. Все это время демон сидел и рассеяно разглядывал внутренний двор, перебирая между пальцами кончик пряди чужих волос.

– Хочешь чай? – спросил он и потянулся к чайнику, стараясь не тревожить Цияна. Потом разлил по пиалам горячий напиток, пар от которого скользнул вверх и растаял в летней свежести.

Циян не хотел пить. От мыслей у него пропали и аппетит, и жажда, но когда на треть дышащий нос уловил аромат дорогого пуэра, он не выдержал и все-таки приподнялся, чтобы дотянуться до пиалы.

– Не обожгись, – предостерег его Ло Хэян.

– Единственное, обо что я могу обжечься, – это ты, – бросил Циян без задней мысли, но слова его прозвучали двояко, и Ло Хэян слегка нахмурился. – Кстати, в истинном теле ты такой же горячий? – глотнув чай, спросил он и снова улегся, почувствовав себя чуть лучше, чем до этого.

– Думаю, буду еще горячее, – со смешком ответил Ло Хэян. – Гуань Юй говорил, мой отец имел горячую кровь, это раскрывалось во время битв, когда он, даже будучи израненным, все равно боролся в полную силу и оставался неумолим. Сам я уже и забыл об особенностях тела, моя температура не настолько высока, чтобы обычный человек это заметил. Только когда касаюсь тебя, я чувствую себя пламенем.

– Разве у меня температура не как у всех? Я ведь тоже человек.

– После совместной медитации кожа у тебя стала как у того, кто долго стоял на прохладном ветру. Для меня ты теперь очень холодный.

Циян фыркнул.

– И что, теперь тебе неприятно до меня дотрагиваться? – Он посмотрел на Ло Хэяна снизу вверх, уткнувшись взглядом в линию его челюсти. – Я, наверное, теперь на змею похож?

– Скорее уж на дракона, ведь для жалкой змеи ты слишком могущественный. А что касается моих ощущений, то ты ошибся. Рядом с тобой я будто вдыхаю свежий воздух, и мне нравится эта прохлада, она расслабляет, – ответил Ло Хэян, глядя на него.

Услышав его слова, Циян неловко кашлянул. Лучше бы ничего не спрашивал.

После испытания дракона и спасения из тюрьмы Яньло-ван как-то… ну совсем изменился. Если до этого он приходил, когда вздумается, и бесцеремонно увлекал его в гущу проблем, то сейчас о подобном даже не заикался.

Система в его присутствии молчала и не тревожила постоянными напоминаниями о заданиях и печати, а барьер вокруг дома защищал от внешнего мира и невзгод. У Цияна появился шанс зажить спокойно, не переживая о баллах и обязанностях, но он понимал, что это, к несчастью, ненадолго. Как бы Яньло-ван ни вел себя сейчас, он вряд ли забыл о своей истинной цели.

Циян вздрогнул, вспомнив кошмар, в котором умирала Фэй. Его жажда мести в том сне была столь велика, что даже через столетия он бы не отпустил ее – точно как и Яньло.

Циян вновь вернулся к мыслям о разговоре, который мог бы расставить все по своим местам. Как бы он ни хотел еще немного побыть в покое, разумом понимал, что это не продлится вечно. Лучше покончить с этим сейчас, чем когда он окончательно привыкнет к этому или заклинатели снаружи снова решат атаковать, втянув его в очередную бойню.

Тоскливо вздохнув в мыслях, Циян сказал:

– Помнишь, я говорил, что как только поправлюсь, нам нужно будет серьезно поговорить?

Теплый взгляд Ло Хэяна похолодел в один миг. Нежно-розовые губы поджались, брови слегка нахмурились, казалось, он даже еле заметно вздрогнул, услышав чужие слова.

– И что, ты уже поправился? – тихо спросил он, отвернувшись к саду.

– В целом, да. Даже почти не шмыгаю, поэтому… мы можем поговорить?

Ло Хэян невесело усмехнулся и немного помолчал.

– Можем. Но сначала я бы хотел извиниться за то, что тебе пришлось пережить в иллюзии, – неторопливо произнес он, словно путник, осторожно ступающий по скользким камням. – Я…

– Не говори, – перебил его Циян, предположив, что услышит дальше. – У меня тоже было время подумать, и я понимаю твои чувства, понимаю, почему ты так поступил, так что тебе незачем объясняться передо мной. Но несмотря на все это я… – слова застряли у него в горле. – Я не стану помогать тебе убивать его. Не предам тебя, как в иллюзии, но и стоять в стороне и смотреть, как ты уничтожаешь верховное божество, не буду.

С губ Ло Хэяна сорвался неприятный смешок, словно он ожидал такого ответа, но в то же время разочаровался. Он не стал уточнять, что имел в виду Циян под словами «не стану стоять в стороне», поэтому спросил о другом:

– Теперь, когда знаешь и не одобряешь мои намерения, ты все еще готов пойти за последним фрагментом?

– Да. Не у тебя одного есть вопросы к Юй-ди. – Циян нахмурился, вспомнив о лучшем друге.

Ло Хэян тихо ахнул и бросил на него взгляд.

– И что ты планируешь узнать?

– Догадайся.

– Как вернуться домой? Как ты связан с Гуань-ди?

– И как ты связан с Сяо Яном.

Циян почувствовал, как Ло Хэян напрягся и выпрямился.

– А сам ты об этом не размышлял? – глухо спросил тот.

– Пытался. – Циян вспомнил, как задал этот вопрос системе, но вместо ответа она отослала его искать Нефритовую печать. – Но ничего разумного в голову не пришло. – Он вздохнул и сел, пристроившись рядом с Ло Хэяном. – Ну а ты? Строил теории на этот счет?

Ло Хэян кивнул, но следующие его слова заставили Цияна внутренне содрогнуться.

– Твоя подруга. – Он выдержал напряженную паузу. – Ты уверен, что она именно та, за кого себя выдает?

Циян стиснул зубы. Он был готов говорить с владыкой Диюя о ком угодно, но только не о Фэй. Он молился, чтобы Ло Хэян не заинтересовался ею и не узнал о ней из воспоминаний, но в этом мире его молитвы предпочитали игнорировать.

– О чем ты? – мрачно спросил Циян, предостерегающе глядя на него.

– Она предсказала будущее другого мира, находясь там, где нет колдовства и пророков, разве это не странно? – Ло Хэян звучал так, словно размышлял вслух. – И, похоже, она совсем меня не боится, что тоже не укладывается в голове. – Он чуть подался вперед, приблизив свое лицо к чужому, и прошептал: – Понимаешь ли… в этом мире меня боятся все, даже Нефритовый император. Не верю, что спустя год твоя подруга все еще считает, что я выдуманный персонаж и она способна на меня повлиять. В нашу последнюю встречу я встретился с ее взглядом, и он принадлежал владельцу большой силы, уверенному, что может противостоять мне. – В глазах Ло Хэяна возник опасный блеск. – Разве может обычная ученица, человек без духовных сил в прошлом, так смотреть на божество из загробного мира? Ты никогда не думал, что твоя подруга причастна к тому, что ты здесь?

Циян покачал головой, сразу вспомнив слова системы, что Фэй должна была остаться в их мире, но ее душа увязалась следом.

«Ее даже хотели вернуть обратно, но оставили здесь на всякий случай…»

– Фэй точно не могла повлиять на мое переселение. К тому же она считает себя автором, создавшим этот мир, и для нее нормально смотреть на тебя без страха. Наверняка она все еще верит, что просто придумала тебя.

– Хм… – задумчиво протянул Ло Хэян, вглядываясь в радужки Цияна, словно в них что-то было.

Циян нахмурился. Он чувствовал, что демон не хочет отрекаться от своих подозрений и собирается вцепиться в догадки, как тигр в добычу, чтобы разорвать их словно плоть и достать то, что скрыто внутри.

– Не трогай Фэй, – предостерег он, пытаясь обрубить желание Яньло-вана. – Если из-за тебя с ее головы упадет хоть волосок, я отомщу соразмерно.

– О-о? – Ло Хэян приподнял брови. – Настолько дорожишь своей подругой?

– Ты наверняка и сам все знаешь. Ты видел мои воспоминания.

– Но не все, – хмыкнул демон и наконец отстранился, перестав говорить в чужое лицо. – Как и ты видел не всю мою жизнь, поэтому о глубине вашей связи я могу лишь догадываться.

Циян покосился в сторону, задумавшись над тем, стоит ли рассказать Ло Хэяну подробности о Фэй. Не будет ли это опасно?

«Он и так знает, что она важна для меня, так что изменится, расскажи я ему чуть больше о нашем прошлом?»

– Наши с Фэй отцы вместе учились в университете, а матери забеременели в один год, – вздохнув, поделился он. – Фэй не помнит отца; он умер, спасая утопающего на ледяной реке, когда ей было всего два года. Моя семья поддерживала ее маму, поэтому они часто гостили у нас. В детстве я воспринимал ее как родную сестру – настолько часто ее видел. Мы всюду ходили вместе, вместе сидели в школе за соседними партами и поступили в один университет. Я дорожу ей и доверяю, в этом мире она мой самый близкий человек. – Циян посмотрел на Ло Хэяна, и их взгляды пересеклись. – Поэтому, кем бы она ни оказалась и как бы себя ни вела, прошу, не трогай ее. – В его голосе слышались нотки мольбы, хотя тон оставался строгим.

В бездонных глазах Ло Хэяна не отражалось ничего, кроме лица Цияна, поэтому нельзя было понять, о чем он думал.

– Я тебя услышал, – сухо произнес демон и уже собрался отвернуться, но Цияну его ответ не понравился.

– Нет. Пообещай, что не тронешь ее, – с нажимом сказал он, удержав его за подбородок и заставив смотреть ему в глаза.

Ло Хэян нахмурился, но руку его не стряхнул.

– Не могу. Если она станет угрожать твоей жизни, я…

Циян тут же закрыл ему рот ладонью.

– Фэй никогда мне не навредит.

– Ты не можешь быть так уверен, – пробубнил Ло Хэян в ладонь, хмуро глядя ему в глаза.

– Но я уверен. Ты вообще меня слушал? – Циян отнял руку. – Ты представляешь, какой глубокой должна быть связь между людьми, чтобы те уживались так долго? Она моя семья.

– Но если она станет одержимой и попытается тебя убить, то что мне тогда делать? Наблюдать?

Циян на мгновение запнулся, забыв, что в этом мире можно ждать чего угодно. В этот момент температура окружающей среды, казалось, упала на градус. Он опустил взгляд и пробормотал:

– Если ее душа окажется съеденной, как случилось с Ло Хэяном, то это уже будет не Фэй… Там нечего будет спасать… – его ответ был расплывчатым, но ясно давал понять его позицию. – Теперь пообещаешь не трогать ее?

Ло Хэян какое-то время хмуро молчал, явно взвешивая все «за» и «против», но в итоге пошел навстречу.

– Хорошо, я ее не трону, – ответил он двусмысленно, но Циян этого не заметил.

Ло Хэян потянулся к пиале с чаем, оставленной на столике, и Циян последовал его примеру, желая увлажнить пересохшее от волнения горло.

– Ну а Гуань Ян? С ним ты тоже рос, воспринимая как родного брата? – спросил Ло Хэян, и Циян чуть не подавился.

– Ч-что? – пробормотал он, утирая губы, и поставил пиалу на блюдце. – Н-не совсем. Наши матери были знакомы, но семья Сяо Яна сильно отличалась по статусу. Его отец был военным аристократом, уважаемым генералом, и не будь я чемпионом мира по фехтованию, он бы не дал нам так много общаться. Сяо Ян учился в элитной закрытой школе и поступил в престижный университет, он совсем не похож на Фэй, с которой мы почти всю жизнь шли рука об руку.

– Но при этом он дорог тебе не меньше, чем она? Как же так?

Циян пожал плечами.

– Он очень близок мне по духу, я бы сказал, он – моя родная душа. А еще он ужасно приставучий и своенравный, всегда оставался рядом, даже если я его прогонял.

Ло Хэян насмешливо хмыкнул, словно узнал себя.

– Тебя это не обременяло? – налив еще чая, тихо спросил он. – Его близость.

– Нет. – Циян посмотрел вдаль и слабо улыбнулся, словно что-то вспомнил. – Меня это радовало. Несмотря на все, он был моим другом, и мне с ним всегда было комфортно.

Чайник в руках Ло Хэяна дрогнул, и горячие капли упали на столик.

Внезапно створка ворот открылась, и внутрь заглянула Лошадиная морда, при взгляде на которую брови у Цияна подлетели на лоб.

– Хозяин, глава пика Благородства принес суп для господина Ю, – произнесла лошадь на чистом человеческом, и Циян протер кулаками глаза.

– Впусти. – Ло Хэян лениво махнул рукой, и створка приоткрылась еще больше, впуская Му Шу с горшочком супа в руках, а также позволяя увидеть человеческое тело лошадиной морды, облаченное в доспехи.

Му Шу поспешил к ним.

– Циян!

Циян приветливо помахал ему, а потом метнул взгляд на Ло Хэяна и прошипел:

– Это кто?

– Твой второй лучший друг, – невозмутимо ответил Ло Хэян.

– Я про демона!

– Мамянь. Он охраняет вход. – Ло Хэян взял пиалу, не обращая ни на кого внимания.

Му Шу тем временем взбежал на веранду и, поставив горшочек на столик, кинулся к другу. Его появление оказалось столь неожиданным, что Циян лишь растерянно замер, пытаясь переключиться с серьезного разговора на дружескую встречу.

– Циян!

Словно боясь потерять, Му Шу обнял Цияна так крепко, что у него хрустнули кости. От одежд главы пика Благородства веяло горной прохладой, а от кожи – теплым ароматом сандалового дерева. В его объятиях не ощущалось неловкости или стеснения – только искренняя, простая радость встречи. Му Шу не торопился его отпускать; провел ладонью по спине и прижал еще сильнее к себе, словно хотел впитать в свою кровь, плоть и кости. Циян чуть не пискнул от легкой боли.

Ему было неловко принимать объятия, особенно учитывая, что он не был тем, кому их дарили. Он не был другом, которым Му Шу дорожил с самого детства, с кем пережил этапы взросления и становление бессмертным, – лишь заменой, не способной признаться ему в своей неоригинальности. Сердце Цияна сжалось от обиды за Му Шу, который даже не замечал различий, не понимал, что того, кому на самом деле предназначалась его забота, больше не существовало. Циян не хотел, чтобы друг разделял свои чувства с фальшивкой, но и оттолкнуть тоже не мог… Он был человеком из плоти и крови, в его груди билось сердце, и он тоже умел привязываться. Пускай Му Шу никогда не услышит от него правды, пускай Циян никогда не будет с ним искренен, он постарается заботиться о нем так же, как это делал прошлый Циян. И не оставит его, как Сяо Яна. Не станет ужасным товарищем во второй раз.

Слабо улыбнувшись, Циян все-таки обнял Му Шу в ответ, и мир вокруг них будто бы исчез. Даже легкий ветерок, обычно почти незаметный, стих, уступив место тишине. Словно сама природа позволила им в полной мере прожить момент воссоединения. Му Шу тихо выдохнул, в этом звуке слышались облегчение и радость, словно целый груз забот и переживаний наконец-то свалился с его плеч при виде живого и здорового Цияна.

Их объятия, казалось, могли длиться вечно, если бы Циян не почувствовал на себе пристальный взгляд. Покосившись в сторону, он увидел, что Ло Хэян, потягивая чай, пристально следит за ними, словно крокодил, высунувший голову из воды. Он не пытался разлучить их или что-то сказать, но взгляд его выражал предельную настороженность. Он не был злым или ревнивым, скорее, говорил о готовности защитить, если что-то пойдет не так.

Циян сглотнул и, чтобы сберечь Му Шу, начал отстраняться первым. Друг не попытался его остановить и спокойно разомкнул объятия, оставив ладони на чужих плечах.

– Я так рад тебя видеть. Как ты себя чувствуешь? – спросил он привычно спокойным тоном и внимательно посмотрел ему в глаза.

– Намного лучше. Спасибо, что помогал владыке Диюя заботиться обо мне.

От упоминания Яньло-вана Му Шу слегка напрягся. Он убрал ладони и покачал головой.

– Не за что благодарить, я бы тебя не оставил. – Он нерешительно потянулся к запястью Цияна. – Позволишь прощупать пульс?

– Это ни к чему, Яо-ван осмотрел его вчера, – вмешался Ло Хэян.

– Да, конечно, – перебил его Циян и приподнял широкий рукав. Хотя по руке тут же побежали мурашки, накопленное тепло сидящего рядом Ло Хэяна пока что грело, не давая замерзнуть на летнем ветру. – Не вижу проблемы еще раз проверить здоровье, – добавил он, со слабой улыбкой глядя на демона. – И я буду рад, если вы тем временем расскажете, что случилось после того, как я впал в забытье. – Циян решил воспользоваться присутствием Му Шу, чтобы разузнать подробности о происходящем за стенами его дома. Накануне Ло Хэян не захотел рассказывать ему обо всем, поэтому надежды на этого демона не было.

Му Шу немного помолчал, касаясь его запястья. То ли он просто настраивался на анализ чужого пульса, то ли, как и Ло Хэян, обдумывал, стоит ли нагружать пострадавшего друга невеселыми новостями. В конце концов, услышав от демона недовольное хмыканье и почувствовав на себе выжидающий взгляд Цияна, Му Шу нехотя заговорил:

– Когда ты исчез из тюрьмы, в Алом рассвете подняли тревогу. Но не сразу, ведь никакая защита не была нарушена.

Ло Хэян самодовольно усмехнулся и передал Цияну наполненную горячим чаем пиалу.

Му Шу не обратил на него внимания и продолжил, глядя на запястье:

– После того как информация дошла до нас с Исином, мы чуть не напали на Ли Цзиньфэна, обвинив его в твоем похищении. Мы сразу подумали, что все это было лишь прикрытием и кто-то из его людей просто спрятал тебя, чтобы использовать в будущем. Однако наше мнение изменилось, когда начались поиски, а мы получили тревожное письмо из нашей школы. В нем сообщалось, что твой дом окружили барьером, а у ворот появились демоны. Услышав их описание, мы поняли, что это прислужники Яньло-вана, а значит, за твоим похищением стоял он. Сразу вернуться в школу мы, к сожалению, не смогли, нас сутки допрашивали и следили так пристально, что Исин с трудом успел отправить ответное письмо.

– Что у вас пытались узнать на допросе? – спросил Циян и сделал глоток чая. Потом почувствовал, как Ло Хэян ненавязчиво коснулся его своим плечом, чтобы передать тепло. Жар тела этого демона и впрямь можно было назвать чудом; он ощущался даже через одежду и даровал энергию жизни.

Какое-то время Му Шу молчал, отвлекшись на пульс, а потом торопливо продолжил:

– Они пытались выяснить, кто стоит за твоим исчезновением, но когда ничего не добились, то отпустили нас. К нашему возвращению все твои ученики уже переселились на другие пики, а купол и стражи так и стояли, никого не беспокоя. Мы собрали совет и рассказали обо всем, что случилось в Алом рассвете, после чего пришли сюда. Сначала хотели договориться со стражами, чтобы те сняли барьер и впустили нас, но они оставались непреклонны и молчаливы. Не сдвинулись с места, даже когда мы попытались разрушить защиту, благодаря чему нам хотя бы удалось призвать владыку Диюя. – Му Шу бросил на Ло Хэяна короткий взгляд.

– Взрыв от вашей попытки был таким сильным, что я не мог позволить вам и дальше так шуметь, тревожа сон Ю Цияна, – холодно подметил Ло Хэян, глядя на остатки чая в пиале.

– Прошу прощения, но мы должны были узнать, что происходит, – ответил Му Шу со слабым нажимом. Голос его звучал ровно и почти не выражал эмоций, но это малейшее изменение в интонации показывало, насколько серьезная сложилась ситуация и насколько сильно он сдерживается, сохраняя равнодушие и спокойствие перед Яньло.

По спине Цияна пробежали неприятные мурашки.

– Во время разговора мы пришли к соглашению, и владыка Диюя позволил мне навещать тебя. Каждый раз я докладываю остальным о твоем состоянии, поэтому Исин и главы пиков больше не пытаются прорваться через барьер и терпеливо ждут твоего выздоровления. Нам обещали, что мы увидим тебя, когда ты поправишься. – Му Шу снова покосился на Ло Хэяна.

– Он еще не поправился, – хмыкнул тот и поставил пиалу на блюдце.

Циян согласно кивнул. Он в самом деле еще не поправился до конца, а даже если бы и выздоровел, то точно не сказал бы об этом Му Шу прямо сейчас.

Все его подозрения подтвердились в один миг. Обстановка снаружи была накаленной, и он понятия не имел, как ее разрядить. Слова о том, что лишь отчеты его друга сдерживают бессмертных от очередного вторжения, подтверждали: все видят в нем пленника, а не больного. Но, к сожалению, не это сейчас тревожило его сердце, а мысли о том, действительно ли его «пленение» – единственная насущная проблема? «Что насчет моего общения с Яньло-ваном? Неужели никого не волнует то, как он оберегает меня?»

Циян слегка прищурился, глядя на Му Шу, пока тот считывал его пульс. Хотя ему об этом прямо не сказали, он подозревал, что присутствие Яньло-вана не только посеяло всеобщую панику, но и наверняка заставило всех гадать, как Цияну вообще удалось привязать к себе владыку Диюя. С чего вдруг тот вызволил его из тюрьмы и стал лечить? Почему лично остался на пике, а не доверил его слугам? Даже если окружающие считали Цияна заложником, Му Шу должен был передать, что Яньло-ван действительно помогает ему в выздоровлении, пусть это и не соответствовало образу владыки мира мертвых…

Циян вдруг понял, что не имеет ни малейшего представления, как будет объяснять их дружбу. Что скажет главам пиков, когда они спросят? Что просто подружился с владыкой Диюя, потому что тот как две капли воды похож на его лучшего друга из другой жизни? И неважно, что он занял тело Ло Хэяна и позволил своим демонам напасть на их школу и убить сотни учеников? От второго факта Цияну было тошно даже больше, чем от первого. Он никогда не забудет, что человек с лицом, именем и характером его лучшего друга на самом деле был массовым убийцей. Это всегда будет жить в его памяти, и он никогда не простит Ло Хэяна, сколько бы боли ему это ни причиняло.

– Твой пульс стал неровным, – заметил Му Шу, нахмурившись. – Что-то не так?

Циян покачал головой, стараясь выбросить из головы кровавые образы умирающих или уже погибших учеников, заглушить их крики.

– Нет, просто мысли сбили с толку. Все в порядке, не переживай, – торопливо ответил он и отвел взгляд в сторону.

«Зачем я так детально вспомнил тот день?» – мысленно отругал он себя, чувствуя, как сердце болезненно закололо.

– Циян, – встревоженно позвал Му Шу, и Циян глубоко вдохнул и выдохнул.

– Все нормально, правда. Просто задумался, какая опасность теперь грозит всем нам, ведь глава Алого рассвета не успокоится. Стоит ему узнать, что я укрылся здесь и…

– Он мертв, – перебил его Му Шу, и Циян уставился на него распахнутыми глазами. – Позавчера главы Алого рассвета не стало.

– Что?! – не поверил своим ушам Циян. – Как… Ч-что с-случилось?

– Сильное искажение ци. Он умер прямо во сне, похоже, его охватило безумие, с которым он не смог справиться.

Циян с трудом удержался от желания посмотреть на Ло Хэяна. Он не был до конца уверен, что это демон убил главу Алого рассвета, но почему-то чувствовал, что без его участия точно не обошлось. Возможно, слишком самовлюбленно с его стороны считать, что владыка Диюя решил за него отомстить, но, учитывая его характер и то, как Ло Хэян заботился о нем последние дни, просто так Ли Цзиньфэна он бы не отпустил.

– П-понятно, – пробормотал Циян и взглянул на запястье, которое Му Шу как раз отпустил.

К его удивлению, из-за чужой смерти он не испытал ни шока, ни страха – лишь облегчение, ведь глава Алого рассвета был безумцем, жаждущим вонзить в него когти, и почти убил его.

Задумавшись, Циян не увидел, как Ло Хэян и глава пика Благородства переглянулись. Во взгляде Му Шу отражался немой вопрос, а в глазах демона – безумно пляшущие опасные огоньки.

Ло Хэян одними губами произнес: «Ты не успел» – и уголок губ Му Шу дернулся.

– Я закончил считывать пульс, – произнес он, возвращаясь к насущному. – Организм быстро восстанавливается, но тебе и впрямь надо отлежаться. Я приготовил суп из водорослей на мясном бульоне, он хорошо оздоравливает, тебе стоит попробовать. Есть чашки? – обратился Му Шу к Ло Хэяну, и тот щелкнул пальцами, призвав на веранду одну из служанок с тремя чашами и ложками в руках.

Прелестная девушка в персиковом платье, от которой веяло сильной демонической аурой, бесшумно поставила посуду на столик, немного отодвинув в сторону чайник, и спросила:

– Господин, мне разлить суп?

– Только в одну чашу, – бесцветно ответил Ло Хэян, и девушка подчинилась, вылив все содержимое горшочка.

Му Шу настороженно следил за ней, как за опасным призраком. И хотя лицо его не выражало эмоций, Циян был уверен, что друг встревожен присутствием очередного демона. И, чтобы успокоить его, он легонько похлопал по тыльной стороне его ладони.

Когда манящий аромат легкого мясного бульона и зелени проник в нос, желудок Цияна тихо заурчал, но он сдержался и не стал сразу набрасываться на еду. Только когда служанка ушла, придвинулся к столику и попробовал суп.

– Может быть, лучше поесть в доме? – «вовремя» спросил Ло Хэян, когда Циян уже засунул ложку в рот.

– Поздно, – ответил он, проглотив суп.

Ло Хэян усмехнулся за его спиной, а потом невозмутимо обратился к Му Шу:

– Если ты все рассказал, можешь идти.

– Я бы хотел задержаться и понаблюдать за ним, – ответил Му Шу так же невозмутимо.

– Не выйдет. На сегодня ты уже достаточно его потревожил – даже сбил пульс. Если ничего важного нет, можешь больше не приходить. Думаю, он поправится через несколько дней и сам выйдет к вам.

«Несколько дней? – подумал Циян, сидя к ним спиной. – Но я чувствую, что вот-вот выздоровею… И Му Шу об этом знает».

– Может быть, стоит спросить у него? – В голосе Му Шу вновь послышался легкий нажим.

Циян почувствовал, как две пары глаз сверлят его лопатки. Мысленно вздохнув, он повернулся в пол-оборота и произнес:

– Владыка Диюя прав. Я собирался уйти в медитацию, чтобы восстановиться, поэтому в ближайшие дни нет смысла приходить, я все равно буду недоступен.

Му Шу слегка нахмурился, будто почуял неладное, и Циян отвернулся, чтобы не видеть его холодных как лед глаз. Друг только что считывал его пульс и знал его состояние даже лучше, чем сам Циян. Понимал, что они с Яньло лгут, но, к счастью, не стал этому препятствовать.

– Хорошо, – выдохнул Му Шу, когда Циян затолкал в себя последнюю ложку супа. – В таком случае я вас оставлю. – Его голос звучал бесцветно, а сам он, судя по шороху одежд, начал подниматься.

– Я тебя провожу, – вдруг произнес Циян и снова обернулся. Чувствовал, что не должен отдаляться от друга в тот момент, когда у них появился шанс поговорить наедине.

Му Шу приоткрыл рот, собираясь вежливо отказаться и ответить что-то в духе «тебе нельзя перенапрягаться», но в итоге промолчал.

Ло Хэян не стал им мешать.

Циян встал, невольно опершись на столик, взял пустой горшочек из-под супа и первым начал спускаться по лестнице. Его тело еще не окрепло, и в нем ощущалось легкое бессилие, а дыхание сбивалось от каждого шага. Дорожка, петляющая между цветочными клумбами и кустами, казалась особенно длинной, мелкая галька хрустела под неторопливо ступающими ногами, а легкий ветер трепал волосы.

Остановившись у ворот, Циян замер на несколько мгновений и глубоко вдохнул, стараясь выровнять дыхание и успокоить сердцебиение. Повернувшись к Му Шу, он протянул ему горшочек и произнес с легкой улыбкой:

– Спасибо, что зашел. Суп был вкусным.

– Рад, что тебе понравилось, поправляйся скорее. – В голосе Му Шу звучала теплота. Забрав горшочек, он спрятал его в поясной мешочек, достал из него еще другой мешочек и передал Цияну. – Это твой. Мы с Исином ничего не трогали, но я положил туда кое-что, чтобы ты мог связаться с нами, – едва слышно добавил он и, чтобы не вызвать подозрений, сразу шагнул мимо. Невозмутимо толкнул ладонью створку ворот, приоткрывая ее, и ушел прочь.

Циян вскинул брови, глядя на мешочек в руке, о котором даже не вспоминал. Его вдруг охватила паника. Он понял, что заклинатели не отступили, лишь ушли в тень, откуда кровожадными взглядами наблюдали за ситуацией. Присутствие Яньло-вана до сих пор никому не давало покоя, но Циян и подумать не мог, что из него попытаются сделать лазутчика и центральное звено в решении проблемы.

«Я не собираюсь начинать войну против Яньло, вы за кого меня принимаете? Хотите напасть – делайте это без меня!» – беспокойно подумал Циян, не желая окунаться в бойню, где победитель предрешен заранее.

«Нужно что-то придумать, – твердо решил он, чувствуя, как колотится сердце. – У меня остались считанные дни, нельзя больше тянуть. Пора искать выход. Мы с Яньло сидим как на пороховой бочке, и как только станет известно, что я полностью окреп, может начаться невесть что. Я должен избежать ненужной войны и прогнать его из школы, пока есть возможность, а лучше и вовсе вернуть его в Диюй, где никто до него не дотянется».

Циян нахмурился, глядя на поясной мешочек. «Му Шу, хоть бы сказал, что именно туда положил, у меня там уйма барахла! Вовек не найду, а системы сейчас нет, чтобы подсказать».

Он мысленно закатил глаза и дрожащими руками повесил мешочек на пояс, после чего направился к Ло Хэяну. Тот уже призвал служанку, чтобы убрала все с веранды.

– Спать? – спросил демон, стоило Цияну подойти.

– Нет, – твердо ответил тот, остановившись у подножья невысокой лестницы, и взглянул на стоящего на ее вершине Ло Хэяна. – Мы не договорили. Нужно решить, что делать дальше. Как только я полностью поправлюсь, ты поможешь мне встретиться с Фэй так, чтобы никто не узнал, а потом мы отправимся за последним фрагментом печати, пока все думают, что я еще болен.

– К чему такая спешка? – Ло Хэян нахмурился и скрестил руки на груди. – Тебе еще рано ввязываться в бой. Четвертый фрагмент нелегко добыть, его охраняет чудовище.

Циян насторожился. Остальные фрагменты они заполучили без боя, и он не волновался, думая о финальном задании.

– Что за чудовище? – прищурившись, спросил он.

– Башэ[37]. Он спит на дне Дунтинху[38] и хранит в своем желудке последний фрагмент.

С губ Цияна сорвался нервный смешок, и он упер ладони в бока.

– На дне озера? И как ты планируешь до него добраться? – «Нырять будем?»

– Выманим змея на поверхность. Нужен один слон и немного терпения.

Циян невольно вскинул брови. Он, конечно, слышал про Башэ, поедающего слонов, но никак не думал, что им придется столкнуться с ним и претворить миф в жизнь.

– И ты… уже нашел слона? – спросил он, сам не веря в то, что задает этот вопрос.

Ло Хэян кивнул и слегка отступил в сторону, позволяя служанке унести посуду и переносной столик в дом.

Циян тяжело вздохнул, размышляя над услышанным. С одной стороны, ему не хотелось сразу после выздоровления ввязываться в битву, особенно на воде, а с другой – времени у них не было. Ло Хэян и так дал ему хорошую отсрочку, сообщив Му Шу, что в ближайшие несколько дней Циян будет отлеживаться. В это время их никто не потревожит, и они успеют отыскать фрагмент. Возможно, Цияну даже удастся сразу доставить Ло Хэяна к Юй-ди, проследить, чтобы он его не убил, и вернуться на пик уже в одиночку. Когда дела будут решены, владыке Диюя незачем будет оставаться рядом. И тогда, избавившись от него, он сможет объясниться перед всеми – что-нибудь придумает или соврет. Избежит наказание для себя и демона, избежит войны. В ином случае, никто не сможет спокойно дышать, пока Яньло-ван ходит не то что по школе, а по всему этому миру. Никто никогда не поймет, почему Циян подпустил к себе такого врага и решился ему помочь. А даже если и поймут, то точно не простят.

Еще раз тяжело вздохнув, Циян произнес:

– Действуем так, как я и сказал: сначала к Фэй, потом за фрагментом, – но лишь после того, как я поправлюсь.

С этими словами он уверенно поднялся по лестнице и направился в дом, чтобы отправиться медитировать. Хотя об оздоровительной медитации он заикнулся случайно, чтобы отмахнуться от Му Шу, сейчас осознал, что идея не так уж плоха.

Однако войти в дом ему не дали.

Ло Хэян вытянул перед ним руку, преграждая путь.

– Я не могу взять тебя в путешествие сразу после выздоровления. Я уже сказал, что тебе слишком рано ввязываться в бой, ты можешь не выдержать нагрузку.

– Неужели будет затяжная битва? Я думал, просто покружу рядом, иногда отбивая атаки. Ты что, не сможешь разобраться со змеем сам?

Ло Хэян покачал головой.

Циян фыркнул. «Тоже мне, владыка мертвых нашелся… Почему тебя до сих пор никто не убил, раз ты даже со змеей не в силах совладать?»

– Тогда не переживай за меня, я помедитирую и через пару дней буду твердо стоять на ногах, – отмахнулся он. – Если не веришь, можем устроить бой перед тем, как я пойду к Фэй.

Ло Хэян вскинул брови, и в его черных радужках блеснуло желание. Казалось, он только и ждал, когда ему предложат подраться с Цияном, но радость от этого длилась недолго. Его брови быстро опустились и сошлись на переносице.

– Ты так и не ответил, к чему спешка, – требовательно спросил он.

Циян поджал губы. В его зеленых глазах вспыхнуло раздражение, вызванное нервозностью из-за сегодняшних открытий.

– Тебе-то какое дело? Радуйся, что я вообще предложил продолжить собирать печать.

– Я бы порадовался, но сейчас это неважно. Куда больше меня волнует это внезапно возникшее у тебя стремление. Что ты задумал? – Ло Хэян, прищурившись, посмотрел Цияну прямо в лицо. Его взгляд был требовательным, а вид – неотступным. Не нужно быть гением, чтобы понять: он не даст и шагу ступить, пока не получит четкого объяснения.

Циян скрипнул зубами и выпалил:

– Я задумал прожить спокойную жизнь! А для этого мне нужно избавиться от твоего присутствия, которое у всех вызывает страх. – Резкие слова прозвучали особенно громко на фоне послеобеденного затишья, и все вокруг будто изменилось.

Мгновение застыло.

Ло Хэян незаметно вздрогнул, и его взгляд ненадолго расфокусировался. Ветер небрежно взъерошил его распущенные гладкие волосы у лба, но Ло Хэян даже не попытался их смахнуть. Словно потеряв все силы, он медленно опустил руку, которая не давала Цияну пройти, и, казалось, даже перестал дышать. Он не сделал ни шага, но в тот миг между ними будто пролегла целая бездна.

– Я тебя понял, – ответил Ло Хэян хриплым голосом, подавляя эмоции. – Через два дня ты обнажишь передо мной меч в этом дворе, и если не выдохнешься через полсотни движений, я соглашусь на твой план.

Наконец, он холодно отступил в сторону, позволяя пройти в дом.

Циян чувствовал, что все пошло не так, как он планировал, но задумываться об этом не стал. Отмахнувшись от мыслей, плотнее запахнул халат и спешно отправился медитировать.