Снаружи шёл дождь, мелко и часто сыпал с потемневшего неба. Заметно похолодало, и Варвара потуже запахнула курточку. Пробежав через маленький палисадник, у калитки она притормозила, разглядев за заборчиком тонкую и длинную фигуру.

Что-то вроде пугала из соломы медленно покачивалось под ветром, над грубо размалёванным лицом косо торчало приличных размеров птичье гнездо. Раньше ее здесь точно не было. Не заметить такое страшилище было невозможно.

Стараясь не смотреть на фигуру, Варвара проскочила мимо и припустила по дорожке к Пеструхиному дому.

Деревня неуловимо изменилась. Вместо рябины повсюду торчала бузина. Сморщенные потемневшие ягоды да сцепившиеся меж собой сухие ветки смотрелись отталкивающе и немного зловеще.

На лавочке под забором пристроился пень в телогрейке. Поверху лежала дырявая кепка, внизу, будто сами по себе, стояли старые боты. Рядом, вытянув длинные ноги в лаптях, сидел некто с журавлиной шеей. Красные глаза на узкой крысиной голове с жадностью следили за Варварой.

Зацепившись за взгляд чудища, Варвара остановилась.

— Беги, беги! — вопило внутри, но она продолжала стоять, словно лягушка перед змеёй.

Наверное, это из-за борща. Там что-то было! Бабка подмешала ей дури! Зачем было его есть? Ну, зачем⁇

Рядом защебетало да зачирикало, жутковатые местные возникли словно из-под земли и обступили Варвару.

Переваливаясь уткой, пришлёпала по грязи неопрятная тётка. Ухватила за подол юбки перепончатой лапой, принялась рассматривать да щупать.

За ней набежали юркие голенастые существа, затрясли синими гребнями, закружили вокруг, вскидывая тонкие птичьи ноги, застрекотали что-то своё.

Невысокий да рыхлый, на мощных тумбах-ногах, приближался издали, одышливо дыша. Сморщенная плёнка полностью скрывала единственный глаз в середине лба.

Страшилища рассматривали Варвару и не думали уходить. Кто-то дёрнул её за плечо. Кто-то сунулся к лицу, нацелившись на щёку.

Однако сделать они ничего не успели — из дома Пеструхи показалась сама хозяйка, развела руки под чёрной накидкой, взмахнула ею словно крыльями и понеслась над землёй. Она хищно причмокивала, а лицо… лицо трансформировалось в чудовищную маску! Сгорбился нос, глаза залила чернота, на морщинистых щеках проклюнулись узелки бородавок.

Откуда-то из-под руки вынырнула кулёма. Толкнула будто невзначай да незаметно подкинула что-то в воздух. Варвара ощутила лёгкое прикосновение — её словно накрыло сверху невесомой прозрачной кисеёй и скрыло от остальных.

Среди уродцев немедленно поднялась суматоха.

— Где? Где? Где? — рычала Пеструха, юлой оборачиваясь вокруг себя.

— Где? Где? Где? — визжали и ревели топтавшиеся рядом чудища.

Кулёма крутилась вместе с ними. Трясла головой да всплёскивала руками — изображала досаду. Завязки платка трепетали на спине, в такт движениям зольной.

— Беги-и-и до Фисы, — мысленно послала она Варваре приказ. — Беги-и-и!.. До Фисы-ы-ы!

И Варвара не стала медлить. Резко сорвавшись с места, кинулась бежать. Да только не к бабкиному дому, а, наоборот, — от него.

Оставив позади толпу уродов, она рванула к лесу. Собиралась добраться до машины и уехать прочь от жуткой деревни.

Вот только за поваленным деревом машины не обнаружилось. Место импровизированной стоянки опустело, и Варвара беспорядочно заметалась вокруг, почти не соображая, что делать дальше.

Она пропустила момент, когда дерево вдруг шевельнулось и медленно-медленно приподнялось. Опершись на вывернутые корни, задвигало могучими ветвями. А по верху, на самой макушке проклюнулись огромные глаза! Они мигнули оранжевым будто фары, кора растяпилась широкой щелью, и дерево внезапно загукало да принялось хохотать.

От мощи дикого безудержного веселья Варвару словно пёрышко сдуло с поляны, отбросило подальше за стволы.

Шлёпнувшись на палые листья, она больно ударилась и от пережитого потрясения отключилась.

В чувство привели Варвару щипки — кто-то яростно прихватывал её за лицо, тянул что есть силы.

— Что вы делаете! Перестаньте! — возмутилась Варвара и сразу вспомнила своё бегство из деревни.

Рядом обнаружилась растрёпанная старушонка в спортивном костюме и грязных берцах.

— Жива! — вскрикнула с облегчением. И тут же испуганно прижала палец к губам, чуть слышно спросила. — Идти можешь? Поднимайся. Попробуй.

Варвара с усилием поднялась. Медленно переступила ногами. Из ладони выпал шершавый кусочек дерева. Старуха ловко подхватила его и сунула Варваре обратно.

— Возьми кору. Это липовая. Не потеряй!

— З-зачем?

— Чтобы леший не нашёл. Лутовка это. Оберег.

Варвара машинально приняла кору и снова потопала ногами.

— Вроде всё цело. — выдавила она из себя.

— Пойдём тогда, скорее! Пока другие не набежали, — вцепившись в Варвару, старуха потащила её за собой.

— Вы кто? — прохрипела Варвара.

— Потом, всё потом! Нам нужно успеть!

Продираясь за провожатой через разросшийся незнакомый кустарник, только и думала Варвара, что о преследователях да о глазах. Пригибаясь, прикрывала лицо и не замечала ни ранних осенних сумерек, ни вспыхивающих повсюду дрожащих осторожных огоньков, ни светящихся среди корней очей. По дороге она потеряла свою накидушку, невидимая кисея, что накинула кулёма, зацепилась за что-то да так и осталась висеть.

Поднырнув под широкие еловые лапы, старуха вывела Варвару к обветшалому строеньицу на поляне, без объяснений втолкнула внутрь и шустро пристроила к двери толстый тяжёлый обломок от ветки. Установила понадёжнее, а потом проверила что-то на земляном полу, подравняла ногой красные, выложенные цепочкой, ягоды.

— Добрались. Успели. — удовлетворённо кивнула она Варваре. — Ну, чего стоишь? Располагайся. Теперь это и твой дом.

— Какой дом? Почему дом⁇ — Варвара оглядела щелястые доски да узкое оконце, почти не пропускающее свет. Ни стола, ни табуретки, ни кровати — ничего не было в небольшом помещении. Только заплетённые паутиной полки на стене и перевернутое в углу ведро.

— Я Лидия Васильевна. — представившись, старушенция принялась поправлять развалившуюся копну причёски.

Только сейчас Варвара как следует разглядела вывернутый наизнанку спортивный костюм и перепачканное землей приятное лицо своей спасительницы.

— Ты откуда взялась здесь?

— Из города. А вы?

Лидия Васильевна присела на кипу сухой травы и начала расшнуровывать обувку.

— Ноги болят. — пожаловалась она. — Зря новые берцы надела. Всего на пару часиков в лес собралась, вот и решила опробовать. А теперь маюсь.

— Вы не местная? — обрадовалась Варвара.

— Да и ты тоже не из поганой деревни, — старушка покосилась на Варвару. — Такие расфуфыры только в городе попадаются. Как к тебе обращаться?

— Варвара.

— Варя, значит. — покивала Лидия Васильевна. — Хорошее имя. Говорящее. Слюбопытничала небось? Вот и вляпалась.

— А вы? Тоже слюбопытничали? — не удержавшись, съязвила Варвара.

— Говорю же, грибы собирала, — Лидия Васильевна кивнула на пристроенную к стене корзину, из которой выглядывали огромные коричневые шляпки-блюдца. — Зонтики. Я из них несладкий торт делаю. Вроде блинного. Отвариваю да перекладываю слоями начинки. Вкусно выходит!

— А я бабке приехала, погадать, — немного слукавила Варвара. — Там меня и опоили. Что-то подмешали в борщ. Дальше всё как в дурмане. Деревенские превратились в уродов. Дерево ожило…

— На обратку — то как попала?

— На какую обратку?

— На эту самую! — Лидия Васильевна повела вокруг себя руками. — Ты не поняла, что-ль? Мы с тобой теперь на другой стороне, в ином мире.

Варвара ахнула про себя, но перечить не стала.

И эта тоже! Тоже не в себе! Попробовала с голодухи грибов да словила глюки!

— Что замерла? Сама же их видела. Не опоили тебя, здесь все такие. Один другого краше.

Варвара не ответила. Словно невзначай медленно направилась к двери. Когда же потянулась к ветке, Лидия Васильевна спросила, что теперь за день.

— С утра было двадцатое сентября.

— Двадцатое⁈ Два дня на обратке кукую! И всё из-за противной девчонки! Всё из-за неё!

— Какой девчонки? — насторожилась Варвара.

— Мутной! Гляжу — стоит впереди. Щуплая такая. С рюкзаком. Мне бы задуматься, чего она по лесам в одиночку шастает, да слишком грибы увлекли. А она возьми и посоветуй — вам к Гнилым Мхам нужно, там такие зонтики растут! Ну, и направила меня к самой трясине!

— Её не Марь звали?

— Не знаю, не спросила я имя. Чуть отвернулась, а её уже и нет.

— Всё дело в этой девчонке! — взволновалась Варвара. — Я подвозила похожую. Уверена, что это была та же самая!

— Так уж уверена?

— Да… Да! Всё сходится. И щуплая, и с рюкзаком. И про Гнилые Мхи вспоминала.

— До деревни её довезла?

— В лесу высадила. Странная она, вы правы. Возможно, специально заманивает людей!

— Может и так. Да только ты в деревню по доброй воле приехала. Не она же заставила. А вот меня да, заслала во Мхи специально.

— Кто она, как думаете? Вербовщица для местной секты?

Лидия Васильевна взглянула на Варвару с сожалением и неожиданно поинтересовалась:

— Есть хочешь? Голодная?

— Есть? — возмутилась Варвара. — Я домой хочу! Домой!

— Все хотят. У меня вон выступление скоро. Тренировки пропускаю.

— У вас? Тренировки⁇

— Тренировки! — расправив плечи, старушонка сделала несколько причудливых па и охнула. — Зря я обула новые боты, ох, зря. До чего ноги болят!

— Вы танцуете? — поразилась Варвара.

— И пою! — последовал гордый ответ. Лидия Васильевна шумно прочистила горло и предложила. — Хочешь, продемонстрирую?

— Не надо! Я вам верю. — Варвара поспешно пресекла её порыв. — Ещё услышит кто-нибудь и придёт на звук.

— Ты права. Здесь разные шатаются. Прошлой ночью какая-то тварь у дома отиралась.

— И после этого вы здесь остались? Да еще и меня привели?

— А куда уходить? — резонно заметила Лидия Васильевна. — В лесу всяко страшнее. И опаснее.

— А если она опять придёт? Та тварь?

— Может и придёт. Они так просто не отстают.

— И вы спокойно говорите об этом⁈ — Варвара не сдержалась и сорвалась на крик.

— А толку душу рвать? Они ведь наши страхи сразу чуют, вот и лезут. Да не бойся ты! — Лидия Васильевна махнула в сторону порога. — Видала ягодки? Они как загородка, никого не пропустят внутрь.

— Всего лишь рябина…

— Её нечисть сильно не любит. А некоторая так даже опасается.

И всё же заверения Лидии Васильевны Варвару не успокоили. Беспорядочно пометавшись по комнатушке, она решительно направилась к двери.

— Я не могу здесь оставаться. Хватит с меня деревенских ужастиков!

— Далеко собралась?

— Искать выход из леса! Мне на работу завтра. Да и вообще, нужно валить отсюда.

— Что без толку блукать. Всё равно не перейдём границу. Вот как ты сюда попала?

— А вы?

— Сама не пойму толком. Я когда до Мхов добрела, не к деревне завернула, а к болоту. Уж такие зонтики там росли, рука сама тянулась взять. И чем дальше, тем крупнее да краше. Хорошо, я вовремя спохватилась. Не отважилась в глубь соваться. Испугалась, что завязну.

Ещё и дождь зарядил. Я — в деревню. Думаю, про дорогу узнаю, попрошусь пересидеть непогоду.

А у крайнего дома, в огородике, такие тыквы отменные выросли! Оранжевые, яркие. Вырви глаз, а не цвет! Может, обратила внимание?

— Тыквы? — удивилась Варвара. — Где вы их там нашли?

— Были, были. Росли во множестве. И рябины красивые. Раскидистые.

Лидия Васильевна мечтательно прищурилась и продолжила:

— Я, признаться, фотографирую всякое. Жучков. Цветочки. Кошечек да собачек. Для себя. У меня телефон простенький, да мне и не надо наворотов. Ну, и засмотрелась. А сзади бабка какая-то, нелюбезная, прямо скажем. Послала меня, да еще и прошипела вслед что-то вроде «бродить тебе не перебродить».

И веришь, Варя, я когда напоследок обернулась — не увидела ни одной рябинки, ни одной тыковки! Куда только подевались все?.. И бабки не увидела. Вот так-то. Но с той поры и брожу.