Соломон встретил Ангелину тогда, когда больше всего нуждался в том, чтобы отдавать любовь. Он выбрал свою профессию осознанно, чтобы лечить души, и сразу почувствовал, что душа Ангелины тоже больна. Но он верил в свои силы, поэтому даже не сомневался, что вылечит и её.

Соломон знал, что Ангелина тоже любила его, но в нём было так сильно желание отдавать, что порой он не замечал её любовь, а принимал как должное, как то, чего просто-напросто не могло не быть.

Его мать всегда была холодна по отношению к нему, никогда не обнимала и не принимала его ласки. Поэтому он заглушил в себе эти чувства до поры, пока не поймёт, что они кому-то нужны. Ангелина, наоборот, не умела принимать.

Когда он впервые прижал Ангелину к себе, почувствовал, что его любовь нужна именно ей. Будто бы его ключ подошёл к её замку, за которым она прятала свою душу.

Правду говорят, что в психологи идут те, кто сам закопал в себе много психологических травм. Но Соломон пошёл дальше — в психиатры.

Ангелина пришла в его жизнь в тот самый момент, когда он состоялся в карьере и был готов создавать семью.

— Извините, вы не могли бы мне помочь? Кажется, я пробила колесо…

Соломон ехал на день рождения матери в загородный дом, дорога была пустой вот уже несколько километров, а потом он заметил на обочине маленькую чёрную тойоту и притормозил позади неё.

Над открытым багажником стояла девушка, ёжась на неслабом ветру.

— Вы пытаетесь найти причину поломки в багажнике? — усмехнулся Соломон, выходя из своей машины.

Девушка рядом с ним казалось такой же хрупкой, как её крошка тойота рядом с его джипом.

— Я искала там запаску, — пожала плечами девушка, убирая длинные волосы с плеч на спину.

— Дайте угадаю…

— Её там не оказалось, — подтвердила она.

— Соломон, — он протянул ей руку.

— Ангелина, — она слегка коснулась её, но сразу же спрятала ладони в карманы кардигана.

— Куда путь держите, Ангелина? — Соломон обошёл её машину, убедился, что проблема действительно в спущенном переднем колесе.

— Родители купили дачу у чёрта на куличках и позвали на новоселье, — усмехнулась Ангелина и, скрестив руки, потёрла плечи.

Соломон быстро снял с себя пиджак и накинул его на плечи девушки.

— Мне не холодно! — запротестовала она.

— Подержите, пока я буду цеплять на трос вашу малышку.

Так они доехали до тех самых чёртовых куличек, где родители обоих приобрели дачи, которые оказались по соседству.

Соломон сделал ей предложение на третий день знакомства и говорил, что жалел лишь об этих трёх упущенных днях.

С детства Соломон был решительным, уверенным в себе и никогда не отдавал того, что принадлежит ему. Будь это вещь или человек. Не потому, что любил манипулировать и подчинять, а потому, что умел отстаивать и защищать своё.

Он будто знал, что только рядом с ним Ангелина будет счастлива. Чувствовал невидимую связь с ней, даже когда находился не рядом.

Когда Ангелина сломала запястье во время уборки дома, подвинув комод, который зажал её кисть, Соломон ощутил тревогу и сорвался с совещания, примчался домой, где уже были её родители и скорая. Сначала Соломон разозлился, ведь он не заставлял её работать или заниматься уборкой, обеспечивал все потребности и исполнял все желания, и она вполне могла заказывать клининговые услуги хоть каждый день, а потом испугался, что мог так нелепо лишиться её. Он в несколько шагов пересёк гостиную и прижал Ангелину к себе.

Соломон думал, что оберегает её от внешнего вмешательства судьбы, а оберегать её нужно было от себя самой. От тех кошмаров, что мучили её каждую ночь.

— Завтра мы едем к специалисту, — строго предупредил он.

Они стояли на кухне в самый разгар ночи. Соломон вновь проснулся от её криков во сне.

Ангелина смотрела на него виновато:

— Уже всё хорошо.

— Уже, — закатил глаза он. — И это ты называешь «всё хорошо»?

— Пожалуйста! — умоляюще простонала она.

Соломон налил себе стакан воды из графина на столе и в несколько глотков выпил. Ангелина подошла к нему и прижалась к его груди. Он был на голову выше. Его руки оставались вдоль тела, не обнимая её. Она же обвила свои вокруг его талии. Он никогда не говорил ей, но всегда млел, когда она сама обнимала. Он боялся за неё. Боялся, что потеряет её раньше, чем отдаст ей всю свою любовь в ответ.

— Ты пугаешь сына.

— Уже всё хорошо, — повторила Ангелина.

На следующее утро он без её ведома записал Ангелину к знакомому психотерапевту. Уже который раз ей удавалось избегать консультаций, но теперь это было неизбежно.

Муж был настроен решительно.

— Давай я съезжу одна, а вы останетесь дома? — когда они уже сидели в машине, она снова попыталась его переубедить.

— Я не пущу тебя за руль! — фыркнул Соломон.

— Я возьму такси! — умоляюще смотрела на мужа Ангелина.

— Нет, — выдохнул он.

Когда машина выезжала из ворот, они молчали. На заднем сидении сын пытался расстегнуть ремень.

— Оскар, прекрати! — Ангелина убрала его ручонки от застёжки. — Вот уж вредина!

— Весь в маму, — ответил Соломон.

— Как обычно! Всё положительное, так от тебя взял, а отрицательное — так от меня, — недовольно буркнула Ангелина.

Соломон рассмеялся.

Сын по-прежнему пытался расстегнуть ремень и выбраться из своего кресла. Она то и дело оборачивалась назад, чтобы убедиться, что он всё ещё пристёгнут и всё ещё сидит в кресле.

— Давай остановимся на том, что я снова пропью курс успокоительных, — предложила Ангелина.

— Нет, Лина, не остановимся, — Соломон смотрел на дорогу, даже не взглянув на жену. — Твои панические атаки и истерики среди ночи это уже не то, что можно купировать успокоительными, затолкать в долгий ящик и оставить там.

— Их стало меньше, — попыталась возразить Ангелина, но Соломон посмотрел на неё так, что ей всё стало понятно без слов. Она замолчала и уставилась на дорогу, которую застилал сильный туман.

— Чёртов туман, — выругался Соломон.

Ангелина обернулась назад в ту минуту, когда сын уже расстегнул ремень безопасности и собрался вылезать из кресла. Она расстегнула свой и ринулась к сыну:

— Оскар!

Соломон схватил её за локоть:

— Лина! Что ты творишь⁈ — прорычал он, выпустив из рук руль. Тот стал быстро крутиться, потому что Соломон не успел сбавить скорость.

В это мгновение он понял, что произойдёт что-то страшное, что-то неизбежное. В его висках стучало: «Только бы они выжили, только бы…»

Соломон пытался взять контроль над ситуацией, но не мог сфокусироваться на дороге из-за сплошного тумана. То, что машина выскочила на встречную полосу, он понял, когда в глаза ударил яркий свет фар от огромной машины впереди.

— Фура! — выдохнул Соломон, мысленно добавляя: — Только бы они выжили…