В ожидании воструни Лидия Васильевна без конца приставала к Фисе:

— Вдруг не сработала твоя защита? Не помогли наузы?

— Не лотоши без повода. Подождём ещё. — успокаивала бабка. — Не просто теперь до Варвары добраться. Нужно подходящий момент выбрать, чтобы Пеструха не приметила.

Пытаясь отвлечь гостью, Фиса заговорила о грибах, повела Лидию Васильевну в кладовую демонстрировать припасы.

Вдоль стены развешаны были подсыхающих боровиков, шляпки и ножки грибов помещались раздельно, друг за другом. Причудливым гигантским ожерельем смотрелись успевшие подвялиться ломти зонтиков, золотились гроздья лисичек. Внизу стоял бочонок с соленьями, те же лисички проглядывали сквозь наложенные поверху листья и травы.

На трёх деревянных полках хранились разнообразные специи. Все в баночках да коробочках, с красивой надписью и указанной датой сбора.

Фиса поискала среди них и вытащила самую маленькую банку. Отвинтив крышечку, протянула гостье:

— Нюхни-ка.

Лидия Васильевна осторожно втянула нежный чесночный аромат и восхитилась:

— Приятный какой! Совсем не резкий!

Отсыпав немного на руку, лизнула и прислушалась к ощущениям.

— Хмм… Нежнее чеснока. И сладимый… Какие тут ингредиенты? Что ты намешала?

— Ничего. Ничего не смешивала. Это грибная приправа. Из толчёной сушки.

— Да ладно тебе! — не поверила Лидия Васильевна. — Не жадничай, поделись составом.

Довольная произведённым эффектом, Фиса разулыбалась:

— Да я ничего не скрываю. Из чесночника эта приправа. Сначала высушиваю грибочки, а после перетираю.

— Чесночник? Разве есть такой гриб?

— Конечно есть. Он маленький совсем. Чуть поболе спички. Ножка тонюсенька. Поверху буроватая шляпочка пришпилена. Группками растёт, под листьями прячется.

— Сколько же сюда таких пошло? — Лидия Васильевна кивнула на баночку.

— Много. Долго собирать пришлось. — вздохнула Фиса. — Тем ценнее приправа.

Разговор о грибах увлёк обеих. Они не заметили, как ушёл Фёдор, не обратили внимания, что в подполе заволновался, загремел чем-то Панкратыч.

На шум снизу среагировала Люська — постучала по ляде и предложила Асе:

— Может, спустимся? Посмотрим, что там?

— Я не полезу! — решительно отказалась Ася. — Мне у Пеструхи приключений хватило. Пусть баба Фиса сама разбирается.

— Да они теперь надолго завелись. Нащупали общую тему.

— Вот и пускай. Меньше к нам приставать будут. — Ася подошла к окну, чуть отодвинула занавеску. — Никого. Только тётка какая-то пробежала. Обычная такая. В смысле, нормальная. Как Фёдор. Интересно, Люсь, куда он пошёл?

Люська пожала плечами.

— Фиг знает. Зачем тебе?

— Да так. Скрытный он. Непонятный. Не выдаст ли нас?

— Не думаю. Он сам вроде жертвы. Слышала же историю про погоню?

Ася хихикнула:

— Как от болотницы бежал? Лидия Васильевна могла и приукрасить.

— Запросто могла. Только он не остановил её, не поправил.

— Как ему живётся в этих Мхах? Почему он не уедет?

— Не знаю. Наверное, не может или не хочет.

В подполе заворошились снова, что-то ударилось о доски, покатилось, грохоча…

— Да что там у них происходит? — Ася невольно вздрогнула и, выскочив в коридорчик, собралась позвать бабу Фису.

Из кладовой доносились бубнёж да восторженные восклицания, Лидия Васильевна расхваливала домовитую хозяйку.

— Не трогай их. Пусть развлекутся. Так и быть, сама посмотрю. — Люська с трудом потянула на себя тяжёлую половину ляды.

Ей помогли, подтолкнули снизу, и в проёме показалась каменная, грубо обтёсанная голова. Дрогнули массивные веки, и Люська не успела зажмуриться, взглянула прямо в слепые, словно пылью припорошенные глаза.

Выбраться шлёп-ноге не позволил Панкратыч, ухватил снизу, рванул с лестницы. Выскочившая откуда-то кулёма быстро прикрыла подпол, потопталась для верности по крышке.

— Люся, ну что? Посмотрела? — Ася внесла разогретый на кухоньке чайник. — Может, травы заварим? Очень пить хочется.

С удивлением оглядевшись, позвала снова:

— Люсь! Ау! Ты куда подевалась?

— Здесь я! — буркнула раздосадованная Люська и ударила кулачком в деревянную стену.

Так проколоться! Совсем потерять бдительность! Посмотреть в глаза шлёп-ноге! Теперь хоть пой, хоть кричи — не услышат. Голышом скачи — не увидит никто.

Она снова ткнулась в стену и, поморщившись от боли, потёрла место ушиба. Ещё шишка вздуется… А и пусть! Всё равно никто не заметит.

Люська уселась на пол и прикрыла глаза. Постаралась вспомнить, что ей рассказывала Натэла…

— Ведьмы любят прислужников. У Маринки целые толпы на побегушках.

— Игнатьич, — понимающе кивала Люська.

— Игнатьич у нас управитель. Я про бесенят да прочую шушеру говорю. Сама ведь знаешь. Но все они — из нечистых, духи да нежить мелкая.

— Да. Да. — соглашалась Люська.

— А есть другие… вызванные специально. Когда ведьма колдовством оборачивает неживое живым. На злое дело наставляет. Этих существ опасаться нужно. Запомни, Люсёк, встретишь подобных, не смотри им в глаза. Там колдовство плещется, человека задеть может…

— Вот и задело, — Люська подёргала волосы, простонала в отчаянии. — Ох, как задело! Идиотка! Какая дура! Совсем мозги заплесневели!

— Люся! Люся! — меж тем, мечась по домику, громко звала Ася.

Следом за ней семенила Лидия Васильевна, причитала испуганно, повторяла как заведённая:

— Может, она на улицу вышла? Может, на улицу?.. Вышла?..

Баба Фиса слушала кулёму да хмурилась.

Щёлкнув пальцами, прикрикнула с досадой:

— А ну, тихо! Уймитесь уже! Здесь ваша Люся. Никуда не уходила.

— Где — здесь? — тупо спросила Ася.

— В доме. Вон, у стены сидит, волосы из головы дёргает.

— Где сидит? Где — дёргает? — не сдержавшись, Ася заплакала.

— Зачем дразнишь её? Нашла время для шуток! — укорила хозяйку Лидия Васильевна.

— Здесь она. — повторила Фиса. — Мне про то кулёша нашептала. Я Люську-то не вижу, как и вы. А кулёмушка видит.

— Люся что же… невидима⁇

— Вроде того. Неслышна и невидна. Люся ваша вроде опытная, а так попала!

Лидия Васильевна потребовала от Фисы успокоительного.

— Сердце засбоило от фортелей! — пожаловалась слабым голосом. — Не хватало нам одной заботы, так Людмилочка другую добавила.

Пока баба Фиса по каплям сцеживала в чашку пахучую настойку да разбавляла водой полученную густую смесь, Ася подошла к месту, где предположительно находилась Люська.

— Люся, — позвала тихонечко. — Не волнуйся. Мы тебя вернём!

Желая утешить, попыталась коснуться невидимой подруги, но Люська быстро отползла подальше, она не выносила жалости к себе.

— Мы вернём! Не сомневайся! — повторила Ася.

— Может, и вернём, — пробормотала баба Фиса, протягивая Лидии Васильевне чашку с успокоительным.

— Что значит — может? — Лидия Васильевна возмущённо взмахнула чашкой, расплескав приготовленное питьё. — Обязательно вернём! Вы же знающая! Придумайте что-нибудь!

— Ты уж реши, как ко мне обращаться. Взялась на «ты», так продолжай. Люсю вашу шлёп-нога увидал. Вот она колдовство и словила. Убрать такое только Пеструхе по силам.

— Почему только ей? — испугалась Ася.

— Потому, что через слу́жку её всё и пошло. Пеструха камень оживила, особое заклятие на то составила. Я не знаю, что в нём заключено. И никто больше не знает.

— Значит, к Пеструхе отправимся! Потребуем всё исправить! — решительно заявила Лидия Васильевна.

— Сама-то соображаешь, что городишь? — покачала головой Фиса. — Пойди. Попроси. Она только того и ждёт.

— Я должна позвонить сестрам! Натэле с Мариной! Они что-нибудь придумают! Подскажут!

— Как позвонить, Ася? Связи-то нет. — Лидия Васильевна посмотрела на Фису. — Сможешь переправить нас обратно? На нашу сторону? Мы бы помощь привели.

— С холодами смогу. Когда болото застынет, а снег дорожки переметёт.

Ответ не удовлетворил Лидию Васильевну. Побагровев, она снова схватилась за грудь и принялась возмущаться.

— Толку от тебя тогда! Что ты за ворожейка, если не можешь простое действие выполнить! Неумёха… Бездарность… — посыпались обидные слова.

— Разве что Федьку поспрашивать? — Фиса не обратила внимания на выпады негодующей пенсионерки.

— Фёдора! А он здесь каким боком? — прервав поток бессвязных обвинений, удивилась Лидия Васильевна.

— Дед его много чего умел. Ведуном известным был. От прадеда силу взял. Федька сам-то не таков. Но книги дедовы сохраняет. Может, там что углядит.

— Хитёр бородач! Ни слова про то не сказал! Всё про мёд балаболил. Да про дерево, что дед передал.

— Дед и бортничеством промышлял. — подтвердила Фиса. — Рой его слушался, в подчинении состоял. Фёдор, увы, не таковский.

Асе совсем неинтересно было слушать ни про мёд, ни про незнакомого деда, и она перебила бабку, призывая немедленно поговорить с Фёдором.

— Вот вернётся и поговорим, — согласилась Фиса. — Он мёд подобрать пошёл. Это недалеко, авось не задержится.

Присутствовавшая при разговоре Люська слегка воспряла от робкой надежды и решила не ждать и самой отправиться за бородатым. Где будет его искать она сейчас не думала, собиралась побродить возле леса и подождать Фёдора снаружи. Находиться в доме она больше не могла — так душно сделалось от натопленной печи и колдовского превращения.

Выскользнув на улицу, Люська побрела в сторону столба. Вокруг по-прежнему было пустынно. Жители Мхов не показывались, будто выжидали назначенный час.

Разложенное на пнях угощение смердело. Сало выглядело уже совершенно несъедобным, в мутной мясной подливе копошились черви.

Интересно, для кого всё это? Люська передёрнулась. Сами пировать будут или приберегли особых гостей?

Обернувшись на дома деревеньки, Люська подумала про Варвару.

Вот кому действительно плохо! Гораздо хуже, чем ей.

Подумаешь, сделалась невидимой! Голова же ясная осталась, мысли вовсю шевелятся!..

Мысли перескакивали одна на другую, и Люська вдруг вспомнила соломенную бабу, что видела в доме Пеструхи.

Что, если это была Варвара?

Нет, серьёзно! Вдруг — она⁈ Что, если её тоже заколдовали? Заточили в тело соломенного чучелка?

Может, не стоит ждать Фёдора? Самой пойти к ведьме и всё разузнать? Я же невидима, чего теперь опасаться?

Решив действовать, Люська решительно повернула обратно, но почти сразу её окликнули:

— Люся! Люся! Подождите!

Откуда-то сверху спикировал огромный аист. Густая жёсткая шерсть на голове не скрывала короткие кривые рога. Длинные голенастые ноги оканчивались мощными наростами вроде копыт.

Люська шарахнулась от него, едва не упав.

Со спины существа ловко соскользнул Фёдор, с трудом удерживая в руках большой грязный бидон.

— Мёд забирал, — пояснил он, перехватив изумлённый Люськин взгляд.

— Вы… меня видите? Видите⁈ — не веря удаче, завопила Люська.

Ответить Фёдор не успел — аист ткнул его клювом, принялся отщёлкивать морзянкой:

— Тики-ток. Тики-ток. Тики-ток…

Фёдор прислушивался и кивал, соглашаясь. Потом улыбнулся Люське:

— Хотите полетать?

— Чего? — не сообразила она на радостях. — Полетать⁇

— Доставишь её куда надо! — скомандовал Фёдор существу. — Да передай, что ночью буду. Пусть ждут.