Леранда Клэр. Тренгорн. Арригоса

Потерять счет дням я не успела, хотя казалось, что провела в подвале целую жизнь. Просто каждая минута в заточении превращалась в вечность, до предела заполненную тревогой — о лордах, о проекте, который если не встал, то вот-вот встанет, о своем будущем, которое лорды разрушили.

И вот лорды появились. Вторглись в мою темницу так же бескомпромиссно, как за пару дней до этого ворвались в мою жизнь. Я не поверила своим глазам, когда в неплотно прикрытую дверь вломился, словно таран, лорд Гройсарн, разнеся в щепки полотно из стеклопласта.

Следом ворвались лорды Кайсарн и Вейсарн. Кай, едва переступив порог, направил ладони в сторону моих тюремщиц, прерывая сеанс «промывки мозгов», устроенный для меня по вифону сиалой Деланитой. Не первый, надо признать, сеанс. Младшей советнице Деланите и ее приспешницам нравилось истязать меня — не физически, а морально.

— Ты слишком высоко взобралась для пустышки, — злобствовала Деланита. — Пришла пора вернуть тебя туда, откуда ты вылезла!

Она рассказывала, что сделала все, чтобы меня не искали. Чтобы все поверили, будто я сбежала сама, отказавшись и от проекта, и от контактов с лордами Сэйрана.

Мои попытки объяснить, что лордам нужна только я, пропали втуне.

— Да что ты можешь им дать, если у тебя нет Сиа?! — отмахнулась от меня младшая советница. — Ты же «немая»!

Переубеждать ее было бесполезно. Я и не пыталась больше. Решила, что одной попытки достаточно. Все равно эта женщина слышала только себя.

Но и ее попытки разрушить мою веру в лордов, в то, что они обязательно меня найдут — если успеют раньше, чем их выжжет «пси-буря», — были напрасны. У каждой из нас была своя правда.

Победила — моя.

Лорды и в самом деле нашли меня, скрутили тюремщиц, освободили мою руку от наручников. Затекшие мышцы плеча пронзила острая колющая боль, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось с ними. А затем они повалились на матрас рядом со мной — уже почти доведенные до предела. Почти горящие.

Они сидели вокруг меня, и от них исходила смерть.

Не образная, а самая что ни на есть реальная. Она пульсировала алыми прожилками под кожей Вейса, дрожала в непослушных пальцах Кая, застывала алыми потеками на висках Гройса.

Три титана, сломленных собственной биологией. И виновницей этой поломки была я — не потому, что сделала что-то не так, а просто потому, что существовала.

Лорды смотрели на меня, и в их взглядах читалась не просто боль, а предсмертная агония целой вселенной, заключенной в трех телах.

Ярость, которую я копила все эти часы в подвале, столкнулась с леденящим ужасом. Лорды не просто нашли меня. Они тащили за собой собственный апокалипсис, и теперь он был здесь, в четырех стенах этой проклятой конуры.

А я была той, кто мог эту смерть остановить. Но только пожертвовав собственной жизнью. Лордам было нужно все — или ничего. За время, проведенное в подвале, я осознала это в полной мере. Вспомнила и проанализировала каждое слово лордов, каждое их признание.

Главное из которых состояло в том, что без полного слияния на Сэйране они в любом случае погибнут, и довольно скоро. А это означало, что я должна выбрать: их жизнь — или моя карьера на Арригосе. Проект, в который я вложила все лучшее, что знала и умела. Возможность доказать родителям, сестре, обществу Арригосы, что «немая» — не значит бездарность.

— Сколько? — спросила я. — Сколько дней вы еще продержитесь, лорды, без полного слияния на Сэйране?

Я не сказала «спасибо», не спросила «как вы меня нашли». Мне нужно было понять размах разрушений, которые они внесли в мою жизнь. Чтобы решить, можно ли что-то спасти, или все уже сгорело дотла. Наверняка мой голос прозвучал слишком резко, сдержанно и прохладно. Лорды такой холодности не ждали и не заслуживали. Но я была не в силах изображать радость, которой не испытывала.

— Ты совсем не рада нам, Лера… — лорд Кайсарн не спрашивал: утверждал. Его лихорадочно-горячая рука легла на мое свободное запястье. — Что изменилось? Тебе наговорили что-то о нас?

— Мне не сказали ничего такого, чего я бы не знала раньше, — мотнула я головой и, слегка поведя затекшими плечами, повторила вопрос. — Сколько? Я хочу понимать, чего ждать в ближайшие дни. К чему готовиться.

— Без частичного слияния мы продержимся еще полчаса-час, — не пытаясь выяснить мотивов моих вопросов, прямо ответил лорд Вейсарн. — Без полного слияния — от полутора до трех стандартных суток. Точный предел выносливости отдельной триады выяснить невозможно.

— В таком случае, давайте решим неотложные проблемы и сразу же перейдем к другим, чуть менее насущным, — мне безумно хотелось поскорее выбраться из подвала, потолок и стены которого с каждым часом все больше давили на меня, отчего казалось, что я вот-вот начну задыхаться. — Хочу на воздух. Хочу душ или ванну. Мы можем выйти отсюда?

— Конечно, Лера, — подтвердил лорд Вейсарн — и не двинулся с места. Так, будто у него не было сил даже встать с матраса.

Кайсарн тоже продолжал сидеть, слегка сжимая мое запястье и натужно дыша.

И только Гройсарн нашел в себе силы выпустить мои пальцы из своих огромных ладоней и выпрямиться во весь рост.

— Встречу помощников и передам им этих… — он кивнул на скованных помощниц сиалы Деланиты. — Потом выведу вас всех… Флай рядом, за воротами.

Каких усилий потребовали от него эти простейшие действия — мне оставалось лишь догадываться. Но я не хотела ни гадать, ни знать. Это было не важно по сравнению с выбором, который мне предстояло сделать в ближайшие пару часов.

Если я решусь, то сразу после частичного слияния мне придется официально сделать то, что пыталась сделать за меня сиала Деланита: отказаться от руководства проектом. Уволиться с должности. Забрать самое необходимое для космического путешествия и отправиться вместе с лордами на Сэйран.

…И я не была уверена, что хочу этого. Что готова пожертвовать своей налаженной жизнью и только пошедшей в гору карьерой ради трех мужчин, которых не успела полюбить. На которых сейчас слишком злилась — ведь это они своим появлением спровоцировали все беды, которые со мной случились в последние дни!

— Лера. Все готово. Ты сможешь встать? — Лордам все же удалось немного отдышаться, а моя близость успокоила и чуть-чуть уравновесила их пси-потоки. Ровно настолько, чтобы они сумели подняться и даже предложить мне свою помощь.

— Спасибо, я в порядке, — ответила я, но Кай и Вейс все же подхватили меня под локти с двух сторон, и я тут же снова почувствовала себя пленницей. Сжала зубы. Мысленно застонала, приказывая себе не сопротивляться. И все же новое напряжение сковало мое тело.

Кайсарн уловил это своим даром эмпата, тут же отпустил меня и тихим, каким-то мертвым голосом произнес:

— Отпусти Пери, Вейс. Ей… важно сделать хоть несколько шагов самой.

Вейсарн на миг нахмурился, но тут же понял, о чем говорит Кай. Нехотя освободил мой локоть.

— Да. Конечно. Мы больше не прикоснемся к тебе, Лера, без твоего согласия.

Я коротко кивнула и, вдохнув полной грудью, первая зашагала по лестнице вверх. Прочь из темного, пропахшего страхом подвала. Навстречу ветру, солнцу и хотя бы видимости свободы.

* * *

Как только мы с лордами оказались во флаере, в котором я узнала личный транспорт старшей советницы Велемины, лорд Вейсарн спросил, обращаясь ко мне:

― Куда?

И я поняла: лорды ни о чем не будут просить. Ни на чем не будут настаивать. Даже при том, что без меня, без слияния, их ждет гибель. Они знали, что мне это известно и так, и предоставляли самой решать, готова ли я обречь их на мучительную смерть.

Впрочем, в таком их поведении не было какого-то особого благородства или гордости. Просто слияние могло состояться только в том случае, если Пери участвует в нем по своей доброй воле. А я уже дала понять, что после пережитого малейшее психологическое давление, даже в виде уговоров или чрезмерной опеки, воспринимаю резко отрицательно.

― В отель. Ваш отель, ― ответила я.

Возвращаться в собственную квартиру я не хотела. Знала, что она осквернена помощниками сиалы Деланиты. Там, в разоренном доме, я точно не нашла бы в себе сил помочь лордам. А я хотела это сделать — хотя бы ради того, чтобы получить отсрочку. Чтобы лорды смогли довести до конца разборки с сиалой Деланитой: оформили свидетельские показания, передали материалы расследования.

Эта безжалостная, властолюбивая дрянь должна была получить по заслугам! Изгнание из Совета — это самое малое, чего она заслуживала.

― Исин. Отель, ― лорд Вейсарн задал маршрут и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза: то ли завис, то ли задремал от бессилия.

Лорд Кайсарн тоже сидел с закрытыми глазами и старался не морщиться, но потирал виски. Внезапно из одной его ноздри вытекла капля крови. Он прижал к носу костяшку пальца, потом посмотрел на нее. Его взгляд стал растерянным: похоже, у него не было при себе ни салфетки, ни носового платка.

― Исин. Аптечку, воду, бумажные платки, ― пришлось включиться мне.

Кай с признательным взглядом получил из моих рук бумажный платок и прижал его к носу. Вейс и Гройс в два глотка осушили поданные им бутылочки с водой. Я тоже опустошила свою до дна. И, будь я не в флае, а где-нибудь на поверхности, непременно разбила бы пустую бутылку о стену. А так посмотрела на нее, как на виновницу всех своих бед и бросила в контейнер для мусора.

― Ударь меня, Лера, ― заметив мой раздраженный жест, предложил Гройс.

― Что-о? ― Я непонимающе уставилась на него.

― Я же вижу, что тебе необходимо выплеснуть гнев. Выплесни его на меня.

― И что изменится? ― Я не удержалась от злобного оскала.

― Станет легче, ― Гройс не сдавался.

― Кому?! ― Мое раздражение достигло таких высот, что я вдруг и в самом деле захотела наброситься на Гройса с кулаками. Тем более — он же просит!

― Тебе. Мне. Всем нам. Давай, ну! Или трусишь? ― Гройс вдруг подхватил меня и пересадил к себе на колени.

Где-то в глубине сердца я понимала, что слова про трусость — это провокация. Как и то, что он позволил себе схватить меня. Но это сработало.

― Ты!.. ― зарычала я и стукнула Гройса в грудь. К счастью, уже свободную от бронежилета — иначе я рисковала переломать себе пальцы.

Впрочем, мышцы Гройса, прикрытые тонким, но прочным слоем ткани космического комбеза, оказались почти такими же твердыми. Но я уже не могла остановиться и молотила по ним кулаками изо всех сил. Отчаянно. Зло. Напряженно сопя и вкладывая все силы в каждый удар.

Гройсарн не пытался прикрываться или отбиваться. Он лишь слегка ссутулил плечи и напряг мускулы, чтобы я не пробивала до ребер, и сидел так, придерживая меня за бедра.

― Ой! Щекотно! ― подзуживал он. ― Ты словно зубочисткой в меня тыкаешь, Пери. Давай, напрягись, чтобы это стало похоже хотя бы на удар мяча!

Пару раз я останавливалась на мгновение, чтобы перевести дыхание, а потом атаковала снова. Но, наконец, выдохлась окончательно. Упала на ту самую грудь, по которой только что лупила как ополоумевшая, и разрыдалась.

Гройсарн тут же обнял меня.

— Вот так. Вот и хорошо. Поплачь, малышка. А то совсем заморозилась. Даже слезы — и те в лед превратились. А теперь ты снова живая. Горячая. Искренняя.

― Ты же не эмпат, ― хлюпнула я носом, вытаскивая из пачки очередной бумажный платок — теперь уже для себя.

― Зато я чувствую Кая и то, что чувствует он. Это пси-связь, ― признался Гройс.

― Скажи еще, что вы и мысли друг друга читаете! ― попыталась я выпустить очередную колючку.

― Читаем, но только в бою или во время силовой операции. Вот как было, когда мы за тобой пришли, ― спокойно кивнул Гройс.

Я с удивлением заметила, что алые потеки с его висков исчезли, да и скопившиеся было в глазницах красные искры почти рассосались. Кайсарн и Вейсарн тоже выглядели лучше.

― Ты перестала закрываться от нас, Пери, ― прочел мое недоумение Кай и ответил на незаданный вопрос. ― Хорошо, что Гройс помог тебе выпустить пар.

— Вот как это у вас называется… ― я и в самом деле чувствовала себя перекипевшей и опустошенной.

В груди еще гуляли отголоски бури, но было понятно, что пик миновал. Второй такой вспышки точно не будет, если меня не запрут снова на несколько дней в темном сыром подвале.

Зато у самого сердца вдруг затеплилась благодарность к Гройсу — за то, что так стойко и с таким терпением переносил мои удары. Не злился на меня за них. Утешал, когда меня вдруг накрыла истерика.

А понимание того, что все, что ощущал Гройс, ощущали и его побратимы, подарило ощущение, что они тоже разделили мою боль. Приняли ее на свои плечи, будто им мало было своей.

― Ты, наверное, первым делом захочешь принять душ, ― тихо сказал Кай. ― Снять тебе отдельный номер?

О да. Душ был моей мечтой. Тело просто чесалось после нескольких суток в одной и той же одежде на не слишком чистом матрасе, брошенном прямо на бетонные плиты пола.

― Было бы кстати, ― согласилась я, и Вейсарн связался через вифон с исином отеля, бронируя для меня номер на том же этаже, что их собственные.

― Мы должны предупредить тебя, Лера, ― вдруг заговорил он, закончив оформление брони. ― Помимо прочих неожиданных способностей у нас есть одна, которая помогла нам отыскать тебя. И которая может сработать в любой момент, когда ты оказываешься не рядом с нами, но где-то поблизости.

― И что это за способность? ― Я лежала затылком на плече Гройса и не желала шевелиться. Сейчас он был моим домом. Моей стеной, за которой я пряталась от жестокой действительности.

― Притяжение Пери, ― произнес Вейс со значением и тут же пояснил. — Это, по сути, неконтролируемая телепортация. Спонтанный пси-перенос, который либо переносит нас к Пери, либо Пери — к нам.

― А если вы каждый в своем номере? Меня разорвет? ― Я немного истерично захихикала.

― Нет. Тебя перенесет к тому из нас, чье пси-поле наиболее заряжено, ― не обращая внимания на мое хихиканье, пояснил Вейсарн.

― Хотите сказать, ― вдруг сообразила я, ― что неведомая сила может выдернуть меня прямо из душа и перенести к кому-то из вас? Или ко всем троим — если вы будете в одном помещении? Или вас толпой принесет ко мне в душ?

Ответом мне было красноречивое молчание.

― Да как вы вообще еще не вымерли с вашими-то особенностями?! ― закричала я и добавила тише, но все равно с надрывом: ― И как вас таких терпят ваши женщины?..

На последний вопрос ответ я все же получила.

― Все эти пси-переносы проявляются только до полного слияния, ― как всегда сдержанно пояснил Гройс. ― А слияние обычно проводится через три дня после встречи с Пери. Наши женщины в большинстве своем бывают счастливы узнать, что одна из триад лордов признала их своей Пери. «Пси» не ошибается: подбирает лордам идеальных женщин. Тех, которые способны ответить взаимностью на нашу любовь и преданность.

Тут мне хихикать расхотелось.

Слишком убедительно звучали слова Вейса. Слишком бережно сжимали мои плечи огромные и теплые руки Гройса. Эти мужчины… Я вдруг вспомнила, за что прониклась к ним теплом и симпатией. Они не способны унизить, бросить, предать. Они не уйдут к другой женщине, будь она трижды сиалой!

― Ладно. Поскольку в душе я все же предпочла бы побыть хотя бы несколько минут одна, приглашаю вас к себе в номер, ― объявила я. ― Надеюсь, если между мной и вами будет всего лишь тонкая перегородка, притяжение сочтет, что мы вместе, и не сработает.

― Скорее всего, так и будет, ― подтвердил Вейсарн.

И я закрыла глаза, мысленно смиряясь с тем, что до слияния мне от общества лордов не избавиться. Да и потом…

Я ведь все равно не смогу позволить им погибнуть. Не стану их палачом. Потому что никакая карьера и никакой проект не стоит жизней этих мужчин.